Решение от 5 августа 2020 г. по делу № А71-313/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А71- 313/2020
г. Ижевск
05 августа 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 29 июля 2020 года

Полный текст решения изготовлен 05 августа 2020 года

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи М.С. Сидоровой при ведении протокола судебного заседания помощником судьи М.И. Ворониной, рассмотрел в открытом судебном заседании дело по заявлению Публичного акционерного общества «Ростелеком» г. Санкт-Петербург к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Удмуртской Республике о признании недействительным предупреждения от 11.10.2019 № ЕК01-17-06/6702 о прекращении действий (бездействия), которые содержат признаки нарушения антимонопольного законодательства, при участии в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора - Федерального государственного казенного учреждения «Управления вневедомственной охраны войск национальной гвардии Российской Федерации по Удмуртской Республике, г. Ижевск,

при участии в судебном заседании представителей:

от заявителя: ФИО1 по доверенности от 10.10.2019,

от ответчика: ФИО2 по доверенности от 17.01.2020;

от третьего лица: ФИО3 по доверенности от 13.11.2019, ФИО4 по доверенности от 14.11.2019,

УСТАНОВИЛ:

Публичное акционерное общество «Ростелеком» (далее – ПАО «Ростелеком», общество, заявитель) обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с заявлением о признании недействительным предупреждения Управления Федеральной антимонопольной службы по Удмуртской Республике (далее Удмуртское УФАС России, УФАС России по УР, антимонопольный орган, ответчик) от 11.10.2019 № ЕК01-17-06/6702 о прекращении действий (бездействия), которые содержат признаки нарушения антимонопольного законодательства.

В судебном заседании ПАО «Ростелеком» требования поддержало, по основаниям, изложенным в заявлении и письменных пояснениях.

Антимонопольный орган в судебном заседании требования не признал по основаниям, изложенным в отзыве.

Третье лицо поддержало позицию УФАС России по УР по основаниям, изложенным в отзыве на заявление.

Из представленных по делу доказательств следует, что в Удмуртское УФАС России 11.07.2019 поступило заявление ФГКУ «УВО ВНГ России по Удмуртской Республике» на действия (бездействие) ПАО «Ростелеком», выразившиеся в навязывании услуг, не относящихся к контракту от 20.05.2019 № 17 (далее – Контракт № 17). Согласно заявлению при выставлении актов за оплату услуг по контракту №17 ПАО «Ростелеком» (оператор) также включает в контракт плату по предоставлению телефонной линии для организации передачи сигнала (охранной сигнализации) при том, что данная услуга в перечень услуг связи по контракту от 20.05.2019 № 17 не входит.

Рассмотрев указанную жалобу, антимонопольный орган пришел к выводу о наличии в действиях ПАО «Ростелеком» признаков нарушения п. 3 ч. 1 ст. 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон о защите конкуренции), что выразилось в навязывании ФГКУ «УВО ВНГ России по Удмуртской Республике», как субъекту предпринимательской деятельности, услуги за подключение устройства охранной сигнализации, не являющейся услугой по Контракту №17, путем выставления абонентской платы за каждое подключаемое устройство охранной сигнализации.

Удмуртским УФАС России в связи с данным обстоятельством было выдано обществу предупреждение от 11.10.2019 № ЕК01-17-06/6702 о необходимости прекращения действий по навязыванию ФГКУ «УВО ВНГ России по Удмуртской Республике» услуги за подключение устройства охранной сигнализации, не являющейся услугой по Контракту №17, путем выставления абонентской платы за каждое подключаемое устройство охранной сигнализации, а именно прекратить начисление платы за услуги, фактически не являющиеся предметом Контракта № 17, включая начисление абонентской платы за каждое подключаемое устройство охранной сигнализации. Заявителю было необходимо исполнить предупреждение в тридцатидневный срок с момента его получения.

Несогласие общества с предупреждением Удмуртского УФАС России послужило основанием для его обращения в арбитражный суд.

В обоснование заявленных требований ПАО «Ростелеком» указало, что у антимонопольного органа отсутствовали основания считать спорную услугу навязанной ФГКУ «УВО ВНГ России по Удмуртской Республике». Направление счетов за услугу не может само по себе являться нарушением и подтверждать навязывание услуги. Исходя из системного толкования норм антимонопольного законодательства, под навязыванием следует понимать действия (бездействие) доминанта по принуждению контрагента к принятию условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора. УФАС России по УР в данном случае не были установлены дополнительные какие-либо негативные обстоятельства, как то: угроза незаключения или прекращения договора, угроза наступления негативных последствий и т.д.

