Постановление от 4 декабря 2019 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6818/19

Екатеринбург

05 декабря 2019 г.


Дело № А60-61297/2015

Резолютивная часть постановления объявлена 28 ноября 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 05 декабря 2019 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Столяренко Г.М., Артемьевой Н.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «ТД «Продхолдинг» (далее – общество «ТД «Продхолдинг») на определение Арбитражного суда Свердловской области от 23.04.2019 по делу № А60-61297/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2019 по тому же делу о признании общества с ограниченной ответственностью «Пышминский молочный завод» (далее - общество «Пышминский молочный завод», должник) несостоятельным (банкротом).

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

общества «Пышминский молочный завод» в лице конкурсного управляющего ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 20.11.2019 № 05);

ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 02.03.2017).

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 25.01.2016 общество «Пышминский молочный завод» признано несостоятельным (банкротом); в отношении него введена упрощенная процедура конкурсного производства ликвидируемого должника; конкурсным управляющим должником утверждена ФИО1, член Ассоциации «Межрегиональная саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Конкурсный управляющий ФИО1 15.02.2018 обратилась в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о привлечении ФИО5, ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением суда от 16.07.2018 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО7 и ФИО3.

Определением суда от 28.10.2018 ФИО3 привлечен к участию в деле в качестве заинтересованного лица.

Определением суда от 19.02.2019 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО3 ФИО8.

С учетом неоднократных уточнений заявленных требований, принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, конкурсный управляющий ФИО1 просила привлечь привлечь ФИО6, ФИО5, ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме

58 255 195 руб. 49 коп.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 23.04.2019 в удовлетворении заявленных требований отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2019 определение Арбитражного суда Свердловской области от 23.04.2019 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе общество «ТД «Продхолдинг» просит определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, нарушение норм материального и процессуального права. По мнению заявителя, суд первой инстанции неправильно применил к спорным правоотношениям норму материального права – статью 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), тогда как следовало применить статью 10 Закона о банкротстве; ссылается на то, что суд первой инстанции отметил факт наличия у должника признаков банкротства с 2013 года, отсутствие действий руководителя должника по подаче заявления о признании должника банкротом, и заключение должником сделок, усугубивших его финансовое состояние, однако фактически рассмотрел дело только по основанию непередачи бухгалтерской отчетности. Заявитель указывает на нарушение судом апелляционной инстанции при рассмотрении дела норм процессуального права, ссылаясь на то, что общество «ТД «Продхолдинг» просило отменить определение суда первой инстанции в полном объеме, однако суд апелляционной инстанции пересмотрел дело только в отношении требований, предъявленных к ФИО5 и ФИО6, требования, предъявленные к ФИО3, не пересматривались; при этом общество

«ТД «Продхолдинг» отмечает, что не принимало участие в судебном заседании апелляционного суда 16.07.2019, в котором был объявлен перерыв до 23.07.2019, о перерыве не было уведомлено и не имело возможности заявить о полном обжаловании суда первой инстанции, ввиду не вынесения апелляционным судом определения об объявлении перерыва и не размещения соответствующей информации в картотеке дел. Также заявитель указывает, что устанавливая отсутствие прямой связи должника с ФИО3, судом первой инстанции не учтены показания ФИО6 о статусе ФИО3 как бенефициара должника и не оценена публикация, свидетельствующая, по мнению кассатора, о контролирующей связи ФИО3 с должником. Заявитель считает, что судами не учтено отсутствие в материалах дела доказательств передачи документации при смене руководителей должника в соответствии с требованиями статьи 129 Федерального закона от 06.12.2011

№ 402-ФЗ «О бухгалтерском учете», то есть ФИО6 не соблюдены необходимые требования по передаче документов должника, не дана оценка действиям директора ФИО5 по необеспечению сохранности документации должника; считает необоснованными выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для привлечения бывшего руководителя должника ФИО6 к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о признании должника банкротом, поскольку у должника имелись признаки банкротства с 2013 года, учитывая, что балансы должника в 2013 и 2014 году были отрицательными, то

ФИО6 на дату составления бухгалтерского баланса за 12 месяцев 2013 года (то есть на 14.10.2014) уже знал о признаках неплатежеспособности должника и должен был обратиться в суд с соответствующим заявлением.

