Постановление от 9 декабря 2020 г. ФАС ВСО (ФАС Восточно-Сибирского округа)

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, www.fasvso.arbitr.ru

тел./факс <***>, 210-172; e-mail: info@fasvso.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А10-78/2017
10 декабря 2020 года
город Иркутск



Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Первушиной М. А.,

судей: Бронниковой И.А., Зуевой М.В.,

при участии в судебном заседании представителя ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 18.04.2019, паспорт),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО3, ФИО1 на определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 15 июля 2020 года по делу № А10-78/2017, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 08 октября 2020 года по тому же делу,

установил:

ФИО1 (далее – ФИО1) обратился в арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением о признании его несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 10 мая 2017 года в отношении должника гражданина ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим должника утвержден ФИО4.

Решением Арбитражного суда Республики Бурятия от 24 октября 2017 года должник ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества должника на шесть месяцев. Финансовым управляющим утверждена ФИО5.

Определением суда от 12 марта 2018 года ФИО5 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего, финансовым управляющим должника утвержден ФИО6.

Определением от 23 октября 2019 года ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего должника, финансовым управляющим утверждена ФИО7.

Финансовый управляющий должника ФИО6 обратился в Арбитражный суд Республики Бурятия с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о признании недействительными сделок должника: дополнительного соглашения № 1 от 05.11.2013 к договору купли-продажи доли в нежилых зданиях от 03.10.2013, заключенного между ФИО1 и ФИО3; расписки от 04 июня 2015 года, выданной ФИО1 о получении от ФИО3 денежных средств в размере 136 000 рублей в счет окончательного расчета по договору купли-продажи доли в нежилых зданиях от 03.10.2013 и дополнительному соглашению от 05.11.2013; дополнительного соглашения № 1 от 05.11.2013 к договору купли-продажи доли в нежилых зданиях от 01.10.2013, заключенное между ФИО1 и ФИО8; расписки ФИО1 от 03.06.2015 в получение денежных средств от ФИО8, в счет окончательного расчета по договору купли-продажи доли в нежилых зданиях от 01.10.2013 и дополнительному соглашению № 1 от 05.11.2013; о применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 29 мая 2019 года к участию в обособленном споре в качестве ответчиков привлечены ФИО8, ФИО3 (далее – ФИО3).

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 13 марта 2020 года к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО9.

Определением Арбитражного суда Республики Бурятия от 15 июля 2020 года, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 08 октября 2020 года, заявленные требования удовлетворены частично, признаны недействительными сделками: расписка от 04 июня 2015 года, выданная ФИО1 ФИО3 в подтверждение окончательного расчета по договору купли-продажи доли в нежилых зданиях от 03 октября 2013 года; расписка от 03 июня 2015 года, выданная ФИО1 ФИО8 в подтверждение окончательного расчета по договору купли-продажи доли в нежилых зданиях от

01 октября 2013 года. В остальной части в удовлетворении заявления отказано.

ФИО3, ФИО1, не согласившись с принятыми по делу судебными актами, обратились в Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа с кассационными жалобами, в которых просят определение от 15 июля 2020 года и постановление суда апелляционной инстанции от 08 октября 2020 года отменить в части удовлетворенных требований, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального и процессуального права, и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