Заявитель считает, что в рассматриваемой ситуации является очевидным то обстоятельство, что ФГКУ «УВО ВНГ России по Удмуртской Республике» заинтересовано в бесперебойной передаче сигнала на пульт центральной охраны Росгвардии. Общество пояснило, что для реализации оказываемых ФГКУ «УВО ВНГ России по Удмуртской Республике» его клиентам услуг по вневедомственной охране извещение охранной и тревожной сигнализации передается на пульт центральной охраны Росгвардии посредством сформированного канала (линии) связи. Оборудование вневедомственной охраны подключается (кроссируется) в разрыв абонентского шлейфа между станционными и линейными рамками в кроссе Ростелеком. Кроссировочные провода от линейной и станционной рамок до оборудования охранной сигнализации обслуживаются сотрудниками Ростелеком до момента раскроссировки, которая проводится при снятии услуги у клиента.

ПАО «Ростелеком» отмечает, что ФГКУ «УВО ВНГ России по Удмуртской Республике» в период действия контракта и после его прекращения (с января 2019 года по ноябрь 2019 года) направляло в филиал общества в Удмуртской Республике заявки на подключение, изменение подключения и отключение абонентских линий от оборудования охранной сигнализации учреждения (закроссировку, перекроссировку, раскроссировку абонентских линий), что также подтверждает факт его заинтересованности в услугах и одновременно опровергает факт навязывания услуги со стороны ПАО «Ростелеком». Факт заинтересованности подтверждается также тем, что со стороны заказчика принимались акты оказанных услуг и оплачивались счета. При этом выставленные и оплаченные счета содержали все существенные условия договора (наименование услуги, срок оказания услуги, стоимость и объем оказанной услуги).

Данные факты, по мнению заявителя, являются доказательством того, что между сторонами был заключен договор. Нормами Федерального закона от 05.04.2013 №44-ФЗ «О контрактной системе» предусмотрено, что при заключении контракта с единственным поставщиком, контракт может быть заключен в любой форме, предусмотренной Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), в том числе путем выставления счета исполнителем. Учитывая, что общество является коммерческой организацией, основной целью деятельности которой является получение прибыли, а также исходя из презумпции возмездности договора (ст. 423 ГК РФ), взимание платы за услугу было обоснованным.

Заявитель также ссылается на то, что УФАС России по УР в рамках рассмотрения спорной ситуации не исследовался вопрос о товарном рынке и положении ПАО «Ростелеком» на данном товарном рынке.

Общество считает, что в действиях ПАО «Ростелеком» по выставлению счетов ФГКУ за услугу отсутствуют последствия, на наступление или возможность наступления которых указано в ч.1 ст. 10 ФЗ «О защите конкуренции». В частности, отсутствует указание на наличие влияния действий общества на состояние конкуренции на каком-либо товарном рынке. Также не установлено ущемление интересов других лиц в сфере предпринимательской деятельности либо неопределенного круга потребителей. В силу положений гражданского законодательства ФГКУ «УВО ВНГ России по Удмуртской Республике» не ведет и не можетвести предпринимательскую деятельность. Поскольку учреждение не осуществляет предпринимательскую деятельность, для него не могут наступить неблагоприятные последствия, предусмотренные вышеуказанной нормой.

Заявитель полагает, что оспариваемое предупреждение нарушает его права и законные интересы в сфере предпринимательской и экономической деятельности, поскольку оно порождает неопределенность в обоснованности взимания обществом платы за данную услугу, а также необоснованное признание ПАО «Ростелеком» нарушившим антимонопольное законодательство негативно сказывается на имидже общества, может повлечь снижение его позиций и менеджмента в деловой среде, ущерб его репутации как добросовестного и законопослушного хозяйствующего субъекта. Также необоснованное признание ПАО «Ростелеком» нарушившим антимонопольное законодательство неизбежно снизит доверие к нему абонентов, как действующих, так и потенциальных, поскольку может повлиять на принятие гражданами и организациями отрицательного решения по вопросу о приобретении услуг связи у общества. Кроме того, вынесенное предупреждение может стать основанием для возбуждения должностным лицом Удмуртского УФАС России дела о нарушении антимонопольного законодательства в отношении общества и последующего привлечения административной ответственности с наложением штрафа.

