Постановление от 20 октября 2025 г. по делу № А70-22072/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А70-22072/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 20 октября 2025 года Постановление изготовлено в полном объёме 21 октября 2025 года

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Лаптева Н.В., судей Глотова Н.Б., ФИО1 –

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего ФИО2 (далее – управляющий) на постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2025 (судьи Брежнева О.Ю., Горбунова Е.А., Целых М.П.) по делу № А70-22072/2022 Арбитражного суда Тюменской области о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Тюменьгазсервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>, далее – общество «Тюменьгазсервис», должник), принятое по заявлению управляющего ФИО2 о признании сделок недействительными и применении последствий недействительности.

Заинтересованные лица: ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6.

Суд установил:

в деле о банкротстве общества «Тюменьгазсервис» управляющий ФИО2 27.02.2024 обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора от 14.01.2021 купли-продажи транспортного средства автомобиля LADA-212140, 2019 года выпуска, VIN <***> (далее – автомобиль), заключённого между должником и ФИО3, по признакам подозрительной сделки и применении последствий недействительности в виде возврата автомобиля в конкурсную массу.

Определением Арбитражного суда Тюменской области от 28.02.2024 заявление принято к производству и назначено к рассмотрению в судебном заседании.

Управляющий 22.07.2024 изменила требования, заявив о признании недействительными взаимосвязанные подозрительные сделки отчуждению у должника автомобиля в пользу последовательно ФИО3, ФИО4, ФИО5

Определением арбитражного суда от 06.08.2024 к участию в обособленном споре в качестве соответчиков привлечены ФИО3, ФИО4

Управляющий 07.10.2024 изменила требования, заявив о признании недействительной сделки по отчуждению обществом «Тюменьгазсервис» автомобиля в пользу ФИО3 и применении последствий её недействительности в виде взыскания в конкурсную массу должника денежных средств в размере текущей рыночной стоимости автомобиля в сумме 729 500 руб.

Определением арбитражного суда от 12.11.2024 принято уточнение, заявленное управляющим в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ); заявление удовлетворено частично – признан недействительным договор купли-продажи транспортного средства от 14.01.2021, заключённый между должником и ФИО3, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 476 000 руб., отказано в удовлетворении остальной части заявления.

Постановлением Восьмого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2025 отменено определение арбитражного суда от 12.11.2024, принят новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявления.

Управляющий подала кассационную жалобу, в которой просила отменить постановление апелляционного суда от 20.06.2025 и направить обособленный спор на новое рассмотрение.

В кассационной жалобе приведены доводы о несоответствии фактическим обстоятельствам и положениям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) выводов суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными.

По мнению управляющего, апелляционный суд не учёл, что ФИО3 получила в собственность автомобиль от общества «Тюменьгазсервис» без представления встречного исполнения, в ту же дату передала его ФИО4 – близкой родственнице руководителя и учредителя должника; сделка выходит за пределы обычаев делового оборота, что указывает на аффилированность сторон по отношению к должнику; в результате совершения цепочки взаимосвязанных сделок автомобиль выведен из имущественной сферы должника, чем причинён вред имущественным правам кредиторов, а ФИО4 получила выгоду, перепродав автомобиль добросовестному покупателю ФИО5 по цене в сумме 400 000 руб., которая приближается к рыночной при разумном торге.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 возражала относительно доводов управляющего, согласилась с выводами апелляционного суда об отсутствии оснований для признания недействительным договора купли-продажи от 14.01.2021, просила оставить без изменения обжалуемый судебный акт, как законный.

В судебном заседании представители участвующих лиц поддержали свои доводы и возражения.

Иные лица, участвующие в деле, их представители в судебное заседание не явились. Учитывая надлежащее извещение о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба рассмотрена в их отсутствие на основании части 3 статьи 284 АПК РФ.

Проверив в пределах, предусмотренных статьями 286, 287 АПК РФ, правильность применения судами норм материального права и соблюдение процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд округа пришёл к следующему.