Из кассационной жалобы ФИО1 следует, что финансовый управляющий не представил доказательств, свидетельствующих о том, что стороны по оспариваемым сделкам совершили их лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия. При этом, со стороны ответчиков и должника, были представлены доказательства, свидетельствующие о том, что между сторонами действительно были заключены дополнительные соглашения, а также выданы расписки в подтверждение выполнения принятых сторонами на себя обязательств. Делая вывод о мнимом характере оспариваемых сделок, суд первой инстанции указывает на то, что «ФИО1 являлся бенефициаром ООО «ВСТК ШИК». Вместе с тем, согласно статье 13 Федерального закона «О противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» № 115-ФЗ - бенефициарный владелец - физическое лицо, которое в конечном счете прямо или косвенно (через третьих лиц) владеет (имеет преобладающее участие более 25 процентов в капитале) клиентом - юридическим лицом либо имеет возможность контролировать действия клиента. Учредителем (участником) ООО «ВСТК ШИК» со 100 процентов долей участия в капитале являлся ФИО10 (данная информация открытая, находится в общем доступе и ознакомиться с ней можно на официальном сайте ФНС в разделе выписки из ЕГРЮЛ). Выводы суда о том, что «просрочка исполнения кредитных обязательств ООО «ВСТК ШИК», в обеспечении исполнения обязательств которых были предоставлены в залог спорные объекты недвижимости, возникла в 2012 году, а также, что в указанный период должник производит отчуждение спорного недвижимого имущества» не соответствуют действительности. Должник по вышеуказанному денежному обязательству не являлся непосредственным должником, а являлся лишь поручителем по денежному обязательству, не являлся он, как указано выше, и бенефициаром ООО «ВСТК ШИК». Задолженность у ФИО1 возникла из договора поручительства по кредитным обязательствам третьих лиц и была установлена решением Октябрьского районного суда г. Иркутска по делу № 2-1591. Согласно карточки дела, размещенной на официальном сайте Октябрьского районного суда г. Иркутска, иск о взыскании задолженности с должника подан ПАО «Сбербанк России» 27.01.2014, а решение суда, которым установлены состав и размер задолженности вступило в законную силу только 12.09.2014, сделка же по отчуждению объектов недвижимости совершена в 2013 году. Суд неверно определил, что должник и ФИО3 являются аффилированными лицами, так как действующим законодательством Российской Федерации не предусмотрено установление родства между лицами, имеющими общих детей. Должник не состоял в браке с ФИО11, не вел с ней совместного хозяйства, не проживал совместно. Ошибочен вывод суда о том, что ФИО1 сохранил контроль над спорным недвижимым имуществом через ФИО12, которой ФИО9 выдала доверенность на право распоряжения приобретенным у ответчиков спорным недвижимым имуществом. Судами не дана оценка письменным доказательствам (товарным и кассовым чекам), подтверждающим расходование денежных средств полученных по распискам должником от ответчиков. У финансового управляющего отсутствует правовой интерес для оспаривания расписок и дополнительных соглашений, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявления. Финансовым управляющим пропущен срок исковой давности.

ФИО3 в кассационной жалобе указывает на то, что предметом оспаривания в рамках настоящего дела о банкротстве являются расписки, которые свидетельствуют о том, что именно должник получил денежные средства, а не на оборот (его действия были направлены не на отчуждение, а на получение имущества), и действия по исполнению обязательств были совершены не должником, а ответчиками. Таким образом, суд неверно применил нормы материального права, и расписки в силу их правовой природы, не могут быть предметом оспаривания в рамках данного дела о банкротстве. Выводы суда о том, что не было представлено доказательств фактического расчета по договорам купли продажи от 01.10.2013, 03.10.2013, а дополнительные соглашения и расписки в отсутствие иных подтверждающих передачу или перечисление денег документов не могут свидетельствовать о фактической передаче денежных средств, не соответствуют фактическим обстоятельствам и материалам дела, так как передача денежных средств подтверждается платежными поручениями (безналичные перечисления) и самими договорами купли-продажи, которые не оспаривались и не были признаны недействительными по каким-либо основаниям. Вывод суда о том, что акт проверки наличия обременении от 25.06.2015, составленный ответчиками и ФИО9, свидетельствует о создании видимости расчетов по договорам купли-продажи, не соответствует действительности. В дело были представлены решения Октябрьского суда по делу № 2-1855/2018 от 30.07.2018 и по делу № 2-449/2018 от 02.11.2018, а так же апелляционное определение Иркутского областного суда от 23.10.2018, имеющие преюдициальное значение для рассмотрения настоящего дела, которыми установлено, что сделки были фактически исполнены. Судом неверно истолкованы нормы права по сроку исковой давности, в результате чего сделан неверный вывод о том, что срок исковой давности не истек.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru), однако своих представителей в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не направили, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Кассационные жалобы рассматриваются в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив соответствие выводов Арбитражного суда Республики Бурятия и Четвертого арбитражного апелляционного суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов, содержащихся в кассационных жалобах, Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о необоснованности доводов кассационных жалоб и отсутствии оснований для их удовлетворения.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 03.10.2013 ФИО1 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключили договор купли продажи долей в нежилых зданиях, по которому продавец продает, а покупатель покупает ? долю в праве общей долевой собственности в нежилых зданиях, а именно: двухэтажном кирпичном здании – контора, нежилое, литер М, площадь 360,6 кв.м., этажность 2, находящемся по адресу: <...>, кадастровый (или условный) номер 38:36:023002:9:53-207/М; нежилом одноэтажном кирпичном здании – диспетчерской, нежилое, литер Л, площадь 209,7 кв.м., находящемся по адресу <...>, кадастровый (или условный) номер 38:36:023002:9:53-207/Л.