Возражая против требований заявителя, антимонопольный орган указал, что предупреждение является законным и обоснованным, исполнимым, не создает заявителю препятствий для осуществления предпринимательской деятельности, направлено на добровольное устранение признаков нарушения антимонопольного законодательства. Включение в акты по договору оказания услуг общедоступной электросвязи дополнительных услуг, не включенных в договор, в одностороннем порядке является навязыванием невыгодный условий со стороны ПАО «Ростелеком», что, в свою очередь, указывает на признаки нарушения п. 3 ч. 1 ст. 10 Закона «О защите конкуренции».

УФАС России по УР пояснил, что по своей правовой природе Контракт № 17 является государственным контрактом, заключенным с единственным поставщиком, при этом в силу п. 1.2 предметом контракта является оказание «услуг связи». Как следует из содержания Контракта № 17, оператор в том числе оказывает услуги по предоставлению доступа к сети местной телефонной связи, предоставляет в пользование абонентские линии, а также предоставляет местные телефонные соединения, то есть выступает в рассматриваемых отношениях как субъект естественной монополии в сфере оказания услуг общедоступной электросвязи. При этом под ущемлением интересов субъекта предпринимательской деятельности в рассматриваемом случае следует понимать деятельность ФГКУ «УВО ВНГ России по Удмуртской Республике», а факт наличия таких действий прямо следует из заявления указанного лица, поступившего в Удмуртское УФАС России, при этом не требует доказывания со стороны антимонопольного органа.

Кроме того, антимонопольный орган отметил, что ПАО «Ростелеком» исполнило предупреждение Удмуртского УФАС России, сообщив об этом письмом от 12.11.2019 №0604/05/5374-19.

ФГКУ «УВО ВНГ России по Удмуртской Республике» считает, что предупреждение является законным и обоснованным, вынесено при наличии признаков нарушения антимонопольного законодательства, соответствует требованиям ст. 39.1 Федерального закона от 26.07.2006 №135-Ф3 «О защите конкуренции». Предписанные ответчиком действия отвечают целям предупреждения и не выходят за пределы мер, необходимых для прекращения действий (бездействия), содержащих признаки нарушения антимонопольного законодательства, устранения причин и условий, способствовавших возникновению такого нарушения, а также его последствий. Действия ПАО «Ростелеком» в лице филиала в Удмуртской Республике, выразившиеся в навязывании ФГКУ «УВО ВНГ России по Удмуртской Республике» услуги за подключение устройства охранной сигнализации, не являющейся услугой по государственному контракту от 20.05.2019 №17.

Третье лицо указало, что согласно п. 1.2 государственного контракта от 20.05.2019 №17 и дополнительного соглашения № 1 к нему ПАО «Ростелеком» в лице филиала в Удмуртской Республике обязуется оказывать абоненту услуги связи, описанные в приложениях к контракту, а абонент обязуется принимать и оплачивать оказываемые им услуги. Приказами ФАС России от 10.06.2019 №754/19, от 02.07.2018 №939/18 утверждены тарифы на услуги связи, оказываемые ПАО «Ростелеком» в лице филиала в Удмуртской Республике как субъектом естественных монополий, при этом «ГТС плата за устройство охранной сигнализации», «ОХРАННАЯ СИГН У КЛИЕНТА», «СИГНАЛ КВАРТ АБОНЕНТОВ» не включены в указанные приказы. Они установлены ПАО «Ростелеком» самостоятельно, что в свою очередь, указывает на то, что оказанные услуги не являются услугой субъекта естественной монополии по оказанию услуг общедоступной электросвязи, то есть включение в государственный контракт №17 платы за каждое подключаемое устройство охранной сигнализации с тремя различными наименованиями является навязыванием услуг, не относящихся к предмету контракта, а также не перечисленных в приказах ФАС России об установлении тарифов. Довод ПАО «Ростелеком» в Удмуртской Республике о том, что ФГКУ «УВО ВНГ России по Удмуртской Республике» направляло заявки на подключение, изменение подключения и отключение абонентских линий от оборудования охранной сигнализации, не подтверждает факт оказания указанной услуги с тремя наименованиями, которая не включалась в сумму по государственному контракту на услуги связи №17. Наличие актов оказанных услуг и счетов по договору между заявителем и третьим лицом не может подтверждать факт заинтересованности, а напротив, опровергает его. В настоящее время в Арбитражном суде Удмуртской Республики находится на рассмотрении гражданское дело №А71-19296/2019 по иску ФГКУ «УВО ВНГ России по Удмуртской Республике» о взыскании неосновательного обогащения с ПАО «Ростелеком» по услугам, которые не могли быть включены в контракт на услуги связи.

