Решение от 11 января 2024 г. по делу № А56-44316/2020

Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области

191124, Санкт-Петербург, ул. Смольного, д.6

http://www.spb.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А56-44316/2020
11 января 2024 года
г.Санкт-Петербург



Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в составе судьи Бутовой Р.А.,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев 11.12.2023 в открытом судебном заседании дело по иску

акционерного общества «Группа «Илим» (191025, Санкт-Петербург, ул. Марата, д. 17, ОГРН <***>, ИНН <***>)

к акционерному обществу «Антикор» (141701, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>)

о взыскании неосвоенного аванса по договору подряда, процентов за пользование чужими денежными средствами, неустойки и убытков


и принятому к совместному рассмотрению встречному требованию

акционерного общества «Антикор»

к акционерному обществу «Группа «Илим»

о взыскании оплаты и неустойки по тому же договору,


третье лицо: общество с ограниченной ответственностью «ДиджитЭнерго» (660016, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>),


при участии:

согласно протоколу судебного заседания от 31.07.2023

установил:

акционерное общество «Группа «Илим» (далее – Общество, заказчик, истец) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с иском к акционерному обществу «Антикор» (далее – Компания, подрядчик, ответчик) о взыскании 103 558 997 руб. 30 коп. неосновательного обогащения в виде неотработанного аванса по договору подряда № SP0928 от 19.07.2019 (далее – Договор), 2 590 389 руб. 67 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 01.01.2020 по 02.06.2020 с последующим их начислением, начиная с 03.06.2020 и до момента исполнения решения суда, а также 1 984 468 руб. 89 коп. убытков в виде расходов, понесенных по страхованию строительно-монтажных рисков.

Иск принят к производству арбитражного суда с присвоением делу № А56-44316/2020.

Общество также обратилось в суд с иском о взыскании с Компании 298 800 000 руб. неустойки за нарушение сроков выполнения работ по Договору. Исковое заявление принято к производству суда с присвоением делу № А56-72747/2020.

Определением от 10.09.2020 Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области в порядке части 2 статьи 130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) объединил дела № А56-44316/2020 и № А56-72747/2020 в одно производство с присвоением делу № А56-44316/2020.

Компания обратилась в суд со встречным иском о взыскании с Общества 89 404 613 руб. 70 коп. неосновательного обогащения и 3 212 248 руб. 40 коп. неустойки за период с 31.12.2019 по 18.09.2020.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.11.2020 встречное исковое заявление возвращено.

Решением суда первой инстанции от 20.11.2020 исковые требования Общества удовлетворены в полном объеме: с ответчика в пользу истца взыскано 406 933 855 руб. 86 коп., в том числе 103 558 997 руб. 30 коп. неосновательного обогащения в виде неотработанного аванса по Договору, 2 590 389 руб. 67 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 01.01.2020 по 02.06.2020 с последующим их начислением на сумму 103 558 997 руб. 30 коп., начиная с 03.06.2020 и до момента фактического возврата денежных средств, исходя из ключевой ставки Банка России, действующей в соответствующие периоды, 298 800 000 руб. неустойки за нарушение сроков выполнения работ по Договору, 1 984 468 руб. 89 коп. убытков в виде расходов, понесенных по страхованию строительно-монтажных рисков.

Постановлением апелляционного суда от 18.02.2021 решение от 20.11.2020 оставлено без изменения. Производство по апелляционной жалобе Компании в части обжалования определения суда первой инстанции от 05.11.2020 о возвращении встречного иска прекращено.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 02.08.2021 решение суда первой инстанции от 20.11.2020 и постановление суда апелляционной инстанции от 18.02.2021 отменены в части взыскания с Компании в пользу Общества 406 933 855 руб. 86 коп., в том числе 103 558 997 руб. 30 коп. неосновательного обогащения, 2 590 389 руб. 67 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, 298 800 000 руб. неустойки, 1 984 468 руб. 89 коп. убытков. Дело в отмененной части направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином судебном составе. В остальной части постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.02.2021 оставлено без изменения.

Дело поступило в производство судье Бутовой Р.А.

При новом рассмотрении дела от Компании поступило ходатайство об объединении в одно производство дел № А56-44316/2020 и № А56-96667/2021 по иску Компании к Обществу о взыскании 107 933 714 руб. 96 коп. в оплату работ по Договору сверх полученного аванса и 9 418 567 руб. 85 коп. неустойки.

Определением от 11.11.2021 указанные дела объединены в одно производство, объединенному делу присвоен № А56-44316/2020.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен временный управляющий АО «Антикор».

От сторон поступили ходатайства о назначении по делу судебной строительно-технической экспертизы, представлены перечни вопросов и предложения по экспертным учреждениям.

Определением от 03.03.2022 суд назначил по настоящему делу судебную строительно-техническую экспертизу, проведение которой поручил экспертам Федерального бюджетного учреждения Северо-Западный региональный центр судебной экспертизы Министерства юстиции Российской Федерации ФИО2, ФИО3, ФИО4

Перед экспертами поставлены следующие вопросы:

1) Определить объем фактически выполненных АО «Антикор» работ, предусмотренных договором подряда на выполнение строительно-монтажных работ № SP0928 от 19.07.2019 и указанных в актах (модифицированная форма № КС-2) и справках о стоимости выполненных работ и затрат № 164, 168, 169 от 26.12.2019, составленных АО «Антикор».

2) Определить стоимость фактически выполненных АО «Антикор» работ, предусмотренных договором подряда на выполнение строительно-монтажных работ № SP0928 от 19.07.2019 и указанных в актах (модифицированная форма № КС-2) и справках о стоимости выполненных работ и затрат № 164, 168, 169 от 26.12.2019, составленных АО «Антикор», исходя из условий договора подряда на выполнение строительно-монтажных работ № SP0928 от 19.07.2019 о цене работ. Соответствуют ли данные об объеме и стоимости выполненных и переданных ответчиком истцу работ на основании актов № 164, 168, 169 от 26.12.2019 фактически выполненным объемам строительных работ на территории предприятия АО «Группа Илим» в г. Усть-Илимске Иркутской области в рамках исполнения обязательств по договору № SP0928 от 19.07.2019?

3) Как повлияли изменения, внесенные в проектную документацию (рабочую документацию), после подписания договора № SP0928 от 19.07.2019, на увеличение общего срока выполнения работ и трудозатраты?

Производство по делу было приостановлено.

Определением суда от 19.09.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего требований относительно предмета спора, привлечено ООО «ДиджитЭнерго».

В связи с поступлением в материалы дела заключения эксперта № 881/12-3 от 30.01.2023 суд протокольным определением от 02.02.2023 возобновил производство по делу.

Компания заявила ходатайство о вызове в судебное заседание экспертов для допроса.

