Постановление от 24 июня 2019 г. по делу № А19-456/2019

ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

672000, Чита, ул. Ленина, 100б

тел. (3022) 35-96-26, тел./факс (3022) 35-70-85

Е-mail: info@4aas.arbitr.ru http://4aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-456/2019
г. Чита
24 июня 2019 года
Резолютивная часть постановления объявлена 20 июня 2019 года

Полный текст постановления изготовлен 24 июня 2019 года

Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей Н. В. Ломако, В. А. Сидоренко, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу публичного акционерного общества «Сбербанк России» на определение Арбитражного суда Иркутской области от 16 мая 2019 года по делу №А19-456/2019 (суд первой инстанции: судья Е. Г. Полякова)

по заявлению публичного акционерного общества «Сбербанк России» (ИНН <***>, ОГРН <***>, место нахождения: 117997, <...>, адрес для корреспонденции: 664011, <...>) о признании общества с ограниченной ответственностью «Радуга» (ИНН <***>, ОГРН <***>, место нахождения: 665800, <...>) несостоятельным (банкротом).

В зал судебных заседаний в Четвертый арбитражный апелляционный суд 20.06.2019 явились:

ФИО2 - представитель публичного акционерного общества «Сбербанк России» по доверенностям от 12.02.2018, 12.12.2017;

ФИО3 - представитель общества с ограниченной ответственностью «Радуга» по доверенности от 07.02.2019.

В судебное заседание в Четвертый арбитражный апелляционный суд иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, что подтверждается почтовыми уведомлениями, сведениями сайта Почты России. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

Судом установлены следующие обстоятельства.

Публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее - ПАО «Сбербанк России», банк) 14.01.2019 обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью (ООО) «Радуга» несостоятельным (банкротом).

В обоснование заявления указано, что между ООО «ПКФ «СБС» и ПАО «Сбербанк России» заключены кредитные договоры об открытии возобновляемой кредитной линии от 29.06.2016 № 76900197-60069-0, от 07.03.2017 № <***>.

В качестве обеспечения своевременного и полного исполнения обязательства по кредитным договорам заемщик - ООО «ПКФ «СБС» предоставил кредитору поручительство ООО «Радуга» (на основании договоров поручительства <***>/6п от 08.07.2016 №<***>/3п от 07.03.2017).

Общая сумма задолженности ООО «ПКФ «СБС» перед ПАО «Сбербанк России» составляет 11 036 000 рублей 37 копеек.

Поскольку ООО «ПКФ «СБС» не исполнило свои обязательства по кредитным договорам, ПАО «Сбербанк России» обратилось к ООО «Радуга» в силу принятых данным обществом обязательств по договорам поручительства с требованием о досрочном возврате задолженности по кредитным договорам. Задолженность не погашена, в связи с чем заявитель просил ввести в отношении ООО «Радуга» процедуру банкротства – наблюдение; включить в третью очередь реестра требований кредиторов ООО «Радуга» требование ПАО «Сбербанк России» в размере 11 036 000 рублей 37 копеек, утвердить временного управляющего из числа членов арбитражных управляющих Ассоциации «Сибирский центр экспертов антикризисного управления» (630091, <...>).

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 21.01.2019 заявление ПАО «Сбербанк России» о признании общества с ограниченной ответственностью «Радуга» несостоятельным (банкротом) принято к производству, назначено судебное заседание по проверке обоснованности данного заявления.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 16 мая 2019 года (с учетом определения от 16.05.2019 об исправлении опечатки) отказано публичному акционерному обществу «Сбербанк России» во введении наблюдения в отношении общества с ограниченной ответственностью «Радуга». Заявление публичного акционерного общества «Сбербанк России» о признании общества с ограниченной ответственностью «Радуга» несостоятельным (банкротом) оставлено без рассмотрения.

Публичное акционерное общество «Сбербанк России» обратилось в Четвертый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение Арбитражного суда Иркутской области от 16 мая 2019 года по делу №А19-456/2019, в которой просит определение отменить, направить заявление на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

Публичное акционерное общество «Сбербанк России» в апелляционной жалобе указывает, что судом первой инстанции не выяснены обстоятельства, необходимые для принятия обоснованного решения.

Предоставляемая кредиторам возможность инициирования процедуры несостоятельности является одной из форм защиты права на получение от должника причитающегося надлежащего исполнения. При рассмотрении обоснованности заявления судам необходимо учитывать поведение должника (недобросовестность лиц, вовлеченных в спорные правоотношения).

