Решение от 14 сентября 2017 г. по делу № А02-1268/2016

Арбитражный суд Республики Алтай

649000, г. Горно-Алтайск, ул. Ленкина, 4. Тел. (388-22) 4-77-10 (факс)

http://www.my.arbitr.ru/                                  http://www.altai.arbitr.ru/


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А02-1268/2016
15 сентября 2017 года
город Горно-Алтайск


Резолютивная часть решения оглашена 08 сентября 2017 года. Полный текст решения изготовлен 15 сентября 2017 года.

Арбитражный суд Республики Алтай в составе судьи Амургушева С. В., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в  судебном заседании 1, 8 сентября 2017 года дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «Интеллект Дриллинг Сервисиз» (ОГРН <***>, ИНН <***>, Дмитровский проезд, 10, стр. 1, <...>) к Акционерному обществу «ОКБ Зенит» (ОГРН <***>, ИНН <***>, ул. Чорос-Гуркина, 39/12, г. Горно-Алтайск, <...>),

при участии в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: общества с ограниченной ответственностью «Таргин Бурение» (ОГРН <***>, ул. Чебоксарская, 62, г. Уфа, Республика Башкортостан), общества с ограниченной ответственностью «КАТКонефть» (ОГРН <***>, ул. Янтарная, 8, г. Когалым, Ханты-Мансийский АО) – о взыскании 37 314 891 рублей 36 копеек и судебных расходов.

В судебном заседании принимали участие представители:

от истца – ФИО2 по доверенности (в деле);

от ответчика – ФИО3, ФИО4 и ФИО5 по доверенностям (в деле);

от третьих лиц: ООО «Таргин Бурение» - ФИО6, доверенность в деле; ООО «КАТКонефть» – не явился, уведомлен.

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Интеллект Дриллинг Сервисиз» (далее – ООО «Интеллект Дриллинг Сервисиз») обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к Акционерному обществу «ОКБ Зенит» (далее – АО «ОКБ Зенит») о взыскании убытков в размере 37 314 891 рублей 36 копеек.

Иск мотивирован ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по договору от 26.12.2014 на выполнение работ по заканчиванию боковых стволов при реконструкции скважин № 123-2-2014/46-15/III, и ссылками на статьи 15, 309, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В обоснование исковых требований ООО «Интеллект Дриллинг Сервисиз» указал, что 18.07.2015 при производстве работ по закачиванию скважины № 334 куста № 209 Приобского месторождения и спуску хвостовика по вине АО «ОКБ Зенит» (правопреемника ЗАО «ОКБ Зенит») произошла авария, в связи с чем, истец понес убытки в размере 37314891 рубля 36 копеек, в виде затрат на перебуривание скважины и применении к заказчику санкций в виде снижения стоимости работ по реконструкции указанной скважины.

В ходе судебного разбирательства суд привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: общество с ограниченной ответственностью «Таргин Бурение» (далее – ООО «Таргин Бурение»), общество с ограниченной ответственностью «КАТКонефть» (далее – ООО «КАТКонефть») согласно статье 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

ООО «Таргин Бурение» в письменном мнении по существу спора указало, что в рамках иного  договора со стороны ООО «Таргин Бурение» услуги по представлению персонала в количестве 7 буровых бригад для бурения боковых стволов по скважине № 8334 куста 209 Приобского месторождения оказаны надлежащим образом и истцом приняты. Третье лицо считает, что оказанные услуги по предоставлению персонала не имеют отношения к заявленным истцом требованиям.

Представитель третьего лица - ООО «КАТКонефть» в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, в том числе публично путем опубликования определения арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет". Руководствуясь статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд счел возможным провести судебное заседание в отсутствие представителя третьего лица - ООО «КАТКонефть».

В судебном заседании представитель истца исковые требования поддержал, повторил доводы, изложенные в исковом заявлении.

Представители ответчика исковые требования не признали, указав, что все оснований для удовлетворения исковых требований не имеется, т.к. вины ответчика не установлено

В силу статей 71, 67, 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению и с позиций их относимости, допустимости, достоверности, достаточности и взаимной связи в их совокупности.

Оценка требований и возражений сторон осуществляется судом с учетом положений статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации о бремени доказывания исходя из принципа состязательности, согласно которому риск наступления последствий несовершения соответствующих процессуальных действий несут лица, участвующие в деле (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исследовав с учетом требований статей 65, 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела, выслушав представителей сторон и третьего лица, суд считает, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, между истцом (заказчик) и АО «ОКБ Зенит» (подрядчик) заключен договор от 26.12.2014 № 123-2-2014/46-15/III на выполнение работ по сопровождению спуска «хвостовиков» вертикальных, наклонно-направленных и горизонтальных боковых стволов при реконструкции скважин. По условиям данного договора подрядчик (ответчик) обязался выполнить работы по сопровождению спуска «хвостовиков» вертикальных, наклонно-направленных и горизонтальных боковых стволов при реконструкции скважин на месторождениях эксплуатируемых ООО «РН-Юганскнефтегаз» в соответствии с графиком выполнения работ по заканчиванию скважин при реконструкции (приложение N 1) и сдать результаты работ заказчику, а заказчик (истец) обязался принять выполненные работы и оплатить их (пункты 1.1, 1.2 Договора).

