Постановление от 10 сентября 2024 г. по делу № А40-75936/2023

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

11.09.2024

Дело № А40-75936/2023


Резолютивная часть постановления объявлена 04 сентября 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 11 сентября 2024 года.


           Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего судьи Е.Л. Зеньковой,

судей: В.В. Кузнецова, В.З. Уддиной

при участии в заседании: от финансового управляющего должником – ФИО1, по доверенности от 22.08.2024,

от ФИО2 – ФИО3, по доверенности от 28.05.2024, срок 3 года,

кредитор ФИО4, лично, паспорт РФ,

рассмотрев 04.09.2024 в судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО5 -  ФИО6

на определение Арбитражного суда города Москвы от 12.03.2023,

на постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2024

о включении требований ФИО2 в реестр требований кредиторов должника

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО5 



УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 16.06.2023 ФИО5 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим должника утвержден ФИО6

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 15.11.2023 в одно производство для совестного рассмотрения объединены требования ФИО2 к должнику и заявление финансового управляющего должника о признании недействительными на основании ст. 10, 168, 170 ГК РФ сделок в виде заключенного между ФИО5 и ФИО2 26.03.2015 договора займа, заключенного между ФИО2 и ФИО2 12.09.2019 договора цессии и о применении последствий недействительности спорных сделок.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 12.03.2024 заявление финансового управляющего ФИО5 ФИО6 о признании спорных сделок недействительными и о применении последствий их недействительности оставлено без удовлетворения.

В третью очередь реестра требований кредиторов ФИО5 включены требования ФИО2 в размере 33.580.680,60 руб. основного долга, 335.806,95 руб. процентов за пользование займом, 3.049.125,70 руб. пеней и 60.000 руб. расходов по оплате государственной пошлины.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 12.03.2024 оставлено без изменения, апелляционная жалоба финансового управляющего ФИО6 – без удовлетворения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, финансовый управляющий должником  обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение и постановление отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы финансовый управляющий должником ссылается на нарушение судами норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам.

Податель в кассационной жалобе акцентирует внимание на том, что судами первой и апелляционной инстанций не исследованы обстоятельства касательно финансовой возможности кредитора предоставить заем на крупную сумму. По мнению кассатора, ФИО2 не раскрыта экономическая целесообразность выдачи займа должнику.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (в редакции Федерального закона от 27.07.2010 № 228-ФЗ) информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании представитель финансового управляющего должником доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

ФИО4 доводы кассационной жалобы также поддержал в полном объеме по мотивам, изложенным в ней.

Представитель ФИО2 возражал против удовлетворения кассационной жалобы.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав явившихся в судебное заседание представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и  установлено судами, 26.03.2015 между ФИО5 (заемщик) и ФИО2 (заимодавец)  заключен Договор займа.

Согласно п. 1.1 Договора Заимодавец передает в собственность Заемщику деньги в сумме 1 163 908,50 (один миллион сто шестьдесят три тысячи девятьсот восемь) долларов США.

П. 1.3 Договора регламентировано, что заем предоставляется под проценты. Проценты выплачиваются в сумме 1% от суммы займа. Периодичность выплаты процентов - одновременно с возвратом займа.

В силу п. 2.2 Договора займа срок возврата займа - 26.09.2015.

Каких-либо дополнительных соглашений о пролонгации сроков возврата займа сторонами не заключалось.

Факт передачи денежных средств подтверждается распиской в Договоре.

Судами установлено, что решением Савеловского районного суда города Москвы от 09.07.2018 по делу № 2-3289/2018 по иску ФИО2 о взыскании долга по Договору займа от 26.03.2015 с ФИО5 было взыскано 73 931 226,76 руб.

Определением Савеловского районного суда города Москвы от 30.01.2020 по делу № 2-3289/2018 ввиду заключения между ФИО2 (отец) и ФИО2 (сын) договора цессии от 12.09.2019 первоначальный взыскатель ФИО2 в порядке процессуального правопреемства заменен на ФИО2.

Апелляционным Определением Московского городского суда города Москвы от 26.02.2020 по делу № 2-3289/18 утверждено мировое соглашение между ФИО5 и ФИО2, в соответствии с которым, утверждена сумма к выплате в размере 37 518 590 руб., с учетом штрафных санкций, расходов и пеней. От требований в сумме 36 532 636,76 руб. ФИО2 отказался.

