Постановление от 3 октября 2024 г. по делу № А56-53450/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

03 октября 2024 года

Дело №

А56-53450/2020

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Мирошниченко В.В., ФИО1,

рассмотрев 19.09.2024 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 и ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.01.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2024 по делу № А56-53450/2020/ход.4,

у с т а н о в и л:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.08.2020 ФИО4 признана несостоятельной (банкротом), в отношении ее открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5.

Кредиторы ФИО2 и ФИО3 19.10.2023 обратились в арбитражный суд с заявлением о признании недостоверным заключения финансового управляющего об отсутствии признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства должника, полагая его выводы не соответствующими фактическим обстоятельствам и подготовленными исключительно в пользу незаконно действовавшего должника.

Обособленному спору присвоен номер А56-53450/2020/ход.4.

ФИО2 и ФИО3 26.11.2023 обратились с заявлением о неправомерных действиях финансового управляющего ФИО5, в котором просили:

- приобщить данное заявление к материалам дела № А56-53450/2020, рассмотреть его по существу в судебном заседании, принять по нему решение согласно компетенции арбитражного суда;

- дать правовую оценку действиям финансового управляющего;

- проверить и установить указанные в заявлении значимые для дела обстоятельства, правонарушения, преступления в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно оставленные без рассмотрения нижестоящими судами;

- предупредить указанные в заявлении правонарушения в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности;

- направить материалы дела и данное заявление в компетентные органы для проведения расследования и привлечения к ответственности виновных в правонарушениях в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

Данному обособленному спору присвоен номер А56-53450/2020/з.1.

Определением от 19.12.2023 обособленные споры «ход.4» и «з.1» объединены в одно производство для совместного рассмотрения, обособленному спору присвоен номер А56-53450/2020/ход.4.

Определением суда первой инстанции от 30.01.2024, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2024, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе ФИО2 и ФИО3, ссылаясь на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела, а также на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, просят:

- указанные определение и постановление отменить;

- организовать проверку факта (обстоятельств) служебного подлога/ судебной ошибки/ несоответствия выводов судов обстоятельствам дела в части утверждения суда апелляционной инстанции о том, что обстоятельства представленные кредиторами в подтверждение своей позиции (необоснованность вывода финансового управляющего о размере наследуемой должником доли 2/9 в праве на квартиру № 116, по адресу: <...>, служебный подлог финансового управляющего, выразившийся в том, что должник должен был наследовать означенное недвижимое имущество в указанном размере), «ранее заявлялись заявителями в иных обособленных спорах, в которых им была дана оценка, принимая во внимание преюдициальные выводы, изложенные во вступивших в законную силу судебных актах – определениях Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 25.03.2022 по обособленному спору «ж.6», от 05.12.2023 по обособленному спору «ход.3», от 20.01.2022 по обособленному спору «искл.1», от 02.02.2023 по обособленному спору «сд.3», «неоднократно являлись предметом рассмотрения судов всех инстанций»;

- организовать проверку законности выводов должностных лиц ФИО6, ФИО7, ФИО8 о вступивших в законную силу определениях судов общей юрисдикции и постановлении полиции как «позиции кредиторов», которая «может опровергаться иными доказательствами».

Как подчеркивают заявители в нарушение закона финансовым управляющим не указано, на каких документах был основан его вывод о размере наследуемой должником доли 2/9 в квартире № 116 по адресу: <...>, сами эти документы в суд не представлены, кредиторам на ознакомление не предложены.

По мнению подателей жалобы, суды не учли, что в ранее рассмотренных обособленных спорах кредиторами не был заявлен довод о том, что финансовый управляющий самостоятельно определил долю наследуемого имущества должника в размере 2/9, что привело к двукратному уменьшению конкурсной массы.

ФИО2 и ФИО3 считает незаконным заключение суда апелляционной инстанции о том, что вступившие в законную силу судебные акты судов общей юрисдикции и постановления полиции о недобросовестном поведении должника могут быть опровергнуты какими-либо доказательствами в силу прямого указания процессуального законодательства. При этом, указывают кредиторы, означенные доказательства отсутствуют.

Участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявлений кредиторы ссылались на следующие обстоятельства: финансовый управляющий оставил без удовлетворения требования кредиторов о предоставлении копий документов, на основании которых определена доля в наследстве; уклонился от исследования обстоятельств непринятия наследства; не был осведомлен о наличии завещания должника; не знал о заключении договора на обучение на факультете экономических наук Национального исследовательского института «Высшая школа экономики» (далее – Университет) и об оплате должником обучения из собственных средств.

ФИО2 полагал, что при рассмотрении настоящего заявления его доводы подлежат повторному рассмотрению, поскольку они имеют непосредственное отношение к банкротству должника или к обстоятельствам банкротства.

Как утверждают кредиторы, суды не учли, что должник пользуется автомобилем; в материалы дела не представлены доказательства того, что плата за обучение дочери должника вносится не из средств кредиторской задолженности; финансовый управляющий не указал документов, которые послужили основанием для определения размера доли должника в наследуемом имуществе; суды не дали оценки такому факту как служебный подлог финансового управляющего.

Суд первой инстанции исследовал представленные в материалы дела документы в их совокупности и взаимосвязи, оценил позиции участвующих в деле лиц и пришел к выводу, что заявленные доводы являлись предметом оценки судов при рассмотрении обособленных споров «ж.6», «ход.3», «искл.1» и «сд.3», в связи с чем в удовлетворении заявления отказал.

Апелляционный суд согласился с выводом суда первой инстанции.

Проверив законность обжалуемых судебных актов и обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам.

В силу части 1 статьи 223 АПК РФ и пункта 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) дела о банкротстве рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур банкротства арбитражный управляющий, утвержденный арбитражным судом, обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества. Неисполнение или ненадлежащее исполнение обязанностей, возложенных на арбитражного управляющего, согласно статье 20.4 Закона о банкротстве является основанием для его отстранения арбитражным судом по требованию лиц, участвующих в деле.

Основной круг обязанностей (полномочий) финансового управляющего определен в статьях 20.3, 213.9 Закона о банкротстве, невыполнение которых является основанием для признания его действий незаконными и отстранения его от возложенных на него обязанностей.

В силу части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При рассмотрении жалоб на действия (бездействие) арбитражного управляющего бремя доказывания должно распределяться следующим образом. Кредитор обязан доказать наличие совокупности двух обстоятельств: незаконного, недобросовестного или неразумного поведения арбитражного управляющего и того, что такое поведение нарушает права и законные интересы кредитора, а арбитражный управляющий обязан представить доказательства отсутствия его вины в этом поведении или обосновать соответствие его действий требованиям закона, добросовестности и разумности.

Судами установлено, что доводы кредиторов относительно несогласия с выводами финансового управляющего об отсутствии признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства должника являлись предметом рассмотрения судов в обособленном споре «ж.6».

В рамках означенного обособленного спора суды установили, что должник является физическим лицом и не ведет бухгалтерский и налоговый учет; однако при этом при проведении проверки наличия/ отсутствия признаков преднамеренного/ фиктивного банкротства должника финансовым управляющим были учтены полученные ответы должника, регистрирующих органов, информация о сделках, совершенных должником, проанализирована возможность в полном объеме удовлетворить требования кредиторов по денежным обязательствам без существенного осложнения финансового положения должника на дату подачи заявления о признании банкротом – и сделан вывод об отсутствии такой возможности.

Судами также учтено, что ФИО4 на дату составления заключения не была осуждена приговором суда, а уголовное дело возбуждено по признакам состава преступления, предусмотренного частью 4 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее – УК РФ) (мошенничество), но не по статьям 195 УК РФ (неправомерные действия при банкротстве), 196 УК РФ (преднамеренное банкротство), 197 УК РФ (фиктивное банкротство), следовательно, указанные обстоятельства обоснованно не были включены финансовым управляющим в заключение.