Согласно доводам искового заявления, 18.07.2015 при производстве работ по закачиванию скважины № 334 куста № 209 Приобского месторождения и спуску хвостовика произошла авария (акт об инциденте от 18.07.2015). В связи с произошедшей аварией истец понес убытки в размере 37314891 рубля 36 копеек, выразившиеся в затратах на перебуривание скважины и применении к заказчику со стороны ООО «РН-Юганскнефтезаг» санкций в виде снижения стоимости работ по реконструкции скважины.

ООО «Интеллект Дриллинг Сервисиз» в материалы дела представлен протокол совещания касательно аварии и дополнительных работ на скважине № 8334 куст 209 от 11.08.2015, по итогам которого виновным в аварии признано ЗАО «ОКБ «Зенит».

В связи с наличием  спора по качеству работ, истцом было принято решение о проведении экспертизы (письмо от 16.02.2016, исх. 01-03/1543). По итогам исследования, эксперты пришли к заключению о том, что причиной аварии, приведшей к выходу и вымыву из скважины до 75% цементного раствора через поврежденные уплотнительные элементы посадочного инструмента являются нештатные действия по неполноценному якорению подвески, проведенные представителем ЗАО №ОКБ Зенит» с нарушением Программы работ. Организацией несущей ответственность за управление процессом заканчивания скважины № 8334 куст 209 и допущенную аварию является ЗАО «ОКБ Зенит»,

Впоследствии ссылаясь на пункт 2.4.6 Договора, истец обратился к ответчику с претензией № 01-03/1143 от 23.10.2015 о возмещении убытков в размере 37314891 рубля 36 копеек. Требование о возмещении убытков в указанном размере удовлетворить в добровольном порядке отказался, не признав свою вину в их причинении.

Отказ ответчика возместить убытки в сумме 37314891 рубля 36 копеек послужил основанием для обращения истца в суд с рассматриваемым иском.

Статьей 15 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Согласно пунктом 5.15 договора подрядчик возмещает заказчику убытки, возникшие у последнего, в связи с некачественным (ненадлежащим) выполнением работ подрядчиком, включая затраты на работы смежных подрядчиков на скважине.

Определением суда от 30.11.2016 по делу № А02-1268/2016 была назначена судебная экспертиза. Проведение экспертизы поручено экспертам НИИТЭК «ТПУ-Бурение» (г. Томск) ФИО7 и ФИО8.

На разрешение  эксперта были поставлены следующие вопросы:

1) Была ли скважина подготовлена к спуску обсадной колонны (хвостовика) в соответствии с требованиями ФНИП «ПБНГП», проектной документации, плана работ и других регламентирующих документов? Были ли готовы (проверена работоспособность) оборудование и материалы к проведению работ?

2) Имела ли место нештатная ситуация при якорении подвески хвостовика с первой попытки? С какой попытки произошло якорение подвески хвостовика?

3) Что послужило причиной нештатной ситуации при якорении подвески хвостовика? Имели ли место, и если имели, то в чем выразились нарушения проектной документации, программы работ и других регламентирующих документов со стороны подрядчика при выполнении работ?

4) Какое влияние оказала нештатная ситуация при первом якорении подвески хвостовика на ее элементы? Какие действия должен был предпринять подрядчик при данной нештатной ситуации? Является ли якорение со второй попытки штатным действием, имелась ли целесообразность в повторном якорении подвески хвостовика после неудачной первой попытки?

5) Являются ли последствия нештатной ситуации при якорении подвески хвостовика причиной отсутствия герметичности в месте установки подвесного инструмента в процессе цементирования?

6) Какие работы необходимы и достаточны, относительно к предмету исследования, согласно действующим нормативным актам и стандартам, для устранения последствий нештатной ситуации при якорении подвески хвостовика? Какие работы выполнены истцом и привлеченными организациями, направленные на ликвидацию последствий нештатной ситуации при якорении подвески хвостовика?

7) Было ли технологически необходимо провести повторную проверку якорения? Содержит ли программа работ запрет на проведение повторной проверки якорения? Возможно ли однозначно установить причинную связь между проведением второй проверки якорения и возникновением нештатной ситуации? На каких лицах согласно программы работ лежит ответственность за нарушения программы?

8) Можно ли по материалам дела установить, что оборудование ответчика сработало в штатном режиме: заякорилась ли гидравлическая подвеска, и был ли подвешен хвостовик в изначально заданном интервале? Может ли быть причиной выхода цементного раствора через разъединительное устройство в результате отказа элементов якорения подвески, и как следствие, проседание хвостовика, или даже падение его на забой?

9) Можно ли по материалам дела установить, что инцидент произошел из  конструктивного несоответствия оборудования ответчика операциям по креплению скважин или брака при изготовлении?

