Постановление от 20 июля 2025 г. по делу № А56-45632/2023

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

дело №А56-45632/2023
21 июля 2025 года
г. Санкт-Петербург
/сд.1

Резолютивная часть постановления оглашена 08 июля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объёме  21 июля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего  Н.А.Морозовой,

судей А.В. Радченко, М.В. Тарасовой,

при ведении протокола секретарём судебного заседания Э.Б. Аласовым,

при участии в судебном заседании:

финансовый управляющий ФИО1 ФИО2 лично на основании определения от 02.04.2024,

от ФИО1: представитель ФИО3 по доверенности от 13.04.2023,

от ФИО4: представитель ФИО5 по доверенности от 17.08.2023,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 13АП-10910/2025, 13АП-12347/2025) финансового управляющего ФИО1 – ФИО2, ФИО1 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.04.2025 по делу № А56- 45632/2023/сд.1, принятое по заявлению финансового управляющего ФИО2 к ФИО4 о признании сделки недействительной в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

установил:

ФИО1 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании её несостоятельной (банкротом).

Определением от 23.05.2023 суд первой инстанции возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве).

Решением от 26.07.2023 (резолютивная часть от 25.07.2023) арбитражный суд признал должницу несостоятельной (банкротом), ввёл в отношении неё процедуру реализации имущества гражданина, утвердил в должности финансового управляющего ФИО6 - члена некоммерческого партнерства арбитражных управляющих «Орион».

Сведения об этом опубликованы в газете «Коммерсантъ» №142(7587) от 05.08.2023.

Финансовый управляющий 09.08.2023 подал в арбитражный суд заявление о признании недействительным договора дарения от 16.01.2022 №78 АВ1528195, заключённого должницей с ФИО4, и применении последствий его недействительности в виде возврата в конкурсную массу ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: Санкт-Петербург, проспект Дунайский, д.7, литер А, кв. 307, площадью 67,2 кв.м, кадастровый номер 78:14:0007691:5138 (далее – квартира ).

Определением от 08.12.2023 суд отказал в предъявленных притязаниях

Определением от 21.12.2023 (резолютивная часть от 19.12.2023) арбитражный суд освободил ФИО6 от исполнения обязанностей финансового управляющего должницы.

Определением от 02.04.2024 (резолютивная часть от 19.03.2024) суд первой инстанции утвердил в должности финансового управляющего ФИО2 - члена ассоциации арбитражных управляющих «Содружество».

Постановлением от 24.04.2024 суд апелляционной инстанции отменил определение суда от 08.12.2023 в части взыскания государственной пошлины, в остальной части оставил определение без изменения.

Постановлением от 30.09.2024 по настоящему обособленному спору суд кассационной инстанции отменил судебные акты нижестоящих судов, направил дело на новое рассмотрение в арбитражный суд.

При новом рассмотрении определением от 03.04.2025 суд первой инстанции отказал в заявлении.

Не согласившись с законностью судебного акта, должница направила апелляционную жалобу, настаивая на невозможности наделения спорного имущества исполнительским иммунитетом вследствие противоправных действий ФИО4 Одновременно ФИО1 ходатайствовала об истребовании из 51 отдела полиции Управления Министерства внутренних дел России по Московскому району города Санкт-Петербурга постановление по КУСП-23592 от 11.11.2022, постановление по КУСП-8755 от 27.04.2023.

Финансовый управляющий также подал апелляционную жалобу, ссылаясь на недоказанность того, что квартира является единственным принадлежащим должнице жилым помещением, заключении оспариваемого договора с целью предотвращения обращения на него взыскания.

В судебном заседании финансовый управляющий и представитель должницы поддержали апелляционные жалобы вместе с ходатайством об истребовании, а представитель ответчика возражал против их удовлетворения.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещённые о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, своих представителей не направили, в связи с чем судебное заседание проведено в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) в их отсутствие.