В связи с изложенным  ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением о включении его требования в общем размере 37 518 590 руб. в реестр требований кредиторов должника.

Финансовый управляющий ФИО6, возражая против заявленных требований, обратился с встречным заявлением о признании недействительными договора займа от 26.03.2015 и договора цессии от 12.09.2019 на основании статей 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Отказывая в признании сделок недействительными и включая задолженность ФИО2 в реестр требований кредиторов должника, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

По договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа), при этом в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 1 статьи 807, пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

Неисполнение должником обязательств по возврату займа, послужило основанием для обращения ФИО2 в арбитражный суд с требованием о включении в реестр требований кредиторов должника требования об уплате задолженности по договору займа и судебных расходов.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление № 35).

При этом необходимо иметь в виду, что целью проверки обоснованности требований является недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку такое включение приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования, а также должника.

Соответственно, общие правила доказывания при рассмотрении обособленного спора по включению в реестр требований кредиторов предполагают, что заявитель, обратившийся с требованием о включении в реестр, обязан представить первичные документы в подтверждение факта передачи кредитором должнику какого-либо имущества (в том числе и денежных средств), иные участники процесса при наличии возражений обязаны подтвердить их документально (например, представить доказательства встречного предоставления со стороны должника по рассматриваемому обязательству).

Суды в данном случае исходили из того, что факт получения должником всей суммы займа по данному договору установлен решением Савеловского районного суда г. Москвы от 09.07.2018 по делу № 2-3289/2018, при вынесении данного решения суд опирался не только на приведенный выше договор с распиской ФИО5 о получении денег, но и исследовал вопрос о том, имел ли заимодавец - ФИО2, финансовую возможность выплатить такую сумму.

Ознакомившись с представленными ФИО2 договорами принадлежавшей ему недвижимости, документы о наличии денежных средств на банковских счетах и срочных вкладах, суд пришел к выводу о наличии у него такой возможности и отразил это в тексте решения (т. 5 л.д. 114).

По мнению судов, то обстоятельство, что данное решение было затем отменено судом апелляционной инстанции при утверждении достигнутого сторонами в последующем мирового соглашения, не лишает установленный им факт получения должником заемных средств в указанной сумме доказательственной силы, поскольку отмена решения была обусловлена исключительно процедурными аспектами заключения мирового соглашения, а не его незаконностью или ошибочностью.

Суды также отметили, что в заключенном 26.02.2020 между ФИО5 и ФИО2 мировом соглашении должник признал свою задолженность, возникшую из рассматриваемого договора займа и установленную решением Савеловского районного суда от 09.07.2018. Лично подписав это соглашение и обратившись к суду с просьбой о его утверждении, должник добровольно принял на себя обязательство погасить долг в согласованные сторонами сроки и размере. Мировое соглашение должником не оспаривалось и не оспаривается.

Одновременно суды указали, что обязанность должника ФИО5 рассчитаться с ФИО2 установлена определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 26.02.2020, которым утверждено вышеуказанное мировое соглашение.

Данное определение должником не оспаривалось и вступило в законную силу. В соответствии с положениями п. 2 ст. 13 ГПК РФ оно обязательно для всех без исключения органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений, должностных лиц, граждан, организаций и подлежат неукоснительному исполнению на всей территории Российской Федерации.

Согласно п. 3 ст. 69 АПК РФ вступившие в законную силу вердикты судов общей юрисдикции по ранее рассмотренному гражданскому делу обязательны для арбитражного суда, рассматривающего дело, по вопросам об обстоятельствах, установленных решением суда общей юрисдикции и имеющих отношение к лицам, участвующим в деле.

Из материалов дела также судами установлено, что на основании апелляционного определения от 26.02.2020 Савеловским районным судом 08.12.2020 был выдан исполнительный лист № ФСН-032025395, послуживший основанием для возбуждения в отношении ФИО5 09.12.2020 исполнительного производства № 123887/20/77035-ИП. При этом ни исполнительный лист, ни действия судебного пристава-исполнителя по принудительному взысканию установленной в апелляционном определении суммы задолженности ФИО5 также не обжаловались.