Общество не возражало против удовлетворения указанного ходатайства.

Определением от 16.03.2023 суд удовлетворил ходатайство Компании, вызвав экспертов в судебное заседание и предложив сторонам направить в экспертное учреждение вопросы.

В судебное заседание 17.04.2023 явились эксперты ФИО2, ФИО3, представили письменные ответы на вопросы, поступившие от ответчика, дали устные пояснения по заключению эксперта.

Ответчик представил ходатайство о назначении повторной строительно-технической экспертизы и дополнительные вопросы для направления их экспертам.

В соответствии с определением от 29.05.2023 эксперты направили в суд письменные ответы на дополнительные вопросы ответчика.

В судебное заседание 11.12.2023 явились представители истца и ответчика. Представитель третьего лица явку своего представителя не обеспечил, что в соответствии со статьей 156 АПК РФ не является препятствием к рассмотрению дела по существу по имеющимся в деле доказательствам.

В судебном заседании 11.12.2023 ответчик поддержал ходатайство о назначении повторной строительно-технической экспертизы, ссылался на неполное и необъективное проведение экспертами натурного осмотра результата выполненных работ. В подтверждение заявленных доводов ответчик ссылался на рецензию № Р-23/48 от 29.03.2023, подготовленную специалистом ООО ЭКФ «Экскон» ФИО5

Истец возражал против удовлетворения указанного ходатайства ответчика, указывал на отсутствие сомнений в обоснованности заключения эксперта и противоречий в выводах экспертов.

В соответствии с частью 2 статьи 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

В ходатайстве о назначении повторной экспертизы Компания указала, что натурный осмотр отдельных результатов выполненных работ проведен экспертами неполно, без применения специальных измерительных инструментов, позволяющих выявить выполненные работы в труднодоступных местах. В частности, к таким работам, по мнению Компании, относятся работы по монтажу железобетонных фундаментов, работы по разборке покрытий полов, а также работы, связанные с демонтажом и последующим монтажом конструкций станций 2-го и 3-го пресса.

Как пояснили эксперты, отвечая на дополнительные вопросы ответчика, визуально-инструментальным методом невозможно определить дату возведения строительных конструкций, а также факт, дату и объем выполнения демонтажных работ ввиду отсутствия научных методик.

С учетом этого эксперты отнесли к выполненным работам те, которые можно определить визуально (работы по устройству железобетонных фундаментов), и констатировали невозможность установить факт выполнения и объем демонтажных работ.

Доводы ответчика о выполнении им дополнительных работ, результаты которых не были осмотрены экспертами при проведении экспертизы, не нашли своего подтверждения и документально ответчиком не обоснованы.

Согласно пояснениям экспертов, внешние параметры конструкций железобетонных фундаментов на момент осмотра соответствовали параметрам, отраженным в предоставленной рабочей документации. С учетом того, что часть конструкций фундаментов являются скрытыми, однако смонтированное на данных фундаментах оборудование функционирует, а признаки развития каких-либо деструктивных процессов не выявлены, эксперты отнесли скрытые работы к фактически выполненным в объеме, предусмотренном рабочей документацией. Факт выполнения дополнительных работ экспертами не установлен.

С учетом изложенного доводы о необходимости проведения повторной экспертизы с применением специальных инструментов и методик не имеют правового значения, поскольку это не повлияет на выводы экспертов по существу поставленных вопросов.

Само по себе несогласие ответчика с выводами экспертов не свидетельствует о необоснованности заключения эксперта и не является основанием для назначения повторной экспертизы.

При таких обстоятельствах суд отклонил ходатайство ответчика о назначении повторной экспертизы как необоснованное.

Суд приходит к выводу, что имеющиеся в материалах дела доказательства достаточны для вынесения решения по делу. Суд учитывает, что работы на объекте завершены иными подрядчиками, их фактическое исследование с учетом степени готовности здания невозможно без существенных затрат и де6монтажа, разрешения на который заказчик не дал.

Выслушав представителей истца и ответчика, исследовав представленные в материалы дела доказательства, суд установил следующее.

Как усматривается из материалов дела, между Обществом (заказчик) и Компанией (подрядчик) заключен договор подряда на выполнение строительно-монтажных работ № SP0928 от 19.07.2019, в соответствии с которым заказчик поручил, а подрядчик обязался выполнить в установленные Договором сроки строительно-монтажные работы по проекту «Увеличение выпуска товарной продукции. Техническое перевооружение 1-го потока. Техническое перевооружение сушильного цеха» филиала АО «Группа «Илим» в г. Усть-Илимске.

Сроки выполнения работ определены сторонами в пункте 3.4 Договора и в графике выполнения работ (приложение № 1 к Договору) периодом с 10.07.2019 по 11.11.2019.

При этом нарушение любого из сроков выполнения работ по Договору, включая дату начала работ, дату окончания работ, даты начала и окончания работ по каждому из этапов, и любого из промежуточных сроков, указанных в графике выполнения работ, оговорено сторонами в качестве основания для применения к подрядчику мер ответственности за просрочку в соответствии со статьей 8 Договора, а также иных мер, предусмотренных Договором и (или) законодательством.

Цена Договора определена сторонами в размере 298 800 000 руб. (пункт 10.1.1 Договора).

Материалами дела подтверждается, что в соответствии с условиями Договора заказчик перечислил подрядчику в качестве аванса денежные средства в размере 103 558 997 руб. 30 коп. по платежным поручениям № 12718 от 25.07.2019, 16511 от 13.09.2019, 17875 от 02.10.2019.

В дополнение к авансу заказчик перечислил подрядчику денежные средства в размере 1 984 468 руб. 89 коп. в качестве возмещения расходов подрядчика, понесенных им при страховании строительно-монтажных рисков, указанных в приложении № 14 к Договору, что подтверждается представленным истцом платежным поручением № 14886 от 23.08.2019.

Ссылаясь на нарушение подрядчиком срока выполнения работ, заказчик направил подрядчику уведомление от 19.12.2019 об отказе от Договора с 31.12.2019.

После получения указанного уведомления заказчика подрядчик письмом № 512 от 30.12.2019 направил заказчику для подписания акты (модифицированная форма № КС-2) и справки о стоимости выполненных работ и затрат № 164, 168, 169 от 26.12.2019 на общую сумму 211 492 712 руб. 26 коп.

Письмом № ОУ 10120/01-1928 от 31.12.2019 заказчик отказался от подписания названных актов, указав на невыполнение подрядчиком работ в заявленном объеме и нарушение порядка сдачи-приемки работ.