На стр. 24 обжалуемого решения указано, что суд отклоняет доводы ПАО «Сбербанк России» о том, что ООО «Радуга» злоупотребляло своими правами, не получая почтовую корреспонденцию, тем самым продлевая срок исполнения обязательства по оплате, как документально не подтвержденный довод.

Суд, вынося определение об отказе в удовлетворении заявления, пришел к выводу, о том, что по второму требованию, направленному банком 27.09.2018 у поручителя возникла обязанность по оплате долга не ранее 09.11.2018, а соответственно право у банка на обращение с заявлением о признании банкротом не ранее 09.02.2019. При этом судом указано, что требование от 26.07.2018 и требование от 27.09.2018 должником не получено.

При таких обстоятельствах, суду надлежало установить причины неполучения (уклонения от получения) ООО «Радуга» почтовой корреспонденции до вынесения определения и дать оценку такому поведению должника.

В договорах поручительства, заключенных с ООО «Радуга», указан почтовый адрес (адрес для получения почтовой корреспонденции). Также в договорах поручительства содержится условие, предусматривающее обязанность сторон информировать друг друга об изменении адреса и реквизитов (п. 5.3 договор поручительства).

Между тем ООО «Радуга» таких уведомлений по изменению адреса не направляло, по имеющемуся адресу почтовую корреспонденцию не получает, тем самым продлевая для себя срок исполнения обязательства по оплате.

Все эти обстоятельства поведения должника в совокупности можно расценить как злоупотребление правом.

Помимо лишения банка права на судебную защиту в форме инициирования процедуры банкротства, кредитор полностью лишится права на предложение кандидатуры арбитражного управляющего при инициировании дела о банкротстве.

Основанием для отказа в заявлении ПАО «Сбербанк России» послужили выводы суда о том, что все обязательства, возникшие у ООО «Радуга» на основании требования ПАО Сбербанк от 26.07.2018г., полностью оплачены, что не соответствует обстоятельствам дела.

Суд в обоснование позиции ссылается на буквально толкование условий договора, указав, что слова в п. 2.2 договоров поручительства «на день фактической оплаты» относится только к неустойке, что противоречит условиям заключенных договоров и их буквальному толкованию условий договора.

Условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

Из смысла ст. 361 ГК РФ следует, что поручительство устанавливается на случай неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательств основным должником. Законный интерес кредитора при направлении требования поручителю состоит в погашении поручителем всей имеющейся просроченной задолженности.

Пунктами 2.2 договоров поручительства, заключенных с ООО «Радуга», предусмотрено, что поручитель обязан не позднее следующего рабочего дня после получения письменного уведомления от банка о просрочке заемщиком платежей по Кредитному договору уплатить банк) просроченную заемщиком сумму с учетом неустоек на дату фактической оплаты задолженности по Кредитному договору, а также судебные и иные расходы банка, то есть предполагается, что требование направляется с указанием в нем текущей (имеющаяся) задолженность на тот момент, но обязанность у поручителя возникает именно по оплате имеющейся просроченной задолженности на дату фактической оплаты.

В требовании, направленном банком в июле 2018 г. содержалось указание на неисполнение Заемщиком своих обязательств по кредитным договорам и был указан размер просроченной задолженности на дату отправки требования, но это не означает, что у поручителя возникает обязанность погасить только указанную задолженность. У поручителя с момента получения требования возникает обязанность в погашение задолженности на дату фактической оплаты.

Несмотря на погашение 20.09.2018 задолженности иными участниками кредитной сделки, на дату возникновения обязательства поручителя (17.09.2018) у ООО «Радуга» имелось неисполненное ими действующее обязательство в пределах имеющихся на тот момент задолженности. 17.09.2018 у ООО «Радуга» возникло, в числе прочих, обязательство по договору поручительства в размере 394 000 рублей. В то же время, в связи с неполучением ООО «Радуга» почтовых отправлений, общий размер просроченной ссудной задолженности по кредитному договору № <***> от 07.03.2017 по состоянию на 17.09.2018 составил 1 970 000 рублей.

Банк полагает, что ответственность поручителя по договорам поручительства не ограничена одним платежом, является солидарной и распространяется на всю задолженность по кредитным договорам. В связи с чем 17.12.2018 у ПАО «Сбербанк России» возникло право обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом.