10) Почему при проведении дополнительных работ при опрессовке хвостовика и затрубного пространства получена герметичность, а при проведении промыслово-геофизических исследований 30.07.2015г. в диапазоне 2059...2145 определены перетоки и негерметичность? Возможны ли перетоки из-за негерметичности обсадной трубы?

11) Возможно ли повреждение манжетного блока при операции подвешивания хвостовика до операции откручивания инструмента по левой резьбе?

12) Проанализировать диаграммы и распечатки цифровых значений регистрации нагрузке на крюке, оборотов и крутящего момента ротора за 17, 18, 19 июля и дать заключение о времени проведения работ и действительных нагрузках при проведении операции подвешивания и откручивания. Провести сравнение указанных документов между собой, а также иными материалами проведения работ, установить, в том числе возможную, причину расхождений. Можно ли по материалам дела установить нагрузки на крюке и перемещения таль блока при операции подвешивания и откручивание?

13) Провести анализ материалов проведения дополнительных работ по извлечению хвостовика и ответить на вопрос: если при цементаже инструмент был не в адаптере, почему в затрубном пространстве в диапазоне 4 труб ОТТМ отсутствует цемент, а также установить причину, по которой операция по извлечению хвостовика была прекращена истцом. Соответствуют ли действия истца по извлечению хвостовика, в том числе без приглашения и участия ответчика, договорным обязательствам, программе работ, иным нормативным документам?

14) Провести сравнение профилей первоначальной скважины и перебуренной. Есть ли расхождения, какие? Если есть, то установить, в том числе возможную, причину(ы) наличия расхождений,

15) Было ли технологически необходимо перебуривать скважину в результате возникновения нештатной ситуации?

16) По материалам дела проанализировать заявленные истцом затраты, в том числе оценить объем работ, проведенных для устранения инцидента. Все ли перечисленные затраты связаны с инцидентом, подтверждены первичными документами, являются технологически необходимыми для устранения инцидента, соответствуют нормативным документам, в том числе по объему исполнения?

17) Имеются ли замечания к имеющемуся в материалах дела экспертному заключению, выполненному  ФИО9? Если есть, то указать какие (например, отсутствие обоснований, наличие противоречий, ошибочность выводов, несоответствие их действительности, другие) с обоснованием.

На период проведения судебной экспертизы производство по делу было приостановлено.

30.01.2017 (в электронном виде) и 01.02.2017 в суд поступило экспертное заключение от 30.01.2017, в связи с чем, определением от 02.02.2017 суд возобновил производство по делу.

Не согласившись с экспертным заключением, истец ходатайствовал о назначении дополнительной судебной экспертизы

Определением от 22.03.2017 судом по делу была назначена дополнительная судебная экспертиза, с поручением ее проведения тому же экспертному учреждению, которое проводило основную экспертизу – НИИТЭК «ТПУ-Бурение», на разрешение которого были поставлены следующие вопросы:

1) Является ли подвеска хвостовика оборудованием многоразового использования?

2) Соблюдена ли последовательность выполнения операций,  предусмотренных Программой работ (в частности пункты 16 и 17)?

3) Предусмотрено ли Программой работ снижение давления после срезки штифтов от 120 атм. до 0 атм. до якорения подвески разгрузкой? Если нет, то является ли это действие нарушением Программы работ? Если это действие является нарушением Программы работ, то могло ли данное действие не обеспечить якорение хвостовика?

4) Для чего пунктом 16 Программы работ предусмотрено выполнение разгрузки всей подвески при избыточном давлении в хвостовике 50 атм.?

5) Могло ли натяжение транспортировочной колонны до веса 54т произведенное в 05:59 при отсутствии требуемого избыточного давления 50 атм. действующего на связку «поршень-наконечник-клинья подвижные» возвратить клинья подвижные в исходное положение при том, что расчетное движение подвески ПГ ЗХБ-127/187 вверх от собственного веса 42т да 54т составило 0,5м? При каком весе вверх произойдет движение сборки хвостовика и инструмента? Возможно ли при весе 54 т движение хвостовика вверх?

6) Каким, из имеющихся в материалах дела, документом предусмотрено выполнение такого действия как «проверка якорения»?

7) Является ли «проверка якорения» самим якорением или вторым этапом якорения (активации) подвески, в результате которого согласно паспортной документации происходит дополнительное врезание зубьев клина подвижного в поверхность колонны?

8) С какой целью была остановлена циркуляция в 06:59 перед последней так называемой «проверкой якорения» при которой в 06:10:10 получена разгрузка до веса на крюке 10,6т, является ли это действие нарушением пункта 15 и 18 «Программы работ...»? Если данное действие является нарушением Программы работ, то какие лица несут ответственность за нарушение указанных пунктов Программы работ согласно Программы работ?

9) Свидетельствуют ли постоянные срывы с увеличениями веса на 2-Зт во время разгрузки до 10,6т с 6:09 до 6:10:10 о том, что разгрузка произошла на что-то не твердое, например на шламовую подушку на забое, а не на клинья подвески? Произошла ли в результате данной операции активация подвески хвостовика надлежащим образом?

