Определение от 1 апреля 2026 г. АС Приморского края

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ

690091, <...>


ОПРЕДЕЛЕНИЕ

о процессуальном правопреемстве

г. Владивосток Дело № А51-20991/202424 228245

02 апреля 2026 года

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи Бойко Ю.К., при ведении протокола судебного заседания секретарем Русановым М.К., рассматривает в заявление ФИО1

о процессуальном правопреемстве

в рамках дела по заявлению ФИО2

к ООО «Профит» (ИНН <***>, ОГРН <***>) несостоятельным (банкротом)

о признании несостоятельным (банкротом)

при участии в судебном заседании: не явились, извещены

установил:

ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании ООО «Профит» несостоятельным (банкротом), введении процедуры конкурсного производства, включении в третью очередь требований в сумме 21 950 000 руб. (с учетом уточнений).

14.02.2025 в арбитражный суд поступило заявление ФИО2 о признании ООО «Профит» несостоятельным (банкротом), введении процедуры конкурсного производства, включении в третью очередь требований в размере 22 478 125 руб.

Определением суда от 18.02.2025 во введении процедуры наблюдения в отношении общества с ограниченной ответственностью «Профит» отказано, заявление ФИО3 о признании несостоятельным (банкротом) ООО «Профит» оставлено без рассмотрения.

Решением суда от 15.04.2025 ООО «Профит» признано несостоятельным (банкротом) по заявлению ФИО2, в отношении должника открыто конкурсное производство по упрощенной процедуре сроком на шесть месяцев, признаны обоснованными требования ФИО2 к должнику в размере 22 478 125 руб., конкурсным управляющим утвержден ФИО4.

Соответствующие сведения были опубликованы в газете «Коммерсантъ» №72(8004) от 19.04.2025.

ФИО1 обратилась в суд с заявлением о правопреемстве в связи с уступкой права требования ФИО2 ФИО1 требований в размере 22 478 125 руб., включенных в реестр требований кредиторов должника решением суда от 15.04.2025.

От бывшей супруги кредитора - ФИО5 поступили возражения против замены кредитора со ссылкой на ничтожность уступки, которая оспаривается в Калининском районном суде г.Челябинска в рамках рассмотрения спора о разделе имущества. Также ФИО5 заявлено ходатайство о привлечении себя к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора.

ФИО1 представлены дополнительные письменные пояснения, в которых возражает против привлечения бывшей супруги кредитора к участию в деле, настаивает на установлении процессуального правопреемства.

От ФИО2 поступил отзыв, в котором поддерживает заявление о правопреемстве, возражая против привлечения бывшей супруги кредитора к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора; предоставлялся на обозрение суда оригинал договора уступки права требования от 19.06.2025.

Конкурсным управляющим представлен отзыв, согласно которому не возражает против удовлетворения заявленных требований, сославшись на состоявшееся правопреемство.

Лица, участвующие в деле, не явились, извещены надлежащим образом, в связи с чем заседание проводится в отсутствие неявившихся лиц в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации по имеющимся материалам.

Рассмотрев ходатайство ФИО5 о привлечении ее к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, суд не нашел оснований для его удовлетворения ввиду следующего.

В соответствии с частью 1 статьи 50 АПК РФ третьи лица, заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, могут вступить в дело до принятия решения арбитражным судом первой инстанции.

Привлечение к участию в деле третьего лица с самостоятельными требованиями обусловлено наличием у него самостоятельного требования относительно предмета спора, которое по форме идентично и одновременно не совпадает по содержанию с материально-правовым интересом истца и ответчика, имеет взаимоисключающий характер. Наличие у этого лица такого права связано с тем, что оно является предполагаемым субъектом спорного материального правоотношения. При этом третье лицо с самостоятельными требованиями вступает в арбитражный процесс, полагая, что спорное право принадлежит именно ему, а не первоначальной стороне.

Требование, с которым бывшая супруга кредитора намерена вступить в обособленный спор является ее утверждение о том, что уступленное право требования является совместно нажитым имуществом и подлежит разделу.

