Постановление от 4 сентября 2024 г. по делу № А76-45703/2021

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД






ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 18АП-10302/2024
г. Челябинск
04 сентября 2024 года
Дело № А76-45703/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 21 августа 2024 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 04 сентября 2024 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ковалевой М.В.,

судей Рогожиной О.В., Румянцева А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Макушевой А.А., рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Уфалейский гранитный завод» в лице конкурсного управляющего ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 24.06.2024 по делу № А76-45703/2021 об отказе в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной и применении последствий недействительности сделки.

В судебном заседании принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Гранит Строй Реставрация» - ФИО2 (паспорт, доверенность от 21.09.2023 сроком действия до 31.12.2026).


Определением Арбитражного суда Челябинской области от 12.01.2022 по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания Стоун-Строй», г. Москва (ИНН <***>, ОГРН <***>) возбуждено производство по делу о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Уфалейский гранитный завод» (далее – должник, общество «УГЗ»).

Определением от 16.02.2022 (резолютивная часть от 09.02.2022) в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве – наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО3, член Ассоциации «Межрегиональный центр экспертов и профессиональных управляющих», ИНН <***>, регистрационный номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих – 11330, адрес для направления корреспонденции: 109044, г. Москва, а/я 35.

Информационное сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в официальном издании – газете «Коммерсантъ» № 36 (7237) от 26.02.2022.

Решением от 28.06.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, обязанности конкурсного управляющего должника возложены на ФИО3, члена Ассоциации «Межрегиональный центр экспертов и профессиональных управляющих», ИНН <***>, регистрационный номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих – 11330, адрес для направления корреспонденции: 109044, г. Москва, а/я 35.

Информационное сообщение о признании должника несостоятельным (банкротом) и об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в официальном издании – газете «Коммерсантъ» № 122 (7323) от 09.07.2022.

Определением суда от 21.08.2023 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1, член Ассоциации арбитражных управляющих «Солидарность» (регистрационный номер в сводном государственном реестре арбитражных управляющих – 19168, ИНН <***>, адрес для направления корреспонденции: 454091, <...>).

Конкурсный управляющий ФИО1 15.09.2023 обратился в Арбитражный суд Челябинской области с заявлением, в котором просит:

1. Признать недействительными сделки общества «УГЗ» по перечислению ООО «Гранит Строй Реставрация» (далее – общество «ГСР») денежных средств в общей сумме 16 614 000,00 руб.

2. Применить последствия недействительности сделок в виде взыскания с ООО «Гранит Строй Реставрация» в конкурсную массу должника денежных средств в размере 16 614 000,00 руб.

Определением от 18.09.2023 заявление конкурсного управляющего должника о признании сделки недействительной принято к производству.

Впоследствии конкурсным управляющим должника уточнены заявленные требования, в результате которых управляющий просит признать:

1. недействительным договор поставки № ГСР0030 от 01.04.2019, подписанный ООО «Уфалейский гранитный завод» и ООО «Гранит Строй Реставрация», а также сделки по перечислению с расчетного счета ООО «Уфалейский гранитный завод» обществу «Гранит Строй Реставрация» денежных средств с назначениями платежа «Оплата по договору поставки ГСР0030 от 01.04.2019».

2. недействительным договор беспроцентного займа № УГЗ/16 от 18.06.2019, заключенный ООО «Уфалейский гранитный завод» и ООО «Гранит Строй Реставрация», а также сделки по перечислению с расчетного счета ООО «Уфалейский гранитный завод» на расчетный счет ООО «Гранит Строй Реставрация» денежных средств с назначениями платежа «Выдача денежных средств по договору беспроцентного займа № УГЗ/16 от 18.06.2019».

3. недействительным договор беспроцентного займа № УГЗ/17 от 16.07.2019, заключенный ООО «Уфалейский гранитный завод» и ООО «Гранит Строй Реставрация», а также сделки по перечислению с расчетного счета ООО «Уфалейский гранитный завод» обществу «Гранит Строй Реставрация» денежных средств с назначениями платежа «Выдача денежных средств по договору беспроцентного займа № УГЗ/17 от 16.07.2019».

4. В порядке применения последствий недействительности сделок взыскать с ООО «Гранит Строй Реставрация» в пользу ООО «Уфалейский гранитный завод» денежные средства в сумме 7 770 000,00 руб. (в том числе 4 856 000,00 руб. по договору поставки № ГСР0030 от 01.04.2019, 199 000,00 руб. по договору беспроцентного займа № УГЗ/16 от 18.06.2019, 2 715 000,00 руб. по договору беспроцентного займа № УГЗ/17 от 16.07.2019).