Протокольным определением от 08.07.2025 суд апелляционной инстанции отказал в удовлетворении ходатайства ФИО1 об истребовании, признав полноту имеющихся в деле доказательств для целей правильного разрешения настоящего спора.

Законность и обоснованность определения суда проверены в апелляционном порядке.

Как усматривается из материалов дела, между должницей (даритель) и ФИО4 (одаряемый) 16.01.2022 в нотариальной форме заключён договор дарения №78АВ1528185, по которому даритель подарил и передал, а одаряемый принял в дар в общую долевую собственности принадлежащую дарителю ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру.

Государственная регистрация перехода права собственности на долю зарегистрирована 19.01.2022.

Полагая, что данный договор подлежит признанию недействительным применительно к пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), финансовый управляющий оспорил его в судебном порядке.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершённая должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 №63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее — постановление №63), в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 данного постановления).

При решении вопроса о совершении оспариваемой сделки должника в период подозрительности судам следует учитывать, что конечной целью конкурсного оспаривания подозрительных сделок является ликвидация последствий недобросовестного вывода активов перед банкротством. Следовательно, необходимо принимать во внимание не дату подписания сторонами соглашения, по которому они обязались осуществить передачу имущества, а саму дату фактического вывода активов, то есть исполнения сделки путём отчуждения имущества (статья 61.1 Закона о банкротстве). Конструкция купли-продажи недвижимости по российскому праву предполагает, что перенос титула собственника производится в момент государственной регистрации. Поэтому для соотнесения даты совершения сделки, переход права на основании которой (или которая) подлежит государственной регистрации, с периодом подозрительности учету подлежит дата такой регистрации (определение Верховного Суда Российской Федерации от 09.07.2018 №307-ЭС18-1843).

Коль скоро государственная регистрация перехода права собственности на долю в квартире за ФИО4 произведена 19.01.2022, то именно эта дата приобретает правовое значение для решения вопроса о возможности применения к нему соответствующих положений Закона о банкротстве. Применительно к исследуемым правоотношениям с учётом даты возбуждения судом дела о банкротстве – 23.05.2023 - сделка осуществлена в трёхлетний период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В целях проверки сделки на предмет подозрительности установлению подлежит факт причинения вреда имущественным правам кредиторов (пункт 12 Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2022 год, утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.04.2023 (далее - Обзор), определение ВС РФ от 01.09.2022 №310-ЭС22-7258).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счёт его имущества.

В силу пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве всё имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения арбитражного суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

В соответствии с пунктом 3 той же статьи из конкурсной массы финансовым управляющим исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Согласно части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Как разъяснено в пункте 3 постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 №48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – постановление №48) при наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, обеспечения указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав.

Право собственности на жилое помещение, являющееся для гражданина и членов его семьи единственным пригодным для постоянного проживания, не может рассматриваться как исключительно экономическое право, поскольку выполняет социально значимую функцию и обеспечивает гражданину реализацию ряда основных прав и свобод, гарантированных Конституцией Российской Федерации (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 14.05.2012 №11-П).

Следовательно, жилое помещение может быть исключено из конкурсной массы в случае, если оно является единственным пригодным для проживания должника и членов его семьи. Какие-либо иные условия (в том числе в части стоимости подлежащего исключению имущества) действующее законодательство не содержит.

Вопрос о наличии у должницы иных пригодных для постоянного проживания жилых помещений неоднократно исследовался судами при рассмотрении настоящего спора, наличия таких помещений, помимо доли в квартире, у должницы не установлено.

Исходя из пункта 4 постановления №48, целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

В соответствии с определением ВС РФ от 17.12.2020 №305-ЭС20-12206 конкурсное оспаривание может осуществляться в интересах только тех кредиторов, требования которых существовали к моменту совершения должником предполагаемого противоправного действия либо с большой долей вероятности могли возникнуть в обозримом будущем.