Впоследствии заказчик направил подрядчику претензию от 17.04.2020 с требованием возвратить неосновательное обогащение в размере 103 558 997 руб. 30 коп., возвратить денежные средства в размере 1 984 468 руб. 89 коп. и уплатить проценты за пользование чужими денежными средствами, а также претензию от 27.07.2020 с требованием уплатить неустойку за просрочку выполнения работ в размере 298 800 000 руб.

Оставление ответчиком указанных требований без удовлетворения послужило основанием для обращения Общества в арбитражный суд с иском о взыскании неосновательного обогащения в виде неотработанного аванса, начисленных на эту сумму процентов за пользование чужими денежными средствами, а также неустойки за нарушение сроков выполнения работ и убытков.

Факт просрочки выполнения Компанией работ по Договору, а также законность одностороннего отказа Общества от Договора ответчиком не оспариваются.

Возражая против удовлетворения первоначального иска Общества и настаивая на удовлетворении иска Компании, ответчик указал на выполнение им работ общей стоимостью 211 492 712 руб. 26 коп., отраженных в односторонних актах № 164, 168, 169 от 26.12.2019, и просил суд взыскать с Общества 107 933 714 руб. 96 коп. неосновательного обогащения в виде разницы между стоимостью выполненных ответчиком работ и полученным от истца авансом.

В связи с наличием между сторонами спора об объеме и стоимости выполненных ответчиком работ по делу была проведена судебная строительно-техническая экспертиза, получено заключение эксперта № 881/12-3 от 30.01.2023.

Отвечая на вопросы суда № 1 и № 2 об объеме и стоимости фактически выполненных ответчиком работ по Договору, эксперты указали, что данные об объеме и стоимости выполненных и переданных ответчиком истцу работ на основании актов № 164, 168, 169 от 26.12.2019 не соответствуют фактически выполненным объемам строительных работ на территории предприятия АО «Группа «Илим» в г. Усть-Илимске Иркутской области в рамках исполнения обязательств по Договору (лист 118 заключения эксперта).

Эксперты установили, что стоимость фактически выполненных работ, предусмотренных Договором и указанных в актах № 164, 168, 169 от 26.12.2019, составленных Компанией, исходя из условий Договора о цене работ, составляет с НДС 79 281 081 руб. 11 коп.

При этом определить, выполнены ли данные работы ответчиком, не представилось возможным по причинам, изложенным в исследовательской части заключения, в том числе ввиду отсутствия в материалах дела какой-либо исполнительной документации, составленной ответчиком, или других документальных данных, подтверждающих выполнение указанной части работ непосредственно ответчиком (листы 26, 117-118 заключения эксперта).

Также эксперты указали, что стоимость работ, предусмотренных Договором и указанных в актах № 164, 168, 169 от 26.12.2019, составленных Компанией, исходя из условий Договора о цене работ, определить выполнение которых не представилось возможным, составляет с НДС 51 485 810 руб. 58 коп. (лист 118 заключения эксперта).

Кроме того, стоимость работ, отраженных в односторонних актах № 164, 168, 169 от 26.12.2019, но не предусмотренных Договором, составляет с НДС 29 934 561 руб. 85 коп. (лист 81 заключения эксперта).

В отношении оставшейся части работ, предусмотренных Договором и отраженных в актах № 164, 168, 169 от 26.12.2019, составленных Компанией в одностороннем порядке, эксперты пришли к выводу о выполнении таких работ другими лицами – подрядчиками Общества на основании заключенных между ними самостоятельных договоров подряда. Как указали эксперты, их выполнение подтверждено документацией, составленной другими подрядчиками Общества, подписанной в двустороннем порядке, в том числе исполнительной документацией (лист 26 заключения эксперта).

В выводах экспертного заключения содержатся ответы на все поставленные судом вопросы, противоречия в выводах экспертов отсутствуют. На все вопросы, поставленные перед экспертами по итогам проведения экспертизы, экспертами даны письменные ответы. Ответы являются ясными, полными, непротиворечивыми и основаны на материалах дела.

Надлежащих доказательств, опровергающих вышеуказанные выводы экспертизы, суду не представлено. Каких-либо доказательств, влекущих вывод о пристрастности данной экспертной организации, суду не представлено. При изложенных обстоятельствах оснований полагать экспертное заключение недопустимым доказательством у суда не имеется.

Вопреки позиции ответчика, представленная им рецензия № Р-23/48 от 29.03.2023, подготовленная специалистом ООО ЭКФ «Экскон» ФИО5 в отношении заключения эксперта, не опровергает выводов, к которым пришли судебные эксперты.

В заключении эксперта содержится подробное описание проведенного исследования с применением соответствующих надлежащих методик и инструментария. Оснований не доверять заключению вышеназванных экспертов, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного экспертного заключения, не имеется. Представленная ответчиком рецензия не является тем доказательством, которое опровергает достоверность заключения эксперта, полученного в рамках установленной процессуальным законодательством процедуры назначения судебной экспертизы, включающей, в том числе и выбор специалистов для проведения экспертизы.

Кроме того, следует учитывать, что Федеральный закон от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» и арбитражное процессуальное законодательство не предусматривают возможности оспаривания заключения эксперта рецензией другого экспертного учреждения. Квалификация экспертов, требуемая для осуществления экспертиз, подтверждается материалами дела. Документы, опровергающие должную квалификацию экспертов, в материалы дела не представлены. Эксперты предупреждены о мерах ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

С учетом выводов экспертов доводы ответчика о выполнении им работ по Договору общей стоимостью 211 492 712 руб. 26 коп., отраженных в актах № 164, 168, 169 от 26.12.2019, не нашли своего подтверждения.

Из материалов дела следует, что в составе работ, указанных в односторонних актах № 164, 168, 169 от 26.12.2019, Компания требует оплатить следующие работы:

работы, не предусмотренные Договором (дополнительные работы), на сумму 29 934 561 руб. 85 коп.;

работы, предусмотренные Договором, установить факт выполнения которых не представилось возможным, в том числе экспертным путем, на сумму 51 485 810 руб. 58 коп.;

работы, предусмотренные Договором и фактически выполненные не ответчиком, а другими лицами - подрядчиками Общества на основании заключенных между ними самостоятельных договоров подряда, на сумму 50 791 258 руб. 72 коп.;

фактически выполненные работы, предусмотренные Договором, установить непосредственного исполнителя которых не представилось возможным, в том числе экспертным путем, на сумму 79 281 081 руб. 11 коп.

Суд не находит оснований для удовлетворения указанных требований Компании в связи со следующим.

В соответствии с условиями Договора исчерпывающий перечень работ, подлежащих выполнению подрядчиком, с указанием их видов, объемов и стоимости содержится в сводной ведомости объемов и стоимости работ (приложение № 7 к Договору).