Определением суда от 24.06.2024 (резолютивная часть от 19.06.2024) в удовлетворении заявленных требований о признании сделок недействительными отказано, поскольку судом установлено, что сделки не обладали признаком недействительности, являлись реальными, осуществляемые сторонами в ходе обычной хозяйственной деятельности должника. Кроме того, судом по ходатайству ответчика признан пропущенным срок исковой давности по оспариванию конкурсным управляющим заявленных сделок.

С судебным актом не согласился конкурсный управляющий должника и обратился в суд с апелляционной жалобой, в обоснование которой указывает, что вывод суда об истечении срока давности является ошибочным. Так, только в ходе судебного разбирательства (02.11.2023) ответчиком были представлены в материалы дела и конкурсному управляющему ФИО1 копии договоров займа и договора поставки, в связи с чем, требования уточнены, до указанного момента о наличии данных договоров конкурсному управляющему не было известно. Кроме того, конкурсным управляющим были заявлены требования о признании оспариваемых сделок ничтожными (мнимыми) по общим основаниям, предусмотренным ч. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ)). По мнению апеллянта, срок на оспаривание договоров займа и договора поставки начал течь не ранее 02.11.2023 г., и, соответственно, не истек. По существу заявленных требований апеллянт указывает, что из представленного ответчиком и оспариваемого конкурсным управляющим должника договора поставки невозможно идентифицировать, какой именно товар, в каком количестве и по каким ценам поставлялся от ответчика к должнику. В подтверждение мнимости договора поставки, по мнению конкурсного управляющего, также свидетельствует и то обстоятельство, что, в соответствии с п. 2.3 договора покупатель обязуется произвести оплату за товар в течение 3 дней с момента получения счета на оплату. Как следует из п. 1.1. договора, в счете на оплату фиксируется наименование, количество и цена товара. Таким образом, счет на оплату должен предшествовать поставке и, соответственно, универсальному передаточному документу. Однако из анализа выписки по расчетному счету должника следует, что первые оплаты по договору поставки от 01.04.2019 были произведены должником в адрес ответчика только 24.07.2019, при том, как начало поставок согласно представленным ответчиком документам – апрель 2019 года.

Конкурсный управляющий указывает, что на момент оспариваемых сделок на стороне должника уже не только присутствовали признаки неплатежеспособности, но и деятельность его была фактически прекращена.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2024 апелляционная жалоба принята к производству, судебное заседание назначено на 21.08.2024.

До начала судебного заседания от ответчика поступил отзыв на апелляционную жалобу с доказательством направления посредством электронной почты, который в порядке статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) приобщен судом к материалам дела.

В отзыве ответчик возражает относительно доводов апелляционной жалобы.

В судебном заседании представитель ответчика поддержал доводы своего отзыва, просил оставить в силе обжалуемое определение.

Иные лица, участвующие в деле о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтового отправления, а также путем размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 АПК РФ апелляционная жалоба рассмотрена в отсутствие неявившихся участников процесса.

Законность и обоснованность судебного акта проверены судом апелляционной инстанции в порядке, предусмотренном главой 34 АПК РФ.

В соответствии со статьей 32 Федерального закона от 26.02.2002 № 127 - ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 3 статьи 213.32 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника-гражданина по указанным в статье 61.2 или 61.3 настоящего Федерального закона основаниям подаётся в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве гражданина, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве гражданина независимо от состава лиц, участвующих в данной сделке.

Согласно пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

По общему правилу, добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (пункт 5 статьи 10 ГК РФ). В пункте 1 постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 (ред. от 30.07.2013) «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются, в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счёт должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из перечисленных в данном пункте условий.

В соответствии с пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63) пункт 2 статьи 61.2. Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; 6 1127_2242415 б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом п. 7 постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При этом, при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества. В пункте 6 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63 указано, что согласно абзацам второму-пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым-пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми: они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как разъяснено в пункте 7 Постановления Пленума ВАС РФ от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве), либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Таким образом, в предмет доказывания по делам об оспаривании подозрительных сделок должника по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве входят обстоятельства совершения сделки в установленный период подозрительности, причинения вреда имущественным правам кредиторов, с установлением цели (направленности) сделки, и факт осведомленности другой стороны сделки об указанной цели должника на момент ее совершения.