Конкурсным управляющим ФИО1 представлен отзыв, в котором поддержаны доводы кассационной жалобы.

ФИО5 и ФИО3 представили отзывы, в которых просят оставить судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции с учетом положений статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает.

Как следует из материалов дела, общество «Пышминский молочный завод» зарегистрировано в качестве юридического лица 22.05.2003.

В Единый государственный реестр юридических лиц (далее – ЕГРЮЛ) 08.05.2014 внесена запись о том, что единственным участником общества «Пышминский молочный завод» является общество с ограниченной ответственностью «Лувр Екатеринбург». Согласно сведениям ЕГРЮЛ в отношении общества «Лувр Екатеринбург» 30.11.2015 внесена запись о том, что его участником с долей в размере 90% уставного капитала является ФИО9.

В период с 11.03.2014 по 23.09.2015 полномочия руководителя должника осуществлял ФИО6; в период с 24.09.2015 по 16.12.2015 -

ФИО5

В ЕГРЮЛ были внесены 17.12.2015 сведения о принятии обществом «Пышминский молочный завод» решения о ликвидации и избрании ликвидатором ФИО7

Решением суда от 25.01.2016 общество «Пышминский молочный завод» признано банкротом.

Ссылаясь на то, что по результатам проведения инвентаризации имущество должника не обнаружено в полном объеме, документация должника не передана, конкурсный управляющий должником обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении бывших руководителей должника

ФИО6 и ФИО5 к субсидиарной ответственности за непередачу конкурсному управляющему необходимых документов и сведений.

С учетом неоднократных изменений заявленных требований, с учетом пояснений ФИО6 о том, что руководство обществом осуществлялось по указанию ФИО3, являющегося сыном ФИО10 - учредителя единственного участника должника – общества «Лувр Екатеринбург», конкурсный управляющий просил привлечь ФИО6 и ФИО5 к субсидиарной ответственности за непередачу бухгалтерской и иной документации, необходимой для целей процедуры конкурсного производства, ФИО6 также за не обращение в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, а ФИО3 - за совершение сделок должника в период с 02.02.2015 по 03.07.2015 года и одной сделки от 14.04.2016 по перечислению должником денежных средств публичному акционерному обществу «Сбербанк России» за общество с ограниченной ответственностью «Агро-Инвест», обществу с ограниченной ответственностью «Леверидж Консалтинг Групп» за общество с ограниченной ответственностью «Речелга», вследствие которых, по мнению конкурсного управляющего, должник стал отвечать признакам неплатежеспособности и которые усугубили финансовое состояние должника.

Конкурсный управляющий просила привлечь к ответственности

ФИО6, ФИО5 и ФИО3 солидарно в сумме

58 255 195 руб. 49 коп., составляющей непогашенные текущие требования, требования конкурсных кредиторов, включенных в реестр, и требования кредиторов, чьи требования учтены за реестром и подлежат удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр.

Возражая против заявленных требований, ФИО6 указал на то, что в период его деятельности в качестве руководителя должника им предпринимались меры по развитию хозяйственной деятельности должника, оснований для подачи заявления о признании должника банкротом не имелось, после увольнения его с должности руководителя должника вся документация и имущество остались и находились на предприятии. ФИО5, возражая против заявленных требований, указывал на то, что занимал должность директора должника менее трех месяцев, официально никто не передавал ему документацию и имущество должника, но документация имелась на предприятии, после подачи заявления об увольнении принимал меры по передаче документации учредителю должника, документы находились в офисе по адресу: г. Березовский, <...>, передача несостоялась ввиду совершения 17.12.2015 кражи документации и материальных ценностей должника.