В судебном заседании представитель банка доводы, изложенные в апелляционной жалобе, поддержал в полном объеме.

В материалы дела от ООО «Радуга» поступил отзыв на апелляционную жалобу, в котором отмечено о согласии с определением суда первой инстанции. Должник отмечает, что он как поручитель обязан исполнить свое обязательство перед банком только после получения соответствующего письменного уведомления от банка, в этой связи довод заявителя о том, что поручитель также как и заемщик, допустил просрочку исполнения своих обязательств более чем на 3 месяца, является необоснованным.

ООО «Радуга» требование Банка о досрочном погашении задолженности по кредитным договорам 1 и 2 от 27.09.2018 не получало, следовательно, датой доставки указанного требования в адрес поручителя, в соответствии с п.5.2. договора поручительства, следует считать дату отправки органом связи уведомления банку о невручении требования. Однако, документов, содержащие указанные сведения, в материалы дела Банк не представил.

Таким образом период возникновения просрочки более 3-х месяцев для исполнения обязательств непосредственно Поручителем необходимо определять от даты получения Поручителем требования Банка об исполнении обязательств Заемщика по кредитным договорам. Изложенная выше правовая позиция подтверждается судебной практикой (постановление АС ЦО от 07.03.2019 по делу А40-54356/2018).

Суд первой инстанции согласился с вышеуказанным доводом должника при рассмотрении заявления Банка.

Все обязательства, возникшие у ООО «Радуга» на основании требования ПАО «Сбербанк России» от 26.07.2018, возникших ранее указанной даты (по договорам № <***> от 07.03.2017, <***> от 29.06.2016), полностью оплачены 20.09.2018.

Повторно ПАО «Сбербанк России» направило в адрес ООО «Радуга» требование о досрочном возврате задолженности по кредитным договорам <***> от 27.09.2018. В указанном письме ПАО «Сбербанк России» требовало от ООО «Радуга» как от поручителя по обязательствам ООО «ПКФ СБС» погасить всю задолженность по договору №76900197-600690 от 29.06.2016 в размере 232 481 717 руб. 92 коп., по договору № <***> от 07.03.2017 в размере 27 046 749 руб. 60 коп. в течение 5 рабочих дней с даты получения требования.

Обязанность по оплате задолженности указанной в требовании о досрочном возврате задолженности по кредитным договорам <***> от 27.09.2018 возникла не ранее 09.11.2018.

При таких обстоятельствах, у ПАО «Сбербанк России» возникло право обращения в суд с заявление о признании ООО «Радуга» несостоятельным (банкротом) не ранее 09.02.2019.

На момент размещения сообщения в ЕФРСДЮЛ от 27.12.2018 у ПАО «Сбербанк России» отсутствовали основания для размещения соответствующей публикации, поскольку с даты получения поручителем требования о досрочном возврате всей задолженности по кредитным договорам № 1 и № 2 не прошло более 3-х месяцев.

В судебном заседании представитель должника доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, поддержал в полном объеме.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, и установлено судом первой инстанции, публичное акционерное общество «Сбербанк России» 14.01.2019 обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Радуга» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 21 января 2019 года заявление принято, возбуждено производство по делу по заявлению ПАО «Сбербанк России» о признании ООО «Радуга» несостоятельным (банкротом).

В обоснование заявления указано, что между ООО «ПКФ «СБС» и ПАО «Сбербанк России» заключены кредитные договоры об открытии возобновляемой кредитной линии от 29.06.2016 № 76900197-60069-0, от 07.03.2017 № <***>. В качестве обеспечения своевременного и полного исполнения обязательства по кредитным договорам ООО «ПКФ «СБС» предоставил кредитору поручительство ООО «Радуга», на основании договоров поручительства <***>/6п от 08.07.2016г.№<***>/3п от 07.03.2017г. Общая сумма задолженности ООО «ПКФ «СБС» перед ПАО «Сбербанк России» составляет 11 036 000 руб. 37 коп.

ООО «ПКФ «СБС» не исполнило свои обязательства по кредитным договорам, поэтому ПАО «Сбербанк России» обратилось к ООО «Радуга» с заявлением о признании общества банкротом.

Отказывая банку в удовлетворении требований о введении процедуры наблюдения в отношении должника, суд первой инстанции исходил из того, что заявителем не доказано возникновение у ООО «Радуга» признаков банкротства по состоянию на 14.01.2019.