Как установлено арбитражными судами и следует из материалов дела, единственным участником и руководителем общества «Тюменьгазсервис» является ФИО6

ФИО4 приходится супругой ФИО6

ФИО7 (супруг ФИО3) находится в трудовых отношениях с должником.

Между обществом «Тюменьгазсервис» (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключён договор купли-продажи от 14.01.2021, по условиям которого продавец передал в собственность покупателя автомобиль по согласованной цене в сумме 249 000 руб.

В подтверждение оплаты ФИО3 приобретённого автомобиля представлена квитанция к приходному кассовому ордеру от 14.01.2021 № 32.

В ту же дату, 14.01.2021, ФИО3 передала автомобиль в собственность ФИО4 по цене в сумме 249 000 руб. по аналогичному договору купли-продажи.

По объяснению ФИО4 оплата автомобиля произведена путём передачи наличных денежных средств в сумме 350 000 руб. по расписке, которая утрачена. Доказательства оплаты стоимости автомобиля в материалах дела отсутствуют.

Инспекция Федеральной налоговой службы по городу Тюмени № 3 (далее – налоговый орган) провела выездную налоговую проверку уплаты обществом «Тюменьгазсервис» обязательных платежей за период с 01.01.2016 по 31.12.2018, по результатам которой вынесено решение от 27.01.2022 № 787/13-1 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, обществу доначислен налог на добавленную стоимость в сумме 21 922 230 руб., налог на прибыль организаций в сумме 19 352 514 руб., страховые взносы (ОМС, ОПС, ФСС) в сумме 681 607 руб.; также налогоплательщик привлечён к ответственности по пункту 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее – НК РФ) в виде штрафа в сумме 2 290 388,80 руб., по пункту 1 статьи 122 НК РФ – в сумме 68 161 руб., по статье 119 НК РФ – в сумме 109 211,39 руб.; начислены пени по состоянию на 27.01.2022 в сумме 34 427 040,86 руб.

Вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Тюменской области от 08.11.2022 по делу № А70-16939/2022 отказано в признании незаконным в части решения налогового органа от 27.01.2022 № 787/13-1 о привлечении общества «Тюменьгазсервис» к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Между ФИО4 (продавец) и ФИО5 (покупатель) заключён договор купли-продажи от 28.03.2022, по условиям которого продавец передал

в собственность покупателя автомобиль, а покупатель – принял и уплатил продавцу согласованную цену в сумме 249 000 руб.

По словам ФИО4 и ФИО5 автомобиль продан фактически по цене в сумме 400 000 руб., в договоре купли-продаже указана стоимость автомобиля в сумме 249 000 руб. с целью уклонения от уплаты налога.

Определением арбитражного суда от 20.10.2022 принято к производству заявление Управления Федеральной налоговой службы № 14 по Тюменской области (далее – уполномоченный орган) о признании общества «Тюменьгазсервис» несостоятельным (банкротом) и возбуждено производство по делу.

Определением арбитражного суда от 16.02.2023 в отношении общества «Тюменьгазсервис» введена процедура банкротства – наблюдение; временным управляющим утверждена ФИО2; в реестр требований кредиторов должника включено требований в суммах: 4 170 983,05 руб. недоимки по налогам в состав второй очереди, 93 444 394,01 руб., в том числе: 51 827 418,27 руб. недоимки по налогам, 38 579 846,55 руб. пеней, 3 037 129,19 руб. штрафа в состав третей очереди.

Решением арбитражного суда от 14.09.2023 общество «Тюменьгазсервис» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утверждена ФИО2

Управляющий ФИО2 представила отчёт об оценке спорного автомобиля, согласно которому рыночная стоимость автомобиля составляет по состоянию на 28.03.2022 в сумме 476 000 руб. Выборкой предложений о продаже аналогичного автомобиля по состоянию на 14.02.2024 подтверждена средняя стоимость в сумме 729 500 руб.

