Постановление от 14 марта 2018 г. по делу № А12-45752/2015

ДВЕНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

410002, г. Саратов, ул. Лермонтова д. 30 корп. 2 тел: (8452) 74-90-90, 8-800-200-12-77; факс: (8452) 74-90-91,

http://12aas.arbitr.ru; e-mail: info@12aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции

Дело №А12-45752/2015
г. Саратов
14 марта 2018 года
Резолютивная часть постановления объявлена «06» марта 2018 года.

Полный текст постановления изготовлен «14» марта 2018 года.


Двенадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Грабко О.В.,

судей Кузьмичев С.А., Самохваловой А.Ю.

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2, г Волгоград,

на определение Арбитражного суда Волгоградской области от 15 января 2018 года по делу № А12-45752/2015, принятое судьей О.С. Гладышевой,

по заявлению ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов,

в рамках дела о признании несостоятельным (банкротом) ФИО3 (400062, <...>; ИНН <***>; ДД.ММ.ГГГГ года рождения; место рождения: город Волгоград; страховой номер индивидуального лицевого счета застрахованного лица в системе обязательного пенсионного страхования: 017-680-994-81),

при участии в судебном заседании представителя ПАО «Промсвязьбанк» ФИО4, действующей на основании доверенности от 28.12.2017 №67



УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Волгоградской области от 03 декабря 2015 года ФИО3 (далее - ФИО3, должник) признан несостоятельным (банкротом), финансовым управляющим утвержден ФИО5 (далее – финансовый управляющий, ФИО5)

Сообщение о введении процедуры реализации имущества должника опубликовано в газете «Коммерсантъ» 12 декабря 2015 года.

В Арбитражный суд Волгоградской области обратился ФИО2 (далее - ФИО2) с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника требования в размере 2 509 894,55 руб. в третью очередь реестра требований кредиторов должника как обеспеченные залогом имущества должника, из которых 2 315 515 руб. сумма основного долга и 194 379,55 руб. сумма процентов подлежащих уплате за пользование чужими денежными средствами.

Определением Арбитражного суда Волгоградской области от 16 марта 2016 года, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 01 июня 2016 года и постановлением кассационной инстанции от 01 сентября 2016 года заявленные требования удовлетворены. Требования ФИО2 включены в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3 в сумме 2 315 515 руб. в составе основного долга и 252 519,78 руб. в составе санкций.

Определением Верховного Суда Российской Федерации от 30 марта 2017 года вышеназванные судебные акты отменены с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела определением Арбитражного суда Волгоградской области от 15 января 2018 года в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с указанным определением суда, ФИО2 обратился в суд апелляционной инстанции с апелляционной жалобой, в которой просит отменить обжалуемый судебный акт и удовлетворить заявленные требования в полном объеме по основаниям, изложенным в апелляционной жалобе.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что в обособленном споре отсутствуют доказательства того, что имеется группа компаний «Диамант», связанных общим экономическим интересом и контролируемых одним лицом – конечным бенефициаром, с которым у кредитора имеются родственные и иные корпоративные отношения.

Представитель ПАО «Промсвязьбанк» представил письменные пояснения по апелляционной жалобе.

Иные лица, участвующие в деле о банкротстве, в судебное заседание не явились. Информация о месте и времени судебного заседания размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» (kad.arbitr.ru) 09 февраля 2018 года, что подтверждено отчётом о публикации судебных актов на сайте.

В соответствии с частью 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие извещенных лиц.

Исследовав материалы дела, заслушав доводы лица, участвующего в деле, арбитражный суд апелляционной инстанции находит, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 142 Закона о банкротстве установление размера требований кредиторов осуществляется в порядке, предусмотренном статьей 100 данного Закона.

Согласно пункту 24 постановления Пленума ВС РФ от 13.10.2015 N 45 "О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан", по смыслу пункта 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве в процедуре реализации имущества должника конкурсные кредиторы и уполномоченный орган вправе по общему правилу предъявить свои требования к должнику в течение двух месяцев со дня опубликования сведений о признании должника банкротом и введении процедуры реализации его имущества (абзац третий пункта 1 статьи 142 Закона о банкротстве).

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что при установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

Исходя из заявленных возражений, суд должен осуществить проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений между кредитором и должником. Целью такой проверки является установление обоснованности долга и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника.

Как установлено судом первой инстанции, 30 августа 2007 года между ООО «Славинвестбанк» (банком) и ФИО3 (заемщиком) заключен кредитный договор № Р/04/07/1411.