По соглашению сторон указанная ? доля продается:в здании, указанном в подпункте а) пункта 1, за 9 000 000 рублей; в здании, указанном в подпункте б) пункта 1, за 5 250 000 рублей. Итого за 14 250 000 рублей. Из которых 1 500 000 рублей продавец получил от покупателя при подписании настоящего договора. Оставшаяся сумма оплачивается следующим образом: 3 187 500 рублей до 31.02.2014; 3 187 500 рублей до 31.05.2014; 3 187 500 рублей до 31.08.2014; 3 187 500 рублей до 31.11.2014.

Переход права собственности по указанному договору зарегистрирован 21.10.2013.

01.10.2013 ФИО1 (продавец) и ФИО8 (покупатель) заключили договор купли продажи долей в нежилых зданиях, по которому продавец продает, а покупатель покупает ? долю в праве общей долевой собственности в нежилых зданиях, а именно: нежилом кирпичном одноэтажном здании – автогараже, нежилое, инвентарный номер 26419, литер А, площадь 783,7 кв.м., этажность 1, находящемся по адресу: <...>, кадастровый (или условный) номер 38:36:000010:1136; кирпичном одноэтажном здании – столярный цех, нежилое, литер Ч, площадь 228,1 кв.м., находящемся по адресу <...>, кадастровый (или условный) номер 38:36:000010:1159; нежилом двухэтажном кирпичном здании – профилактории, нежилое, литер К, площадь 102 кв.м., находящемся по адресу <...>, кадастровый (или условный) номер 38:36:000010:1160.

По соглашению сторон указанная ? доля продается: в здании, указанном в подпункте а) пункта 1, за 16 000 000 рублей; в здании, указанном в подпункте б) пункта 1, за 4 500 000 рублей; в здании, указанном в подпункте в) пункта 1, за 2 100 000 рублей. Итого за 22 600 000 рублей. Из которых 2 260 000 рублей продавец получил от покупателя при подписании настоящего договора. Оставшаяся сумма оплачивается следующим образом: 5 085 000 рублей до 31.02.2014; 5 085 000 рублей до 31.05.2014; 5 085 000 рублей до 31.08.2014; 5 085 000 рублей до 31.11.2014.

Переход права собственности по указанному договору зарегистрирован 21.10.2013.

05.11.2013 ФИО1 и ФИО3 подписали дополнительное соглашение №1 к договору купли-продажи доли в нежилых зданиях от 03.10.2013, по которому стороны изложили пункт 2 договора купли-продажи в новой редакции: по соглашению сторон указанная ? доля продается: в здании, указанном в подпункте а) пункта 1, за

2 400 000 рублей; в здании, указанном в подпункте б) пункта 1, за 1 700 000 рублей. Общая цена настоящего договора купли-продажи доли в нежилых здания составляет

4 100 000 рублей.

Из общей цены настоящего договора продавец получил от покупателя 1 500 000 рублей при подписании договора. Оставшаяся сумма оплачивается следующим образом: 1 950 000 рублей до 05.11.2013; 650 000 рублей до 31.12.2013.

