Постановление от 22 января 2023 г. по делу № А32-26919/2016

36/2023-5589(1)



ПЯТНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД Газетный пер., 34, г. Ростов-на-Дону, 344002, тел.: (863) 218-60-26, факс: (863) 218-60-27

E-mail: info@15aas.arbitr.ru, Сайт: http://15aas.arbitr.ru/


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда апелляционной инстанции по проверке законности и обоснованности решений (определений)

арбитражных судов, не вступивших в законную силу

дело № А32-26919/2016
город Ростов-на-Дону
22 января 2023 года
15АП-22718/2022

Резолютивная часть постановления объявлена 18 января 2023 года

Полный текст постановления изготовлен 22 января 2023 года Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе: председательствующего судьи Сурмаляна Г.А. судей Деминой Я.А., Димитриева М.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

при участии:

от финансового управляющего ФИО2: представитель по доверенности от 09.01.2023 ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего ФИО2 на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 29.11.2022 по делу № А32-26919/2016 по заявлению финансового управляющего о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО4

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) индивидуального предпринимателя ФИО4 (далее также – должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился финансовый управляющий с заявлением о признании недействительным договора № 3 от 19.04.2013 о передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного участка № 7700001474 от 09.09.2009, заключенного между должником ФИО4 и ответчиками ФИО5, ФИО6, ФИО7, применении последствий недействительности сделок.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 29.11.2022 по настоящему делу в удовлетворении заявленных требований отказано.

Не согласившись с принятым судебным актом, ФИО2 обжаловал определение суда первой инстанции от 29.11.2022 в порядке, предусмотренном главой 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и просил обжалуемый судебный акт отменить.

Апелляционная жалоба мотивирована тем, что оспариваемая цепочка сделок совершена с имуществом, подлежащим включению в конкурсную массу должника, с целью причинения вреда кредитором, так как на момент сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности и сделки совершены с заинтересованными лицами и по


значительно заниженной цене, при этом сделки совершены с согласия и по волеизъявлению должника. При этом, течение срока исковой давности в рассматриваемом случае началось с момента когда финансовый управляющий реально имел возможность узнать не только о само факте совершения сделок, но и о том что они являются взаимосвязанным, притворными и действительно совершены в целях причинения вреда кредиторам, а именно с момента поступления в материалы дела копий документов из регистрационного дела. В рассматриваемом случае, в соответствии с положениями статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации подлежит применению трехлетний срок исковой давности, который управляющим не пропущен.

В отзывах на апелляционную жалобу ФИО5, ФИО8 просили определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В судебном заседании представитель финансового управляющего поддержал правовую позицию по спору по доводам, отраженным в апелляционной жалобе, просил определение суда первой инстанции отменить.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили.

От ФИО5 поступило ходатайство об участии в судебном заседании посредством проведения онлайн-заседания в режиме веб-конференции.

18.01.2023 от ФИО5 посредством системы "Мой арбитр" поступило ходатайство о рассмотрении апелляционной жалобы в отсутствие представителя.

Суд апелляционной инстанции, руководствуясь положениями статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признал возможным рассмотреть апелляционную жалобу без участия не явившихся представителей лиц, участвующих в деле, уведомленных надлежащим образом.

Исследовав материалы дела, оценив доводы апелляционной жалобы, выслушав представителя финансового управляющего, арбитражный суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что апелляционная жалоба не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Как следует из материалов дела, ФИО9 обратился в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) индивидуального предпринимателя ФИО4.

Заявление о признании должника банкротом принято к производству определением суда от 14.09.2016.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.03.2017 в отношении должника индивидуального предпринимателя ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, утвержден финансовый управляющий ФИО10.

Решением Арбитражного суда Краснодарского края от 19.10.2017 должник признан несостоятельным (банкротом), введена реализация имущества должника, финансовым управляющим утверждена ФИО10.

Указанным решением при банкротстве ИП ФИО4 применены правила 7-го параграфа главы IX Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве).

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 25.03.2019 применены правила 4 параграфа главы 10 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)".