Как следует из общедоступного электронного ресурса ГАС «Правосудие», в настоящее время судебный акт по результатам рассмотрения в Калининском районном суде г.Челябинска спора о разделе имущества бывших супругов не вынесен, является ли уступленное право совместно нажитым имуществом не установлено судом, спор не рассмотрен. Само по себе обстоятельство нахождения заявителя ранее в супружеских отношениях с кредитором не означает, что рассмотрением настоящего обособленного спора могут быть затронуты его права.

Вместе с тем, суд отмечает, что заинтересованные лица не лишены права обратиться с заявлением о пересмотре оспариваемого судебного акта по новым обстоятельствам в случае признания судом общей юрисдикции договора цессии недействительным по правилам главы 37 АПК РФ (пункт 2 части 3 статьи 311 АПК РФ).

При этом, согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановление Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 57 от 23.07.09 "О некоторых процессуальных вопросах практики рассмотрения дел, связанных с неисполнением либо ненадлежащим исполнением договорных обязательств", возбуждение самостоятельного производства по иску об оспаривании договора само по себе не означает невозможности рассмотрения дела о взыскании по договору в судах первой, апелляционной, кассационной и надзорной инстанций, в силу чего не должно влечь приостановления производства по этому делу на основании пункта 1 части 1 статьи 143 АПК РФ, а также приостановления исполнения судебного акта по правилам части 1 статьи 283 либо части 1 статьи 298 Кодекса.

Указанная правовая позиция также подлежит применению в отношении вопроса о процессуальном правопреемстве в рамках дела о банкротстве.

Суд, исследовав представленные по делу доказательства, пришел к следующему выводу.

Статьей 48 АПК РФ определено, что в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном судебным актом арбитражного суда правоотношении (реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга, смерть гражданина и другие случаи перемены лиц в обязательствах) арбитражный суд производит замену этой стороны ее правопреемником и указывает на это в судебном акте. Правопреемство возможно на любой стадии арбитражного процесса.

Основанием для процессуального правопреемства является переход субъективных материальных прав и обязанностей от одного лица к другому. Процессуальное правопреемство обуславливается правопреемством в материальном праве.

Согласно пункту 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» при переходе требования заявителя к другому лицу после возбуждения дела о банкротстве, в том числе на этапе рассмотрения обоснованности заявления о признании должника банкротом, рассматривающий дело о банкротстве суд самостоятельно производит замену заявителя его правопреемником. К лицу, приобретшему требования заявителя (в том числе в результате погашения задолженности по обязательным платежам по правилам статей 71.1, 85.1, 112.1 и 129.1 Закона о банкротстве), переходят также связанные со статусом заявителя права и обязанности в деле о банкротстве, в том числе предусмотренные статьей 59 Закона о банкротстве.

В обоснование заявления о процессуальном правопреемстве заявителем представлен договор уступки права (цессии) б/н от 19.06.2025, по условиям которого ФИО2 (Цедент) передал ФИО1 (Цессионарий) право требования к ООО «ПРОФИТ» требования неосновательного обогащения – денежных средств в сумме 22 478 125 руб., перечисленных по платежным поручениям: № 60 от 20.06.2022 года 8 000 000 руб. (частичная оплата по договору 077ПУ-22 от 17.06.2022 года за товары в ассортименте (стройматериалы) в т.ч. НДС; № 61 от 21.06.2022 года 2 994 675 руб. (доплата по договору 077ПУ-22 от 17.06.2022 года за товары в ассортименте (стройматериалы) в т.ч. НДС; № 64 от 28.06.2022 года 4 998 730 руб. (частичная оплата по договору 077ПУ-22 от 17.06.2022 года за товары в ассортименте (стройматериалы) в т.ч. НДС); №66 от 29.06.2022 года 4 177 350 руб. (частичная оплата по договору 077ПУ-22 от 17.06.2022 года за товары в ассортименте (стройматериалы) в т.ч. НДС; № 67 от 05.07.2022 года 2 307 370 руб. (частичная оплата по договору 077ПУ-22 от 17.06.2022 года за товары в ассортименте (стройматериалы) в т.ч. НДС); всего 22 487 125 руб.