Кроме того, судами отклонены доводы о признании незаконным бездействия финансового управляющего – неисполнения решения арбитражного суда от 26.08.2020, предписывающего проверять представленные кредиторами сведения о недобросовестном поведении должника, а именно факт сокрытия должником имущества (доли в наследстве), факт возбуждения в отношении должника уголовного дела, а также непринятия к сведению определения Московского районного суда города Санкт-Петербурга от 05.02.2018, оставленного без изменения определением Санкт-Петербургского городского суда от 19.07.2018, в которых установлены факты злоупотребления правом.

Судами учтено, что означенным доводам дана оценка во вступившем в законную силу определении суда от 05.12.2023 по обособленному спору «ход.3», при этом вновь заявленные доводы направлены на пересмотр судебных актов в нарушение установленного статьей 311 АПК РФ порядка.

Судами также приняты во внимание выводы судов, изложенные в определении от 20.01.2022 по обособленному спору «искл.1», согласно которым обстоятельства вступления должника в наследство после смерти ее матери – ФИО9 в отношении квартиры № 116 по адресу: <...>, являлись предметом исследования в рамках обособленного спора «сд.3».

Определением от 02.02.2023 в рамках обособленного спора «сд.3» признано неправомерным бездействие должника в принятии наследства после смерти матери и в конкурсную массу должника взыскан 1 000 000 руб. – рыночная стоимость доли 2/9 в спорной квартире.

При этом, как отметили суды, довод кредиторов о том, что финансовым управляющим незаконно уменьшена доля наследуемого имущества должника с 4/9 до 2/9, был рассмотрен в рамках обособленного спора «з.2».

Относительно довода об оплате должником обучения дочери суды установили следующее.

Согласно приказу ректора Университета от 28.08.2020 дочь должника ФИО10 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) зачислена и обучается на очном отделении факультета экономических наук; договор на обучение заключен лично ФИО10, которая, будучи совершеннолетней, самостоятельно несет бремя оплаты; согласно приложению о предоставлении скидки на оплату образовательных услуг по договору об образовании от 04.08.2020 № 311-2020-КЭ стоимость образовательных услуг с учетом скидки за 2020/ 2021 учебный год составила 174 000 руб.

На основании изложенного суды пришли к выводу, что заявленные кредиторами доводы неоднократно являлись предметом проверки судов, означенный вывод послужил основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Новый довод кредиторов о том, что финансовый управляющий самостоятельно определил долю наследуемого имущества должника в размере 2/9, что привело к двукратному уменьшению конкурсной массы, в соответствии со статьей 311 АПК РФ может являться основанием для пересмотра принятых по соответствующему обособленному спору судебных актов по новым обстоятельствам, однако не может быть предметом проверки по новому заявлению.

Довод подателей кассационной жалобы о незаконности вывода апелляционного суда о том, что вступившие в законную силу судебные акты судов общей юрисдикции и постановления полиции о недобросовестном поведении должника могут быть опровергнуты какими-либо доказательствами, в силу прямого указания процессуального законодательства, не может быть принят.

Как указал суд апелляционной инстанции, позиция заявителей в арбитражном процессе является «доводом», поскольку не подтверждена доказательствами, тогда как понятие и виды «доказательств» раскрыты в главе 7 АПК РФ.

При этом указание суда апелляционной инстанции не сводилось к тому, что вступившие в законную силу судебные акты и постановления органа исполнительной власти, которыми установлена недобросовестность должника, могут быть опровергнуты.

Суд лишь разъяснил, что доводы кредиторов со ссылкой на судебные акты и постановления полиции являлись предметом исследования судов в рамках соответствующих обособленных споров, и их повторное исследование в рамках иного обособленного спора является доводом.

Суд кассационной инстанции также отмечает следующее.

Закон о банкротстве не раскрывает понятий фиктивного и преднамеренного банкротства, их определения. Нормы, закрепляющие указанные понятия, содержатся в Уголовном кодексе Российской Федерации (далее - УК РФ) и в Кодексе Российской Федерации об административных правонарушениях (статьи 196 и 197 УК РФ, 14.12 КоАП).