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.07.2021 финансовым управляющим утвержден ФИО2

17.02.201 финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.


Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Отношения, связанные с банкротством граждан, регулируются положениями главы X Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 213.1 Закона о банкротстве, отношения, связанные с банкротством граждан и не урегулированные главой X, регулируются главами I - III.1, VII, VIII, параграфом 7 главы IX и параграфом 2 главы XI названного Федерального закона.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Законе.

В силу пункта 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника (включая сделки с недвижимостью).

Целью процедуры реализации имущества гражданина является последовательное проведение мероприятий по максимальному наполнению конкурсной массы и соразмерное удовлетворение требований кредиторов должника. Одно из таких мероприятий - оспаривание сделок должника по специальным основаниям, предусмотренным статьями 61.2, 61.3 Закона о банкротстве пункт 25 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020).

Соответственно, главный правовой эффект, достигаемый от оспаривания сделок, заключается в необходимости поставить контрагента в такое положение, в котором бы он был, если бы сделка (в том числе по исполнению обязательства) не была совершена, а его требование удовлетворялось бы в рамках дела о банкротстве на законных основаниях (определение Верховного Суда Российской Федерации от 14.02.2018 № 305-ЭС17-3098 (2) № А40-140251/2013).

Лица, уполномоченные подавать заявления об оспаривании сделки должника, определены в статье 61.9 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренной названным Федеральным законом.

В силу пункта 1 статьи 213.32 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по основаниям, предусмотренным статьей 61.2 или 61.3 названного Федерального закона, может быть подано финансовым управляющим по своей инициативе.

Право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 названного Федерального закона основаниям возникает с даты введения реструктуризации долгов гражданина (пункт 2 статьи 213.32 Закона о банкротстве).

В силу пункта 9 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы


III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", при определении соотношения пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве судам надлежит исходить из следующего.

Если подозрительная сделка была совершена в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия этого заявления, то для признания ее недействительной достаточно обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в связи с чем, наличие иных обстоятельств, определенных пунктом 2 данной статьи (в частности, недобросовестности контрагента), не требуется.

Если же подозрительная сделка с неравноценным встречным исполнением была совершена не позднее чем за три года, но не ранее чем за один год до принятия заявления о признании банкротом, то она может быть признана недействительной только на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве при наличии предусмотренных им обстоятельств (с учетом пункта 6 названного постановления).

По смыслу правовой позиции, изложенной в абзаце 3 пункта 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", периоды предпочтительности и подозрительности исчисляются с момента возбуждения дела о банкротстве на основании заявления первого кредитора даже независимо от того, что обоснованным может быть признано только следующее заявление, поданное в рамках указанного дела.

Данная правовая позиция нашла отражение и в судебной практике, что подтверждается определением Верховного Суда Российской Федерации от 23.10.2018 № 308-ЭС18-16378 по делу № А63-5243/2016.

Как следует из материалов дела, оспариваемый договор заключен 19.04.2013, то есть за пределами периода подозрительности (14.09.2016).

Предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве трехлетний срок является пресекательным, поэтому у конкурсного управляющего отсутствует материальное право оспаривать сделку, совершенную за пределами периода подозрительности.

Таким образом, конкурсный управляющий должника не вправе оспаривать перечисления, осуществленные в период март - май 2017 года по специальным основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как следует из заявления и апелляционной жалобы, конкурсный управляющий должника указывает на то, что оспариваемые перечисления являются недействительными сделками на основании статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, как совершенные со злоупотреблением права.

В абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением Главы Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление № 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034).

Правонарушение, заключающееся в совершении сделки, направленной на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств, в преддверии его


банкротства при неравноценном встречном предоставлении, является основанием для признания соответствующих действий недействительными по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии со статьей 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из приведенных норм права следует, что под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение управомоченных лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

Положения статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются при недобросовестном поведении (злоупотреблении правом) прежде всего при заключении сделки, которая оспаривается в суде (в том числе в деле о банкротстве), а также при осуществлении права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем, такая сделка подлежит признанию недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным названным кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.