10) Сколько попыток якорения подвески произведено до отворота транспортировочной колонны? Могли ли многократные попытки якорения подвески привести к повреждению и/или потере работоспособности ее элементов?

11) С какой целью было произведено натяжение транспортировочной колонны в 6:11 до веса 51,6 т, перед отворотом, при необходимых 34-35т согласно пункта 19 Программы работ? При каком весе на крюке выполнялся отворот инструмента?

12) Могло ли данное натяжение при отсутствии необходимого давления в 50 атм. возвратить клинья подвижные в исходное положение (деактивировать подвеску) при том, что расчетное движение подвески хвостовика вверх от веса 10,6 т до 51,6 т составляет более 1,6м? Является ли данное действие нарушением пункта 19 Программы работ? Подтверждает ли разгрузка подвески хвостовика с 51, 6 т до 0 т, что подвеска хвостовика заякорилась?

13) Могло ли произойти сползание хвостовика после отворота вследствие его приподьема перед отворотом и привести к выходу манжетного блока из узла крепления?

14) Подтверждают ли результаты геофизических исследований ОАО «Нижневартовскнефтегеофизика» от 29.01.2015 г. (ГИС АКЦ) и от 30.07.2017 г. (ГИС ОТСЭК) нахождение головы хвостовика на глубине 2057,07 м.? На какой глубине согласно результатам указанных геофизических исследований находится голова хвостовика?

15) Являются ли обоснованными затраты на баритовый утяжелитель с учетом дополнительно представленных суточных рапортов подрядчика по буровому раствору за период с 18.07.2015 г. по 13.09.2015 г., актов об осложнениях при бурении от 21.08.2015 г., 25.08.2015 г., актов влияющих скважин от 10.08.2015 г. 21.08.2015 г. и т.д.?

16) Проанализировать диаграммы станции  контроля цементирования, диаграммы с распечатками цифровых значений регистрирующего прибора ДЭЛ140-ДП за  18 июля 2015г. и дать заключение о  времени  проведения работ и действительных нагрузках при проведении операции подвешивания и откручивания. Провести сравнение указанных документов между собой, а также с актами проведения работ на скважине, установить, в том числе возможную причину расхождений. Можно ли по материалам дела установить нагрузки на крюке и перемещения таль блока при операции подвешивания и откручивания?

На основании представленных документов, экспертным учреждением в материалы дела представлено дополнительное экспертное заключение, на поставленные вопросы экспертами были даны следующие ответы:

Вопрос 1. Является ли подвеска хвостовика оборудованием многоразового использования?

ОТВЕТ:

Подвеска хвостовика является оборудованием разового использования, так как после проведения всех операций, предусмотренных Программой работ, остаётся в скважине до конца её эксплуатации. Даже в случае посадок и затяжек колонны труб в процессе спуска, предусматривается извлечение её из скважины, проработка последней, а повторное использование той же подвески запрещено (см. Том 1, стр. 85).

Вопрос 2.

Соблюдена ли последовательность выполнения операций, предусмотренных Программой работ (в частности пункты 16 и 17)?

ОТВЕТ:

В соответствии с п. 16 Программы работ, в колонну труб был сброшен шар диаметром 1". С минимальным расходом он был прокачан до седла муфты посадочной, далее в колонне было создано давление 120 атм. В результате произошло срезание штифтов поршня гидравлической подвески, и он вместе с наконечниками и подвижными клиньями сместился вверх, и произошел первый этап якорения хвостовика. Однако давление жидкости в хвостовике было снижено не до 50, а до 0 атм.

Согласно Акту от 18.07.15 г. после сброса давления до нуля проведена первая попытка проверки якорения разгрузкой с 32 т до 27 т, подвеска не заякорилась. Для повторного якорения проведена вытяжка инструмента на 45 т и разгрузка до 10 т.

Таким образом, нарушений в   последовательности выполнения операций по п. 16 программы работ нет. Однако, имело место нарушение пункта 16 Программы работ: - Снижение давления жидкости в колонне не до 50, а до 0 атм.

После второй попытки якорения, в соответствии с п. 17 Программы работ, повышением давления до 220 атм., удалось срезать седло муфты посадочной и восстановить циркуляцию жидкости.

По окончании цементирования, несмотря на отмеченные нарушения, голова подвески хвостовика была определена на проектной глубине 2057,07м (см. Том 1, стр. 76: Том 2, стр. 80,82,87: Том 3, стр. 90; Том 4, стр. 134,139)

Вопрос 3.

Предусмотрено ли Программой работ снижение давления после срезки штифтов от 120 до 0 атм до якорения подвески разгрузкой? Если нет, то является ли это действие нарушением Программы работ? Если это действие является нарушением Программы работ, то могло ли данное действие не обеспечить якорение хвостовика?

ОТВЕТ:

Снижение давления бурового раствора после срезки штифтов поршня со 120 до 0 атм. Программой работ не предусмотрено и является её нарушением.