При этом суд первой инстанции, исходя из того, что с заявлением о банкротстве должника банк обратился 14.01.2019, то есть до истечения трехмесячного срока с момента неисполнения обязательств поручителем, пришел к выводу, что у банка не возникло права на обращение в арбитражный суд с заявлением о банкротстве.

Учитывая, что в производстве суда имеются иные заявления о признании должника банкротом, в силу абзаца 3 пункта 3 статьи 48 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее - Закона о банкротстве) заявление банка оставлено без рассмотрения.

Суд апелляционной инстанции не находит правовых оснований для отмены обжалуемого судебного акта, исходя из следующего.

Безусловно, предоставляемая кредиторам возможность инициирования процедуры несостоятельности является одной из форм защиты права на получение от должника причитающегося надлежащего исполнения.

В то же время правило о минимальном пороговом значении размера учитываемого требования (300 000 рублей) необходимо рассматривать как разумное ограничение пределов реализации указанного способа защиты.

Вместе с тем такое ограничение, будучи обусловленным незначительностью размера требования к должнику, не должно освобождать последнего от введения процедуры несостоятельности при наличии сведений, очевидно указывающих на неплатежеспособность должника, то есть на прекращение исполнения им денежных обязательств (абзац тридцать седьмой ст. 2 Закона о банкротстве), а также на недобросовестность лиц, вовлеченных в спорные правоотношения.

Заявление конкурсного кредитора или уполномоченного органа о признании должника банкротом принимается арбитражным судом, если требования к должнику с учетом пункта 2 статьи 4 Закона о банкротстве составляют в совокупности не менее чем 300 000 рублей, и указанные требования не исполнены в течение трех месяцев со дня, когда они должны были быть исполнены.

Из материалов дела усматривается, что 29.06.2016 между ПАО «Сбербанк России» (Кредитор) и ООО «ПКФ «СБС» (Заемщик) заключен договор № 76900197-60069-0 об открытии возобновляемой кредитной линии (далее - Договор 1), по условиям которого Заемщику предоставляется кредитный лимит на срок по 29.10.2018 в размере 239 500 000 рублей.

В силу п.1.1 Договора № 1 выдача кредита производится посредством перечисления сумм кредита в определенные периоды действия лимита) на расчётный счет Заёмщика № 40702810918310004676 на основании распоряжения Заемщика.

Согласно условиям пункта 4.1 Договора 1 Заемщик уплачивает проценты за пользование кредитом в валюте кредита на соответствующих условиях.

В качестве обеспечения исполнения обязательств Заемщика по Договору 1 заключен ряд обеспечительных договоров (договор ипотеки № 76900197-60069-0/3и от 07.07.2016 с ООО «Реал»; договор ипотеки № 76900197-60069-0/4и от 07.07.2016 с ООО «ПКФ «СБС»; договор ипотеки № 76900197-60069-0/6и от 08.07.2016 с ООО «Радуга»; договор ипотеки № 76900197-60069-0/9и от 04.05.2018 с ООО «Реал»; договор залога № 76900197-20040-0/4з от 28.04.2014 с ООО «ПКФ «СБС»; договор поручительства№ 76900197-60069-0/1п от 29.06.2016 с ООО «Август»; договор поручительства № 76900197-60069-0/2п от 29.06.2016 с ООО «Импульс»; договор поручительства № 76900197-60069-0/4п от 29.06.2016 с ООО «Реал»; договор поручительства № 76900197-60069-0/5п от 29.06.2016 с ФИО4; договор поручительства № 76900197-60069-0/6п от 08.07.2016 с ООО «Радуга»; договор поручительства № 76900197-60069-0/7п от 23.11.2016 с ФИО5; договор поручительства № 76900197-60069-0/8п от 04.05.2018 с ООО «РН-Транзит»).

Спорным является договор поручительства № 76900197- 60069-0/6п от 08.07.2016 с ООО «Радуга».

Как указывает банк, с 25.06.2018 ООО «ПКФ «СБС» прекратило исполнять обязательства по уплате процентов, а с 02.07.2018 образовалась просроченная задолженность по погашению основного долга.

Сумма задолженности по основному долгу по Договору 1 по состоянию на 09.01.2019 составила 8 964 459,77 рублей (по данным банка).

