Постановление от 6 мая 2024 г. по делу № А60-34366/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3660/22

Екатеринбург

06 мая 2024 г.


Дело № А60-34366/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 25 апреля 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 06 мая 2024 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Соловцова С.Н.,

судей Шавейниковой О.Э., Калугина В.Ю.,

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.08.2023 по делу № А60-34366/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие:

представитель общества с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания» – ФИО2 (доверенность от 23.04.2024);

представитель ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 22.06.2023 серия 66 АА № 8090075).


Решением Арбитражного суда Свердловской области от 08.02.2021 общество с ограниченной ответственностью «Городская управляющая компания» (далее – общество «ГУК», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5 (далее – конкурсный управляющий ФИО5, управляющий).

В Арбитражный суд Свердловской области 29.03.2022 поступило заявление конкурсного управляющего ФИО5 о взыскании с ФИО1 (далее – ФИО1) в пользу должника убытков в сумме 5 560 925 руб. 61 коп.

Определением арбитражного суда от 02.11.2022 в порядке статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО3 (далее – третье лицо).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.08.2023 заявление конкурсного управляющего ФИО5 о взыскании убытков с ФИО1 удовлетворено. Суд первой инстанции взыскал с ФИО1 в пользу общества «ГУК» убытки в сумме 5 560 925 руб. 61 коп.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2024 определение суда первой инстанции от 16.08.2023 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе, поданной в Арбитражный суд Уральского округа, ФИО1 просит отменить определение суда первой инстанции от 16.08.2023 и постановление апелляционного суда от 29.01.2024 и принять по обособленному спору новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований.

Заявитель кассационной жалобы полагает, что судами обеих инстанций неверно применены положения об исчислении срока исковой давности. По мнению подателя жалобы, срок исковой давности по заявленному требованию следует исчислять с даты, когда новый руководитель в лице ФИО3 узнала о допущенных бывшим руководителем нарушениях (с 28.09.2018), в связи с этим на дату обращения конкурсного управляющего с заявлением о взыскании убытков общий трехлетний срок исковой давности истек. Податель кассационной жалобы обращает внимание на то, что в материалах дела содержатся доказательства (кассовые книги за 2018 года, приходные кассовые ордера за период с 12.01.2018 по 20.03.2018), в которых зафиксирован факт передачи должнику денежных средств в сумме 1 360 533 руб. 70 коп. Помимо этого заявитель жалобы отмечает, что суд апелляционной инстанции самостоятельно установил факт расходования денежных средств в сумме 3 054 960 руб. на оплату услуг общества с ограниченной ответственностью «Комтехстрой». Данные обстоятельства в суде первой инстанции не исследовались и не оценивались, что привело к нарушению принципа состязательности сторон. По мнению подателя жалобы, копии карточки счета не является достаточным доказательством расходования денежных средств в период с 21.03.2016 по 29.12.2017 в сумме 4 200 391 руб. 91 коп. Как полагает заявитель жалобы, суды пришли к ошибочному выводу о том, что материалами дела не подтвержден факт расходования денежных средств на выплаты заработной платы работникам в сумме 4 200 391 руб. 91 коп. Согласно выпискам из Пенсионного фонда Российской Федерации в штате сотрудников в 2017 году были работники, которым полагалась выплата заработной платы. Суды первой и апелляционной инстанций фактически уклонились от исследования фактических обстоятельств, в частности, перечисления заработной платы в период с 21.03.2016 по 29.12.2017, управляющий требований о передачи первичной документации должника к ФИО1 не предъявлял, карточки счета, представленные в рамках настоящего дела и гражданского дела № 2-427/2019, не идентичны. При этом заявитель жалобы отрицает то, что оспариваемые сделки совершены за периодом подозрительности, отмечая, что в период с 2015 по 2017 года у общества «ГУК» отсутствовали признаки неплатежеспособности, апелляционным судом не дана оценка бухгалтерской и финансовой отчетности по итогам 2015 по 2017 года.

ФИО6 в отзыве на кассационную жалобу просит суд округа оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судами первой и апелляционной инстанций, общество «ГУК» зарегистрировано в качестве юридического лица 26.11.2012. Основным видом деятельности должника являлось управление эксплуатацией жилого фонда за вознаграждение или на договорной основе.

ФИО1 являлся руководителем общества «ГУК» с 30.12.2014 (на основании решения внеочередного общего собрания участников общества, протокол № 8, трудовой договор № 2 от 02.01.2018, приказ о приеме на работу от 02.01.2018).

Впоследствии, должность руководителя общества 02.10.2018 заняла ФИО3

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 08.02.2021 общество «ГУК» признано несостоятельным (банкротом) в отношении должника открыто конкурсное производство.