Полагая, что договор от 14.01.2021 купли-продажи автомобиля является недействительной сделкой, заключённой с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, вывода активов должника, управляющий обратилась в арбитражный суд с указанным заявлением.

Принимая отказ от заявления в части требования к ФИО4 и ФИО5, суд первой инстанции руководствовался положениями статьи 49 АПК РФ и указал на реализацию управляющим процессуальных прав по своему усмотрению.

Частично удовлетворяя заявление, суд первой инстанции сделал выводы о недействительности оспариваемой сделки, совершённой между неплатёжеспособным должником и заинтересованным лицом ФИО3 без встречного исполнения обязательств в подозрительный период, предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, с причинением вреда имущественным правам кредиторов и применил последствия недействительности сделки в виде взыскания с неё рыночную стоимость автомобиля, определённую на дату совершения оспоренной сделки.

Отказывая в удовлетворении остальной части заявления, арбитражный суд указал на добросовестность поведения покупателя ФИО5 и недопустимость взыскания с ответчика рыночной стоимости автомобиля на дату рассмотрения спора.

Суд апелляционной инстанции, отказывая в удовлетворении заявления полностью, исходил из действительности совершённой сделки, равноценности встречного исполнения

обязательств ФИО3 перед должником; отсутствия доказательств умысла на причинение вреда имущественным правам кредиторов и должника, явных, умышленных действий с её стороны спорной сделкой, цель которой являлась реализация оставленного за собой на хранение государственного регистрационного знака, представляющего самостоятельную ценность.

Между тем судами не учтено следующее.

Действительно, в соответствии с частью 2 статьи 49 АПК РФ истец вправе до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу в арбитражном суде первой инстанции или в арбитражном суде апелляционной инстанции, отказаться от иска полностью или частично.

Согласно разъяснениям, приведённым пункте 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 46 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в суде первой инстанции», частичным отказом от иска являются в том числе отказ от иска по отношению к одному из соответчиков, отказ от одного из требований, рассматриваемых совместно (например, отказ от требования о взыскании неустойки, рассматриваемого совместно с требованием о взыскании основного долга), отказ от требования о взыскании задолженности за один из периодов.

Реализуя предусмотренное частью 1 статьи 49 АПК РФ право на уменьшение размера исковых требований, истец фактически отказывается от части иска.

Арбитражный суд не принимает отказ истца от иска, уменьшение им размера исковых требований, признание ответчиком иска, не утверждает мировое соглашение сторон, если это противоречит закону или нарушает права других лиц. В этих случаях суд рассматривает дело по существу (часть 5 статьи 49 АПК РФ).

В силу принципов диспозитивности арбитражного процесса (статьи 4, 49 АПК РФ) и свободного распоряжения своими гражданскими правами (пункт 1 статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее – ГК РФ) судебное производство в арбитражном суде по общему правилу возбуждается не иначе как по воле заинтересованного лица, полагающего, что нарушены или оспариваются его права и законные интересы (часть 1 статьи 4, части 2, 3 статьи 127 АПК РФ).

Следуя этим принципам, в дальнейшем истец волен как добиваться судебного решения по существу заявленного иска, так и отказаться от иска полностью или частично (часть 2 статьи 49 АПК РФ). Как правило, отказ лица от судебной защиты после возбуждения судебного дела из-за потери интереса или по иным причинам, выраженный в отказе от иска, влечёт прекращение производства по делу (пункт 4 части 1 статьи 150 АПК РФ). Однако, если это противоречит закону или нарушает права других лиц, то в силу части 5 статьи 49 АПК РФ арбитражный суд вправе не принять отказ от иска и продолжить рассматривать дело по существу.

Таким образом, при принятии отказа от иска на суд возлагается обязанность по проверке соответствия закону такого отказа от иска и отсутствия нарушения прав и законных интересов других лиц.

В силу статьи 2 Закона о банкротстве цель конкурсного производства – формирование конкурсной массы и наиболее полное соразмерное удовлетворение требований кредиторов, что предопределяет обязанность лиц, участвующих в деле о банкротстве, действовать в целях максимального увеличения конкурсной массы.