Судом установлено, что к числу не предусмотренных Договором работ (дополнительных работ) на сумму 29 934 561 руб. 85 коп. экспертами отнесены те работы, виды и объемы которых отсутствуют в сводной ведомости объемов и стоимости работ либо предусмотрены ею в меньшем объеме.

В силу пунктов 3, 4 статьи 743 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) подрядчик, обнаруживший в ходе строительства не учтенные в технической документации работы и в связи с этим необходимость проведения дополнительных работ и увеличения сметной стоимости строительства, обязан сообщить об этом заказчику.

При неполучении от заказчика ответа на свое сообщение в течение десяти дней, если законом или договором строительного подряда не предусмотрен для этого иной срок, подрядчик обязан приостановить соответствующие работы с отнесением убытков, вызванных простоем, на счет заказчика. Заказчик освобождается от возмещения этих убытков, если докажет отсутствие необходимости в проведении дополнительных работ.

Подрядчик, не выполнивший указанной обязанности, лишается права требовать от заказчика оплаты выполненных им дополнительных работ и возмещения вызванных этим убытков, если не докажет необходимость немедленных действий в интересах заказчика, в частности в связи с тем, что приостановление работ могло привести к гибели или повреждению объекта строительства.

Доказательств необходимости выполнения дополнительных работ на сумму 29 934 561 руб. 85 коп. и их согласования с заказчиком ответчик в материалы дела не представил, в том числе по предложению суда. Дополнительные соглашения к Договору об увеличении объема работ сторонами не заключались, а имеющаяся в материалах дела переписка сторон не свидетельствует о согласовании заказчиком дополнительных объемов работ и необходимости их выполнения. Истец, в свою очередь, оспаривал как факт, так и необходимость их выполнения для достижения предусмотренного Договором результата работ.

Следовательно, ввиду несоблюдения требований, предусмотренных статьей 743 ГК РФ, дополнительные работы на сумму 29 934 561 руб. 85 коп., включенные в акты № 164, 168, 169 от 26.12.2019, не подлежат оплате.

В отношении работ, предусмотренных Договором, установить факт выполнения которых не представилось возможным, в том числе экспертным путем, на сумму 51 485 810 руб. 58 коп. суд отмечает следующее.

Из заключения эксперта следует, что к числу таких работ отнесены демонтажные работы, погрузочно-разгрузочные работы, работы по транспортировке / перевозке / утилизации строительного мусора, работы, связанные с проведением визуального и измерительного контроля, пусконаладочные и скрытые работы.

В качестве причины невозможности установить факт выполнения данных работ эксперты указали на отсутствие исполнительной и иной технической документации, без надлежащего оформления которой невозможно проверить факт выполнения работ, их качество и объем.

При этом суд неоднократно предлагал ответчику представить исполнительную документацию на работы, указанные в актах № 164, 168, 169 от 26.12.2019, как до назначения по делу экспертизы, так и в процессе ее проведения в связи с поступлением от экспертов соответствующих запросов.

В связи с изложенным, учитывая положения части 2 статьи 9 АПК РФ, а также подлежащие применению по аналогии положения части 3 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, на ответчика возлагаются негативные последствия непредставления им исполнительной и иной технической документации, в том числе последствия невозможности установить факт выполнения ответчиком части работ, отраженных в актах № 164, 168, 169 от 26.12.2019.

Доводы ответчика о невозможности представления им исполнительной документации по причине того, что она хранилась на строительной площадке истца, доступ к которой ответчику был ограничен, отклоняются судом как необоснованные.

Из материалов дела следует, что после расторжения Договора истец неоднократно, письмами от 10.01.2020 № ОУ 10120/01-06, от 12.02.2020 № ЦО 10100-1/038, от 20.02.2020 № ЦО 10100-1/049, от 26.02.2020 № ЦО 10100-1/051 просил обеспечить явку уполномоченного представителя ответчика для приемки фактически выполненных работ и инвентаризации имущества, одновременно с проведением которых ответчик мог бы получить доступ ко всей исполнительной документации, хранящейся, по его утверждению, на территории истца.

Ответчик на сдачу-приемку фактически выполненных работ по предложению истца не явился, доказательств фактического нахождения исполнительной документации на территории истца не представил. При проведении экспертного осмотра на территории АО «Группа «Илим» ответчик также не указал место нахождения исполнительной документации.

Кроме того, в соответствии с пунктом 5.7.6 Договора вся исполнительная документация должна была вестись ответчиком в электронном виде, что опровергает доводы ответчика о невозможности ее представления по причине нахождения документации на строительной площадке.

Представленная Компанией переписка также не подтверждает невозможность составления и представления ответчиком исполнительной документации на заявленные им объемы работ.

Доводы ответчика о возможности установить факт выполнения демонтажных и других подобных работ путем натурного осмотра с применением специальных технических средств (рентгенографии) не могут быть приняты судом.

На поступившие от ответчика вопросы о причинах невозможности установить факт выполнения отдельных видов демонтажных работ эксперты указали на отсутствие научных методик, позволяющих определить визуально-инструментальным методом дату возведения строительных конструкций и факт, дату и объем выполнения демонтажных работ.

В отношении работ по демонтажу и последующему монтажу конструкций станций 2-го и 3-го пресса эксперты пояснили, что данные работы отражены в сводной ведомости объемов и стоимости работ (приложение № 7 к Договору) как дополнительные, необходимость и объем выполнения которых должны были быть определены подрядчиком при разработке проекта производства работ.

Ответчик в ходе судебного разбирательства подтвердил, что проект производства работ им не разрабатывался и в материалы дела представлен быть не может.

Как пояснили эксперты, в отсутствие проекта производства работ и исполнительной документации, подтверждающей выполнение работ ответчиком, факт выполнения работ по временному демонтажу оборудования с последующим монтажом этого же оборудования не может быть установлен.

Более того, как отметили эксперты, в сводной ведомости объемов и стоимости работ (приложение № 7 к Договору) имеются аналогичные работы по монтажу прессов, которые фактически были выполнены другими подрядчиками Общества.

Таким образом, с учетом выводов экспертов о невозможности установить факт выполнения ответчиком работ на сумму 51 485 810 руб. 58 коп. и в отсутствие в материалах дела иных доказательств их выполнения, требования Компании об оплате данных работ не могут быть признаны обоснованными.

Также являются необоснованными требования Компании об оплате работ на сумму 50 791 258 руб. 72 коп., фактически выполненных не ответчиком, а другими лицами - подрядчиками Общества на основании заключенных между ними самостоятельных договоров подряда.