Оценив представленные по делу доказательства, суд считает, что предупреждение вынесено в пределах предоставленных антимонопольному органу полномочий, соответствуют закону и не нарушает права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу ч. 1 ст. 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном настоящим Кодексом.

В соответствии с ч. 1 ст. 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Согласно ч. 4 ст. 200 АПК РФ при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Таким образом, для признания ненормативного правового акта недействительным необходимо наличие двух условий: несоответствие оспариваемого акта действующему законодательству и нарушение в результате его принятия прав и законных интересов заявителя.

В соответствии с Положением о Федеральной антимонопольной службе, утвержденным постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 № 331, Федеральная антимонопольная служба является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Согласно статье 22 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» (далее - Закон № 135-ФЗ, Закон о защите конкуренции) Федеральная антимонопольная служба выполняет следующие функции: выявляет нарушения антимонопольного законодательства, принимает меры по прекращению нарушения антимонопольного законодательства и привлекает к ответственности за такие нарушения; предупреждает монополистическую деятельность, недобросовестную конкуренцию, другие нарушения антимонопольного законодательства федеральными органами исполнительной власти, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, иными осуществляющими функции указанных органов органами или организациями, а также государственными внебюджетными фондами, хозяйствующими субъектами, физическими лицами.

В части 1 статьи 39.1 Закона о защите конкуренции установлено, что в целях пресечения действий (бездействия), которые приводят или могут привести к недопущению, ограничению, устранению конкуренции и (или) ущемлению интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо ущемлению интересов неопределенного круга потребителей, антимонопольный орган выдает хозяйствующему субъекту, федеральному органу исполнительной власти, органу государственной власти субъекта Российской Федерации, органу местного самоуправления, иным осуществляющим функции указанных органов органу или организации, организации, участвующей в предоставлении государственных или муниципальных услуг, государственному внебюджетному фонду предупреждение в письменной форме о прекращении действий (бездействия), об отмене или изменении актов, которые содержат признаки нарушения антимонопольного законодательства, либо об устранении причин и условий, способствовавших возникновению такого нарушения, и о принятии мер по устранению последствий такого нарушения.

В соответствии с частью 2 статьи 39.1 Закона о защите конкуренции предупреждение выдается лицам, указанным в части 1 настоящей статьи, в случае выявления признаков нарушения пунктов 3, 5, 6 и 8 части 1 статьи 10, статей 14.1, 14.2, 14.3, 14.7, 14.8 и 15 настоящего Федерального закона. Принятие антимонопольным органом решения о возбуждении дела о нарушении пунктов 3, 5, 6 и 8 части 1 статьи 10, статей 14.1, 14.2, 14.3, 14.7, 14.8 и 15 настоящего Федерального закона без вынесения предупреждения и до завершения срока его выполнения не допускается.

Частью 4 статьи 39.1 Закона о защите конкуренции предупреждение должно содержать: 1) выводы о наличии оснований для его выдачи; 2) нормы антимонопольного законодательства, которые нарушены действиями (бездействием) лица, которому выдается предупреждение; 3) перечень действий, направленных на прекращение нарушения антимонопольного законодательства, устранение причин и условий, способствовавших возникновению такого нарушения, устранение последствий такого нарушения, а также разумный срок их выполнения.

Предупреждение подлежит обязательному рассмотрению лицом, которому оно выдано, в срок, указанный в предупреждении. Срок выполнения предупреждения должен составлять не менее чем десять дней. По мотивированному ходатайству лица, которому выдано предупреждение, и при наличии достаточных оснований полагать, что в установленный срок предупреждение не может быть выполнено, указанный срок может быть продлен антимонопольным органом (ч. 5 ст. 39.1 Закона о защите конкуренции).