Наличие у гражданина фактической возможности проживать по иному адресу не означает допустимость безусловного неприменения к находящемуся в его собственности единственному жилью исполнительского иммунитета (пункт 16 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан, утверждённого Президиумом ВС РФ 18.06.2025).

Приведённые пояснения о заключении должницей договоров с ФИО4 с целью не отчуждения доли в квартире, а для приобретения иного жилого помещения с целью постоянного проживания за счёт продажи долей в квартире дополнительно свидетельствуют о направленности воли должницы на получение единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, к которому в силу статьи 446 ГПК РФ будет применён исполнительский иммунитет.

Коль скоро признание договора купли-продажи от 16.01.2022 недействительным не повлечёт пополнение конкурсной массы должницы, суд первой инстанции пришёл к верному выводу об отсутствии условий для признания сделки недействительной.

Более того, несмотря на то, что до настоящего времени финансовый управляющий не сформировал реестр требований кредиторов ФИО1 в виде отдельного документа (такой в материалах электронного дела отсутствует, на ЕФРСБ сведений об общем размере требований кредиторов не имеется), суд апелляционной инстанции по итогам изучения материалов электронного дела установил следующее.

Так, вступившим в законную силу определением от 03.10.2023 (в виде резолютивной части) по обособленному спору №А56-45632/2023/тр.1 суд первой инстанции признал обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должницы требование публичного акционерного общества «Сбербанк России» в размере 322 958 руб. 80 коп., в том числе 316 203 руб. 49 коп. основного долга, 6 755 руб. 31 коп. процентов.

Вступившим в законную силу определением от 07.11.2023 (в виде резолютивной части) по обособленному спору №А56-45632/2023/тр.2 суд признал обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должницы требование акционерного общества «Райффайзенбанк» в размере 59 443 руб. 78 коп. основного долга.

Обязательства ФИО1 перед поименованными кредитными организациями возникли из кредитных договоров от 13.01.2023 (перед ПАО «Сбербанк России») и от 24.01.2023 (перед АО «Райффайзенбанк»).

Вступившим в законную силу определением от 07.11.2023 (в виде резолютивной части) по обособленному спору №А56-45632/2023/тр.3 арбитражный суд признал требование Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы №23 по Санкт-Петербургу в сумме 874 основного долга обоснованным и подлежащим удовлетворению за счёт имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов. Названная задолженность возникла у должницы вследствие неуплаты налога на имущество за 2022 год.

Вступившим в законную силу определением от 12.09.2024 по обособленному спору №А56-45632/2023/тр.4 суд первой инстанции отказал ФИО7 о включении в реестр требования в размере 613 230 руб. 34 коп., вытекающего из договора займа от 30.11.2020 на сумму 700 000 руб.

Следовательно, вопреки утверждению ФИО1, по состоянию на 16.01.2022 у неё отсутствовали неисполненные обязательства перед кредиторами, повлекшие её банкротство.

Означенное обстоятельство подтверждается и приложенным к заявлению о несостоятельности (банкротстве) списком о кредиторах гражданина, согласно которому задолженность возникла у ФИО8 в январе 2023 года, то есть по истечении года после исполнения договора дарения по предмету спора.

Кредиторы, чьи обязательства возникли после 19.01.2022 (дата регистрации договора дарения), объективно не могли рассчитывать на их погашение должницей за счёт имущества, выбывшего из её владения задолго до принятия соответствующей кредитной нагрузки. В свою очередь, отсутствие судебных споров относительно действительности договора дарения по состоянию на январь 2023 года опровергает суждение ФИО8 о её намерении погасить принятые в этот период обязательства за счёт спорного имущества.

Относительно доводов апеллянтов о наличии между ответчиком и должницей финансовых отношений, связанных с оказанием ФИО4 услуг ФИО1, апелляционная инстанция отмечает следующее.

Должница настаивает на наличии заключенного между ею (заказчик) и ответчиком (исполнитель) договора оказания помощи, по которому ФИО4 обязуется оказывать ряд необходимых должнице услуг (физическая защита, медицинский уход, медицинский контроль, представительские услуги).