В обоснование заявленных требований о включении в реестр требований кредиторов ФИО3 ФИО2 ссылался на тот факт, что право на получение исполнения по денежным обязательствам, обеспеченным ипотекой, и право залога на имущество были удостоверены закладной. Впоследствии права на данную закладную переданы ООО Славинвестбанком в ООО «Коммерческий банк «Ренессанс Кредит» (далее – банк «Ренессанс Кредит»). ФИО2 в период с 25.07.2014 по 25.11.2014 произвел оплату задолженности по кредитному договору в размере 2 315 515 рублей за ФИО3 новому владельцу закладной.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований суд первой инстанции правомерно руководствовался следующим.

Закон обязывает участников гражданских правоотношений при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей действовать добросовестно (п. 3 ст. 1 ГК РФ, п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Согласно пункту 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему гражданского права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации пределов осуществления гражданских прав, причиняющее вред третьим лицам или создающее условия для наступления вреда.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны. Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд, в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения, отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Обязанность по доказыванию обстоятельств, обосновывающих требования и

возражения, возлагается на лиц, участвующих в деле (статьи 8, 9, 65 АПК РФ). Выводы судебных актов по существу рассмотренного спора должны основаться на анализе доказательств, представленных сторонами, и содержать помимо прочего мотивы, по которым отвергнуты доказательства, а также отклонены доводы лиц, участвующих в деле (пункт 4 статьи 15, статья 71, пункты 2, 4 статьи 169, пункт 2 статьи 271, пункт 2 статьи 289 АПК РФ).

Как правило, для подтверждения обстоятельств, подтверждающих позицию истца или ответчика, достаточно совокупности доказательств (документов), обычной для хозяйственных операций, лежащих в основе спора.

Однако в условиях банкротства ответчика и конкуренции его кредиторов интересы должника-банкрота и аффилированного с ним кредитора («дружественного» кредитора) в судебном споре могут совпадать в ущерб интересам прочих кредиторов. Для создания видимости долга в суд могут быть представлены внешне безупречные доказательства исполнения по существу фиктивной сделки. Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон.

Реальной целью сторон сделки может быть, например, искусственное создание задолженности должника-банкрота для последующего распределения конкурсной массы в пользу «дружественного» кредитора.

Стороны мнимой сделки могут осуществить для вида ее формальное исполнение (пункт 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Для предотвращения необоснованных требований к должнику и, как следствие, нарушений прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота, предъявляются повышенные требования (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016)).

Установление наличия внутригрупповых отношений между сторонами сделки и, как следствие, общности хозяйственных интересов участников спорных отношений, о котором заявляет возражающее против требований лицо, позволяет дать надлежащую оценку добросовестности действий, как кредитора, так и должника.

Следует учесть, что конкурирующий кредитор не является стороной сделки, в силу чего объективно ограничен в возможности доказывания необоснованности требования другого кредитора. Поэтому предъявление к конкурирующему кредитору высокого стандарта доказывания привело бы к неравенству таких кредиторов. В данном случае достаточно подтвердить существенность сомнений в наличии долга. Напротив, стороны сделки не лишены возможности представить в суд как прямые, так и косвенные доказательства, опровергающие сомнения в реальности ее исполнения.

В Определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6) указано, по смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными. Таким образом, критерии выявления заинтересованности в делах о несостоятельности через включение в текст закона соответствующей отсылки сходны с соответствующими критериями, установленными антимонопольным законодательством.

При этом согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 "О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках" не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

О наличии такого рода аффилированности может свидетельствовать поведение лиц в хозяйственном обороте, в частности, заключение между собой сделок и последующее их исполнение на условиях, недоступных обычным (независимым) участникам рынка.

Из пояснений представителя ФИО2, полученных при новом рассмотрении настоящего обособленного спора в суде первой инстанции следует, что мотивами оплаты за ФИО3 являлись близкие родственные отношения и опасения утратить заложенное имущество в результате обращения взыскания на него, в качестве доказательства данного суждения представителем ФИО2 в материалы дела представлены книга УСН, в которой указывается на получение арендной платы от ООО «Экспресс», выписки по счету ФИО2 Вместе с тем, проанализировав представленные доказательства суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что представленные документы содержат лишь операции по внесению им самим денежных средств или перечислению денежных средств со своего же счета.

Соответственно наличие «внешних» источников материалами дела не подтверждено.

При чем, из выписок в материалах дела А12-45752/2015 по включению в реестр требований кредиторов ФИО6 содержится выписка по счету, которая подтверждает направление денежных средств от ФИО6 получателю ООО «Экспресс», ООО «Галерея магазинов». Юридическим лицам с аналогичными названиями ФИО2 (сын ФИО6 и племянник должника ФИО3) предоставлял имущество в субаренду, а ООО Экспресс», ООО «Галерея магазинов» уплачивали ему арендные платежи. Тем самым в материалы дела не представлено доказательств, что ФИО2 осуществлял погашение за счет собственных средств.