Согласно пункту 3 части 1 статьи 10 Закона о защите конкуренции запрещаются действия (бездействие) занимающего доминирующее положение хозяйствующего субъекта, результатом которых являются или могут являться недопущение, ограничение, устранение конкуренции и (или) ущемление интересов других лиц (хозяйствующих субъектов) в сфере предпринимательской деятельности либо неопределенного круга - потребителей, в том числе навязывание контрагенту условий договора, невыгодных для него или не относящихся к предмету договора (экономически или технологически не обоснованные и (или) прямо не предусмотренные федеральными законами, нормативными правовыми актами Президента Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации, нормативными правовыми актами уполномоченных федеральных органов исполнительной власти или судебными актами требования о передаче финансовых средств, иного имущества, в том числе имущественных прав, а также согласие заключить договор при условии внесения в него положений относительно товара, в котором контрагент не заинтересован, и другие требования).

Согласно пункту 3 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации от 16.03.2016 судебный контроль при обжаловании предупреждения как при проверке его соответствия закону, так и при оценке нарушения им прав и законных интересов должен быть ограничен особенностями вынесения такого акта, целями, достигаемыми этим актом, соразмерностью предписанных мер и их исполнимостью.

Поскольку предупреждение выносится при обнаружении лишь признаков правонарушения, а не его факта (часть 2 статьи 39.1 Закона о защите конкуренции), то судебной проверке подлежит факт наличия таких признаков по поступившим в антимонопольный орган информации и документам как основаниям вынесения предупреждения.

Предупреждение как акт антимонопольного органа носит превентивный характер и выдается лицу при усмотрении признаков нарушения антимонопольного законодательства в целях недопущения совершения правонарушения.

Как следует из материалов дела, между ПАО «Ростелеком» (оператор) и ФГКУ «УВО ВНГ России по Удмуртской Республике» (заказчик) был заключен государственный контракт без проведения торгов, в соответствии пунктом 2 части 1 статьи 93 Закона № 44-ФЗ у единственного поставщика (подрядчика, исполнителя), определенного указом или распоряжением Президента Российской Федерации, от 20.05.2019 № 17 об оказании услуг электросвязи юридическому лицу, финансируемому из средств соответствующего бюджета, в соответствии с которым оператор обязуется оказывать абоненту услуги связи, описанные в Приложениях к контракту, а абонент обязуется принимать и оплачивать оказываемые ему услуги. Состав и перечень услуг, а также дополнительные права и обязанности сторон определяются приложениями к контракту (п. 1.2). Согласно п. 1.3 контракта объем оказываемых услуг определяется в пределах лимитов бюджетных обязательств, установленных абоненту.

Согласно п. 1.1 приложения № 1 «Об оказании услуг местной телефонной связи» к Контракту № 17 оператор на основании лицензии «Услуги местной телефонной связи, за исключением услуг местной телефонной связи с использованием таксофонов и средств коллективного доступа» №166730 от 27.01.2016 (срок действия до 27.01.2021), в соответствии с имеющейся технической возможностью согласно настоящему Приложению оказывает услугу по предоставлению доступа к сети местной телефонной связи, предоставление в пользование абонентской линии, а также предоставление местных телефонных соединений, для чего формирует абонентскую линию и подключает с ее помощью пользовательское (оконечное) оборудование (телефонный аппарат, факс, автоответчик, модем, телефонный аппарат с автоматическим определителем номера (АОН), коммутатор и др.) (далее - оборудование), находящееся в пользовании Абонента.

Согласно п. 1.1 приложения № 2 «Об оказании услуг внутризоновой телефонной связи» к Контракту № 17 оператор на основании лицензии «Услуги внутризоновой телефонной связи» № 166731 от 16.02.2016 (срок действия до 16.02.2021), в соответствии с имеющейся технической возможностью при наличии доступа Абонента к сети местной телефонной связи на условиях, указанных в Приложении №4 к государственному контракту (прим. суммарно 263 абонентских номера), оказывает услуги внутризоновой телефонной связи.

Согласно п. 1.1 приложения № 3 «Об оказании услуг междугородной телефонной связи» к Контракту № 17 оператор на основании лицензии № 146873 от 11 декабря 2013 г. в соответствии с имеющейся технической возможностью при наличии доступа Абонента к сети местной телефонной связи на условиях, указанных в п. 1.8. настоящего Приложения, оказывает услуги междугородной телефонной связи.