В ходе проведения анализа бухгалтерских регистров должника управляющий выявил, что общество «ГУК» в период с 21.03.2016 по 09.08.2018 перечислило бывшему директору должника ФИО1 несколькими платежами денежные средства в общей сумме 5 560 925 руб. 61 коп. (полный перечень перечислений с указанием их реквизитов приведен в обжалуемых судебных актах).

Ссылаясь на противоправность поведения ФИО1, выразившиеся в совершении действий по перечислению в свою пользу денежных средств должника и расходовании их на цели, не соотносящиеся с целями деятельности коммерческой организации, ввиду чего должник безвозвратно утратил возможность на получение данных денежных средств в размере 5 560 925 руб. 61 коп., конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о взыскании с бывшего руководителя общества ФИО1 убытков в вышеуказанном размере.

Удовлетворяя заявленные требования, суд первой и апелляционной инстанций исходили из факта причинения должнику убытков в результате противоправного (неразумного и недобросовестного) поведения заинтересованного лица, причинно-следственная связь между противоправностью поведения заинтересованного лица и наступившими убытками, а также из их подтвержденного размера.

Суды обеих инстанций исходили из отсутствия в материалах дела доказательств, свидетельствующих об использовании ФИО1 денежных средств, полученных в подотчет. При этом суды первой и апелляционной инстанций отметили, что задолженность (сопоставимая с суммой перечислений) перед внешними кредиторами начала образовываться с 2015 года, что исключает возможность применения правовой позиции об отказе удовлетворении требований о взыскании убытков в случае отсутствия у должника задолженности перед внешними кредиторами за передами периода подозрительности.

Отклоняя доводы о пропуске срока исковой давности к требованиям о взыскании с ответчика убытков, суд апелляционной инстанций указал на неверное толкование заявителем апелляционной жалобы норм материального права. Со ссылками на положения статьей 196, 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также пункта 68 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) апелляционный суд разъяснил, что срок исковой давности следует исчислять с даты утверждения конкурсного управляющего как нового директора должника, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором. Поскольку заявление подано 29.03.2022, а конкурсный управляющий утвержден 02.02.2021, то на момент подачи настоящего заявления о взыскании убытков срок исковой давности не пропущен.

С выводами судов в данной части нельзя согласиться в силу следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Закона о банкротстве в случае нарушения руководителем должника или учредителем (участником) должника, собственником имущества должника - унитарного предприятия, членами органов управления должника, членами ликвидационной комиссии (ликвидатором), гражданином-должником положений данного Федерального закона указанные лица обязаны возместить убытки, причиненные в результате такого нарушения.

Согласно абзацу пятому пункта 3 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий вправе подавать арбитражный суд от имени должника иски о взыскании убытков, причиненных действиями (бездействием) руководителя должника, лиц, входящих в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, собственника имущества должника, лицами, действовавшими от имени должника в соответствии с доверенностью, иными лицами, действовавшими в соответствии с учредительными документами должника.

В силу разъяснений, данных в пункте 53 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных должнику - юридическому лицу его органами, могут быть предъявлены и рассмотрены в рамках дела о банкротстве.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Кодекса.

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (пункт 1 статьи 200 Кодекса).

Применительно к разъяснениям, изложенным в абзаце втором пункта 68 Постановления № 53, поскольку требование о взыскании убытков подается от имени должника, срок исковой давности исчисляется с момента, когда должник, например, в лице нового директора, не связанного (прямо или опосредованно) с допустившим нарушение директором, или арбитражного управляющего, утвержденного после прекращения полномочий допустившего нарушение директора, получил реальную возможность узнать о допущенном бывшим директором нарушении либо когда о нарушении узнал или должен был узнать не связанный (прямо или опосредованно) с привлекаемым к ответственности директором участник (учредитель), имевший возможность прекратить полномочия директора, допустившего нарушение.

В данном случае ФИО1 не являлся последним руководителем общества «ГУК», после прекращения его полномочий решением внеочередного общего собрания участников общества «ГУК» от 28.09.2018 № 10 на должность руководителя общества «ГУК» с 02.10.2018 назначена ФИО3, которая исполняла до даты утверждения конкурсного управляющего (08.02.2021). В то же время с требованием о взыскании убытков с ФИО1 конкурсный управляющий обществом «ГУК» обратился 29.03.2022.

ФИО1 ссылался на указанные обстоятельства при рассмотрении дела судами первой и апелляционной инстанций, утверждал о том, что у нового руководителя общества «ГУК» не имелось препятствий для получения информации о спорных перечислениях, проверки обоснованности их совершения, предъявления требования о взыскании убытков с директора, допустившего необоснованное расходование средств должника.