Судом первой инстанции установлено, что источником получения денежных средств для ФИО6 согласно декларациям послужили юридические лица ООО «Волгоградстрой -Диамант», НП «ГК «Диамант», ООО «Диамант Лэнд», ООО «Ренисанс ДДГ». Единственным участником ООО «Волгоградстрой-Диамант» с 2009 по 03.02.2014 (дата прекращения деятельности юридического лица) являлась ФИО7 (мать должника ФИО3), что подтверждается выпиской из ЕГРЮЛ. В ЕГРЮЛ в качестве учредителей (участников) НП «ГК «Диамант» указаны ООО «ХОЛКОМ», ООО «ДИО», ООО «МОЛ ДОМ», данные юридические лица входят в группу компаний Диамант, что подтверждается судебными актами, приложенными к настоящим возражениям. В частности, связь физических и юридических лиц, входящих в Группу компаний «Диамант» установлена Арбитражным судом Волгоградской области во вступивших в законную силу определениях от 22.07.2016 в рамках дела А12-45752/2015, которыми ООО «Главрегионстрой», ООО «Холком», ООО «ЧОП Лазурит» и ООО «Стройкомплект» отказано во включении в реестр ФИО3 вексельных требований.

Судом апелляционной инстанции установлено, что единственным участником ООО «ДИАМАНТ ЛЭНД» является ФИО2 (сын ФИО6 и племянник должника ФИО3). Для доказательства действительности правоотношений, на которые ссылается представитель ФИО2 в качестве источника собственных средств, необходимо проанализировать все вышеуказанные обстоятельства.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что ФИО2 в тот же период заключил кредитный договор и уплачивал проценты за пользование кредитом по нему, что подтверждается выпиской представленной в материалы дела, действия заявителя ФИО2 по уплате процентов за пользование кредитом по своему кредиту и ежемесячное погашение кредитов ФИО3, ФИО8 на безвозмездной основе и в течение длительного времени экономически не обосновано. Также у ФИО8 отсутствовали собственные экономические нужды по аренде коммерческих помещений общей площадью более 10 000 кв.м, впоследствии названные помещения передавались ею в субаренду иным участникам группы компаний. Поведение арендодателей, а затем и цессионариев, на протяжении более чем пяти лет до банкротства не обращавшихся с требованием о взыскании долга по арендной плате (тем самым, предоставлявших отсрочку исполнения обязательства на неопределенный срок), также не может быть объяснено с точки зрения такой цели коммерческого юридического лица, как извлечение прибыли от своей деятельности.

Из пояснений представителя ФИО2, полученных в ходе рассмотрения дела в суде первой инстанции следует, что арендовалось одно и то же имущество в деле о банкротстве ФИО8 и ФИО2, ФИО3 не имел возможности самостоятельно погашать задолженность преимущественно перед отдельными кредиторами, минуя возбужденное в отношении него исполнительное производство. Так, в отношении ФИО3 по состоянию на 11.08.2010 возбуждено исполнительное производство, что подтверждается постановлениями о возбуждении исполнительного производства.

Вместе с тем суд первой инстанции правомерно обратил внимание на то, что если бы ФИО2 погашал задолженность за ФИО3 на условиях возмездной, данные обязательства подлежали указанию в декларациях ФИО3, подаваемых им как депутатом Государственной Думы РФ, однако данные обязательства не были указаны в декларациях депутата Государственной Думы РФ ФИО3

На основании изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что ФИО3 не считал возникшим обязательство по возврату денежных средств ФИО2

Ссылка на нормы о действии в чужом интересе противоречат ранее дававшимся представителями ФИО2 пояснениями о наличии соглашения в устной форме между ФИО3 и ФИО2

Согласно пункту 1 статьи 980 Гражданского кодекса Российской Федерации действия без поручения, иного указания или заранее обещанного согласия заинтересованного лица в целях предотвращения вреда его личности или имуществу, исполнения его обязательства или в его иных не противоправных интересах (действия в чужом интересе) должны совершаться исходя из очевидной выгоды или пользы и действительных или вероятных намерений заинтересованного лица и с необходимой по обстоятельствам дела заботливостью и осмотрительностью. При этом лицо, действующее в чужом интересе, обязано при первой возможности сообщить об этом заинтересованному лицу и выждать в течение разумного срока его решение об одобрении или о неодобрении предпринятых действий (пункт 1 статьи 981 ГК РФ).