Формирование конкурсной массы может осуществляться путём различных действий, предусмотренных Законом о банкротстве.

В частности, оспаривание сделок при банкротстве, предусмотренное статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве, направлено на достижение одной из основных целей банкротства – максимально возможное удовлетворение требований кредиторов.

Требование об оспаривании сделки должника по своей процессуальной природе является групповым иском, предъявляемым полномочным лицом (конкурсным управляющим) в интересах группы лиц, объединяющей правовое сообщество кредиторов должника.

Правовая позиция о возможности рассмотрения обособленных споров в делах о банкротстве по правилам группового иска изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2021 № 302-ЭС20-19914, согласно которой вопрос об обязательности отказа от требований, совершённого инициатором обособленного спора, для прочих лиц, уполномоченных подавать заявления может быть разрешён применительно к правовым нормам, регулирующим сходные правоотношения: главе 28.2 АПК РФ о рассмотрении дел о защите прав и законных интересов группы лиц, пункту 2 статьи 65.2 ГК РФ (по аналогии).

Следуя пункту 1 части 4 статьи 225.10-1 и части 2 статьи 225.15 АПК РФ, в которых урегулированы последствия отказа представителя группы лиц от иска, при отказе инициатора обособленного спора в деле о банкротстве от своих требований прекращаются его полномочия как представителя должника (или группы кредиторов). В таком случае арбитражный суд должен вынести определение об отложении судебного разбирательства и предложить произвести замену инициатора обособленного спора (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2021), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.06.2021).

Вместе с тем, после поступления в материалы обособленного спора отказа управляющего от части заявления об оспаривании сделки должника суд первой инстанции не отложил судебное заседание и не предложил лицам, участвующим в деле, произвести замену инициатора обособленного спора, выразить свою позицию по отказу конкурсного управляющего от части заявления.

В результате нарушения норм процессуального права суд первой инстанции рассмотрел по существу одну из взаимосвязанных сделок должника, оставив без оценки остальную часть единой сделки и действия заинтересованных лиц, причастных к выводу актива из имущественной массы должника, вынес по сути решение, которое не соответствует принципам законности и справедливости.

Кроме того, суды первой и апелляционной инстанций нарушили нормы материального права.

Так, во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершённых в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по специальным основаниям (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63)).

1. Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учётом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Это означает, что правопорядок признает совершённой лишь прикрываемую сделку – ту сделку, которая действительно имелась в виду. Именно она подлежит оценке в соответствии с применимыми к ней правилами. В частности, прикрываемая сделка может быть признана судом недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 86, абзаце первом пункта 87, абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

В ситуации, при которой первый приобретатель, формально выражая волю на получение права собственности на имущество должника путем подписания договора об отчуждении, не намеревается породить отраженные в этом договоре правовые последствия. Например, личность первого, а зачастую, и последующих приобретателей может использоваться в качестве инструмента для вывода активов (сокрытия принадлежащего должнику имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов), создания лишь видимости широкого вовлечения имущества должника в гражданский оборот, иллюзии последовательного перехода права собственности на него от одного собственника другому (оформляются притворные сделки), а в действительности совершается одна единственная (прикрываемая) сделка – сделка по передаче права собственности на имущество от должника к бенефициару указанной сделки по выводу активов (далее – бенефициар): лицу, числящемуся конечным приобретателем, либо вообще не названному в формально составленных договорах. Имущество после отчуждения его должником все время находится под контролем этого бенефициара, он принимает решения относительно данного имущества.

Таким образом, цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна единственная сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статье 61.2 Закона о банкротстве (определение Верховного Суда Российской Федерации от 27.08.2020 № 306-ЭС17-11031(6)).

2. Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трёх лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате её совершения был причинён вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В Постановлении № 63 разъяснено, что в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания подозрительной сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов; в результате совершённой сделки был причинён вред имущественным правам кредиторов; другая сторона знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 5).