В пункте 1.3. договора уступки стороны согласовали, что к Цессионарию также переходят все права, связанные с указанным в п. 1.2. настоящего договора требованиями, в том числе права, начисления договорной неустойки и законной неустойки по ст. 395 ГК РФ. Право требования переходит к Цессионарию с момента подписания настоящего договора. (пункт 2.4. Договора уступки от 19.06.2025).

В пунктах 1.5 и 1.6 договора уступки стороны согласовали стоимость уступаемого права в размере 3 000 000 руб. и ее оплату путем зачета требований ФИО1 к ФИО2 в сумме 3 000 000 руб. по договору займа, оформленного распиской б/н от 20.05.2023. Стороны подтвердили, что денежные средства были получены в полном объеме, обязательства по их возврату прекратились в момент подписания договора, в связи с чем оригинал расписки б/н от 20.05.2023 уничтожен в момент подписания договора.

Таким образом, принимая доводы конкурсного управляющего, суд соглашается, что право требования первоначального кредитора ФИО2 прекратилось в момент заключения договора 19.06.2025 и в настоящее время владельцем права требования к ООО «ПРОФИТ» является ФИО1

Положения Закона о банкротстве не исключают замену в порядке процессуального правопреемства конкурсного кредитора, требования которого включены в реестр требований кредиторов должника; перечень же оснований для замены стороны ее правопреемником является открытым.

В силу пункта 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права (пункт 1 статьи 384 ГК РФ).

Арбитражный суд, оценив по правилам статьи 71 АПК РФ представленные в материалы дела доказательства, проверив соблюдение императивно установленных законом норм, касающихся недопустимости уступки права (требования), формы сделки (статьи 382 (пункт 2), 383, 388 ГК РФ) и порядка ее совершения, нарушение которых исключает процессуальное правопреемство либо влечет недействительность договора, пришел к выводу о соответствии заключенного сторонами договора уступки требования требованиям закона.

Объективных оснований не доверять представленному договору цессии у суда не имеется, поскольку данный документ составлен в соответствии с требованиями гражданского законодательства: в письменной форме, подписан обеими сторонами, уступлено реально существующее требование, подтверждена возмездность сделки, должник в лице конкурсного управляющего уведомлен о состоявшейся уступке, в том числе, посредством направления заявления о правопреемстве в суд.

Суд отмечает, что вопреки доводам бывшей супруги должника, оплата уступленного права путем зачета не свидетельствует о безвозмездности заключенного сторонами договора.

Как следует из условий договора, права требования переходят к цессионарию в момент подписания договора цессии, в связи с чем факт перехода права также не зависит от оплаты уступленного права. Вопрос оплаты или неоплаты цессионарием цены за приобретенное право является вопросом исполнения цессионарием принятых по договору обязательств и не влияет на действительность договора и на тот факт, что передача права требования состоялась. Оплата уступленного права не имеет правового значения при установлении процессуального правопреемства .

Также суд отмечает, что сама по себе аффилированность сторон сделки основанием для признания ее мнимой не является.

Вместе с тем, суд обращает внимание на то, что в случае признания в рамках иных дел договора цессии недействительной сделкой, заинтересованное лицо не лишено права обратиться в арбитражный суд, принявший судебный акт о процессуальном правопреемстве, с заявлением о его пересмотре по новым обстоятельствам.

Поскольку ФИО2 на основании договора уступки требования б/н от 20.05.2023 выбыл из спорных правоотношений в размере уступленных требований, суд в порядке статьи 48 АПК РФ производит процессуальную замену кредитора по требованию, установленному решением суда от 15.04.2025 по делу №А51-20991/2024 к должнику в размере 22 478 125 руб., на правопреемника – ФИО1.

Руководствуясь статьей 60 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» №127-ФЗ от 26.10.2002, статьями 48, 50, 184, 185, 186, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

определил:

Отказать ФИО5 в привлечении ее к участию в настоящем обособленном споре в качестве третьего лица, заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора.

Произвести замену стороны кредитора ФИО2 в рамках требования, установленного решением суда от 15.04.2025 по делу №А51-20991/2024 к должнику в размере 22 478 125 руб., на правопреемника – ФИО1 в третьей очереди реестра требований кредиторов должника.

Определение может быть обжаловано в течение тридцати дней со дня вынесения в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Приморского края.

Судья Бойко Ю.К.