То, что сползания подвески не было, подтверждают материалы дела. По окончании цементирования, несмотря на отмеченное нарушение, голова хвостовика была определена на проектной глубине 2057,07м (см. Том I, стр. 76; Том 2, стр. 80,82,87; Том 3. стр. 90; Том 4, стр. 134,139,140). После схватывания цементного раствора, как в заколонном пространстве (см. Том 1, стр. 112), так и внутри хвостовика, проводилась его нормализация, и было установлено, что стоп-кольцо находится на проектной глубине 3023,67м (см. Том 4, стр. 31), а башмак хвостовика согласно его мере (см. Том 2, стр. 101) в этом случае находится в двух метрах от забоя скважины. Это является бесспорным доказательством того, что смещения хвостовика до отвинчивания транспортной колонны по левой резьбе и в процессе цементирования не было.

Вопрос 4.

Для чего пунктом 16 Программы работ предусмотрено выполнение разгрузки всей подвески при избыточном давлении в хвостовике 50 атм.?

ОТВЕТ:

Разгрузка подвески хвостовика выполняется для проверки якорения, при которой на хвостовике создается нагрузка, равная его весу плюс 12 тонн. В это время (в процессе разгрузки) в хвостовике поддерживается избыточное давление, равное 50 атм, для повышения надежности якорения в начальный момент приложения осевой нагрузки и исключения возможного смешения подвески из-за недостаточного врезания подвижных клиньев в тело обсадной трубы. В рассматриваемом случае, как уже указывалось, проседание подвески не было. Хвостовик подвешен на проектной глубине, в двух метрах от забоя скважины.

Вопрос 5.

Могло ли натяжение транспортировочной колонны до веса 54 т произведенное в 05:59 при отсутствии требуемого избыточного давления 50 атм., действующего на связку «норшень-наконечник-клиньи подвижные» возвратить клинья подвижные в исходное положение при том, что расчетное движение подвески ПГ ЗХБ-127/187 вверх от собственного веса 42 тонны до 54 тон составило 0,5 м? При каком весе вверх произойдет движение сборки хвостовика и инструмента? Возможно ли при весе 54 тонны движение хвостовика вверх?

ОТВЕТ:

Во-первых, нет веских доказательств того, что в 05:59 нагрузка на крюке составляла 54 тонны. Согласно Актам об инциденте и Протоколам расследования инцидента, подписанных представителями Истца, в процессе якорения подвески хвостовика нагрузка на крюке не превышала 45 т (см. Том 1, стр.76; Том 2, стр. 80, 82, 87; Том 3, стр. 90; Том 4, стр. 134,139).

Во-вторых, в 05:59, судя по диаграмме СКЦ, процесс якорения подвески хвостовика уже закончился, так как в 05:50 за счёт создания давления в 220 атм, произошла срезка седла муфты посадочной (см. Том 1, стр. 74). Эта операция является последней перед отвинчиванием транспортировочной колонны по левой резьбе. Перед этим в 05:59 давление жидкости в колонне было снижено до 0 атм.

В-третьих, при любой нагрузке на крюке, превышающей нагрузку при движении колонны вниз, и при отсутствии избыточного давления в хвостовике в 50 атм, возможен возврат связки поршень-наконечник-подвижные клинья в исходное положение, т.е. деактивация подвески. Однако в рассматриваемом случае этого не произошло. Хвостовик подвешен на заданной глубине 2057,07м.

Движение сборки транспортировочная колонна-хвостовик вверх произойдет в случае, если нагрузка на крюке превышает значение нагрузки при движении транспортировочной колонны вверх, т.е. 42 т плюс вес хвостовика 18 т при весе 1м трубы 19 кг и плотности раствора 1,39 г/см .

При нагрузке на крюке 54 т движение хвостовика вверх невозможно.

Вопрос 6.

Каким, из имеющихся в материалах дела, документом, предусмотрено выполнение такого действия как «проверка якорения»?

ОТВЕТ:

Как такового Действия «проверка якорения» в материалах дела нет. В Программе работ (п.16) прописано действие «...разгрузить колонну на вес «хвостовика» +12тонн» без его определения. Второй этап якорения, как называет его истец, заключается в создании на хвостовик осевой нагрузки, равной его весу, плюс 12 тонн, по сути своей является проверкой якорения, т.е. одному и тому же процессу выполнения работ даны два определения. Данное действие необходимо для того, чтобы подтвердить возможность выполнения п. 25 Программы работ «... Привести в действие пакер, путем разгрузки бурильной колонны на верхний торец пакера (пакер перекроет межтрубное пространство). Величина разгрузки 10 т». Величина проверки якорения в 12 тонн выбрана с запасом в 2 тонны от требуемой для пакеровки. Если при дополнительной нагрузке в 12 тонн происходит смещение хвостовика вниз, то это не позволит провести пакеровку верхнего пакера. В рассматриваемом случае, как показала проверка якорения, такого смещения не было. Голова адаптера подвески хвостовика после срезки цементного раствора, зафиксирована на проектной глубине 2057,07 м.

Вопрос 7.