Стороны подтверждают, что по состоянию на день подписания настоящего дополнительного соглашения произведены следующие расчеты по договору купли-продажи: покупатель оплатил продавцу 1 500 000 рублей 03 октября 2013 года при подписании договора купли-продажи; покупатель оплатил продавцу 1 950 000 рублей

05 ноября 2013 года при подписании настоящего дополнительного соглашения №1 к договору купли-продажи.

05.11.2013 ФИО1 и ФИО8 подписали дополнительное соглашение №1 к договору купли-продажи доли в нежилых зданиях от 01.10.2013, по которому стороны изложили пункт 2 договора купли-продажи в новой редакции: по соглашению сторон указанная ? доля продается: в здании, указанном в подпункте а) пункта 1, за

3 950 000 рублей; в здании, указанном в подпункте б) пункта 1, за 1 200 000 рублей; в здании, указанном в подпункте в) пункта 1, за 350 000 рублей. Общая цена настоящего договора купли-продажи доли в нежилых здания составляет 5 500 000 рублей.

Из общей цены настоящего договора продавец получил от покупателя

2 260 000 рублей при подписании договора. Оставшаяся сумма оплачивается следующим образом: 3 140 000 рублей до 05.11.2013; 100 000 рублей до 31.12.2013.

Стороны подтверждают, что по состоянию на день подписания настоящего дополнительного соглашения произведены следующие расчеты по договору купли-продажи: покупатель оплатил продавцу 2 260 000 рублей 01 октября 2013 года при подписании договора купли-продажи; покупатель оплатил продавцу 3 140 000 рублей

05 ноября 2013 года при подписании настоящего дополнительного соглашения №1 к договору купли-продажи.

04.06.2015 ФИО1 выдал расписку о получении от ФИО3 денежных средств в сумме 136 000 рублей в счет окончательного расчета по договору купли- продажи доли в нежилых зданиях от 03.10.2013 и дополнительному соглашению №1 от

05.11.2013. В расписке указано, что расчет по указанным договору и дополнительному соглашению произведен полностью, претензий по расчетам к ФИО3 не имеет.

03.06.2015 ФИО1 выдал расписку о получении от ФИО8 денежных средств в сумме 100 000 рублей в счет окончательного расчета по договору купли-продажи доли в нежилых зданиях от 01.10.2013 и дополнительному соглашению №1 от 05.11.2013. В расписке указано, что расчет по указанным договору и дополнительному соглашению произведен полностью, претензий по расчетам к ФИО8 не имеет.

Впоследствии приобретенное недвижимое имущество ответчики продали ФИО9 по договорам купли-продажи от 25.06.2015.

Спорное недвижимое имущество являлось предметом залога, предоставленного в обеспечение исполнения обязательств ООО «ВСТК ШИК» перед ПАО «Сбербанк России» по кредитным договорам. Правопреемником ПАО «Сбербанк России» является ООО «Контроль инвестиций».

Решением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 10 марта 2017 года по иску ООО «Контроль инвестиций» обращено взыскание на спорное заложенное имущество, принадлежащее ФИО9

Финансовый управляющий указывая, что оспариваемые сделки совершены должником с заинтересованными лицами в целях создания видимости прекращения обязательств покупателей по оплате приобретенной недвижимости по договорам купли-продажи, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением. В качестве правового основания недействительности указаны статьи 10, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Арбитражные суды, удовлетворяя заявленные требования частично, исходили из следующего.

С 01 октября 2015 года Федеральный закон от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) применяется в редакции Федерального закона от 29.06.2015 № 154-ФЗ «Об урегулировании особенностей несостоятельности (банкротства) на территориях Республики Крым и города федерального значения Севастополя и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», определившего правила о банкротстве физических лиц.