ФИО3 было заявлено, что он не относится к контролирующим должника лицам, являлся с 05.12.2011 по 19.09.2016 депутатом Законодательного Собрания Свердловской области на постоянной основе.

Суд первой инстанции, руководствуясь положениями статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, исследовав материалы дела, пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Отказывая в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6, ФИО5 за непередачу документации, суд первой инстанции исходил из недоказанности конкурсным управляющим всей совокупности условий, необходимых для привлечения указанных бывших руководителей должника к субсидиарной ответственности по данному основанию.

Суд первой инстанции также отказал в удовлетворении заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 за не обращение в суд с заявлением о признании должника банкротом, указав, что признаки неплатежеспособности и недостаточности имущества имели место в период руководства им деятельностью должника, но оснований для привлечения к ответственности не усмотрел.

Отказывая в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3 за совершение сделок, которые, по мнению конкурсного управляющего, усугубили финансовое положение должника и привели его к неплатежеспособности, суд первой инстанции исходил из недоказанности факта наличия у ФИО3 статуса контролирующего должника лица. Суд первой инстанции установил, что ФИО3 не являлся участником должника, не являлся участником правоотношений по сделкам, доказательств вовлеченности ФИО3 в деятельность должника не представлено; фактические обстоятельства и материалы дела опровергают возможность приобретения ФИО3 статуса контролирующего должника лица по основанию нахождения ФИО3 в родстве с участником единственного учредителя должника общества «Лувр Екатеринбург ФИО9 Суд первой инстанции отметил, что согласно сведениям ЕГРЮЛ ФИО9 стала участником общества «Лувр Екатеринбург» с долей в размере 90% уставного капитала только 30.11.2015, то есть после осуществления должником действий, приведших к наступлению признаков банкротства, после совершения большей части сделок, на которые ссылается конкурсный управляющий; отметил отсутствие в материалах дела доказательств осуществления им предпринимательской деятельности, равно как и доказательств того, что ФИО3 имеет какое-либо отношение к сделкам должника, указанным конкурсным управляющим, и является конечным выгодоприобретателем по ним.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев дело, по апелляционным жалобам конкурсного управляющего ФИО1 и общества «ТД «Продхолдинг», пришел к выводу, что к спорным правоотношениям подлежат применению нормы статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ. Исследовав материалы дела, доводы и возражения лиц, участвующих в деле, оценив представленные в их обоснование доказательства, суд апелляционной инстанции также заключил об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего.

Выводы суда апелляционной инстанции о применении к спорным правоотношениям нормы статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ являются правильными.

Поскольку субсидиарная ответственность по своей правовой природе является разновидностью гражданско-правовой ответственности, то применению подлежат материально-правовые нормы, действовавшие на момент совершения вменяемых ответчику действий.

Так как обстоятельства, которые, как считает конкурсный управляющий, являются основанием для привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц, а именно совершение в 2015 г. сделок, приведших к неплатежеспособности должника, непередача после признания должника банкротом (25.01.2016) документации и имущества должника конкурсному управляющему, неподача в 2014 году заявления о признании должника банкротом имели место до вступления в силу Закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ, а заявление о привлечении их к субсидиарной ответственности поступило в суд после 01.07.2017, то спор подлежит рассмотрению с применением норм материального права, предусмотренных статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, а также процессуальных норм, предусмотренных Законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ.

И в силу положений статьи 2 Закона о банкротстве, определяющей основные понятия, используемые в данном законе, в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, и в силу положений статьи 61.10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ к контролирующим должника лицам относятся лица, имевшее право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организацией должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно или совместно с заинтересованными лицами распоряжаться более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной ответственностью (подпункты 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств, в том числе, если: документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы

Положения абзаца четвертого настоящего пункта применяются в отношении лиц, на которых возложена обязанность организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

Если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, то такие лица отвечают солидарно.

Контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого должник признан несостоятельным (банкротом), не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в признании должника несостоятельным (банкротом) отсутствует. Такое лицо также признается невиновным, если оно действовало добросовестно и разумно в интересах должника.

Ответственность, предусмотренная статьей 10 Закона о банкротстве, соотносится с обязанностью юридического лица, в данном случае общества, по хранению первичных учетных документов предусмотрена Федеральными законами от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и от 08.02.1998

№ 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве).

Данная ответственность является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве. Помимо объективной стороны правонарушения, связанной с установлением факта неисполнения обязательства по передаче документации либо отсутствия в ней соответствующей информации, необходимо установить вину субъекта ответственности, а также установить наличие причинно-следственной связи между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажения) и невозможностью формирования конкурсной массы должника и удовлетворения требований кредиторов.

Факт непредставления руководителем должника конкурсному управляющему документов бухгалтерской отчетности и учета сам по себе не может быть положен в обоснование удовлетворения заявленных требований, в том числе в связи с отсутствием доказательств виновности действий бывшего руководителя должника и отсутствием причинно-следственной связи между противоправными действиями руководителя должника и невозможностью формирования конкурсной массы должника и удовлетворения требований кредиторов.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требований и возражений.

На основе имеющихся в деле доказательств суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исследовав материалы дела, и суд первой инстанции и суд апелляционной инстанции установили, что ФИО11 осуществлял полномочия руководителя в период с 11.03.2014 по 23.09.2015. При этом, исходя из фактических обстоятельств дела и пояснений бухгалтера общества «Пышминский молочный завод» ФИО12, полученных в ходе рассмотрения спора об истребовании документов в 2016 году, было подтверждено и не оспорено наличие всех документов бухгалтерской, налоговой отчетности, первичной документации на предприятии после расторжения трудового договора с ФИО6, в том числе на электронных материальных носителях информации. Бывшим бухгалтером должника, уволившейся с работы в обществе после ФИО6, подтверждено, что на дату ее увольнения документы бухгалтерского и налогового учета и отчетности находились на предприятии, то есть хронологически период нахождения документов на предприятии выходит за период руководства ФИО6, данная информация отражена как в отзыве ФИО12, приобщенном к материалам дела об истребовании документов, так и в постановлении о прекращении уголовного дела в отношении ФИО6 от 25.12.2017

№ 11702650026000011.

Учитывая данные обстоятельства, из которых следует, что ФИО6 не располагает документами должника, не осуществляет их удержание, отсутствие документов у конкурсного управляющего ни коим образом не обусловлено действиями (бездействием) ФИО6, суды признали недоказанным наличие состава условий для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за отсутствие документации должника к моменту принятия решения о признании должника банкротом.

Принимая во внимание, что ФИО5 осуществлял полномочия руководителя должника в период с 24.09.2015 по 16.12.2015, то есть менее чем три месяца, учитывая, что из материалов дела, в том числе из показаний сотрудников, отраженных в постановлении о прекращении уголовного дела в от 25.12.2017 № 11702650026000011, усматривается, что на момент его увольнения документация должника находилась в бухгалтерии должника по адресу: г. Березовский, <...>, учитывая пояснения ФИО5 о том, что по данному адресу 17.12.2015 была совершена кража принадлежащего предприятию имущества и документов и то, что материалами дела подтверждаются данные пояснения (в материалы дела представлен протокол осмотра места происшествия от 17.12.2015, объяснение ФИО5, иных лиц, постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 01.04.2016), учитывая, что ФИО5 был уволен 16.12.2015, а с 17.12.2015 учредителем должника принято решение о ликвидации должника и назначен ликвидатор - ФИО7, суды признали, что не имеется оснований полагать, что документация должника до 17.12.2015 не находилась по месту расположения офиса должника, а также учитывая, что достаточных и убедительных доказательств необходимости привлечения ФИО5 по вышеуказанному основанию материалы дела не содержат, пришли к выводу о недоказанности конкурсным управляющим оснований для привлечения ФИО5 к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции отметил, что ссылка конкурсного управляющего на неисполнение ФИО6 и ФИО5 определения суда от 13.12.2016 об обязании данных лиц передать конкурсному управляющему документацию и материальные ценности в сложившейся ситуации не может быть принята в качестве безусловного основания для возложения на ответчиков ФИО6 и ФИО5 субсидиарной ответственности, поскольку в материалах дела имеются иные доказательства, свидетельствующие об объективной невозможности ФИО6 и ФИО5 передать документацию должника конкурсному управляющему, об отсутствии причинно – следственной связи между действиями ФИО6 и ФИО5, отсутствием документации должника на момент принятия судом решения о признании должника банкротом и невозможностью конкурсного управляющего сформировать конкурсную массу должника.