Анализируя представленные в материалы дела доказательства, эксперты пришли к выводу о том, что часть работ, отраженных в актах № 164, 168, 169 от 26.12.2019, фактически выполнена другими подрядчиками Общества. Их выполнение подтверждено документацией, составленной другими подрядчиками Общества, завизированной заказчиком и подписанной в двустороннем порядке, в том числе исполнительной документацией других подрядчиков (ООО «ППМ-Иркутск», ООО «Илимская строительная компания», ООО «ИлимСибСтрой», ООО «СК-Илим», ООО «РегионТехСтрой», ООО «ГрандСтройПроект», ООО «Экостройпроект», ООО «Геострой-Буммаш», ООО «Регион-инструмент», ООО «ЛС-Групп», ООО «КСК», ОАО «ОМУС-1», ООО «ИлимТехноСервис», ООО «Электропрофи», ООО «Автоматизация», ООО НПО «СПб ЭК», ООО «АЙ-ТИ-СИ», ООО «ПТФ «КонСиС»).

О выполнении работ другими подрядчиками Общества также свидетельствуют представленные в материалы дела протоколы рабочих совещаний, из содержания которых следует, что в связи со значительной просрочкой ответчика невыполненные им работы были поручены другим подрядчикам Общества.

Выводы экспертов в данной части ответчиком не оспаривались и документально опровергнуты не были.

В отношении фактически выполненных работ на объекте истца общей стоимостью 79 281 081 руб. 11 коп., предусмотренных Договором, эксперты указали, что в материалах дела отсутствуют исполнительная документация, составленная Компанией, или другие документальные данные, подтверждающие выполнение данных работ непосредственно ответчиком.

В связи с этим эксперты констатировали невозможность определить, выполнены ли данные работы непосредственно Компанией или другими подрядчиками Общества, из-за отсутствия разработанных научных методик определения периода (времени) выполнения строительно-монтажных работ, а также непосредственного исполнителя строительно-монтажных работ по результатам осмотра.

Таким образом, ответчиком не доказан факт выполнения работ на сумму 79 281 081 руб. 11 коп., отраженных в актах № 164, 168, 169 от 26.12.2019, и наличия оснований для их оплаты.

Вместе с тем суд учитывает, что при производстве экспертизы экспертами был проанализирован, в числе прочего, акт о приемке выполненных работ №1 от 31.12.2019, составленный ООО «ДиджитЭнерго».

Как указали эксперты по результатам сопоставления акта №1 от 31.12.2019, составленного ООО «ДиджитЭнерго», со сводной ведомостью объемов и стоимости работ (приложение №7 к Договору), а также с актами № 164, 168, 169 от 26.12.2019, составленными Компанией, часть указанных в них объемов работ совпадает. Результаты такого сопоставления сведены экспертами в таблицу №3 заключения.

Как пояснили стороны, Компания действительно привлекла к исполнению Договора ООО «ДиджитЭнерго» в качестве субподрядчика и поручила ему выполнение части предусмотренных Договором работ, связанных с монтажом электрооборудования.

Также в материалы дела представлены акты приема-передачи материалов и технических средств, составленные между Компанией и ООО «ДиджитЭнерго», рабочая переписка между Компанией и ООО «ДиджитЭнерго», подтверждающая факт привлечения последнего в качестве субподрядчика ответчика, и иные документы, свидетельствующие о выполнении ООО «ДиджитЭнерго» электромонтажных работ.

Учитывая изложенное, суд считает доказанным факт выполнения ответчиком, а именно его субподрядчиком ООО «ДиджитЭнерго», работ по Договору, указанных в таблице №3 заключения, общей стоимостью 23 995 304 руб. 81 коп.

При этом убедительных доказательств выполнения непосредственно ответчиком или его субподрядчиками остальной части работ на сумму 55 285 776 руб. 30 коп. из числа определенных экспертами как фактические выполненные, в материалах дела не имеется.

Принимая во внимание выводы экспертов и установленные судом по результатам исследования доказательств обстоятельства, судом отклоняются доводы ответчика о необоснованном отказе истца от приемки работ и подписания представленных ответчиком односторонних актов № 164, 168, 169 от 26.12.2019 на общую сумму 211 492 712 руб. 26 коп.

Материалами дела подтверждено, что основаниями для отказа заказчика от подписания актов № 164, 168, 169 от 26.12.2019, составленных подрядчиком, явились как факт невыполнения подрядчиком работ в заявленном объеме, так и нарушение согласованного сторонами в Договоре порядка сдачи-приемки работ, выразившееся в непредставлении подрядчиком исполнительной документации и неявке уполномоченного представителя Компании для освидетельствования выполненных работ.

В рассматриваемом случае с учетом специфики выполняемых работ, а также в связи с выполнением на объекте работ другими подрядчиками, привлеченными истцом для устранения отставания от графика, непредставление ответчиком исполнительной документации объективно не позволяло истцу осуществить проверку факта выполнения, объемов и качества выполненных ответчиком работ, в связи с чем мотивы отказа Общества от подписания актов № 164, 168, 169 от 26.12.2019, составленных Компанией, признаются судом обоснованными.

С учетом положений пункта 4 статьи 753 ГК РФ односторонние акты № 164, 168, 169 от 26.12.2019, составленные Компанией, не могут являться безусловным доказательством выполнения подрядчиком работ и их приемки заказчиком, а бремя доказывания факта выполнения работ в заявленном объеме возлагается на подрядчика.

Между тем выводы судебной экспертизы не подтверждают факт выполнения непосредственно Компанией работ на сумму 55 285 776 руб. 30 коп. из числа определенных экспертами как фактические выполненные, а иных доказательств их выполнения в материалы дела не представлено.

Доводы ответчика о подтверждении факта выполнения работ подписанными истцом промежуточными отчетами опровергаются выводами экспертов и другими доказательствами.

Как указал ответчик, выполнение работ по Договору подтверждается подписанным со стороны истца отчетом о выполненных работах (промежуточный результат) № 90 от 25.08.2019 на сумму 36 998 714 руб. 48 коп., а также неподписанными истцом промежуточными отчетами № 125 от 18.11.2019 на сумму 85 068 232 руб. 04 коп. и № 164 от 04.12.2019 на сумму 67 896 664 руб. 21 коп.

Возражая против доводов Компании, Общество указало, что в силу пунктов 3.7.12 и 4.1.1 Договора отчеты о ходе выполнения работ, предоставленные подрядчиком и принятые заказчиком, не являются подтверждением того, что соответствующие работы выполнены надлежащим образом в соответствии с условиями Договора и не являются документами приемки результата выполненных работ, а служат исключительно для целей контроля за ходом выполнения работ и проведения авансовых расчетов между сторонами.

Следовательно, поскольку в силу прямого указания Договора представленные ответчиком промежуточные отчеты сами по себе не являются доказательством выполнения каких-либо работ, они подлежат оценке в совокупности с иными доказательствами по делу.