Кроме того, между оператором и абонентом заключено дополнительное соглашение № 1 от 20.05.2019, в соответствии с которым наряду с услугами, обозначенными в контракте, оператор также оказывает Абоненту услуги:

- пользования двухмегабитным потоком по линии и на оборудовании, находящемся на балансе филиала;

- предоставления в пользование цифрового порта (2048 кбит/сек) по протоколу PRI и предоставления местного телефонного соединения (разговора) вне зависимости от его продолжительности.

Между тем, в акты выполненных работ по Контракту №17 ПАО «Ростелеком» включены также такие услуги, как: «ГТС плата за устройство охранной сигнализации», «ОХРАННАЯ СИГН У КЛИЕНТА», «СИГНАЛ КВАРТ АБОНЕНТОВ», которые контрактом не предусмотрены.

Согласно пояснениям общества услуга, установленная в прейскуранте как «плата за каждое подключаемое устройство охранной сигнализации», заведена в биллинговую систему с тремя различными кодами и наименованиями «ГТС плата за устройство охранной сигнализации», «ОХРАННАЯ СИГН У КЛИЕНТА», «СИГНАЛ КВАРТ АБОНЕНТОВ». Услуга за каждое подключаемое устройство охранной сигнализации является платной, размер платы за которую устанавливается оператором на принципе возмездности оказываемой услуги.

Однако вид услуги «ГТС плата за устройство охранной сигнализации», «ОХРАННАЯ СИГН У КЛИЕНТА», «СИГНАЛ КВАРТ АБОНЕНТОВ» не предусмотрен Контрактом от 20.05.2019 № 17 и приложениями к нему.

Контракт № 17 является государственным контрактом, заключенным с единственным поставщиком, предметом которого являются услуги электросвязи.

Частью 2 статьи 28 Федерального закона от №126-ФЗ «О связи» определено, что тарифы на услуги общедоступной электросвязи и общедоступной почтовой связи подлежат государственному регулированию в соответствии с законодательством Российской Федерации о естественных монополиях. Перечень услуг общедоступной электросвязи и общедоступной почтовой связи, тарифы на которые регулируются государством, а также порядок их регулирования устанавливается Правительством Российской Федерации. Тарифы на универсальные услуги связи регулируются в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Согласно Перечню услуг общедоступной электросвязи и общедоступной почтовой связи, тарифы на которые регулируются государством, утверждённому Постановлением Правительства РФ от 24.10.2005 №637 «О государственном регулировании тарифов на услуги общедоступной электросвязи и общедоступной почтовой связи» к данным услугам относятся:

1. Пересылка внутренней письменной корреспонденции (почтовых карточек, писем, бандеролей).

2. Передача внутренней телеграммы.

3. Предоставление междугородного телефонного соединения абоненту (пользователю) сети фиксированной телефонной связи для передачи голосовой информации, факсимильных сообщений и данных.

4. Услуга связи для целей эфирной аналоговой и эфирной цифровой наземной трансляции общероссийских обязательных общедоступных телеканалов и радиоканалов с использованием средств связи, предназначенных для:

приема сигнала (сигналов) телеканала (телеканалов) и (или) радиоканала (радиоканалов);

передачи сигнала (сигналов) телеканала (телеканалов) и (или) радиоканала (радиоканалов) в эфир.

4(1). Услуга по объединению (формированию) цифровых сигналов вещателей общероссийских обязательных общедоступных телеканалов и (или) радиоканалов в единый цифровой сигнал с использованием средств связи, предназначенных для:

соединения сигналов телеканалов и (или) радиоканалов;

разъединения сигналов телеканалов и (или) радиоканалов;

сжатия сигнала (сигналов) телеканала (телеканалов) и (или) радиоканала (радиоканалов);

шифрования сигнала (сигналов) телеканала (телеканалов) и (или) радиоканала (радиоканалов);

дешифрования сигнала (сигналов) телеканала (телеканалов) и (или) радиоканала (радиоканалов);

вставки в сигнал (сигналы) телеканала (телеканалов) и (или) радиоканала (радиоканалов) сигналов регионального наполнения;

вставки в сигнал (сигналы) телеканала (телеканалов) и (или) радиоканала (радиоканалов) сигналов местного наполнения.