В соответствии со статьей 213.1 Закона о банкротстве отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные настоящей главой, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI настоящего Федерального закона.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, а также конкурсным кредитором или уполномоченным органом, если размер его кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, составляет более десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов, не считая размера требований кредитора, в отношении которого сделка оспаривается, и его заинтересованных лиц.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в настоящем Федеральном законе.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 10 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС Российской Федерации от 23.12.2010 № 63), в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Таким образом, как правильно указали суды, указанные дополнительные соглашения и действия, направленные на прекращение обязательств, оформленные в форме расписок, безусловно, могут быть предметом оспаривания в рамках дела о банкротстве. Доводы заявителей кассационных жалоб о невозможности признания расписок недействительными сделками, являются ошибочными.

На основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки или нескольких взаимосвязанных сделок имущества либо принятых обязательства и (или) обязанности составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, а для кредитной организации - десять и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанных сделки или сделок; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской и (или) иной отчетности или учетные документы, ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности были уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Поскольку производство по делу о банкротстве должника возбуждено 01 февраля 2017 года, а спорные договоры купли-продажи совершены 01 и 03 октября 2013 года,

дополнительные соглашения 05 ноября 2013 года, суды пришли к правильному выводу, что они не подпадают под признаки подозрительности сделок по периоду их совершения (более трех лет до возбуждения производства по настоящему делу).

Впоследствии приобретенное недвижимое имущество ответчики продали ФИО9 по договорам купли-продажи от 25 июня 2015 года.

Суды указали, что спорное недвижимое имущество являлось предметом залога, предоставленного в обеспечение исполнения обязательств ООО «ВСТК «ШиК» (бенефициаром которого являлся ФИО1) перед ПАО «Сбербанк России» по кредитным договорам. Правопреемником ПАО «Сбербанк России» является

ООО «Контроль инвестиций».

Из судебных актов по делу № А19-21953/2012 следует, что согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц единственным учредителем ООО «ВСТК «ШиК» (ИНН <***>, ОГРН <***>; адрес: 664022, <...>) является ФИО10.

31.10.2012 единственным участником ООО «ВСТК «ШиК» ФИО10 принято решение о ликвидации ООО «ВСТК «ШиК», о назначении ликвидатора общества ФИО1.

Ликвидатором в соответствии со статьей 63 Гражданского кодекса Российской Федерации в Межрайонную инспекцию ФНС России № 17 по Иркутской области поданы сообщения о принятии решения о ликвидации юридического лица; о формировании ликвидационной комиссии юридического лица, назначении ликвидатора; о составлении промежуточного ликвидационного баланса юридического лица.

Таким образом, суды пришли к правильному выводу, что должник является заинтересованным лицом по отношению к данному обществу. Более того, он сам не отрицает, что выступал поручителем данного общества.

На основании разъяснений, указанный в пункте 4 постановление Пленума ВАС Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014

№ 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016

№ 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

В настоящем деле оспариваемые сделки совершены с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок, в связи с чем суды правомерно исходили из необходимость проверки их на предмет мнимости.

Решением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 10 марта 2017 года по иску ООО «Контроль инвестиций» обращено взыскание на спорное заложенное имущество, принадлежащее ФИО9

В силу правовой позиции, приведенной в пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации ).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.

Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их внутренней волей. Реальной целью мнимой сделки может быть, например, искусственное создание задолженности стороны сделки перед другой стороной для последующего инициирования процедуры банкротства и участия в распределении имущества должника.

В то же время для этой категории ничтожных сделок определения точной цели не требуется. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

Сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но создать реальные правовые последствия не стремятся. Поэтому факт расхождения волеизъявления с волей устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон. Обстоятельства устанавливаются на основе оценки совокупности согласующихся между собой доказательств. Доказательства, обосновывающие требования и возражения, представляются в суд лицами, участвующими в деле, и суд не вправе уклониться от их оценки (статьи 65, 168, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Как указывает ООО «Контроль инвестиций» и не опровергнуто должником и ответчиками, просрочка исполнения кредитных обязательств ООО «ВСТК «ШиК», в обеспечение исполнения обязательств которых были предоставлены в залог спорные объекты недвижимости, возникла в 2012 году.