Оценивая представленные отчеты, суд учитывает, что непосредственно после подписания отчета № 90 от 25.08.2019 ответчик письмом № 348 от 26.08.2019 гарантировал выполнение указанных в данном отчете работ в срок до 01.09.2019, тем самым признав, что они не были выполнены по состоянию на 25.08.2019.

Кроме того, в отношении части указанных в отчете № 90 от 25.08.2019 работ эксперты пришли к выводу о выполнении их другими подрядчиками Общества, а не Компанией.

Документально подтверждено и экспертами принято выполнение субподрядчиками ответчика работ, указанных в акте № 90 на сумму 6 985 061 руб. 31 коп. Указанную сумму фактически не оспаривает и истец.

Указанные обстоятельства опровергают доводы Компании о подтверждении факта выполнения работ подписанными истцом промежуточными отчетами.

Также судом отклоняются доводы ответчика о том, что письмом исх. № ЦО 10100-1/053 от 28.02.2020 истец признал факт выполнения работ на сумму уплаченного аванса.

Как пояснил истец, указанное письмо следует расценивать как уведомление ответчика о начале процедуры приемки заказчиком в одностороннем порядке предположительно выполненных подрядчиком работ, перечисленных в актах № 164, 168, 169 от 26.12.2019, которая оказалась невозможной в отсутствие представителя подрядчика и необходимых документов.

Представленная ответчиком справка о стоимости выполненных работ на сумму 103 556 184 руб. 91 коп. также не подтверждает факт выполнения ответчиком работ по Договору, поскольку из названной справки невозможно установить ни состав, ни объем выполненных работ.

Не могут быть приняты в качестве доказательств выполнения ответчиком работ по Договору представленные им письмо Росприроднадзора от 20.08.2020 № ОК/12-7376 и акт от 20.01.2020 № 1 о вводе оборудования в опытно-промышленную эксплуатацию под надзором поставщика.

По мнению ответчика, указанные документы подтверждают факт завершения работ на объекте 27.12.2019 и, следовательно, косвенно подтверждают, что указанные работы были выполнены Компанией.

Вместе с тем факт завершения основного объема работ по проекту к 27.12.2019 не свидетельствует об их выполнении непосредственно ответчиком, поскольку, как было установлено экспертами, работы на объекте выполнялись множеством других подрядчиков, привлеченных истцом вместо ответчика в связи с неисполнением последним обязательств по Договору.

Кроме того, эксперты указали, что акт от 20.01.2020 № 1 о вводе оборудования в опытно-промышленную эксплуатацию подписан к договору № SP0099 от 08.06.2017 между Обществом и компанией Andritz AG и не имеет отношения к порученным ответчику работам.

В свою очередь, Росприроднадзор при проведении проверки не устанавливал факт выполнения ответчиком работ на объекте истца, а проверял сообщение о возможном негативном воздействии на окружающую среду в результате хозяйственной деятельности Общества, и данные обстоятельства в результате проверки не подтвердились.

Представленный Компанией протокол осмотра доказательств от 28.03.2022, составленный нотариусом Кировского нотариального округа Кировской области ФИО6, также не является доказательством выполнения работ ответчиком и их приемки истцом.

Как следует из протокола осмотра, нотариусом был произведен осмотр электронного письма от 05.12.2019 и вложенных в него файлов: сопроводительного письма Общества от 05.12.2019 № ОУ10120/01-1831 о направлении сводной ведомости объемов работ к Договору на 1 листе и самой сводной ведомости объемов работ к Договору на 24 листах.

Ссылаясь на данные документы, Компания полагает, что направлением данных документов истец признал факт выполнения ответчиком работ на сумму 151 814 355 руб. 28 коп.

Из содержания Договора следует, что сводная ведомость объемов и стоимости работ является документом, содержащим перечень работ с указанием их цены и стоимости, подлежащих выполнению ответчиком по условиям Договора, и подписывается сторонами Договора для согласования его предмета.

Таким образом, факт направления истцом в адрес ответчика измененной (по сравнению с первоначально подписанным вариантом) сводной ведомости объемов работ свидетельствует не о признании истцом факта выполнения ответчиком каких-либо работ, а указывает на намерение истца согласовать уменьшение подлежащего выполнению ответчиком объема работ ввиду просрочки их выполнения в порядке, предусмотренном пунктом 3.10 Договора.

С учетом изложенного доводы ответчика о выполнении им предусмотренных Договором работ общей стоимостью 211 492 712 руб. 26 коп., отраженных в актах № 164, 168, 169 от 26.12.2019, отклоняются судом.

Совокупностью собранных по делу доказательств подтверждается, что ответчиком, а именно его субподрядчиком ООО «ДиджитЭнерго», фактически выполнены работы по Договору, указанные в таблице №3 заключения эксперта, общей стоимостью 23 995 304 руб. 81 коп., которые подлежат оплате.

Факт выполнения ответчиком других работ, отраженных в актах № 164, 168, 169 от 26.12.2019, и наличие оснований для их оплаты истцом не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства. При этом суд, анализируя материалы дела, принимает во внимание представленные сторонами документы, выводы экспертного заключения, отсутствие у ответчика необходимой документации, в том числе, о фиксации скрытых работ, которая подлежит оформлению в обязательном порядке по ходу строительства. Кроме того, истец представил доказательства поручения спорных работ иным субподрядчикам, их приемки и оплаты.

Учитывая, что сумма перечисленного истцом ответчику аванса составляет 103 558 997 руб. 30 коп., что превышает установленную судом стоимость фактически выполненных ответчиком работ по Договору на 72 578 631 руб. 18 коп. (103558 997 руб. 30 коп. – 23 995 304 руб. 81 коп. – 6 985 061 руб. 31 коп.), требование Компании о взыскании с Общества 107 933 714 руб. 96 коп. в оплату работ по Договору сверх полученного аванса не подлежит удовлетворению.

В связи с отказом в удовлетворении основного требования Компании о взыскании с Общества 107 933 714 руб. 96 коп. в оплату работ по Договору сверх полученного аванса, требование Компании о взыскании с Общества 9 418 567 руб. 85 коп. неустойки, начисленной на сумму 107 933 714 руб. 96 коп., также не подлежит удовлетворению.

В свою очередь, требование Общества о взыскании с Компании 103 558 997 руб. 30 коп. неосновательного обогащения в виде неотработанного аванса по Договору подлежит удовлетворению частично – в сумме 72 578 631 руб. 18 коп. Фактически данную сумму поддерживает сам истец в письменных пояснениях. В материалы дела представлены оформленные в виде цветных таблиц сведения о выполненных работах, учтенных суммах аванса и стоимости материалов, объем и стоимость работ, выполненная иными подрядчиками.

Также частичному удовлетворению подлежит требование Общества о взыскании с Компании процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму неотработанного аванса.