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатёжеспособности или недостаточности имущества, и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица (пункт 6).

В соответствии с абзацем первым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатёжеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункт 7).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710(3), по смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления № 63 обстоятельства наличия у должника задолженности перед кредитором, требования

которого в последующем включены в реестр требований кредиторов, с более ранним сроком исполнения, в том числе наступившим к моменту заключения оспариваемой сделки, подтверждают факт неплатёжеспособности должника для целей оспаривания сделок в деле о банкротстве.

Разрешая спор, суд апелляционной инстанции сделал вывод о равноценности встречного исполнения обязательства стороной перед должником – доказанности факта внесения ФИО3 в кассу должника денежных средств в сумме 249 000 руб. в оплату рыночной стоимости приобретённого автомобиля, ссылаясь на квитанцию к приходно-кассовому ордеру и её финансовую состоятельность.

При этом апелляционный суд при отсутствии новых доказательств, опровергающих установленные фактические обстоятельства, отверг ранее оценённые судом первой инстанции, в том числе: договоры купли-продажи автомобиля, акты приёма-передачи транспортного средства с указанием на исправное техническое состояние.

Указывая на то, что отчёт об оценке, содержащийся в материалах дела, основан на выборке объектов-аналогов, произведённых за счёт отбора сопоставимых транспортных средств по году выпуска без учёта характера использования автомобиля, который до продажи должником ФИО3 использовался для нужд общества, эксплуатировался с высокой нагрузкой, негативно влияющей на техническое состояние, апелляционный суд усомнился в достоверности установленной судом первой инстанции рыночной цены автомобиля в сумме 476 000 руб.

Вместе с тем, выводы апелляционного суда о равноценности встречного исполнения обязательств ФИО3 противоречат фактическим обстоятельствам дела, в частности, установленному судом первой инстанции факту реализации ФИО4 при последующей сделке признанному добросовестным покупателем ФИО5 спорного автомобиля по цене 400 000 руб.

Доводы участников оспариваемых сделок о продаже «красивых» государственных номерных знаков не имеют правового значения, поскольку указанные знаки не являются предметом гражданских правоотношений, присваиваются органами государственной автомобильной инспекции при постановке транспортного средства на учёт. Осуществление гражданами ничтожных сделок с государственными номерными знаками противоречит нормам права и не представляет интерес, охраняемый законом.

Кроме того, последствием признания сделки недействительной по основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве, является, по общему правилу, возврат в конкурсную массу всего, что было передано должником по такой сделке. В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения (пункт 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве).

Пунктом 1 статьи 1105 ГК РФ установлено, что в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения,

а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения.

Признав сделку недействительной, суд первой инстанций в качестве последствий недействительности взыскал с ФИО3 в конкурсную массу должника денежные средства в сумме 476 000 руб., составлявших рыночную стоимость автомобиля на дату заключения договора.

Однако, последствием признания недействительности сделок должно быть взыскание действительной стоимости автомобиля на момент его отчуждения и возмещение убытков, вызванных последующим изменением стоимости автомобиля. Иными словами, должнику должна быть возмещена такая сумма, которая позволит ему по результатам судебного разбирательства приобрести точно такой же автомобиль, какой был у него отчуждён по недействительной сделке (определение Верховного Суда Российской Федерации от 17.09.2025 № 307-ЭС23-26563(5)).

Поскольку автомобиль в натуре вернуть должнику невозможно по причине приобретения добросовестным покупателем, для полного восстановления своего права должник должен будет понести расходы, равные стоимости автомобиля в настоящий момент. Рыночная стоимость аналога отчуждённого автомобиля на момент судебного разбирательства существенно возросла по сравнению с его стоимостью на дату отчуждения должником. Разница в стоимостях является убытками для должника. Возмещение этой разницы в совокупности с возмещением стоимости автомобиля на момент его отчуждения позволит должнику приобрести автомобиль, аналогичный отчужденному.