В соответствии с пунктом 2 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) нарушение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по принятию решения о подаче заявления должника в арбитражный суд и подаче такого заявления, по обязательствам должника, возникшим после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 настоящего Федерального закона.

Согласно пунктов 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества; имеется не погашенная в течение более чем трех месяцев по причине недостаточности денежных средств задолженность по выплате выходных пособий, оплате труда и другим причитающимся работнику, бывшему работнику выплатам в размере и в порядке, которые устанавливаются в соответствии с трудовым законодательством.

Заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных данной статьей, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Из приведенных норм права следует, что возможность привлечения лиц, названных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве, к субсидиарной ответственности по указанным в данной норме основаниям возникает при наличии совокупности следующих условий: возникновение одного из перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств; неподача указанными в пункте 2 статьи 10 этого же Закона лицами заявления о банкротстве должника в течение месяца с даты возникновения соответствующего обстоятельства; возникновение обязательств должника, по которым указанные лица привлекаются к субсидиарной ответственности, после истечения срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При этом установлению подлежат не только точные даты возникновения перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве обстоятельств и возникновения у соответствующего лица обязанности подать заявление о банкротстве должника, но и дата возникновения обязательства, к субсидиарной ответственности по которому привлекается лицо из перечисленных в пункте 2 статьи 10 Закона о банкротстве оснований.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве (пункт 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53).

Судами установлено, что конкурсный управляющий связывает возникновение у ФИО6 обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом с неудовлетворительной структурой бухгалтерского баланса должника начиная с 2014 года, поскольку согласно бухгалтерской отчетности должника за 2013 год, которая была подписана руководителем ФИО6 в октябре 2014 года, структура баланса была отрицательной, источниками образования активов были лишь заемные средства для покрытия обязательств предприятия, собственного капитала и имущества предприятию не хватало.

Учитывая, что наличие кредиторской задолженности в определенный момент не может свидетельствовать о безусловной обязанности у руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), уменьшение чистых активов должника следует рассматривать как признак ухудшающегося финансового состояния, требующего принятия соответствующих мер, при этом ухудшение финансового состояния должника не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя обратиться в арбитражный суд с заявлением должника, исследовав материалы дела и установив, что в рассматриваемом случае бывшим руководителем должника ФИО6 предпринимались меры по погашению задолженности и увеличению активов должника, были заключены договоры поставки с основными поставщиками, что позволила увеличить прибыль предприятия и уменьшить убытки за 9 месяцев 2015 года; в период руководства должником ФИО6 выросли продажи предприятия с 8 до 19 млн. руб., суд апелляционной инстанции признал, что руководителем ФИО6, несмотря на сложное финансовое положение должника, принимались меры к стабилизации производственной деятельности и устойчивости предприятия, в связи с чем безусловных оснований для обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) у него не имелось. Установив, что материалами дела не доказана совокупность условий для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности в порядке пункта 2 статьи 10 Закона о банкротстве, суд апелляционной инстанции пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления конкурсного управляющего в указанной части и оставил без изменения определение суда первой инстанции.

