Постановление от 25 мая 2022 г. по делу № А60-15753/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-8327/21

Екатеринбург

25 мая 2022 г.


Дело № А60-15753/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 18 мая 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 мая 2022 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Артемьевой Н.А.,

судей Плетневой В.В., Кудиновой Ю.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы ФИО2, конкурсного управляющего ФИО1 на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2022 по делу № А60-15753/2021.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

ФИО2 - ФИО3 (адвокатское удостоверение, доверенность от 11.11.2020 № 66 АА 6195719);

ФИО1 - ФИО4 (паспорт, доверенность от 02.12.2019 № 1)

ФИО5 - ФИО6 (паспорт, доверенность от 16.06.2017 № 66 АА 4346556)

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 14.06.2021 по заявлению ФИО2 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Риф» (далее – общество «Риф», должник) введена процедура наблюдения на шесть месяцев.

Временным управляющим должника утверждён ФИО7.

ФИО5 14.07.2021 обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 11 645 915 рублей 69 копеек.

На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО8; ФИО9; ФИО10; ФИО11.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 13.10.2021 требование ФИО5 признано обоснованным в размере 6 582 162 рублей 39 копеек и подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2022 указанное определение частично изменено, требование ФИО5 в размере 6 582 162 рублей 39 копеек включено в третью очередь реестра требований кредиторов общества «Риф».

Не согласившись с вынесенным судебным актом апелляционной инстанции, ФИО2, конкурсный управляющий ФИО1 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с кассационными жалобами, в которых просят постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2022 отменить, оставить в силе определение Арбитражного суда Свердловской области от 13.10.2021.

В обоснование своих требований заявители жалоб ссылаются на правомерность понижения судом первой инстанции очередности удовлетворения требования, перешедшего к ФИО5 как контролирующему должника лицу, поскольку основание перехода требования возникло в ситуации имущественного кризиса общества, а действия ФИО5, являлись формой компенсационного финансирования должника. ФИО1, ФИО2 полагают, что в момент перехода 15.06.2017 к ФИО5 требований публичного акционерного общества «Сбербанк России» (далее – общество «Сбербанк России»), общество «Риф» обладало признаками неплатежеспособности, о чем свидетельствует наличие неисполненных обязательств общества. Продолжение ФИО5 гражданско-правовых отношений с должником в состоянии имущественного кризиса путем заключения договоров займа, по которым в период с 24.08.2017 по 02.09.2019 ФИО5 на расчетный счет общества «Риф» вносились денежные средства на общую сумму 3 078 600 рублей, также является формой компенсационного финансирования должника. При этом, являясь аффилированным с должником лицом и контролирующим его деятельность, вступая в гражданско-правовые отношения с обществом в 2017-2019 годах, ФИО5 знал, что обязательства обществом «Риф» не будут исполнены, не предпринимал действий по фактическому взысканию долга в рамках исполнительного производства, не обращался с заявлением о банкротстве общества, что свидетельствует об отсутствии у ФИО5 намерения взыскания задолженности с общества «Риф». Кроме того, взыскивая денежные средства только с поручителей и залогодателей ФИО8, ФИО2, ФИО12, ФИО10, ФИО11, при этом не предъявляя исполнительный лист к исполнению в отношении контролируемого им общества «Риф», ФИО5 злоупотреблял своим правом на выбор должника. Исполнительный лист предъявлен ФИО5 лишь в сентябре 2019 года, в то время как оригинал исполнительного листа ему передан 15.06.2017, что подтверждается актом передачи документов по договору цессии от 15.06.2017 № 151715. Предъявление ФИО5 исполнительного листа к обществу «Риф» связано исключительно с целью противопоставления приобретенного по договору уступки требования требованию независимого кредитора ФИО2 На основании изложенного, заявители кассационных жалоб полагают, что требование ФИО5, по сути, является требованием о возврате компенсационного финансирования, в силу чего оно подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В отзыве на кассационные жалобы ФИО5 просит оставить оспариваемый судебный акт без изменения, кассационные жалобы ФИО1, ФИО2 - без удовлетворения.