4(2). Услуга по доставке аналоговых и цифровых сигналов общероссийских обязательных общедоступных телеканалов и радиоканалов до радиоэлектронных средств, предназначенных для передачи сигнала в эфир, с использованием:

средств связи, предназначенных для подачи сигнала (сигналов) телеканала (телеканалов) и (или) радиоканала (радиоканалов) на космический аппарат;

ресурса космического аппарата;

наземных радиорелейных линий связи;

наземных кабельных линий связи;

наземных волоконно-оптических линий связи;

средств выделения сигнала (сигналов) телеканала (телеканалов) и (или) радиоканала (радиоканалов).

5. Предоставление доступа к сети местной телефонной связи независимо от типа абонентской линии (проводная линия или радиолиния) сети фиксированной телефонной связи.

6. Предоставление местного телефонного соединения абоненту (пользователю) сети фиксированной телефонной связи для передачи голосовой информации, факсимильных сообщений и данных (кроме таксофонов).

7. Предоставление абоненту в постоянное пользование абонентской линии независимо от ее типа.

8. Предоставление внутризонового телефонного соединения абоненту (пользователю) сети фиксированной телефонной связи для передачи голосовой информации, факсимильных сообщений и данных.

Таким образом, дополнительные услуги по предоставлению телефонной линии для организации передачи сигнала (охранной сигнализации), включенные заявителем в акты выполненных работ, не входят ни в Перечень услуг связи, ни в перечень услуг, определенных сторонами в Контракте № 17.

ПАО «Ростелеком» сам по себе данный факт не оспаривается.

При этом заявителем в материалы дела не представлено документального обоснования включения в акты выполненных работ к названному контракту выставление платы за услуги «ГТС плата за устройство охранной сигнализации», «ОХРАННАЯ СИГН У КЛИЕНТА», «СИГНАЛ КВАРТ АБОНЕНТОВ», а также в ходе судебного разбирательства не указано на нормативное обоснование описываемых выше действий. Кроме того не представлено обоснования стоимости услуг.

С учетом изложенных обстоятельств суд пришел к выводу о наличии в действиях ПАО «Ростелеком» признаков нарушения пункта 3 части 1 статьи 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

Доводы заявителя судом отклоняются как основанные на неверном толковании норм действующего законодательства и противоречащие материалам дела.

Ссылка заявителя на то, что ФГКУ «УВО ВНГ России по Удмуртской Республике» было заинтересовано в бесперебойной передаче сигнала на пульт центральной охраны Росгвардии опровергается пояснениями самого учреждения и фактом обращения последнего с жалобой в антимонопольный орган. То обстоятельство, что ФГКУ «УВО ВНГ России по Удмуртской Республике» счета оплачивались, также само по себе не свидетельствует о его заинтересованности в получении спорных услуг от ПАО «Ростелеком». В судебном заседании представители третьего лица пояснили, что оплата была произведена ошибочно, поскольку общество опасалось отключения связи в случае неуплаты счетов.

Судом не принимается довод заявителя о том, что в данном случае между ПАО «Ростелеком» и ФГКУ «УВО ВНГ России по Удмуртской Республике» фактически был заключен договор на оказание спорных услуг, поскольку акты выполненных работ выставлялись в рамках конкретного договора – Контракта № 17, которым оказание таких услуг, как «ГТС плата за устройство охранной сигнализации», «ОХРАННАЯ СИГН У КЛИЕНТА», «СИГНАЛ КВАРТ АБОНЕНТОВ», не предусмотрено. Отдельных актов и счетов на оплату по данным видам услуг обществом не выставлялось, следовательно, оснований считать, что между сторонами был заключен иной договор помимо Контракта № 17, не имеется.

Также отклоняется довод заявителя о том, что УФАС России по УР в не исследовался вопрос о товарном рынке и положении ПАО «Ростелеком» на данном товарном рынке.

Согласно ч. 5 ст. 5 Федерального закона от 26.07.2006 №135-Ф3 «О защите конкуренции», доминирующим признается положение хозяйствующего субъекта - субъекта естественной монополии на товарном рынке, находящемся в состоянии естественной монополии.

В соответствии со ст. 4 Федерального закона от 17.08.1995 №147-ФЗ «О естественных монополиях», услуги общедоступной электросвязи и общедоступной почтовой связи являются сферой деятельности субъектов естественных монополий.