Суд первой инстанции, произведя тщательный анализ материалов дела, в том числе сведений о поступивших платежах, пришел к обоснованному выводу о том, что по кредитному договору <***> от 29.06.2016 поручителями осуществлены платежи, в результате которых в период с 02.07.2018 по 30.11.2018 остаток задолженности по указанному Договору 1 составил сумму 4 416 865,03 рублей.

Этот вывод соответствует материалам дела и установленным фактическим обстоятельствам, не опровергнут банком соответствующими доказательствами.

ООО «Радуга» был заявлен довод о том, что 08.11.2018 ФИО5 - поручителем должника осуществлен платеж на сумму 16 070 000 рублей в счет погашения основного долга по Договору 1, который впоследствии был распределен на основании заявления ФИО5 об исправлении опечатки в чеке-ордере на погашение просроченной задолженности как по договору об открытии возобновляемой кредитной линии № 76900197-60069-0 от 29.06.2016 (Договор 1), так и по договору об открытии возобновляемой кредитной линии № 76900197-70021 -0 от 07.03.2017 (Договор 2).

Суд апелляционной инстанции находит правильным вывод суда первой инстанции о том, что банк правомерно направил перечисленные ФИО5 денежные средства в счет погашения задолженности по Договору 1 на погашение обязательств в точном соответствии с назначение платежа, указанного в платежном поручении.

При этом суд правильно указал, что какие-либо изменения в назначениях платежа после возбуждения дела о банкротстве, влияющие на вопрос об обоснованности заявлений участников в деле о банкротстве нельзя расценивать в качестве добросовестных действий.

В силу пункта 5.6 Договора 1 средства, поступившие в счет погашения задолженности по договору, в том числе списанные без распоряжения Заемщика со счетов Заемщика, а также перечисленные Третьими лицами, направляются вне зависимости от назначения платежа (с учетом особенностей, изложенных в пункта 5.7, 5.10, 5.11, 5.12, 5.13 Договора), указанного в платежном документе, в первую очередь на возмещение издержек Кредитора по получению исполнения, далее указанной в пункте очередности. При этом ссудная задолженность по кредиту погашается в хронологическом порядке, начиная со ссудного счета, открытого первым.

Оценив хронологию возникновения обязательств у основного должника (представленные документы банком), суд верно указал, что в требовании банка, датированном 26.07.2018, могли быть поименованы просроченные обязательства, возникшие только до указанной даты (поскольку состав обязательств сформирован на дату предъявления требования).

Помимо указанного, 07.03.2017 между ПАО «Сбербанк России» (Кредитор) и ООО «ПКФ «СБС» (Заемщик) заключен договор № <***> об открытии возобновляемой кредитной линии (Договор 2), по условиям которого Заемщику предоставляется кредитный лимит на срок по 06.09.2018 с максимальным лимитом в размере 27 500 000 рублей.

В соответствии с п.1.1 Договора 2, выдача кредита производится посредством перечисления сумм кредита в определенные периоды действия лимита) на расчётный счет Заёмщика № 40702810918310004676 на основании распоряжения Заемщика.

Согласно условиям пункта 4.1 Договора 2 Заемщик уплачивает проценты за пользование кредитом в валюте кредита на соответствующих условиях.

В качестве обеспечения исполнения обязательств Заемщика по Договору 2 заключены обеспечительные договоры (договор ипотеки № <***>/1и от 15.03.2017 с ООО «Реал»; договор ипотеки № 76900197-70021 -0/4и от 04.05.2018 с ООО «ПКФ «СВС»; договор ипотеки № <***>/3и от 04.05.2018 с ООО «Радуга»; договор ипотеки № <***>/5и от 04.05.2018 с ООО «Реал»; договор залога № 76900197-20040-0/4з от 28.04.2014 с ООО «ПКФ «СБС»; договор поручительства № <***>/1п от 07.03.2017 с ООО «Август»: договор поручительства № <***>/2п от 07.03.2017 с ООО «Импульс»; договор поручительства № 76900197-7002 l-0/3п от 07.03.2017 с ООО «Радуга»; договор поручительства № <***>/4п от 07.03.2017 с ООО «Реал»; договор поручительства № <***>/6п от 07.03.2017 с ФИО4; договор поручительства № <***>/7п от 07.03.2017 с ФИО5; договор поручительства № <***>/8п от 04.05.2018 с ООО «РН-Транзит»).

В настоящем деле спорным является договор поручительства № 76900197- 7002 l-0/3п от 07.03.2017 с ООО «Радуга».