Суды также отметили, что взыскиваемая в пользу ФИО2 задолженность признавалась ФИО5 и в последующем, в частности, при обращении в Арбитражный суд г. Москвы в 2023 г. с заявлением о признании его банкротом. Причем в заявлении должник указывает ФИО2 как своего основного кредитора и точно называет ныне отрицаемую сумму долга, ссылаясь при этом как на вышеуказанные судебные акты (решение Савеловского районного суда и апелляционного определения Мосгорсуда), так и на выданный исполнительный лист.

Таким образом, суды пришли к выводу, что рассмотренные обстоятельства дают достаточного оснований считать заключенный между ФИО5 и ФИО2 договор займа от 26.03.2015 действительным, а вытекающие из этого договора требования - подлежащими удовлетворению несмотря на то, что признававший их законность в течение 8 лет ФИО5 при рассмотрении настоящего дела изменил свое мнение по этому вопросу на противоположное.

Судами обоснованно отклонены доводы должника о том, что договор займа и расписка в получении от ФИО2 денежных средств, а равно заключение с ФИО2 мирового соглашения по делу № 2-3289/18, подписаны им под влиянием заблуждения, учитывая, в том числе в отсутствие в материалах дела сведений об обстоятельствах, которые бы препятствовали ФИО5 в установленном порядке обжаловать судебные акты, которыми установлена задолженность перед кредитором.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз. 3 п. 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", если конкурсные кредиторы или уполномоченные органы полагают, что их права и законные интересы нарушены мировым соглашением, утвержденным судом по другому делу в исковом процессе, в частности если такое соглашение обладает признаками, указанными в ст. 61.2 или 61.3 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать определение об утверждении такого мирового соглашения.

В п. 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" указано, что если конкурсные кредиторы полагают, что их права и законные интересы нарушены судебным актом, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование (в частности, если они считают, что оно является необоснованным по причине недостоверности доказательств либо ничтожности сделки), то на этом основании они, а также арбитражный управляющий вправе обжаловать в общем установленном процессуальным законодательством порядке указанный судебный акт, при этом в случае пропуска ими срока на его обжалование суд вправе его восстановить с учетом того, когда подавшее жалобу лицо узнало или должно было узнать о нарушении его прав и законных интересов.

При этом суды отметили, что  ни мировое соглашение, ни судебный акт, которым оно утверждено, конкурсными кредиторами или финансовым управляющим не оспорено.

Таким образом, проанализировав обстоятельства дела, установив, что вступившим в законную силу Определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 26.02.2020, заявитель является кредитором должника с требованием в размере 37 518 590 руб. по взысканию задолженности по договору займа и судебных расходов, суды первой и апелляционной инстанций исходя из положений статей 16, 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признали требования ФИО2 обоснованными и подлежащими включению в реестр требований кредиторов должника.

В ходе рассмотрения данного заявления управляющий заявил требование о признании договора займа, положенного кредитором в основу требования, недействительным, ссылаясь на нарушение им прав кредиторов должника и мнимый/безденежный характер совершенной сделки.

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве, при этом наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, а в абзаце 4 пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума № 63).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума № 25).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, и притворных сделок, то есть сделок, совершенных с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса). При этом, совершая мнимые (притворные) сделки их стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся, поэтому при наличии в деле о банкротстве возражений о мнимости (притворности) договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям закона, суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

При этом кредитор (управляющий), не являясь стороной спорных правоотношений, объективно ограничены в возможности доказывания недействительности/ничтожности сделки, и предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к процессуальному неравенству; в случае наличия возражений кредитора (управляющего) со ссылкой на мнимость (притворность) соответствующих правоотношений и представления ими в суд прямых (косвенных) доказательств наличия существенных сомнений в наличии реальных взаимоотношений по сделке, бремя опровержения этих сомнений возлагается на ответчика, и последнему не должно составлять затруднений опровергнуть такие сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в соответствии с условиями договора от 26.03.2015, сумма предоставляемого ФИО2 должнику займа составляла 1 163 905, 50 долларов США.