Предметом Контракта № 17 являются услуги электросвязи, согласно условиям данного договора оператор в том числе оказывает услуги по предоставлению доступа к сети местной телефонной связи, предоставляет в пользование абонентские линии, а также предоставляет местные телефонные соединения. Таким образом, ПАО «Ростелеком» выступает в рассматриваемых отношениях как субъект естественной монополии в сфере оказания услуг общедоступной электросвязи.

Отклоняются ссылки общества на то, что для ФГКУ «УВО ВНГ России по Удмуртской Республике» не могут наступить неблагоприятные последствия, предусмотренные пунктом 3 части 1 статьи 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

В данном случае рассматриваемые действия заявителя фактически направлены на понуждение ФГКУ «УВО ВНГ России по Удмуртской Республике» оплаты услуг, что влечет излишние затраты учреждения на услуги связи, не установленные государственным контрактом.

Учитывая то, что для квалификации действий, как злоупотребление доминирующим положением достаточно угрозы наступления негативных последствий, в действиях ПАО «Ростелеком» имеются признаки нарушения пункта 3 части 1 статьи 10 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции».

Также не подтверждаются доводы заявителя о том, что оспариваемое предупреждение нарушает его права и законные интересы в сфере предпринимательской и экономической деятельности, поскольку оно может стать основанием для возбуждения УФАС России по УР дела о нарушении антимонопольного законодательства в отношении общества и последующего привлечения административной ответственности с наложением штрафа.

Материалами дела подтверждается и сторонами подтверждено, что предупреждение от 11.10.2019 № ЕК01-17-06/6702 ПАО «Ростелеком» исполнено, антимонопольное дело Удмуртским УФАС России не возбуждалось, также как и не возбуждалось административное дело.

Кроме того, суд обращает внимание на то, что поскольку предупреждение выносится при обнаружении лишь признаков правонарушения, а не его факта (часть 2 статьи 39.1 Закона о защите конкуренции), судебной проверке подлежит факт наличия таких признаков по поступившим в антимонопольный орган информации и документам, как основаниям вынесения предупреждения.

При этом суд не устанавливает обстоятельства, подтверждающие факт совершения правонарушения, которые должны быть установлены антимонопольным органом при производстве по делу в случае его возбуждения, и не предрешает выводы антимонопольного органа в порядке главы 9 Закона о защите конкуренции.

Суд ограничивается констатацией соответствия либо несоответствия предупреждения, требованиям статьи 39.1 Закона о защите конкуренции и Порядка выдачи предупреждения о прекращении действий (бездействия), которые содержат признаки нарушения антимонопольного законодательства, утвержденного приказом Федеральной антимонопольной службы от 22.01.2016 № 57/16, с учетом того, что предписанные действия должны отвечать целям предупреждения и не могут выходить за пределы мер, необходимых для прекращения действий (бездействия), которые содержат признаки нарушения антимонопольного законодательства, устранения причин и условий, способствовавших возникновению такого нарушения, а также его последствий.

Суд считает, что оспариваемое предупреждение соответствует положениям действующего законодательства, принято в отношении надлежащего субъекта, его текст содержит выводы о наличии оснований для его выдачи, которые касаются выявленных признаков нарушения антимонопольного законодательства. При этом предписанные действия не выходят за пределы мер, необходимых для прекращения действий, содержащих признаки нарушения антимонопольного законодательства.

С учетом изложенного суд пришел к выводу, что у УФАС России по УР имелись основания для выдачи предприятию оспариваемого предупреждения

При таких обстоятельствах судом не установлена совокупность оснований для признания ненормативного правового акта антимонопольного органа недействительным.

Согласно ч. 3 ст. 201 АПК РФ в случае, если арбитражный суд установит, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решения и действия (бездействие) органов, осуществляющих публичные полномочия, должностных лиц соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и не нарушают права и законные интересы заявителя, суд принимает решение об отказе в удовлетворении заявленного требования.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований заявителя.

Согласно ст.110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны. С учетом принятого решения согласно ст.110 АПК РФ расходы по уплате госпошлины относятся на заявителя.

Руководствуясь ст. 167-170, 201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики

РЕШИЛ:

В удовлетворении заявления Публичного акционерного общества «Ростелеком» г. Санкт-Петербург к Управлению Федеральной антимонопольной службы по Удмуртской Республике о признании недействительным предупреждения от 11.10.2019 № ЕК01-17-06/6702 о прекращении действий (бездействия), которые содержат признаки нарушения антимонопольного законодательства, отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Судья М.С. Сидорова