Пунктом 1 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 названной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу правовой позиции Пленума Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 7 постановления от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 25), если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).


Сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы (разъяснения пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление № 32).

С учетом вышеизложенного, при рассмотрении настоящего обособленного спора суд первой инстанции оценил позицию конкурсного управляющего должника относительно злоупотребления при осуществлении оспариваемых перечислений, исходя из имеющихся в материалах дела доказательств.

О злоупотреблении сторонами правом при совершении оспариваемых сделок может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

Согласно пункту 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации" с целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной в соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является направленность такой сделки на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Как установлено судом и следует из материалов дела, между Территориальным управлением Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Краснодарскому краю и закрытым акционерным обществом "Черноморец" заключен договор аренды от 09.09.2009 № 7700001474 земельного участка сельскохозяйственного назначения с кадастровым номером 23:49:022003:57, площадью 288140 м², расположенного по адресу: Краснодарский край, г.Сочи, <...>, сроком на 45 лет до 08.09.2058.

Договор зарегистрирован в Управлении Росреестра 10.02.2010.

Между ЗАО "Черномроец" и ФИО11 заключен договор от 10.02.2011 № 57/ПП о переуступке прав и обязанностей по вышеуказанному договору аренды от 09.09.2009 № 7700001474, о чем в ЕГРП осуществлена запись от 10.03.2011.

Между ФИО11 и ФИО4 заключен договор от 24.03.2011 № 57-2/ПП о переуступке прав и обязанностей по вышеуказанному договору аренды от 09.09.2009 № 7700001474, о чем в ЕГРП осуществлена запись от 14.04.2011 (согласованная цена 50 000 рублей).

Между ФИО4 (далее - Сторона-1) и ФИО5, ФИО6, Игнатовским


Дмитрием Сергеевичем (далее - Сторона-2) заключен договор 19.04.2013 № 3 о передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного участка от 09.09.2009 № 7700001474, о чем в ЕГРП осуществлена запись от 29.07.2013.

Согласно пункту 1.1 договора, "Сторона-1" передает "Сторона-2" со множественностью лиц на стороне арендатора свои права и обязанности по договору аренды земельного участка, находящего в федеральной собственности № 7700001474 от 09.09.2009, а "Сторона-2" принимает все права и обязанности по договору аренды земельного участка, находящегося в федеральной собственности № 7700001474 09.09.2009, заключенному между ЗАО "Черноморец" и Территориальным управлением Федерального агентства по управлению государственным имуществом по Краснодарскому краю.

Согласно пункту 1.3 договора, объектом аренды по договору аренды № 7700001474 от 09.09.2009 является земельный участок: общей площадью 288 140 кв.м., с кадастровым номером 23:49:0122003:57, расположенный по адресу: Краснодарский край, г. Сочи, <...>.

В соответствии с пунктом 2.1 цена переуступки прав и обязанностей по договору аренды № 7700001474 от 09.09.2009 составляет 30 000 рублей.

Между ФИО5, ФИО6, ФИО7 с одной стороны и ФИО11 с другой стороны заключен договор от 22.12.2014 № 57-2/ПП о передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного участка от 09.09.2009 № 7700001474, о чем в ЕГРП осуществлена запись от (дата не читаема).12.2014.

Между ФИО11 и ООО "Фрателли", ИНН <***>, заключен договор от 22.05.2017 № 57-2/ПП о передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного участка от 09.09.2009 № 7700001474, о чем в ЕГРП осуществлена запись 30.05.(2017 или 2018 плохо читаема).

После заключения оспариваемого договора (19.04.2013) на основании договора субаренды от 20.06.2013 ответчики передали права и обязанности по аренде земельного участка ПЖСК "Сан Вале" для строительства жилых домов.

При этом, председателем ПЖСК "Сан Вале" являлся ФИО7, учредителями ООО "СМУ-3", ООО "Стиль жизни", ФИО7, ФИО4, ФИО12 Генеральным директором и учредителем ООО "Стиль жизни" являлся ФИО4

При обращении с рассматриваемым требованием, управляющий указывает, что оспариваемый договор является недействительным, поскольку заключен при наличии признаков неплатежеспособности, при неравноценном встречном предоставлении, в отношении аффилированных должнику лиц, что свидетельствует о злоупотреблении правом.