Является ли «проверка якорения» самим якорением или вторым этапом якорения (активации) подвески, в результате которого, согласно паспортной документации, происходит дополнительное врезание зубьев клина подвижного в поверхность колонны?

ОТВЕТ:

При втором этапе якорения подвески, проводимом путем создания на хвостовик осевой нагрузки, равной его весу плюс 12 тонн, происходит дополнительное врезание зубьев клиньев во внутреннюю поверхность эксплуатационной колонны и одновременно контролируется отсутствие или наличие смещения хвостовика вниз, т.е. проводится проверка якорения.

Вопрос 8.

С какой целью была остановлена циркуляция в 06:59 перед последней так называемой «проверкой якорения» при которой в 06:10:10 получена разгрузка до веса на крюке 10,6 т, является ли это действие нарушением пунктов 15 и 18 Программы работ? Если данное действие является нарушением Программы работ, то какие лица несут ответственность за нарушение указанных пунктов Программы работ, согласно Программы работ?

ОТВЕТ:

В соответствии с актами нагрузка на крюке перед проверкой якорения составляла 10 т. А в соответствии с показаниями прибора ДЭЛ-140 ЦП она составляет 10,6т. Но показания прибора ДЭЛ-140 ЦП, как будет отмечено далее, не могут быть достоверными.

В поставленном вопросе, очевидно, допущена опечатка. По диаграмме СКЦ циркуляция была остановлена в 05:59 перед отворотом транспортировочной колонны по левой резьбе, т.к. в 05:50 была произведена срезка седла муфты посадочной. Таким образом, процесс якорения подвески, по данным диаграммы СКЦ в 05:59 уже был закончен (см. Том 1, стр. 74).

По данным диаграммы ЦЭЛ 140-ЦП в 06:10:10 проводился второй этап подвески хвостовика, путем создания на подвеску нагрузки, равной весу хвостовика плюс 12 тонн (проверка якорения). Это достигается путем снижения нагрузки на крюке до Ют.

Согласно пунктам 15 и 18 Программы работ, необходимо контролировать все процессы активации подвески хвостовика. Цля этого применялись СКЦ и ЦЭЛ 140-ЦП, однако их показания не соответствуют друг другу, поэтому не могут быть признаны достоверными.

Ответственные за выполнение каждого пункта Программы работ по заканчиванию скважины 8334 куста 209 Приобского месторождения указаны в самой Программе работ. В частности:

В п. 15 Программы работ указано: «Все операции по активации оснастки производить с регистрацией параметров станцией контроля цементирования....» - ответственный подрядчик по цементированию.

В п. 18 Программы работ указано: «При проведении работ по активации оснастки вести контроль за циркуляцией - ответственный Буровой подрядчик.

Вопрос 9.

Свидетельствуют ли постоянные срывы с увеличениями веса на 2 -3 тонны во время разгрузки до 10,6 т с 06:09 до 06:10:10 о том, что разгрузка произошла на что-то нетвердое, например, на шламовую подушку на забое, а не на клинья подвески? Произошла ли в результате данной операции активация подвески хвостовика надлежащим образом?

ОТВЕТ:

Разгрузка инструмента до 10 т с целью проверки якорения произошла на клинья подвески. Разгрузка на шламовую подушку может произойти только при смещении подвески и хвостовика вниз, а он был подвешен на проектной глубине, башмак хвостовика находился в двух метрах от забоя скважины, и смещения его вниз не было.

Срывы с увеличением веса на крюке на 2 - 3 тонны во время разгрузки объясняются тем, что скважина наклонно-направленная, зенитный угол доходит до 28,6 (см. Том 1, стр. 81), и при движении инструмента вниз возможны его зависания, тем более что разгрузка производится плавно.

Смещения подвески хвостовика в результате разгрузки инструмента до 10 т не отмечено, следовательно, активация подвески произведена надлежащим образом.

Вопрос 10.

Сколько попыток якорения подвески произведено до отворота транспортировочной колонны? Могли ли многократные попытки якорения подвески привести к повреждению и/или потере работоспособности её элементов?

ОТВЕТ:

До выполнения последней операции подвески хвостовика - отворота колонны транспортировочных труб по левой резьбе, было произведено две попытки якорения. Многократные попытки якорения, естественно, могут привести к потере работоспособности подвески, но в данном случае попыток было всего две.

В рассматриваемом случае повреждение и/или потеря работоспособности подвески не произошло, башмак подвешенного хвостовика находится в двух метрах от забоя скважины в соответствии с Программой работ.

Вопрос 11.

С какой целью было произведено натяжение транспортировочной колонны в 06:11 до веса 51,6 т перед отворотом, при необходимых 34 - 35 т, согласно п. 19 Программы работ? При каком весе на крюке выполнялся отворот инструмента?

ОТВЕТ:

Перед отворотом транспортировочной колонны по левой резьбе было произведено её натяжение и установки на роторные клинья Натяжение колонны должно быть таким, чтобы в месте левой резьбы для облегчения раскручивания осевые усилия отсутствовали (нулевое сечение). Это натяжение должно быть равно 34 т (см. Том 1, стр. 70, Том 1, стр.83). Истинная величина этого натяжения неизвестна в связи с недостоверностью диаграммы ДЭЛ 140-ДП.