Суды также установил, что согласно документам, представленным ФИО2 в суд с сопроводительной запиской от 23.01.2024, общая сумма накопленных им к 2015 году документально подтвержденных активов составляла 2 142 899 долларов США.

Из представленных ФИО2 в дело документов судами также установлено, что задекларированный им доход за 2008 г. составил 1 228 391 доллар США, за 2009 год - 222 813 долларов США, за 2012 г. - 160 987 долларов США, за 2013 г. - 400 651 доллар США, за 2014 г. - 7 857 долларов США, что в общей сложности составило 2 020 699 долларов США. Доходы от продажи недвижимости в 2009 г. составили 51 145 долларов США, а накопления на банковских вкладах в КАБ "Банк Сосьете Женераль Восток" (ЗАО) и КБ "МАСТ-Банк" в 2010-2011 гг. составили 71 055 долларов США.

Таким образом, суды посчитали, что общая стоимость активов ФИО2 к 2015 г. составила 2 142 899 долларов США (2 020 699 $ + 51145 $ +71 055 $).

Дополнительно суды отметили,  что в представленном расчете не учтены данные о доходах ФИО2 за 2010 и 2011 гг. в связи с отсутствием в его распоряжении поданных за этот период налоговых деклараций, а также не учтены не облагаемые налогом ежемесячные пенсионные выплаты как старшему офицеру ВС СССР/РФ.

            Однако, по мнению судов, даже эти неполные данные о доходах ФИО2 свидетельствуют о том, что он имел реальную финансовую возможность предоставить заем на указанную в договоре с ФИО5 денежную сумму, т.к. располагал активами на значительно большую (почти в два раза) сумму.

В своих пояснениях суду первой инстанции ФИО2 пояснял, что в 2003 году он выступил одним из учредителей ООО "КонсалтингИнвестПром" (ИНН <***>), офис которого в 2015 г. располагался по адресу: г. Москва, Сибирский пр-д, д. 2, стр. 2. Здание по данному адресу было в собственности общества, которое в течение ряда лет большую часть его помещений сдавало в аренду банку АО "Инвестторгбанк". Знакомство ФИО2 с ФИО5 состоялось в коммерческом банке АО "Инвестторгбанк", руководство которого представило ему ФИО5 как успешного бизнесмена, занимавшегося торговлей меховой продукцией. Именно поэтому ФИО2 пошел на сотрудничество с ФИО5, предоставив ему под проценты заем на развитие бизнеса. Информация о том, что в середине 2010-х годов ФИО5 активно занимался закупкой меховых изделий на Дальнем Востоке и последующей их перепродажей в г. Москве, имеется в открытом доступе. Так, на сайте Савеловского районного суда г. Москвы размещены сведения о результатах рассмотрения судебного спора между ФИО5 и одним из его кредиторов ФИО7 о взыскании в пользу последнего таких же невозвращенных займов, как и в случае с ФИО2 (дела № 02-2154/2019 и № 02-2155/2019).

Учитывая данные пояснения, суды также сослались на вынесенные по этим делам судебные акты,  копии которых приобщены к материалам настоящего деля, из которых усматривается, что вплоть до 2018 г. ФИО5 являлся генеральным директором коммерческого предприятия, которое занималось закупкой и перепродажей меховых изделий. Для финансирования этой деятельности ФИО5 и привлекал денежные средства третьих лиц, заключая с гражданами либо договоры личного займа под проценты, либо договоры инвестирования под выплату доли от полученной прибыли. Как отражено в данных судебных постановлениях, в 2016-2017 гг коммерческая деятельность ФИО5 была успешной. С 2018 г. меховой бизнес ФИО5 стал убыточным, что, видимо, и помешало ему расплатиться со своими кредиторами, в том числе и с ФИО2

Изложенное позволило судам сделать вывод  о том,  что полученные от ФИО2 заемные средства были израсходованы ФИО5 на развитие собственных бизнес-проектов в области торговли меховыми изделиями.

При этом экономический интерес ФИО2 заключался в получении дохода.

Суды пришли к выводу, что очевидна заинтересованность сторон и экономическая целесообразность в заключении оспариваемого договора займа, поскольку заемщик использовал полученные денежные средства для развития своего бизнеса по торговле меховыми изделиями, а заимодавцем денежные средства предоставлялись под процент на выгодных для него условиях.