Проверив законность обжалуемых актов в порядке, установленном статьями 284 – 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов настоящего спора решением Третейского суда при Автономной некоммерческой организации «Независимая арбитражная палата» от 16.03.2016 по делу № Т-ЕКТ/16/0479 с ФИО2 и общества «Риф» взыскана солидарно задолженность по договору об открытии невозобновляемой кредитной линии от 10.04.2014 № 12/1779/0827/006/14 в размере 11 645 915 рублей, 69 копеек. По договору поручительства от 10.04.2014 № 12/1779/0827/006/14П03 общество «Риф» является поручителем ФИО2 по обязательствам, вытекающим из кредитного договора, права требования по которому в рамках дела о банкротстве ФИО2 перешли от общества «Сбербанк России» к ФИО5 на основании договора уступки прав (требований) от 15.06.2017 № 151715.

Определением от 08.04.2021 возбуждено производство по делу о банкротстве общества «Риф» по заявлению ФИО2

В период процедуры наблюдения в деле о банкротстве общества «Риф» 14.07.2021 ФИО5 обратился в суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника задолженности в сумме 11 645 915 рублей, 69 копеек, которое судом первой инстанции признано обоснованным в размере 6 582 162 рубля, 39 копеек с учетом частичного погашения долга поручителями и залогодателями, что заявителями кассационных жалоб не оспаривается.

Признавая требования ФИО5 подлежащим субординации, суд первой инстанции пришел к выводу, что кредитором заявлено требование о возврате компенсационного финансирования, соответственно, оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве.

Признав ошибочным вывод суда первой инстанции о наличии компенсационного финансирования между кредитором и должником, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что требования ФИО5 подлежат включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника, основания для понижения очередности удовлетворения требований у суда первой инстанции отсутствовали.

Изменяя определение суда первой инстанции в части понижения очередности удовлетворения требований, апелляционный суд исходил из исполнения договора цессии, заключенного между ФИО5 (цессионарием) и обществом «Сбербанк России» (цедентом), что повлекло материальное правопреемство в гражданско-правовом отношении, явившееся основанием для осуществления процессуальной замены кредитора в первом деле о банкротстве общества «Риф» № А60-49821/2016. При этом суд апелляционной инстанции отметил, что факт процессуальной замены одного кредитора на другого, в том числе аффилированного с должником (ФИО5 приходится сыном участнику должника ФИО13), сам по себе не приводит к нарушению прав конкурсных кредиторов.

При этом, суд апелляционной инстанции руководствовался следующим.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым заинтересованность (аффилированность) лица является самостоятельным основанием для отказа во включении в реестр требований кредиторов либо основанием для понижения очередности удовлетворения требований аффилированных (связанных) кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными. Вместе с тем, из указанного правила имеется ряд исключений, которые проанализированы в Обзоре судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее – Обзор), обобщившим правовые подходы, позволяющие сделать вывод о наличии или отсутствии оснований для понижения очередности (субординации) требования аффилированного с должником лица.

Так, в пункте 6.2 Обзора раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника.

Когда должник находится в состоянии имущественного кризиса, приобретение требования у независимого кредитора позволяет отсрочить погашение долга, вводя третьих лиц в заблуждение относительно платежеспособности должника и создавая у них иллюзию его финансового благополучия, что исключает необходимость подачи заявлений о банкротстве. В такой ситуации контролирующее либо аффилированное лицо принимает на себя риск того, что должнику посредством использования компенсационного финансирования в конечном счете удастся преодолеть финансовые трудности и вернуться к нормальной деятельности (пункт 3.1 Обзора).

В ситуации, когда скрытый от кредиторов план выхода из кризиса не удалось реализовать, естественным следствием принятия подобного риска является запрет на противопоставление требования о возврате компенсационного финансирования независимым кредиторам, из чего вытекает необходимость понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица.