Вопрос 12.

Могло ли данное натяжение, при отсутствии необходимого давления в 50 атм., возвратить клинья подвижные в исходное положение (деактивировать подвеску) при том, что расчетное движение подвески хвостовика вверх от веса 10,6 до 51,6 т составляет более 1,6 м? Является ли данное действие нарушением п. 19 Программы работ? Подтверждает ли разгрузка подвески хвостовика с 51,6 до 0 т, что подвеска хвостовика заякорилась?

ОТВЕТ:

Прежде всего, разгрузка подвески до 0 тонн свидетельствует о высокой надежности якорения, так как согласно Программе работ проверка якорения производится при дополнительной нагрузке на хвостовик в 12 тонн, что в данном случае соответствует нагрузке на крюке 10 т (22т-12т=10). При разгрузке колонны до 0 дополнительная нагрузка на подвеску составит 34 тонны.

Величина натяжения колонны труб в Об: 11 не может быть определена, так как диаграмма ДЭЛ 140-ДП недостоверна, но даже если предположить, что такая нагрузка была, деактивации подвески не было. В противном случае при разгрузке колонны до 0 т, баи/мак хвостовика оказался бы на забое скважины, а он подвешен в двух метрах от забоя.

Вопрос 13.

Могло ли произойти сползание хвостовика после отворота вследствие его приподьема перед отворотом и привести к выходу манжетного блока из узла крепления?

ОТВЕТ:

Сползания хвостовика после отворота транспортировочной колонны по левой резьбе не было, так же как не было и его приподъёма перед отворотом.

Изначально хвостовик был подвешен на глубине 2057,07 м. на этой глубине он находился и после цементирования, что подтверждается ранее упомянутыми документами. Проведена проверка якорения подвески дополнительной к весу хвостовика нагрузкой в 12 т, сползания хвостовика не зафиксировано.

Для смещения хвостовика вверх необходимо приложить усилие больше веса хвостовика и транспортировочных труб, и усилие сдвига заякоренной подвески. Последнее составляет никак не меньше веса хвостовика. Эта сумма в любом случае будет составлять не менее 55 тонн.

Вопрос 14.

Подтверждают ли результаты геофизических исследований ОАО «Нижневартовскнефтегеофизнка» от 29.07.2015 г. (ГИС АКЦ) и от 30.07.2015 г. (ГИС ОТСЭК) нахождение головы хвостовика на глубине 2057,07 м? на какой глубине согласно результатам геофизических исследований находится голова хвостовика?

При проведении геофизических исследований 27.07.2015 г. (см. Том 6, стр. 20) голова хвостовика была отбита на глубине 2060 м, пакер верхний на глубине 2055,8 -2060 м (см. Том 1, стр. 112). а при проведении ОТСЭК 29-30.07.2015 г. (см. Том 6, стр. 20), отмечена негерметичность головы хвостовика в интервале 2056,8 - 2059,2 м (см. Том 2, стр. 85). Таким образом, глубина головы подвески хвостовика по результатам ГИС четко не определена. Однако по диаграмме акустического цементирования (см. Том 6, стр.20) и локатора муфт (Том 6 стр. 21) при геофизических исследованиях можно сделать предположение о нахождении подвески хвостовика на глубине 2057м.

Вопрос 15.

Являются ли обоснованными затраты на баритовый утяжелитель с учетом дополнительно представленных суточных рапортов подрядчика по буровому раствору за период с 18.07.2015 г. по 13.09.2015 г., актов об осложнениях при бурении от 21.08.2015 г, 25.08.2015 Г., актов влияющих скважин от 10.08.2015 г., 21.08.2015 г. и т.д.?

ОТВЕТ:

Да, являются. Из дополнительно представленных суточных рапортов по буровому раствору и актов об осложнениях при бурении второго ствола следует, что баритовый утяжелитель дополнительно использовался ещё в процессе ликвидации аварии в первом дополнительном стволе в количестве более 50 тонн, а также в процессе бурения второго ствола при ликвидации газопроявлений.

Вопрос 16.

Проанализировать диаграммы станции контроля цементирования, диаграммы с распечатками цифровых значений регистрирующего прибора ДЭЛ 140-ДП за 18 июля 2015 г. и дать заключение о времени проведения работ и действительных нагрузках при проведении операции подвешивания и откручивания. Провести сравнение указанных документов между собой, а так же с актами проведения работ на скважине, установить, в том числе, возможную причину расхождений. Можно ли по материалам дела установить нагрузки на крюке и перемещения талевого блока при операции подвешивания и откручивания?