Суд апелляционной инстанции при проверке наличия в действиях участников сделки признаков возможного злоупотребления правом, не установил правовых оснований для признания спорных сделок недействительными на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, исходя из следующего.

Если совершение сделки нарушает запрет, установленный пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (пункты 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов, в частности к сделкам по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника


третьим лицам, направленным на уменьшение конкурсной массы (разъяснения пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора.

Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления № 63).

Если сделка не имеет иных дефектов, кроме предусмотренных специальными основаниями Закона о банкротстве, то она не может быть одновременно признана ничтожной.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что не соответствует воле законодателя.

Согласно сложившейся в судебной практике правовой позиции, квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки, определенных в пункте 2 статьи 61.2 Закон о банкротстве.

Между тем, приведенные финансовым управляющим должника доводы являются основанием для признания сделок недействительными по специальным основаниям, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

Довод управляющего о наличии в действиях сторон оспариваемых сделок злоупотребления правом и, как следствие, ничтожности договора о передаче прав и обязанностей по договору аренды земельного участка отклоняется судом с учетом того,


что несоответствие условий договора о цене сделки рыночным ценам не позволяет квалифицировать сделку по правилам статьи 10 Гражданского кодекса. Указанное обстоятельство не выходит за пределы признаков подозрительности, предусмотренных статьей 61.2 Закона о банкротстве. При этом нерыночная цена сделки не свидетельствует о ничтожности договора. Иначе любая сделка, в которой договорная цена отличается от рыночной, может быть опорочена по пункту 1 статьи 575 Гражданского кодекса в части, касающейся разницы в цене. Доказательства, свидетельствующие о наличии в действиях сторон злоупотребления правом, а также подтверждающие, что действия выходят за пределы дефектов подозрительных сделок, в материалах дела отсутствуют.

В рассматриваемом случае финансовый управляющий должника ссылается лишь на обстоятельства, необходимые для признания сделок недействительными на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, не приводя при этом доводов о наличии пороков, выходящих за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок. Следовательно, основания для применения положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствуют.

Применение к сделкам, указанным в статье 61.2 Закона о банкротстве, не имеющим других недостатков, общих положений о ничтожности, по сути, направлено на обход правила о сроке исковой давности по оспоримым сделкам, что недопустимо.

Возражая относительно предъявленных требований, в рамках рассмотрения требований судом первой инстанции, ответчиками заявлено ходатайство о применении срока исковой давности.

Суд апелляционной инстанции учитывает, что стабильность экономических отношений обеспечивается установлением срока для защиты права по иску лица, право которого нарушено - исковая давность (статья 195 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По общему правилу, срок исковой давности составляет три года. Требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (статьи 195, 196, 199 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренной названным Федеральным законом.

Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

При этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда лицо, оспаривающее сделку, узнало или должно было узнать о наличии указанных в статье 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве оснований.

Согласно пункту 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Аналогично, в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" разъяснено, что заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).


Согласно абзацу второму части 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности" также разъяснено, что истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске.

В соответствии с пунктом 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве арбитражный управляющий при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

В Определении Конституционного Суда Российской Федерации от 22.12.2015 № 3020-О отмечено, что управляющий не является какой-либо из сторон оспариваемой сделки должника, но как лицо, наделяемое полномочиями, которые, как обратил внимание Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 19.12.2005 N 12-П, в значительной степени носят публично-правовой характер, обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Из изложенного следует, что направленность действий арбитражного управляющего в деле о банкротстве не ограничена интересами должника, арбитражный управляющий также в равной степени должен руководствоваться и интересами кредиторов, и общества в целом, которые, как правило, сводятся к пополнению конкурсной массы должника и к получению удовлетворения имущественных требований, что становится возможным, в том числе при реализации механизмов оспаривания сделок. Финансовым управляющим утверждается лицо, отвечающее критерию независимости (то есть не связанное с должником и его аффилированными лицами), для выявления факта совершения оспоримых сделок ему предоставляется разумный срок, после которого начинает течь исковая давность по требованиям о признании подобных сделок недействительными.