В отличие от обозначенной ситуации после введения процедуры по делу о банкротстве невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной. Об осведомленности независимых кредиторов о наличии процедуры банкротства свидетельствует и сам факт включения их требований в реестр. В связи с этим выкуп задолженности у таких кредиторов не может рассматриваться как направленный на предоставление должнику компенсационного финансирования.

Таким образом, пункт 6.2 Обзора не подлежит применению в ситуации, когда аффилированное лицо приобретает требование у независимого кредитора в процедурах банкротства. Обратный подход приведет к негативным последствиям в виде отказа контролирующих должника и аффилированных с ним лиц от приобретения прав требования к должнику у независимых кредиторов, лишая последних возможности хотя бы частично удовлетворить свои требования таким путем (определение Верховного суда Российской Федерации от 20.08.2020 № 305-ЭС20-8593).

В деле о банкротстве общества «Риф» № А60-49821/2016, возбужденном 03.11.2016 на основании заявления общества «Сбербанк России», процедура банкротства не была введена. Определением суда от 26.06.2017 произведена замена общества «Сбербанк России» на ФИО5 на основании договора уступки прав (требований) от 15.06.2017 № 151715, производство по данному делу прекращено в связи с отказом ФИО5 от требований к обществу «Риф».

Между тем, как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, поведение ФИО5 не было направлено на установление контроля за деятельностью должника, вывод активов из общества с целью создания препятствий для независимых кредиторов по удовлетворению своих требований. Напротив, действия ФИО5 свидетельствовали о намерении взыскивать задолженность с заемщика в рамках исполнительного производства, а также поручителей и залогодателей, что подтверждается договором купли-продажи недвижимого имущества (платной автостоянки), актом зачета встречных требований от 25.02.2019, на основании которых обществом «Риф» перед ФИО5 частично погашена задолженность в размере 2 100 000 рублей; актом о передаче нереализованного имущества должника взыскателю от 28.03.2019, в соответствии с которым частично погашена задолженность залогодателем ФИО10 в размере 825 600 рублей (передана двухкомнатная квартира); постановлением о передаче нереализованного в принудительном порядке имущества должника взыскателю от 06.08.2020, на основании которого частично погашена задолженность залогодателем ФИО12 в размере 1 794 000 рублей (передана четырехкомнатная квартира);

Кроме того, из материалов настоящего дела о банкротстве следует, что с 2011 года ФИО2 являлся единственным участником и руководителем должника, затем, с привлечением к строительству объекта нового инвестора (ФИО13) доля его участия уменьшена до 25%, начиная с февраля 2015 года; после раздела имущества супругов Т-ных с июля 2019 года кредитору стало принадлежать 12,5% доли в уставном капитале общества и ФИО2 – также 12,5% доли в уставном капитале. Согласно сведениям Единого государственно реестра юридических лиц доля ФИО13 составляет 75% уставного капитала должника. За период единоличного управления обществом «Риф» ФИО2 инициировано строительство двухэтажного здания торгово-сервисного центра по обслуживанию автомобилей с общей площадью 944 кв.м., автостоянкой обшей площадью 4122 кв.м. Для строительства объекта недвижимости ФИО2 привлечены собственные средства, заемные средства общества «Сбербанк России», а впоследствии денежные средств нового инвестора – ФИО13 При этом требования ФИО2 в размере более 54 миллионов рублей включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника, а доводы о предоставлении ФИО2 компенсационного финансирования судами трех инстанций отклонены.

Таким образом, учитывая, что в поведении ФИО5 судами не установлено факта недобросовестности, направленности его действий на предоставление должнику компенсационного финансирования, создание искусственной задолженности, установление контроля за деятельностью должника либо компенсацию негативного воздействия на деятельность должника, судом апелляционной инстанции верно сделан вывод о включении требования ФИО5 в размере 6 582 162 рублей 39 копеек в третью очередь реестра требований кредиторов общества «Риф» и об отсутствии оснований для понижения очередности удовлетворения требования аффилированного лица.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 08.02.2022 по делу № А60-15753/2021 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационные жалобы ФИО2, конкурсного управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


ПредседательствующийН.А. Артемьева


СудьиВ.В. Плетнева


Ю.В. Кудинова