Исследовав и оценив представленные в материалы настоящего спора доказательства в их совокупности, приняв во внимание установленные решением Савеловского районного суда г. Москвы от 09.07.2018 по делу № 2-3289/2018 и определением Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 26.02.2020 обстоятельства, признав доказанным факт выдачи ФИО2 должнику займа, а также установив финансовую возможность кредитора предоставить данный заем должнику, в отсутствие доказательств обратного, в том числе наличие пороков воли сторон при его заключении, сделки, совершенной для придания видимости гражданско-правовых обстоятельств, в отсутствие аргументированных свидетельств недобросовестности кредитора и должника, суды первой и апелляционной инстанций констатировали, что правовые основания для признания договора займа от 26.03.2015 ничтожной сделкой отсутствуют, в связи с чем не усмотрели оснований для удовлетворения заявленных управляющим требований.

Суд кассационной инстанции считает, что, исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую  оценку и пришли к правильным выводам. 

Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве, при этом наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, а в абзаце 4 пункта 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Постановление Пленума № 63).

К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление Пленума № 25).

Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, и притворных сделок, то есть сделок, совершенных с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса). При этом, совершая мнимые (притворные) сделки их стороны, заинтересованные в сокрытии от третьих лиц истинных мотивов своего поведения, как правило, верно оформляют все деловые бумаги, но создавать реальные правовые последствия, соответствующие тем, что указаны в составленных ими документах, не стремятся, поэтому при наличии в деле о банкротстве возражений о мнимости (притворности) договора суд не должен ограничиваться проверкой соответствия документов, представленных кредитором, формальным требованиям закона, суду необходимо принимать во внимание и иные свидетельства, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по сделке.

При этом кредитор (управляющий), не являясь стороной спорных правоотношений, объективно ограничены в возможности доказывания недействительности/ничтожности сделки, и предъявление к ним высокого стандарта доказывания привело бы к процессуальному неравенству; в случае наличия возражений кредитора (управляющего) со ссылкой на мнимость (притворность) соответствующих правоотношений и представления ими в суд прямых (косвенных) доказательств наличия существенных сомнений в наличии реальных взаимоотношений по сделке, бремя опровержения этих сомнений возлагается на ответчика, и последнему не должно составлять затруднений опровергнуть такие сомнения, поскольку именно он должен обладать всеми доказательствами своих правоотношений с несостоятельным должником.

По договору займа одна сторона (займодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа), при этом в подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей (пункт 1 статьи 807, пункт 2 статьи 808 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пункту 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа.

В силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности (пункт 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" (далее - Постановление № 35).

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Опровержения названных установленных судами первой и апелляционной инстанций обстоятельств в материалах дела отсутствуют, в связи с чем суд кассационной инстанции считает, что выводы судов основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства.

Таким образом, суд кассационной инстанции не установил оснований для изменения или отмены определения суда первой инстанции и постановления суда апелляционной инстанции, предусмотренных в части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако они подлежат отклонению, поскольку данные доводы основаны на неверном толковании норм права, с учетом установленных судами фактических обстоятельств дела. Кроме того, указанные в кассационной жалобе доводы были предметом рассмотрения и оценки суда апелляционной инстанции и были им обоснованно отклонены.

Доводы заявителя кассационной жалобы направлены на несогласие с выводами судов и связаны с переоценкой имеющихся в материалах дела доказательств и установленных судами обстоятельств, что находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной, в том числе в Определении от 17.02.2015 №274-О, статей 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, представляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципа состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Иная оценка заявителем жалобы установленных судами фактических обстоятельств дела и толкование положений закона не означает допущенной при рассмотрении дела судебной ошибки.

Таким образом, на основании вышеизложенного суд кассационной инстанции считает, что оснований  для удовлетворения кассационной жалобы по заявленным в ней доводам не имеется. 

Руководствуясь статьями 284 - 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 12.03.2023 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 11.06.2024 по делу № А40-75936/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

            Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


         Председательствующий-судья                                    Е.Л. Зенькова           

            Судьи:                                                                               В.В. Кузнецов

                                                                                            В.З. Уддина