Оплата по данному договору заключается в передаче должницей ФИО4 ? доли в квартире; согласно пункту 3.4. данного соглашения эквивалентом стоимости выполненных исполнителем услуг является сумма в размере 50 000 руб. ежемесячно.

Условия данного договора приведены должницей в пояснениях и в апелляционной жалобе (том дела 2, листы 117-134); копия вышеуказанного договора в материалы дела не представлялась.

ФИО1, указывая, что данным соглашением как кабальной сделкой нарушены её права, ссылается на принятие ею кредитных обязательств перед ПАО «Сбербанк» и иными кредиторами с целью исполнения соглашения с ФИО4 (том дела 2, листы 123-125). В апелляционной жалобе ФИО1, приводя все перечисленные обстоятельства, поясняет, что не имела воли на дарение доли в квартире в пользу ФИО4, а намеревалась приобрести иное жилое помещение за счёт продажи принадлежащих ей долей в квартире; полагает, что договор дарения был заключен от её имени незаконно, без её воли (том дела 2, листы 125-126).

В то же время, согласно части 1 статьи 268 АПК РФ при рассмотрении дела в порядке апелляционного производства арбитражный суд по имеющимся в деле и дополнительно представленным доказательствам повторно рассматривает дело.

Коль скоро предметом заявленных требований является признание недействительным договора дарения от 16.01.2022 и именно данный вопрос исследовался судом первой инстанции, апелляционная инстанция не может оценивать иные юридически значимые действия должницы на предмет их действительности или недействительности.

Согласно пункту 17 постановления №63 заявления о признании сделок должника недействительными по общим основаниям, предусмотренным гражданским законодательством (в частности, по основаниям, предусмотренным ГК РФ или законодательством о юридических лицах), предъявляемые другими помимо арбитражного управляющего лицами (например, контрагентами по сделкам или должником в ходе процедур наблюдения или финансового оздоровления), подлежат рассмотрению в исковом порядке с соблюдением общих правил о подведомственности и подсудности. При предъявлении в рамках дела о банкротстве заявления об оспаривании сделки по указанным основаниям иным помимо арбитражного управляющего лицом суд оставляет это заявление без рассмотрения применительно к части 4 пункта 1 статьи 148 АПК РФ.

Соответственно ФИО1 не лишена возможности реализовать свои процессуальные права, оспорив договор дарения и иные связанные с ним соглашения по общегражданским основаниям, в частности, статей 178 и 179 ГК РФ, вне рамок дела о банкротстве.

В этой связи суждения должницы о том, что у неё отсутствовала воля на безвозмездную передачу долей в квартире в пользу ФИО4, противоречат приведённым ею пояснениям, а также подлежат отклонению не имеющие отношения к предмету настоящего спора.

В судебном заседании апелляционной инстанции представитель ФИО1 уже сослалась на то, что должница при возврате имущества в конкурсную массу не имеет намерения проживать в ней в силу состояния своего здоровья, предполагает продолжить проживания с целью получения необходимого ухода в пансионате, а имущество будет реализовано для проведения расчётов с кредиторами.

Таким образом, должница в каждой последующей судебной инстанции приводит новые доводы в обоснование недействительности сделки, не являющиеся предметом исследования нижестоящих судов, что свидетельствует о недобросовестном процессуальном поведении ФИО1

При таком положении при новом рассмотрении арбитражный суд пришёл к правильному выводу о недоказанности условий для признания договора дарения недействительным для целей банкротной процедуры.

Суд первой инстанции вынес законный и обоснованный судебный акт, оснований, включая процессуальных, для отмены которого апелляционная инстанция не выявила.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 03.04.2025 по делу №  А56-45632/2023/сд.1 оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в течение месяца со дня его принятия.


Председательствующий

Н.А. Морозова

Судьи

А.В. Радченко

 М.В. Тарасова