Изложенное подтверждается имеющимися в деле судебными актами, в том числе принятыми в деле о банкротстве ООО «ВСТК «ШиК».

Как установлено судами, должник ФИО1 произвел отчуждение заложенного недвижимого имущества ответчикам ФИО3 и ФИО8, а они реализовали заложенное имущество ФИО9

Суды двух инстанций с учетом указанных выше обстоятельств обоснованно расценили указанные сделки в совокупности с оспариваемыми дополнительными соглашениями и расписками как совокупность мнимых сделок, направленных на создание видимости возмездного отчуждения предметов залога независимому лицу в целях уклонения от обращения на него взыскания в пользу ПАО «Сбербанк России», впоследствии ООО «Контроль инвестиций».

Согласно выработанной в судебной практике позиции аффилированность может носить фактический характер без наличия формально-юридических связей между лицами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475). Если стороны настоящего дела действительно являются аффилированными, к ним должен быть применен еще более строгий стандарт доказывания, чем к обычным участникам дела о банкротстве. Такое лицо должно исключить любые разумные сомнения в реальности правоотношений, поскольку общность экономических интересов, в том числе повышает вероятность представления таким лицами внешне безупречных доказательств исполнения по существу фиктивной сделки с противоправной целью причинения вреда кредиторам, что не отвечает стандартам добросовестного осуществления прав.

Согласно представленным записям актов об установлении отцовства № 198 от 02.06.2014, № 339 от 11.10.2004 должник ФИО1 и ФИО11 имеют общих несовершеннолетних детей. Ранее должник ФИО1 был зарегистрирован по месту жительства в квартире, собственником которой является ФИО11 по

ул. Байкальской, 251б, г. Иркутск.

В своих письменных пояснениях от 12.03.2020 ответчики указали, что денежные средства для расчета по договору купли-продажи в октябре - ноябре 2013 года

ФИО8 получила от ФИО3 по устному договору дарения.

В этой связи суды сделали обоснованный вывод о том, что совершение такого рода сделок на значительные суммы невозможно без близких доверительных (родственных) отношений, на которые указывают управляющий и конкурсный кредитор, что подтверждает утверждения управляющего и конкурсного кредитора о фактической аффилированности сторон сделки.

Суду представлена доверенность от 18 августа 2015 года, по которой

ФИО9 доверяет ФИО12 право распоряжения приобретенным у ответчиков спорным недвижимым имуществом.

Согласно свидетельству о заключении брака № 578151 от 10.12.2016

ФИО12 заключила брак со ФИО13 (сыном должника) 03 июня 2016 года.

ФИО12 признана заинтересованным лицом по отношению к должнику определением от 28.01.2019 о признании сделки недействительной по настоящему делу.

Таким образом, как правильно указали суды, в результате совершения сделок между заинтересованными лицами должник ФИО1 через ФИО12 сохранил контроль над заложенным имуществом.

Кроме того, 1/2 в праве собственности на все объекты недвижимости, приобретенные ответчиками, принадлежала бывшей супруге должника ФИО14, которая 26.06.2015 также продала принадлежавшие ей объекты ФИО9 (решение Ленинского районного суда г. Иркутска от 22.01.2019).

Должник и ответчики, ссылающиеся на заключение самостоятельных, реальных сделок купли-продажи, совершали по обоим договорам синхронные аналогичные действия: уменьшение цены, составление расписок с указанием незначительной суммы, реализация имущества одному лицу, совместная подача в суд исков о расторжении договоров купли-продажи.

При этом ответчиками и должником не приведено разумных объяснений экономической необходимости снижения стоимости отчужденного недвижимого имущества путем подписания дополнительных соглашений от 05.11.2013.

Суду не представлено надлежащих доказательств фактического расчета по договорам купли-продажи от 01.10.2013, от 03.10.2013.