В силу пункта 2 статьи 1107 ГК РФ на сумму неосновательного денежного обогащения подлежат начислению проценты за пользование чужими средствами (статья 395) с того времени, когда приобретатель узнал или должен был узнать о неосновательности получения или сбережения денежных средств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

При этом проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок (пункт 3 статьи 395 ГК РФ).

Согласно пункту 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

При этом проценты за пользование чужими средствами взимаются по день уплаты суммы этих средств кредитору, если законом, иными правовыми актами или договором не установлен для начисления процентов более короткий срок (пункт 3 статьи 395 ГК РФ).

Согласно пункту 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» сумма процентов, подлежащих взысканию по правилам статьи 395 ГК РФ, определяется на день вынесения решения судом исходя из периодов, имевших место до указанного дня. Проценты за пользование чужими денежными средствами по требованию истца взимаются по день уплаты этих средств кредитору. Одновременно с установлением суммы процентов, подлежащих взысканию, суд при наличии требования истца в резолютивной части решения указывает на взыскание процентов до момента фактического исполнения обязательства (пункт 3 статьи 395 ГК РФ). При этом день фактического исполнения обязательства, в частности уплаты задолженности кредитору, включается в период расчета процентов.

Истец указал, что о расторжении Договора с 31.12.2019 и неосновательности сбережения денежных средств с указанной даты ответчик узнал 24.12.2019, когда получил уведомление истца от 19.12.2019 об отказе от Договора (вручено письмо экспересс-почты).

При проверке расчета истца суд учитывает, что в уведомлении указано на расторжении договора с 31.12.2019, следовательно, с указанной даты основания для удержания неосвоенного аванса отсутствуют. Поскольку срок возврата денежных средств в данном письме не указан, подлежат применению положения статьи 314 ГК РФ о 7-мидневном проке на исполнение обязательства. Соответственно, денежные средства должны быть возвращены не позднее 06.01.2020, проценты за пользование чужими денежными средствами подлежат начислению с 07.01.2020 по день уплаты долга. Кроме того, необходимо учесть и исключить из периода начисления период действия моратория, введенного пунктом 1 постановления Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами», с 01.04.2022 по 01.10.2022. По расчету суда проценты за пользование чужими денежными средствами по состоянию на дату оглашения резолютивной части решения 11.12.2023 составят 17 993 635 руб. 66 коп. (10 042 795 руб. 76 коп. за период с07.01.2020 по 31.03.2022 + 7 950 839 руб. 90 коп. за период с 02.10.2022по 11.12.2023) исходя из суммы неосновательного обогащения в размере 72 578631 руб. 18 коп.; далее проценты за пользование чужими денежными средствами подлежат начислению по день возврата суммы предоплаты истцу.


Также Обществом предъявлено требование о взыскании с Компании 1 984 468,89 руб. убытков в виде расходов на страхование строительно-монтажных рисков.

Возражая относительно указанного требования истца, ответчик указал, что данные расходы не являются убытками Общества, поскольку обязанность по страхованию исполнена Компанией надлежащим образом путем заключения с СПАО «РЕСО-Гарантия» договора страхования строительно-монтажных рисков SYS № 1576124056 от 29.07.2019 (далее – Договор страхования).

В соответствии со статьей 742 ГК РФ договором строительного подряда может быть предусмотрена обязанность стороны, на которой лежит риск случайной гибели или случайного повреждения объекта строительства, материала, оборудования и другого имущества, используемых при строительстве, либо ответственность за причинение при осуществлении строительства вреда другим лицам, застраховать соответствующие риски.

Сторона, на которую возлагается обязанность по страхованию, должна предоставить другой стороне доказательства заключения ею договора страхования на условиях, предусмотренных договором строительного подряда, включая данные о страховщике, размере страховой суммы и застрахованных рисках.

В силу пункта 1 статьи 741 ГК РФ риск случайной гибели или случайного повреждения объекта строительства, составляющего предмет договора строительного подряда, до приемки этого объекта заказчиком несет подрядчик.

Согласно статье 9 Договора подрядчик обязан застраховать все строительные риски, связанные с работами, с даты начала работ вплоть до даты приемки с предоставлением заказчику копии договора страхования, как указано в приложении № 14 к Договору.

Таким образом, страхование строительных рисков выполнено ответчиком в соответствии с условиями Договора.

В соответствии с пунктом 1.1.1 Договора страхования, заключенного ответчиком, предметом указанного договора являются обязательства страховщика за обусловленную Договором страхования плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного Договором страхования события (страхового случая) возместить выгодоприобретателю ущерб, причиненный объектам подрядных работ, материалам и оборудованию заказчика, передаваемому подрядчику в рамках выполнения подрядных работ, иному имуществу заказчика в процессе выполнения работ по Договору.

Договор страхования прекращается в момент окончательной приемки работ по Договору, но в любом случае не позднее 29.07.2020 (пункт 3.2 Договора страхования).

Как указано в пункте 9.3 Договора, расходы на страхование не входят в цену работ, оплачиваемую заказчиком, и в соответствии с достигнутым сторонами соглашением подлежат возмещению заказчиком отдельно.

Стоимость фактически выполненных ответчиком работ установлена судом в размере 23 995 304 руб. 81 коп., что составляет 8,03 % от согласованной сторонами цены Договора (298 800 000 руб.).

Вместе с тем данные расходы на страхование строительно-монтажных рисков являются расходами, которые заказчик строительства несет вне зависимости от исполнения своих обязательств по завершению работ подрядчиком и направлены на минимизацию стоимости негативных последствий, обусловленных ходом строительства.

Соответственно, по мнению суда, требованиям статей 15, 393 ГК РФ данные расходы не отвечают и отнесению на подрядчика не подлежат.

Требование Общества о взыскании с Компании убытков в виде расходов на страхование строительно-монтажных рисков следует отклонить.


Помимо требования о возмещении убытков Обществом предъявлено требование о взыскании с Компании 298 800 000 руб. неустойки за нарушение сроков выполнения работ по Договору.

В соответствии с пунктом 8.27 Договора уплата неустоек подрядчиком производится сверх возмещения убытков.

Согласно пункту 8.8 Договора в случае нарушения любых сроков выполнения работ, указанных в пункте 3.4 Договора, а также в графике выполнения работ, включая промежуточные сроки, подрядчик обязан уплатить заказчику по требованию последнего неустойку в виде непрерывно текущей пени в размере 0,15 % от цены Договора за каждый календарный день просрочки, но в любом случае не менее 50 000 руб. за каждый период нарушения, за который начисляется неустойка, но не более стоимости Договора.

Факт нарушения ответчиком сроков выполнения работ по Договору зафиксирован актом о нарушении обязательств по Договору, составленным в порядке, предусмотренном пунктом 8.24 Договора.