Действуя добросовестно и разумно, арбитражный управляющий должен осуществлять действия по оспариванию сделки самостоятельно, без указаний кредиторов должника и суда.

Данный подход нашел свое отражение в сложившейся судебной практике (определение Верховного суда Российской Федерации от 15.06.2016 N 309-ЭС15-1959).

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.

Как профессиональный участник процедуры банкротства, арбитражный управляющий должен знать о положениях законодательства о последствиях пропуска срока исковой давности оспаривания сделок.

Исполняя свои обязанности, финансовый управляющий должен своевременно направить соответствующие запросы в регистрирующие органы.

На основании полученных документов провести анализ финансового состояния должника, по итогам которого подготовить заключение, в том числе и о наличии или отсутствии оснований для оспаривания сделок. При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств. При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок.


Поэтому бездействие по неоспариванию сделок начинается не ранее момента, когда истек разумный срок на получение информации о наличии у сделок должника пороков недействительности и личности ответчика по иску, а также на подготовку документов, необходимых для предъявления соответствующих требований в суд.

Само по себе введение процедуры реструктуризации долгов гражданина не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, необходимо учитывать, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Таким образом, законодательство связывает начало течения срока исковой давности не только с моментом, когда лицо узнало о нарушении своего права, но с моментом, когда оно должно было, то есть имело юридическую возможность узнать о нарушении права.

Как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10.04.2003 N 5-П, течение этого срока должно начинаться с того момента, когда правомочное лицо узнало или реально имело возможность узнать не только о факте совершения сделки, но и о том, что она совершена лицами, заинтересованными в ее совершении. Таким образом, в целях применения срока исковой давности необходимо оценивать не только фактическую информированность истца, но и наличие возможности быть информированным о совершении оспариваемой сделки и наличии оснований для признания ее недействительной. Иное понимание указанной нормы не отвечало бы принципам стабильности гражданского оборота и добросовестного осуществления гражданских прав.

Как отмечено выше, право на подачу заявления об оспаривании сделки должника-гражданина возникает с даты введения процедуры реструктуризации долгов гражданина.

Применительно к рассматриваемому случаю, процедура реструктуризации долгов гражданина введена определением Арбитражного суда Краснодарского края от 09.03.2017 (27.02.2017).

В силу разъяснений, изложенных в пункте 42 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве", если в судебном заседании была объявлена только резолютивная часть судебного акта об утверждении арбитражного управляющего, то датой возникновения либо прекращения полномочий арбитражного управляющего будет дата объявления такой резолютивной части.

На необходимость исчисления срока исковой давности с даты объявления резолютивной части решения о признании должника банкротом и введения процедуры указывает Верховный Суд Российской Федерации в определении от 12.02.2018 № 305-ЭС17-11710 (3) по делу № А40-177466/2013.

С учетом вышеизложенного, применительно к рассматриваемому случаю, началом течения срока исковой давности является 27.02.2017, следовательно, срок исковой давности истек 27.02.2018.

Заявление об оспаривании сделок подано финансовым управляющим ФИО2 17.02.2021, что подтверждается штампом отдела делопроизводства, то есть, с существенным (почти 3 года) пропуском годичного срока исковой давности на оспаривание сделки.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.


Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца - физического лица, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности").

Финансовый управляющий должника ФИО2, возражая против удовлетворения заявления ответчика, указал на то, что управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением в разумный срок, когда ему стало известно об обстоятельствах совершения оспариваемой сделки, что свидетельствует о соблюдении срока исковой давности.

Отклоняя доводы управляющего в указанной части, судебная коллегия руководствуется следующим.