С 25.06.2018 основной заемщик прекратил исполнять обязательства по уплате процентов.

С 02.07.2018 образовалась просроченная задолженность по погашению основного долга. Сумма задолженности по основному долгу по Договору 2 по состоянию на 09.01.2019, по сведениям банка, составила 2 071 540,60 рублей.

Суд первой инстанции, произведя тщательный анализ материалов дела, в том числе сведений о поступивших платежах, пришел к обоснованному выводу о том, что по кредитному договору № <***> от 07.03.2017 поручителями осуществлены платежи, в результате которых в период с 02.07.2018 по 30.11.2018 остаток задолженности по указанному Договору 2 составил сумму 585 540,60 рублей.

Этот вывод соответствует материалам дела и установленным фактическим обстоятельствам, не опровергнут банком соответствующими доказательствами.

ООО «Радуга» был заявлен довод о том, что 08.11.2018 ФИО5 - поручителем должника осуществлен платеж на сумму 16 070 000 рублей в счет погашения основного долга по Договору 1, который впоследствии был распределен на основании заявления ФИО5 об исправлении опечатки в чеке-ордере на погашение просроченной задолженности как по договору об открытии возобновляемой кредитной линии № 76900197-60069-0 от 29.06.2016 (Договор 1), так и по договору об открытии возобновляемой кредитной линии № 76900197-70021 -0 от 07.03.2017 (Договор 2).

Пункт 5.6 Договора 2 содержит условия, идентичные пункту 5.6 Договора 1, приведенные выше.

Оценив хронологию возникновения обязательств у основного должника (представленные документы банком), суд верно указал, что в требовании банка, датированном 26.07.2018, могли быть поименованы просроченные обязательства, возникшие только до указанной даты (поскольку состав обязательств сформирован на дату предъявления требования).

В соответствии с положениями статьи 361 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поручительства поручитель обязывается перед кредитором другого лица отвечать за исполнение последним его обязательства полностью или в части.

Пунктом 1 статьи 363 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Согласно п. 2.1. договоров поручительства № 76900197- 60069-0/6п от 08.07.2016 и № 76900197- 7002 l-0/3п от 07.03.2017 поручитель обязуется отвечать перед банком солидарно с заемщиком за исполнение обязательств по кредитному договору, включая погашение основного долга, процентов за пользование кредитом, платы за резервирование, платы за пользование лимитом кредитной линии, платы за обслуживание кредита, неустойки, возмещения судебных расходов по взысканию долга и других убытков Банка, вызванных неисполнением или ненадлежащим исполнением заемщиков своих обязательств по кредитному договору. Поручитель обязан не позднее следующего рабочего дня после получения письменного уведомления от Банка о просрочке заемщиком платежей по кредитному договору уплатить Банку просроченную заемщиком сумму с учетом неустоек на дань фактической оплаты задолженности по кредитному договору, а также судебные и иные расходы Банка.

Таким образом, обязанность по оплате задолженности за ненадлежащее исполнение ООО «ПКФ «СБС» возникает у ООО «Радуга» исключительно с момента получения поручителем соответствующего требования от ПАО «Сбербанк России», о чем правильно указал суд первой инстанции.

Как следует из представленных в материалы дела документов, ПАО «Сбербанк России» направило в адрес ООО «Радуга» требование о возврате просроченной задолженности по основному долгу от 26.07.2018 (том 1, л. д. 144). Данное требование поручителем не получено. В указанном письме ПАО «Сбербанк России» требовало от ООО «Радуга» как от поручителя по обязательствам ООО «ПКФ СБС», как залогодателя по договору ипотеки, погасить просроченную задолженность в общем размере 14 512 197,52 рублей по обоим Договорам № 1 № 2 в течение 5 рабочих дней с даты получения требования.

Кроме того, банк направил в адрес ООО «Радуга» требование о досрочном возврате задолженности по кредитным договорам <***> от 27.09.2018 (том 1, л. д. 147).

В указанном письме банк требовал от ООО «Радуга» как от поручителя по обязательствам ООО «ПКФ СБС» досрочно погасить всю задолженность по договору <***> от 29.06.2016 в размере 232 481 717 руб. 92 коп., по договору № <***> от 07.03.2017 в размере 27 046 749 руб. 60 коп. в течение 5 рабочих дней с даты получения требования.