В соответствии с расчетом истца размер установленной пунктом 8.8 Договора неустойки за допущенные ответчиком нарушения сроков выполнения работ по Договору составил 937 186 200 руб., а с учетом предусмотренного Договором ограничения размера ответственности ответчика за нарушение сроков выполнения работ по Договору – 298 800 000 руб.

Возражая относительно требования о взыскании неустойки, ответчик оспаривал возможность начисления истцом неустойки за нарушение промежуточных сроков выполнения работ, настаивал на несправедливости договорного условия о размере неустойки и на явной несоразмерности начисленной истцом неустойки последствиям нарушения обязательства. При этом до применения статьи 333 ГК РФ ответчик просил суд уменьшить неустойку по правилам статьи 404 ГК РФ в связи с наличием просрочки заказчика в передаче технической документации, а также в связи с внесением изменений в техническую документацию в процессе производства работ.

Доводы ответчика о несправедливости договорного условия о размере неустойки судом отклоняются судом как необоснованные.

В материалы дела представлено вступившее в законную силу решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.02.2021 по делу № А56-61694/2020, которым отказано в удовлетворении иска Компании к Обществу о признании недействительным Договора и его отдельных пунктов 2.9.1, 2.10, 4.1.4, 4.2.1, 4.2.4, 4.2.8, 4.2.9, 5.7.2, 8.8, о признании незаконным условия, изложенного в пункте 8.29 Договора, в части отсутствия ограничения ответственности Компании по Договору и о признании, что ответственность Компании по Договору ограничивается не более чем размером 10 % стоимости Договора.

Как следует из указанного решения, в обоснование предъявленных исковых требований Компания приводила те же обстоятельства, на которые в настоящее время ссылается в обоснование своих возражений по требованию Общества о взыскании неустойки за нарушение сроков выполнения работ. Компания указывала, что условия Договора о порядке приемки выполненных работ, а также об ответственности подрядчика являются явно обременительными для подрядчика и существенным образом нарушают баланс интересов сторон (несправедливые договорные условия), при этом Компания была поставлена в положение, затрудняющее согласование иного содержания отдельных условий Договора (то есть оказалась слабой стороной Договора).

Решением от 08.02.2021 по делу № А56-61694/2020 установлено, что Договор был заключен Компанией добровольно, после проведения равносторонних переговоров с Обществом, без какого-либо давления или навязывания условий со стороны Общества, и при этом по результатам переговоров сторонами были внесены правки в типовую форму Договора, удовлетворяющие обе стороны. Кроме того, суд учел уровень профессионализма Общества и указал, что подрядчик имел возможность до подписания Договора оценить объемы и сроки выполнения работ, порядок их сдачи-приемки, а также размер ответственности за нарушение договорных условий и принять решение об участии либо неучастии в конкурсе на заключение Договора.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Соответственно, неустойка подлежит расчету исходя из согласованного размера.

Также судом не могут быть признаны обоснованными доводы ответчика о невозможности своевременного выполнения работ по Договору в связи с просрочкой заказчика в передаче технической документации, а также в связи с внесением изменений в техническую документацию в процессе производства работ.

В материалы дела представлены акты приема-передачи проектной и технической документации, опровергающие доводы подрядчика о несвоевременной выдаче заказчиком технической документации.

В отношении изменений, внесенных в техническую документацию, эксперты по результатам проведения строительно-технической экспертизы указали, что после подписания Договора изменения в проектную документацию (рабочую документацию) не вносились, а уточнения, внесенные в документацию после подписания Договора, не повлияли на увеличение общего срока выполнения работ (листы 110-118 заключения эксперта).

Указанные выводы экспертов ответчиком документально не опровергнуты, доказательства внесения изменений в проектную документацию (рабочую документацию) после заключения Договора не представлены.

Вместе с тем суд, тем не менее, усматривает оснований для удовлетворения заявления ответчика о применении положений статьи 333 ГК РФ и снижения размера неустойки.

В соответствии с пунктом 2 статьи 333 ГК РФ уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды.

Согласно пунктам 73, 74 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» бремя доказывания несоразмерности неустойки и необоснованности выгоды кредитора возлагается на ответчика.

Возражая против заявления об уменьшении размера неустойки, кредитор не обязан доказывать возникновение у него убытков (пункт 1 статьи 330 ГК РФ), но вправе представлять доказательства того, какие последствия имеют подобные нарушения обязательства для кредитора, действующего при сравнимых обстоятельствах разумно и осмотрительно, например, указать на изменение средних показателей по рынку (процентных ставок по кредитам или рыночных цен на определенные виды товаров в соответствующий период, валютных курсов и т.д.).

Как пояснил истец, установленный Договором размер неустойки за нарушение сроков выполнения работ обусловлен значимостью реализуемого проекта для заказчика и существенностью размера имущественных потерь Общества, вызванных остановкой производства для выполнения работ по проекту, о чем было известно подрядчику на момент заключения Договора и согласования его условий. Истцом в материалы дела представлен расчет, в соответствии с которым размер имущественных потерь Общества за каждые сутки остановки производства составляет 6 249 700 руб.

Однако при сопоставлении стоимости выполненных работ, неосвоенного аванса и предъявленной ко взысканию суммы неустойки усматривается явная несоразмерность суммы неустойки, кратно превышающей и стоимость работ и размер исполнения/неисполнения. Одновременно судом принят во внимание период просрочки и наличие 10% ограничения размера неустойки.

Требование о взыскании неустойки подлежит удовлетворению в сумме 50 000 000 руб. При расчете расходов по уплате государственной пошлины к сумме неустойки положения статьи 110 АПК РФ о пропорциональном распределении применении не подлежат.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

взыскать с акционерного общества «Антикор» (ИНН <***>) в пользу акционерного общества «Группа «Илим» (ИНН <***>) 72 578 631 руб. 18 коп. неосновательного обогащения, 17 993 635 руб. 66 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами по состоянию на 11.12.2023 с их последующим начислением с 12.12.2023 по день уплаты долга по ставке рефинансирования ЦБ РФ, действующей в соответствующие периоды, за каждый день просрочки, 50 000 000 руб. неустойки и 178 640 руб. расходов по уплате государственной пошлины.

В удовлетворении первоначального иска в остальной части отказать.

В удовлетворении встречного иска акционерного общества «Антикор» к акционерному обществу «Группа «Илим» отказать.

Взыскать с акционерного общества «Антикор» в доход федерального бюджета 200 000 руб. государственной пошлины.

Взыскать с акционерного общества «Группа «Илим» в пользу акционерного общества «Антикор» 102 794 руб. 78 коп. расходов на оплату экспертизы.

Решение может быть обжаловано в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия.


Судья Бутова Р.А.