ОТВЕТ:

Диаграммы СКЦ и ДЭЛ 140-ДП не соответствуют друг другу по времени. Так, по данным СКЦ, активация подвески хвостовика началась в 05:00 и закончилась в 05:59 (см. Том 1, стр.  74). По данным ДЭЛ 140-ДП время начала работ установить невозможно, но закончилась она в 10:15 (см. Том 6, стр. 5). Кроме того, согласно многочисленным имеющимся документам (акты расследования аварии и прочее), максимальная нагрузка на крюке в процессе якорения не превышала 45 т, а по данным ДЭЛ 140-ДП она доходила до 54 т. Установить достоверность каждой из диаграмм невозможно, поэтому обе должны быть признаны недостоверными. При анализе таких данных не может быть получен достоверный результат.

По имеющимся в материалах дела документам, нагрузки на крюке при подвешивании хвостовика и отвороте транспортировочной колонны по левой резьбе, различаются между собой, и определить истинную практически невозможно.

Перемещение талевого блока из-за отсутствия станции ГТИ вообще не фиксировалось.

Бесспорно одно - хвостовик подвешен на проектной глубине.

Допрошенные в ходе судебного разбирательства эксперты в судебном заседании, пояснили, что хвостовик был погружен на заданную глубину – 2057 метров. На неоднократные вопросы представителей истца, эксперты последовательно пояснили, что в ходе проведения основной и дополнительной экспертиз не установили фактов, которые бы свидетельствовали о том, что хвостовик был погружен и закреплён на иной глубине.

С учётом заключения основной и дополнительной экспертизы, проведённых по настоящему делу, пояснений, данных экспертами в судебном заседании суд приходит к выводу о том, что ответчиком были надлежащим образом выполнены обязанности по договору от 26.12.2014 № 123-2-2014/46-15/III на выполнение работ по сопровождению спуска «хвостовиков» вертикальных, наклонно-направленных и горизонтальных боковых стволов при реконструкции скважин.

Таким образом суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований ООО «Интеллект Дриллинг Сервисиз».

В силу части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, каждое лицо обязано доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается в качестве обоснования своих требований и возражений.

Частью 3 стати 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации прямо указано, что каждое лицо, участвующее в деле, должно раскрыть доказательства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений, перед другими лицами, участвующими в деле, до начала судебного заседания или в пределах срока, установленного судом, если иное не установлено настоящим Кодексом.

На основании частей 1, 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, а также оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

При рассмотрении настоящего спора суд принимает во внимание, что истцом не опровергнут довод ответчика о том, что авария 18.07.2015 при производстве работ по закачиванию скважины № 334 куста № 209 Приобского месторождения и спуску хвостовика произошла не по вине Акционерного общества «ОКБ Зенит».

С учетом, установленных при рассмотрении спора фактических обстоятельств, норм права, подлежащих применению, совокупности доказательств, имеющихся в деле, с позиции их относимости и допустимости, суд считает, что оснований для удовлетворения требований истца о взыскании убытков не имеется.

Частью 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Представление либо не представление доказательств, при рассмотрении дела в суде первой инстанции, также является процессуальным действием, которое может быть совершено либо не совершено лицом, участвующим в деле. Соответственно, лицо, которое представило либо не представило суду документы или доказательства в суде первой инстанции, несёт риск наступления неблагоприятных последствий.

Представление доказательств в дело, после вынесения решения судом первой инстанции недопустимо в силу части 2 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если лицо, участвующее в деле,  не обосновало невозможность их представления в суд первой инстанции по причинам, не зависящим от него, в том числе в случае, если судом первой инстанции было отклонено ходатайство об истребовании доказательств, и суд признает эти причины уважительными.

Ходатайств о приобщении доказательств по данному делу, которые были бы отклонены судом первой инстанции, не имеется.

Сторонами при назначении основной и дополнительной экспертиз по настоящему делу вносились денежные средства на депозитный счёт суда.

Судебные расходы, в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учётом отказа в удовлетворении исковых требований суд относит на истца. Ответчиком было внесено 125000 рублей, указанная сумма подлежит взысканию с истца в пользу ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

отказать в удовлетворении исковых требований общества с ограниченной ответственностью «Интеллект Дриллинг Сервисиз» (ОГРН <***>, ИНН <***>, Дмитровский проезд, 10, стр. 1, <...>) к Акционерному обществу «ОКБ Зенит» (ОГРН <***>, ИНН <***>, ул. Чорос-Гуркина, 39/12, г. Горно-Алтайск, <...>) о взыскании 37314891 рубля 36 копеек и судебных расходов.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Интеллект Дриллинг Сервисиз» (ОГРН <***>, ИНН <***>, Дмитровский проезд, 10, стр. 1, <...>) в пользу Акционерного общества «ОКБ Зенит» (ОГРН <***>, ИНН <***>, ул. Чорос-Гуркина, 39/12, г. Горно-Алтайск, <...>) расходы по оплате экспертизы по делу №А02-1268/2016 в размере 125000 (Сто двадцать пять тысяч) рублей.

В случае несогласия настоящее решение может быть обжаловано в месячный срок со дня изготовления полного текста решения  в Седьмой арбитражный апелляционный суд с подачей жалобы через Арбитражный суд Республики Алтай.


Судья

С.В. Амургушев