Вместе с тем, суды отклонили оценку управляющего рыночной цены автомобиля на дату разрешения спора в сумме 729 500 руб., не поставили на обсуждение участвующих в деле лиц вопрос о проведении оценочной экспертизы автомобиля, выбывшего из имущественной массы должника, не защитили права кредиторов.

Также остался без оценки судов установленный факт передачи ФИО3 автомобиля ФИО4 – супруги руководителя должника, что может свидетельствовать об осуществлении контроля бенефициара над имуществом должника, выбывшим из конкурсной массы по оспариваемой сделке.

При этом следует судам следует учесть, что сам по себе факт заключения сделки должником с аффилированным лицом не является достаточным для вывода о недействительности сделки или её совершении с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В то же время данный факт влияет на распределение бремени доказывания при рассмотрении заявления о признании сделки недействительной.

На стороны подозрительной сделки, совершённой аффилированными лицами, не может распространяться презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, поэтому на них должно возлагаться бремя подтверждения наличия разумных экономических мотивов (целесообразности) сделки и реальности хозяйственных операций (определения

Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(1), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749).

Применение к аффилированным лицам более высокого стандарта доказывания собственных доводов обусловлено общностью их экономических интересов, как правило, противоположных интересам иных претендующих на конкурсную массу независимых кредиторов, что предопределяет значительную вероятность внешне безупречного оформления документов, имитирующих хозяйственные связи либо не отражающих истинное существо обязательства, достоверность которых иным лицам, вовлечённым в правоотношения несостоятельности, крайне сложно опровергнуть.

В связи с этим подтверждение соответствия действительности своих утверждений должно производиться лицами, находящимися в конфликте интересов, таким образом, чтобы у суда не оставалось разумных сомнений в том, что фактические обстоятельства являются иными либо объясняются иначе.

Добросовестность контрагента должника оценивается посредством сопоставления его поведение с поведением абстрактного среднего участника хозяйственного оборота, действующего в той же обстановке разумно и осмотрительно. Существенное отклонение от стандартов общепринятого поведения и в отсутствие убедительных доводов и доказательств о его разумности может указывать на недобросовестность контрагента должника (определения Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2021 № 305-ЭС21-19707, от 28.04.2022 № 305-ЭС21-21196(2)).

При разрешении обособленного спора суды нарушили приведённые нормы права и не учли правовые позиции вышестоящих судебных инстанций, выводы не соответствуют установленным фактическим обстоятельствам.

Основания для изменения или отмены судебного акта арбитражным судом кассационной инстанции предусмотрены статьёй 288 АПК РФ.

В соответствии с частью 1 указанной статьи основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Допущенные нарушения в силу части 1 статьи 288 АПК РФ влекут отмену обжалуемых судебных актов в кассационном порядке.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование фактических обстоятельств и оценка доказательств и доводов сторон, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор подлежит направлению на новое рассмотрение в первую инстанцию в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ.

При новом рассмотрении спора суду первой инстанции следует учесть изложенное в настоящем постановлении, поставить на обсуждение лиц, участвующих в деле, вопросы о проведении оценки автомобиля, глубине оспаривания сделок, распределить бремя

доказывания недействительности сделок с учётом аффилированности второго покупателя с должником, для чего предложить заинтересованным лицам представить доказательства своих возражений с учётом строгого стандарта доказывания (за пределами разумных сомнений), дать надлежащую оценку имеющимся и представленным доказательствам, доводам участвующих в деле лиц в соответствии с нормами статьи 71 АПК РФ, принять законный и обоснованный судебный акт в соответствии с нормами материального права, регулирующими спорные правоотношения.

Руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, частью 1 статьи 288, статьями 289, 290 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение Арбитражного суда Тюменской области от 12.11.2024 и постановление Восьмого арбитражного апелляционного суда от 20.06.2025 по делу № А70-22072/2022 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Тюменской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 АПК РФ.

Председательствующий Н.В. Лаптев

Судьи Н.Б. Глотов

ФИО1