Как установлено судом и следует из материалов дела, ответ Росреестра, отражающий сведения о наличии сделок с имуществом, датирован 22.04.2019. При этом, исходя из текста названного ответа, следует, что с соответствующим запросом ФИО10 (предыдущий финансовый управляющий) обратилась лишь 18.04.2019, то есть, по прошествии года после истечения срока исковой давности и более чем двух лет после введения в отношении должника процедуры банкротства.

При обращении с рассматриваемой апелляционной жалобой, управляющим указано, что о наличии оснований для оспаривания сделок ФИО2 стало известно после поступления в материалы обособленного спора копии регистрационного дела в ответ на запрос суда.

Признавая возражения финансового управляющего должника необоснованными, суд апелляционной инстанции исходит из следующего.

Потенциальная осведомленность арбитражного управляющего об обстоятельствах заключения сделки устанавливается с учетом требований о стандартах поведения, предъявляемых к профессиональному арбитражному управляющему, действующему разумно и проявляющему требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность в аналогичной ситуации.

Из материалов дела следует, что оспариваемая сделка и последующие сделки своевременно зарегистрированы в Росреестре. Выявление сделок и их анализ не должны представлять для профессионального финансового управляющего сложности.

Отклоняя доводы управляющего в указанной части, суд апелляционной инстанции отмечает, что последний был не лишен права на обращение в Росреестр с заявлением о получении копии регистрационного дела самостоятельно.

При этом, в любом случае отсутствие регистрационного дела не помешало управляющему обратиться с рассматриваемым заявлением в 2021 году по истечении срока исковой давности.

В рассматриваемом случае, заявление о признании оспариваемой сделки недействительной подано в суд финансовым управляющим должника ФИО2 являющимся в силу положений пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве, процессуальным правопреемником арбитражного управляющего ФИО10, за пределами срока исковой давности (даже трехгодичного срока, если даже признать обоснованными доводы финансового управляющего о злоупотреблении правом при заключении спорного договора).

Таким образом, действуя добросовестно и разумно, в интересах должника и кредиторов, финансовый управляющий имел возможность получить информацию о сделках должника и своевременно их оспорить.

Исходя из этого, срок давности по заявлению об оспаривании сделок должника подлежит исчислению с 27.02.2017 (дата оглашения резолютивной части введения в


отношении должника процедуры реструктуризации долгов гражданина). Сделка по переуступке прав и обязанностей по договору аренды могла быть оспорена своевременно.

Из материалов дела следует, что должник признан несостоятельным (банкротом) на основании решения от 19.10.2017 (резолютивная часть объявлена 04.10.2017).

Указанным решением также утверждена финансовым управляющим должника ФИО10.

В последующем на основании определения от 22.01.2020 ФИО10 освобождена от исполнения обязанностей финансового управляющего должника.

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 14.07.2020 финансовым управляющим ФИО4 утвержден ФИО2.

Из установленных судом обстоятельств следует, что в рассматриваемом случае не имелось организационных препятствий для оспаривания сделки в предусмотренный законодательством срок. Финансовый управляющий не обосновал суду, что имелись основания, объективно препятствующие оспариванию сделки в пределах срока исковой давности.

Установив фактические обстоятельства дела, дав правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, и имеющимся в деле доказательствам, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о пропуске финансовым управляющим должника срока исковой давности для оспаривания сделок на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве, что в силу статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации является основанием для отказа в иске.

Аналогичная правовая позиция изложена в постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 27.01.2022 по делу № А32-26919/2016.

С учетом изложенного, основания для переоценки выводов уда первой инстанции и отмены обжалованного судебного акта по доводам, приведенным в апелляционной жалобе, у суда апелляционной инстанции отсутствуют.

Нарушений или неправильного применения норм материального или процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием к отмене или изменению обжалуемого судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 188, 258, 269 – 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 29.11.2022 по делу № А32-26919/2016 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия.

Постановление может быть обжаловано в порядке, определенном главой 35 Арбитражного процессуального Кодекса Российской Федерации, в Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в срок, не превышающий месяца со дня его вступления в законную силу, через арбитражный суд первой инстанции.

Председательствующий Г.А. Сурмалян

Судьи Я.А. Демина

М.А. Димитриев