Как правильно отметили суды, представленные декларации о размере доходов ответчика ФИО3 от предпринимательской деятельности в отсутствие документов, подтверждающих размер расходов на ее ведение, не подтверждают размера фактической финансовой обеспеченности для передачи денежных средств ФИО1 как от себя лично, так и за ФИО8

Оформление оспариваемых расписок для создания видимости расчетов по договорам купли-продажи от 01.10.2013 и от 03.10.2013 подтверждается также содержанием актов проверки наличия обременений от 25 июня 2015 года, составленных ответчиками с последующим приобретателем ФИО9, в которых указано на наличие задолженности по договорам перед должником.

Однако, установив, что решением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 30 июля 2018 года по делу № 2-1855/2018 дополнительное соглашение № 1 от 05.11.2013 к договору купли-продажи доли в нежилых зданиях от 03.10.2013 признано незаключенным; решением Октябрьского районного суда г. Иркутска от 02.11.2018 по делу № 2-449/2018 дополнительное соглашение № 1 от 05.11.2013 к договору купли-продажи доли в нежилых зданиях от 01 октября 2013 года признано незаключенным, суды правомерно отказали в удовлетворении заявления в указанной части.

В остальной части суды первой и апелляционной инстанций правильно пришли к выводу о признании недействительными (ничтожными) сделками на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации действий по прекращению обязательств, которые оформлены в виде: расписки от 04 июня 2015 года, выданной ФИО1 ФИО3 в подтверждение окончательного расчета по договору купли-продажи доли в нежилых зданиях от 03.10.2013; расписки от 03 июня 2015 года, выданной ФИО1 ФИО8 в подтверждение окончательного расчета по договору купли-продажи доли в нежилых зданиях от

01.10.2013.

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Согласно позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, сформулированной в постановлении от 18.10.2012 № 7204/12, пункт 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации связывает применение реституции с фактом исполнения сделки. К мнимой сделке применение реституции невозможно.

Как указано выше, решением Октябрьского районного суда г.Иркутска от 10 марта 2017 года по иску ООО «Контроль инвестиций» обращено взыскание на спорное заложенное имущество, принадлежащее ФИО9 В настоящее время нереализованная недвижимость получена залоговым кредитором ООО «Контроль инвестиций» по результатам исполнительного производства.

При таких обстоятельствах, суды пришли к правильному выводу, что оснований для удовлетворения требований в остальной части не имеется.

Согласно пункту 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (абзац второй пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

В соответствии со статьей 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

По правилам статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года. Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (пункт 1 статьи 197 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Такие сроки, в частности, установлены по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности, который согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

Вместе с тем согласно пункту 1 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года; течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки.

Применительно к оспариванию сделок должника в деле о банкротстве следует учитывать пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, в соответствии с которым заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

Судами установлено, что указанные выше расписки были представлены ответчиками в ходе рассмотрения в 2018 году Октябрьским районным судом г. Иркутска дел № 2-1855/2018, № 2-449/2018.

Доказательств обратного, в том числе факта передачи должником оспариваемых документов финансовому управляющему не представлено.

При таких обстоятельствах, суды двух инстанций пришли к правильному выводу о том, что на дату обращения с иском в суд (23.04.2019) трехлетний срок на подачу заявления об оспаривании ничтожной сделки должника не истек.

Доводы кассационной жалобы фактически направлены на переоценку установленных при рассмотрении дела судом первой и апелляционной инстанций обстоятельств, что в силу требований статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации недопустимо в суде кассационной инстанции, поэтому Арбитражным судом Восточно-Сибирского округа указанные доводы не могут быть приняты во внимание.

Нарушение норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу о том, что определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 15 июля 2020 года по делу № А10-78/2017 и постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 08 октября 2020 года по тому же делу основаны на полном и всестороннем исследовании имеющихся в деле доказательств, приняты с соблюдением норм материального и процессуального права, в связи с чем на основании пункта 1 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 274, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ПОСТАНОВИЛ:

Определение Арбитражного суда Республики Бурятия от 15 июля 2020 года по делу № А10-78/2017, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от

08 октября 2020 года по тому же делу оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий

Судьи


М.А. Первушина

И.А. Бронникова

М.В. Зуева