Требование от 26.09.2018 было направлено по почте 28.09.2018, но не было получено ООО «Радуга».

Суд первой инстанции исходил из того, что возникновение задолженности у основного заемщика (ООО «ПКФ «СБС») не свидетельствует об автоматическом возникновении задолженности у поручителя (ООО «Радуга»).

Этот вывод является верным с учетом правовой природы института поручительства.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 35 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», в соответствии с пунктом 1 статьи 363 ГК РФ при неисполнении или ненадлежащем исполнении должником обеспеченного поручительством обязательства поручитель и должник отвечают перед кредитором солидарно, если законом или договором поручительства не предусмотрена субсидиарная ответственность поручителя.

Применяя указанное положение ГК РФ, суды должны исходить из следующего. Если поручитель и основной должник отвечают солидарно, то для предъявления требования к поручителю достаточно факта неисполнения либо ненадлежащего исполнения обеспеченного обязательства, при этом кредитор не обязан доказывать, что он предпринимал попытки получить исполнение от должника (в частности, направил претензию должнику, предъявил иск и т.п.).

Вместе с тем, согласно разъяснениям, приведенным в пункте 50 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.07.2012 № 42 «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», при возбуждении дела о банкротстве поручителя, рассмотрении обоснованности заявления о признании поручителя банкротом и установлении требований к поручителю судами должна учитываться правовая природа обеспеченных поручительством требований, обращенных к должнику в основном обязательстве.

В частности, обеспеченные поручительством суммы неустоек или убытков в форме упущенной выгоды в силу абзаца четвертого пункта 2 статьи 4 Закона о банкротстве не учитываются при определении наличия признаков банкротства поручителя, а также на основании пункта 3 статьи 137 того же Закона учитываются отдельно в реестре требований кредиторов поручителя и подлежат удовлетворению после погашения основной суммы задолженности и причитающихся процентов.

Суд первой инстанции правильно исходил из того, что по своей правовой природе поручительство является акцессорным обязательством, в связи с чем размер задолженности поручителя зависит от размера задолженности основного должника, поэтому при установлении требований к поручителю должен учитываться размер требований основного должника (заемщика) по основному обязательству, а в случае установления размера задолженности по основному обязательству вступившим в законную силу судебным актом, этот судебный акт будет иметь преюдициальное значение при установлении размера требований к поручителю.

Между тем как отмечено выше, суд первой инстанции посредством тщательного анализа материалов дела пришел к выводу о том, что все основные обязательства, возникшие у ООО «Радуга» на основании требования ПАО «Сбербанк России» от 26.07.2018 (по договорам № 76900197-70021- 0 от 07.03.2017, <***> от 29.06.2016), полностью оплачены 20.09.2018.

При этом банк, указывая на ошибочность выводов суда первой инстанции, каких-либо первичных документов, опровергающих данные выводы суда первой инстанции, не представил, в то время как ни из заявления банка, ни из материалов дела не следует, что по состоянию на 26.07.2018 у заемщика имелись неисполненные обязательства перед банком по основному обязательству. Напротив, обязательства погашены поручителем.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При таких обстоятельствах требование о досрочном возврате сумм кредитов (санкций, процентов) от поручителя необоснованно.

В соответствии с пунктом 2 статьи 3 Закона о банкротстве юридическое лицо считается неспособным удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам, о выплате выходных пособий и (или) об оплате труда лиц, работающих или работавших по трудовому договору, и (или) исполнить обязанность по уплате обязательных платежей, если соответствующие обязательства и (или) обязанность не исполнены им в течение трех месяцев с даты, когда они должны были быть исполнены.

В настоящем деле таких обстоятельств на дату обращения банка с заявлением в суд не представлено.

Указание в тексте заявления банка на задолженность основного заемщика по Договорам 1 и 2, переставшего исполнять обязанность по уплате процентов с 25.06.2018, не является объективным доказательством наличия обязательного признака банкротства юридического лица (поручителя), так как противоречит положениям пунктов 2.1, 5.2 договоров поручительства.

Рассмотрев доводы банка о том, что к моменту получения требования от 26.07.2018, у основного заемщика возникли иные просроченные обязательства (31.07.2018, 31.08.2018), суд первой инстанции обоснованно признал их несостоятельными, поскольку, по смыслу согласованного сторонами условия в п. 2.1 договоров поручительства, у поручителя возникает обязанность по оплате задолженности, отраженной в требовании (уведомлении) после его получения (если после момента фикции такого получения).