Таким образом, указанное означает, что только после каждого погашения за должника ФИО3 предоставлял согласие на совершение платежей. Доказательства запрашивания у ФИО3 согласия на совершение погашений, получение согласия или одобрение ФИО3 в материалы дела также не представлены.

При этом, ссылки представителя ФИО2 на достижение соглашения между должником ФИО3 и ФИО2 правомерно отклонены, поскольку действия в чужом интересе, порождающие юридический результат, должны совершаться не по произвольному желанию любого лица, а лишь с соблюдением установленных законом требований. В ином случае они не получают признание закона и, следовательно, не влекут юридических последствий. В силу статьи 982 ГК РФ в случае одобрения этих действий лицом, в интересе которого предприняты действия без его поручения, к отношениям сторон в дальнейшем применяются правила о договоре поручения или ином договоре, соответствующем

характеру предпринятых действий.

В соответствии с пунктом 1 статьи 983 Гражданского кодекса Российской Федерации действия в чужом интересе, совершенные после того, как тому, кто их совершает, стало известно, что они не одобряются заинтересованным лицом, не влекут для последнего обязанностей ни в отношении совершившего эти действия, ни в отношении третьих лиц. При этом для возникновения обязанности погасить денежные средства, уплаченные ФИО2 за должника ФИО3 в случае действия в чужом интересе, необходимо согласие последнего на совершенные действия (пункт 1 статьи 983 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Доказательств данных обстоятельств также не представлено.

Каких - либо письменных доказательств, что между ФИО2 и ФИО3 существовало соглашение о погашении существующего обязательства третьего лица в пользу кредитора должника на возмездной основе в материалы дела не представлено. В соответствии с пунктом 1 статьи 162 Гражданского кодекса Российской Федерации несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства. Однако, допустимых доказательств существования такого соглашения не представлено.

Материалы дела не содержат доказательств добросовестности и разумности действий ФИО2 в гражданском обороте.

Поведение аффилированного к должнику ФИО3 ФИО2 свидетельствует об отсутствии цели извлечения прибыли и преследовании незаконных целей.

Судом отмечается, что о безвозмездном характере отношений свидетельствуют обстоятельства, что ФИО2 и ФИО3 являются близкими родственниками.

При этом, поведение ФИО2, в момент очевидности недостаточности денежных средств (банкротстве должника) в нарушение «договоренностей» и спустя длительное время не обращавшихся с требованием о взыскании долга не согласуется с разумным поведением юридических лиц в гражданском обороте. Данное обстоятельство указывает, что заявитель ФИО2 преследует противоправную цель - включение в реестр требований кредиторов для получения аффилированными с должником кредиторами (подконтрольных должнику лиц) денежных средств наравне с независимыми кредиторами, получение дополнительных голосов на собрании кредиторов.

Так, на момент включения в реестр требований кредиторов должник, его подконтрольные лица не знали и не могли знать, какой размер требований кредиторов будет включен в реестр требований кредиторов. Должник предпринимал действия по оспариванию требований, включенных в реестр требований кредиторов (в частности, кредитного договора с ПАО «Промсвязьбанк», договоров поручительства с иными кредитными организациями). Направление денежных средств в погашение требований подконтрольных лиц наравне с независимыми кредиторами ущемляет права последних, фактически денежные средства возвращаются в группу компаний самого должника ФИО3

При таких обстоятельствах, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом суда первой инстанции об отказе в удовлетворении заявленных требований о включении требований ФИО2 в реестр требований кредиторов должника.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, фактически направлены на переоценку выводов суда первой инстанции относительно обстоятельств по данному делу. У суда апелляционной инстанции отсутствуют основания для иной оценки обстоятельств спора, правильно установленных судом первой инстанции.

При указанных обстоятельствах, суд апелляционной инстанции считает, что убедительных доводов, основанных на доказательственной базе и позволяющих отменить обжалуемый судебный акт, апелляционная жалоба не содержит.

На основании вышеизложенного, суд апелляционной инстанции считает, что по рассматриваемому вопросу судом первой инстанции вынесено законное и обоснованное определение, оснований для отмены либо изменения которого не имеется. Выводы суда по данному вопросу основаны на установленных обстоятельствах и имеющихся в деле доказательствах при правильном применении норм материального и процессуального права. Апелляционную жалобу ФИО2 следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Волгоградской области от 15 января 2018 года по делу № А12-45752/2015 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Арбитражный суд Поволжского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления в полном объёме через арбитражный суд первой инстанции.



Председательствующий О.В. Грабко







Судьи С.А. Кузьмичев







А.Ю. Самохвалова