Доводы заявителя кассационной жалобы о применении судом первой инстанции норм материального права статьи 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, не подлежащих применению к спорным правоотношениям, были предметом рассмотрения судом апелляционной инстанции и отклонены, поскольку данное обстоятельство не привело к принятию неправильного судебного акта; положения статей 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, которыми руководствовался суд первой инстанции при принятии обжалуемого определения, во многом аналогичны положениям статьи 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей на момент возникновения оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательством должника. Судом первой инстанции установлены фактические обстоятельства, свидетельствующие об отсутствии оснований для привлечения указанных конкурсным управляющим лиц к субсидиарной ответственности, которые относятся и к обстоятельствам, предусмотренным статьей 10 Закона о банкротстве. Суд апелляционной инстанции, пересмотрев дело, и применив подлежащие применению нормы статьи 10 Закона о банкротстве, также пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований. В данном случае запрет на применение новелл законодательства к ранее возникшим обстоятельствам (отношениям), установленный пунктом 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации, не действует, если такие обстоятельства, хоть и были впервые поименованы в законе, но по своей сути не ухудшают положение лиц, а являются изложением ранее выработанных подходов, сложившихся в практике рассмотрения соответствующих споров.

Ссылка заявителя кассационной жалобы на то, что общество «ТД «Продхолдинг» просило отменить определение суда первой инстанции в полном объеме, однако суд апелляционной инстанции пересмотрел дело только в отношении требований, предъявленных к ФИО5 и ФИО6, требования, предъявленные к ФИО3, не пересматривались, при этом общество «ТД «Продхолдинг» не принимало участие в судебном заседании 16.07.2019, в котором был объявлен перерыв до 23.07.2019, и не имело возможности заявить о полном обжаловании, суда первой инстанции, судом округа изучены и отклонены. Как видно из материалов дела, суд апелляционной инстанции пересматривал дело с учетом доводов, изложенных в апелляционных жалобах конкурсного управляющего ФИО1 и общества «ТД «Продхолдинг», что соответствует положениям части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Конкурсный управляющий в апелляционной жалобе просил отменить определение суда первой инстанции в части отказа в удовлетворении требований о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО5, общество «ТД «Продхолдинг» в апелляционной жалобе просило отменить определение суда первой инстанции, при этом в тексте апелляционной жалобы содержались доводы, касающиеся только требований, предъявленных к ФИО6 и ФИО5; каких-либо доводов о незаконности определения суда об отказе в удовлетворении требований, предъявленных к ФИО3, в апелляционной жалобе не содержится. Материалами дела подтверждено и кассатором не оспаривается, что о судебном заседании апелляционного суда 16.07.2019 общество «ТД «Продхолдинг» было уведомлено надлежащим образом, до судебного заседания от общества «ТД «Продхолдинг» уточнений к апелляционной жалобе не поступало; сведения о перерыве судебного заседания, вопреки указаниям заявителя, были своевременно размещены апелляционным судом в общедоступной картотеке арбитражных дел, что является надлежащим уведомлением лиц, участвующих в деле (пункт 13 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках»); указания кассатора на необходимость вынесения судом определения об объявлении перерыва основаны на неверном толковании норм процессуального права. В связи с чем, оснований полагать, что в результате объявления перерыва в судебном заседании в порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации были нарушены права общества «ТД «Продхолдинг» не имеется. Следует отметить, что судом первой инстанции полно и всесторонне рассмотрены доводы конкурсного управляющего, предъявленные к

ФИО3; в удовлетворении данных требований отказано ввиду непредставления надлежащих доказательств того, что ФИО3 являлся контролирующим должника лицом (статья 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств и имеющихся доказательств. Суд кассационной инстанции считает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, представленные в материалы дела доказательства полно и всесторонне исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Их переоценка не входит в компетенцию суда кассационной инстанции (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного оснований для удовлетворения кассационной жалобы не имеется, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отмене не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 23.04.2019 по делу № А60-61297/2015 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2019 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью

«ТД «Продхолдинг» – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий О.Э. Шавейникова


Судьи Г.М. Столяренко


Н.А. Артемьева