При этом невозможно включение в требование об оплате задолженности просроченные обязательства за периоды, которые еще не наступили.

Апелляционный суд полагает, что позиция банка, построенная только на отрицании полной платы основного обязательства на дату требования от 26.07.2018, то есть на отрицании представленных доказательств, при непредставлении иных доказательств, не может быть признана обоснованной.

Довод ПАО «Сбербанк России» о том, что ООО «Радуга» должно было уплатить любую задолженность на момент получения (фикции получения) требования, даже если требование о погашении такого обязательства еще не было отражено в спорном требовании, в том числе, выяснить вопрос у банка о конкретной сумме задолженности у основного должника на дату получения требования, апелляционным судом отклоняется, в связи со следующим.

Исходя из смысла института поручительства и его акцессорного характера основному обязательству, с учетом наличия в договорах поручительства пунктов 2.2, обязанность поручителя заключается в необходимости исполнить обязанность за основного заемщика только после получения соответствующего уведомления о просрочке основным должником просроченной суммы, а также неустойки (исчисленные на день фактической уплаты просроченной суммы).

В договорах поручительства нет указания на обязанность поручителя самостоятельно отслеживать факт надлежащего исполнения заемщиком обязательств по кредитным договорам, поэтому обоснованными являются выводы суда первой инстанции о том, что по требованию поручитель должен оплатить лишь ту задолженность, которая отражена в требовании.

Также обоснованными признаются судом апелляционной инстанции доводы должника о том, что письмо банка от 27.09.2018 (том 1, л. д. 147) фактически не является повторным требованием по отношению к ранее направленному от 26.07.2018, а является новым требованием, предъявленным поручителю о досрочном возврате полученных заемщиком денежных средств. Вместе с тем такое поведение банка не соответствует положениям п. 2.2. договоров поручительства.

Довод ПАО «Сбербанк России» о том, что ООО «Радуга» злоупотребляло своими правами, не получая почтовую корреспонденцию, тем самым продлевая срок исполнения обязательства по оплате, обоснованно отклонен судом первой инстанции как документально не подтвержденный. Суд апелляционной инстанции исходит из того, что этот довод носит предположительный характер и не подтвержден относимыми и допустимыми доказательствами.

Пунктом 3 статьи 48 Закона о банкротстве предусмотрено, что в случае, если на дату заседания арбитражного суда установлено отсутствие условий, предусмотренных пунктом 2 статьи 33 25 названного Федерального закона, либо требование заявителя удовлетворено должником, и при этом имеется иное заявление о признании должника банкротом, арбитражный суд выносит определение об отказе во введении наблюдения и оставлении заявления о признании должника банкротом без рассмотрения.

В этой связи суд первой инстанции принял законный и обоснованный судебный акт.

Исходя из того, что в настоящее время наличие задолженности судом установлено (но не на дату 14.01.2019), ПАО «Сбербанк России» имеет право обратиться в суд с заявлением о вступлении в дело, либо в случае введения процедуры банкротства, - заявить требование о включении в реестр требований ООО «Радуга».

Иные доводы заявителя апелляционной жалобы не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение по делу подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

При подаче апелляционной жалобы на определение Арбитражного суда Иркутской области от 16 мая 2019 года по делу №А19-456/2019 публичного акционерного общества «Сбербанк России» была оплачена государственная пошлина в размере 3 000 рублей по платежному поручению №399075 от 28.05.2019.

Поскольку в силу подпункта 12 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации не предусмотрена уплата государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы на определение об отказе во введении наблюдения и оставлении заявления без рассмотрения, то излишне уплаченная государственная пошлина в сумме 3 000 рублей подлежит возврату плательщику из федерального бюджета.

В соответствии со статьей 104 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, подпунктом 2 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации государственная пошлина в сумме 3 000 рублей, перечисленная по платежному поручению №399075 от 28.05.2019, подлежит возврату лицу, ее перечислившему.

Руководствуясь статьей 258, статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 16 мая 2019 года по делу №А19-456/2019 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Возвратить публичному акционерному обществу «Сбербанк России» (ИНН <***>, ОГРН <***>) из федерального бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей, уплаченную по платежному поручению №399075 от 28.05.2019.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Н.А. Корзова

Судьи Н.В. Ломако

В.А. Сидоренко