Однако суды надлежащим образом данные обстоятельства не исследовали; связав начало течения срока исковой давности с самим фактом утверждения конкурсного управляющего, посчитав, что именно с даты наделения его полномочиями юридическое лицо получило возможность узнать о причинении убытков, суды не установили, были ли назначенные после ФИО1 руководители общества зависимыми от указанного лица, находились ли они с ним в какой-либо прямой либо опосредованной связи, в силу которой общество не могло предпринять меры по защите своих интересов, а потому для него не начал течь срок исковой давности.

Кроме того, в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что суд определяет, какие нормы права следует применить к установленным обстоятельствам. Суд также указывает мотивы, по которым не применил нормы права, на которые ссылались лица, участвующие в деле.

При определении закона и иного нормативного правового акта, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и установлении правоотношений сторон следует иметь в виду, что они должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела. Поскольку основанием иска являются фактические обстоятельства, то указание истцом конкретной правовой нормы в обоснование иска не является определяющим при решении судьей вопроса о том, каким законом следует руководствоваться при разрешении дела.

С учетом приведенных норм права и актов их толкования, суд не связан правовой квалификацией заявленных истцом требований (спорных правоотношений), а должен рассматривать иск исходя из предмета и оснований (фактических обстоятельств), определяя по своей инициативе круг обстоятельств, имеющих значение для разрешения спора и подлежащих исследованию, проверке и установлению по делу, а также решить, какие именно нормы права подлежат применению в конкретном спорном правоотношении.

В этой связи по заявлению о привлечении контролирующих лиц к ответственности в виде взыскания убытков по корпоративным основаниям прямым выгодоприобретателем выступает должник (его участники), ввиду чего цена такого иска законодательно не ограничена размером требований кредиторов (пункт 6 статьи 61.20 Закона о банкротстве). Она определяется по правилам статей 15, 53.1, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации и равна сумме всех убытков, причиненных организации.

Иной правовой природой обладают кредиторские убытки (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 61.13 Закона о банкротстве). С точки зрения законодательства о банкротстве право на соответствующий кредиторский иск возникает с момента, когда носящая недобросовестный характер деятельность должника начинает приносить вред кредиторам, то есть когда поступления в имущественную массу должника становятся ниже его кредиторской нагрузки (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 25.09.2020 № 310-ЭС20-6760), иными словами, когда стоимость чистых активов корпорации приобретает отрицательное значение.

В таком случае само субъективное право требовать взыскания кредиторских убытков принадлежит не обществу, а сообществу кредиторов (конкурсной массе). В отсутствие кредиторов права на привлечение к субсидиарной ответственности или на возмещение кредиторских убытков (равно как и на конкурсное оспаривание) не имеется как такового. Поэтому должник (корпорация) в такой ситуации выступает лишь номинальным держателем права от имени сообщества кредиторов.

Установление надлежащего истца по требованию влечет за собой и необходимость определения срока исковой давности, имея в виду, что начало его течения не могло начаться ранее того момента, когда материальному истцу должно было стать известно о предполагаемом правонарушении ответчика.

Оценивая требование как корпоративные убытки, суды при этом наличие оснований для квалификации требования в качестве убытков причиненных кредиторам, в том числе момент, когда носящая недобросовестный характер деятельность должника начала приносить вред кредиторам (поступления в имущественную массу должника за вычетом изъятых денежных средств стали ниже его кредиторской нагрузки) не установили.

Кроме того, в судебных актах в нарушение требований статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не приведено мотивированное отклонение пояснений ответчика о направлении им значительной части денежных средств на проведение расчетов с работниками предприятия.

Учитывая, что выводы судов в отношении срока исковой давности не соответствуют вышеуказанным нормам права и разъяснениям, значимые для правильного разрешения дела обстоятельства не установлены, определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции подлежат отмене на основании части 1 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с направлением обособленного спора в указанной части на новое рассмотрение в суд первой инстанции для исследования и оценки вышеназванных обстоятельств (пункт 3 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При новом рассмотрении дела арбитражному суду надлежит устранить отмеченные недостатки, в том числе в целях правильного применения исковой давности установить все фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, определить правовую характеристику требования, исследовать и оценить в совокупности все имеющиеся в материалах дела доказательства, доводы и возражения лиц, участвующих в деле, и принять решение в соответствии с установленными обстоятельствами и требованиями действующего законодательства.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 16.08.2023 по делу № А60-34366/2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2024 по тому же делу отменить.

Обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий С.Н. Соловцов



Судьи О.Э. Шавейникова



В.Ю. Калугин