Таким образом, наличие или отсутствие признаков преднамеренного или фиктивного банкротства не является основанием для признания должника банкротом или отказа в признании должника банкротом. Наличие обстоятельств, указанных в статье 196 УК РФ или статье 14.12 КоАП, является основанием для привлечения указанных в ней лиц соответственно к уголовной или административной ответственности по заявлению заинтересованного лица, поданному в правоохранительные органы.

Доводы заявителей как по настоящему обособленному спору, так и по иным спорам в рамках дела № А56-53450/2020 сводятся к тому, что у ФИО4 не было оснований для обращения в суд с заявлением о признании ее банкротом.

Однако они не могут быть приняты во внимание с силу следующего.

Статья 8 Закона о банкротстве предоставляет право должнику обратиться в суд с заявлением о признании его банкротом в случае предвидения банкротства, то есть при отсутствии признаков банкротства, но наличии обстоятельств, что такие признаки определенно появятся в будущем.

Статья 213.4 Закона о банкротстве предусматривает как обязанность, так и право гражданина обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании его банкротом.

Таким образом, при обращении в суд с заявлением о признании себя банкротом ФИО4 реализовало свое право на подачу заявления о признании ее банкротом, ввиду недостаточности ее имущества для удовлетворения требований кредиторов.

Закон о банкротстве не содержит требования о проведении финансового расследования деятельности должника, как и соответствующего понятия.

Пунктом 8 статьи 213.9 Закона о банкротстве предусмотрена обязанность финансового управляющего, в том числе проводить анализ финансового состояния гражданина; выявлять признаки преднамеренного и фиктивного банкротства.

Порядок проведения арбитражным управляющим проверки наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства установлен Временными правилами проверки арбитражным управляющим наличия признаков фиктивного и преднамеренного банкротства, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 27.12.2004 № 855.

Заключение финансового управляющего ФИО5 о наличии (отсутствии) признаков фиктивного или преднамеренного банкротства, на соответствие его требованиям действующего законодательства, являлось предметом проверки судов в рамках обособленного спора по рассмотрению жалобы кредиторов на действия (бездействие) финансового управляющего (ж.6).

Определением от 25.03.2022, оставленным без изменения постановлениями суда апелляционной инстанции от 02.06.2022 и суда кассационной инстанции от 05.09.2022, в удовлетворении жалобы ФИО2 и ФИО3 отказано.

Суды определили, что финансовый управляющий в заключении в полной мере произвел анализ финансового состояния должника по всем установленным законом критериям.

Далее, суд кассационной инстанции при рассмотрении обособленного спора по делу № А56-53450/2020/пересмотр, обратил внимание подателей жалобы (ФИО2 и ФИО3), что вступившим в законную силу апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 18.05.2017 по делу N 33-8694/2017 с должника в пользу ФИО2 взыскано 1 720 000 руб.

Означенная сумма задолженности и срок неисполнения обязательства не лишали ФИО2 права на обращение с заявлением о признании должника банкротом.

Обращение должника с заявлением о признании его банкротом при наличии значительной задолженности, не исполненной в течение длительного времени, по своему характеру не может трактоваться как совершенное с отклонением от добросовестных и разумных действий такого лица, попавшего в ситуацию невозвратности долга, поскольку целью данного обращения является поиск возможности погашения долга, возможно, даже частично.

Кредиторы не представили каких-либо доказательств, опровергающих неплатежеспособность должника; документально не подтвердили, что ФИО4 действовала умышленно, в целях причинить вред правам и законным интересам кредиторов.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам.

Доводы кассационной жалобы в целом представляют собой выражение несогласия с оценкой, данной судами имеющимся в деле доказательствам, однако переоценка таковых не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 287 АПК РФ.

Нарушений судами норм материального или процессуального права, являющихся в силу статьи 288 АПК РФ основанием для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.01.2024 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.05.2024 по делу № А56-53450/2020/ход.4 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО2 и ФИО3 - без удовлетворения.

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи

В.В. Мирошниченко

ФИО1