Пунктом 1 статьи 65 АПК РФ предусмотрено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Как следует из материалов дела и установлено судом апелляционной инстанции, между обществом «ГСР» (займодатель) и обществом «УГЗ» (заемщик) заключены следующие договоры займа:

- № ГСР/3 от 19.11.2018, по условиям которого ответчик выдал должнику заем на общую сумму 2 238 000,00 руб.;

- № ГСР/4 от 09.01.2019, по условиям которого ответчик выдал должнику заем на общую сумму 1 445 000,00 руб.;

- № ГСР/5 от 04.03.2019, по условиям которого ответчик выдал должнику заем на общую сумму 1 700 000,00 руб.;

- № ГСР/6 от 22.04.2019, по условиям которого ответчик выдал должнику заем на общую сумму 1 160 000,00 руб.

- № ГСР/7 от 03.06.2019, по условиям которого ответчик выдал должнику заем на общую сумму 513 000,00 руб.

Выдача займов подтверждается выпиской по расчетному счету общества «УГЗ», представленной в материалы дела конкурсным управляющим должника.

Кроме того, между обществом «УГЗ» (займодатель) и обществом «ГСР» (заемщик) заключены договоры займа:

- № УГЗ/15 от 24.05.2019, по условиям, которого должник предоставлял ответчику заем. В ходе исполнения указанного договора должник перечислил на расчетный счет ответчика денежные средства в общей сумме 685 000,00 руб.

- № УГЗ/16 от 18.06.2019, по условиям, которого должник предоставлял ответчику заем. В ходе исполнения указанного договора должник перечислил на расчетный счет ответчика денежные средства в общей сумме 2 337 000,00 руб.

- № УГЗ/17 от 16.07.2019, по условиям, которого должник предоставил ответчику заем. В ходе исполнения указанного договора должник перечислил на расчетный счет ответчика денежные средства в общей сумме 2 715 000,00 руб.

Рассматривая доводы конкурсного управляющего о недействительности договоров займа № УГЗ/16 от 18.06.2019, № УГЗ/17 от 16.07.2019 судом установлено следующее:

Из анализе содержащихся в материалах дела выписок с расчетного счета должника, представленного конкурсным управляющим, следует, что в рамках договора № УГЗ/16 от 18.06.2019 с расчетного счета должника списаны денежные средства на общую сумму 2 337 000 руб. (предоставлены ответчику заемные средства):

- 18.06.2019 в сумме 687 000 руб.;

- 19.06.2019 в сумме 240 000 руб.;

- 28.06.2019 в сумме 310 000 руб.;

- 01.07.2019 в сумме 50 000 руб.;

- 01.07.2019 в сумме 100 000 руб.;

- 03.07.2019 в сумме 400 000 руб.;

- 04.07.2019 в сумме 150 000 руб.;

- 05.07.2019 в сумме 100 000 руб.;

- 08.07.2019 в сумме 300 000 руб.

Перечисление денежных средств осуществлено должником во исполнения обязательства займодавца по предоставлению займа по заключенному сторонами договору.

Судом апелляционной инстанции установлено, что ответчиком частично возвращены заемные денежные средства в размере 2 138 000 руб. (л.д. 55, приложение к пояснениям конкурсного управляющего). Указанное свидетельствует о реальности заключенного договора займа, стороны которого исполняли в соответствии с его условиями.

- согласно условиям договора займа № УГЗ/17 от 16.07.2019 должник перечислил на расчетный счет ответчика денежные средства в общей сумме 2 715 000,00 руб.

В рамках указанного договора с расчетного счета должника были списаны денежные средства:

- 16.07.2019 в сумме 300 000 руб.;

- 17.07.2019 в сумме 1 500 000 руб.;

- 18.07.2019 в сумме 400 000 руб.;

- 30.07.2019 в сумме 15 000 руб.;

-31.07.2019 в сумме 500 000 руб.

Возврат денежных средств по указанному договору ответчиком не производился (л.д. 58).

Суд апелляционной инстанции полагает, что при анализе сложившихся между сторонами гражданских правоотношений, из которых следует, что займы предоставлялись не только должником ответчику, но и ответчик предоставил денежные средства в качестве займа должнику, можно прийти к выводу, что сделки являлись реальными, признаки недействительности судом не установлено, как и не установлен факт вывода актива должника в виде денежных средств в пользу ответчика.

Таким образом, между сторонами осуществлялось взаимное финансирование в виде предоставления друг другу займов, что следует из документов, приобщенных к материалам дела по ходатайству конкурсного управляющего. Из содержания представленных конкурсным управляющим выкопировок из выписки с расчетного счета должника следует, что должник полученные от ответчика денежные средства по иным договорам займа возвращал. Тот факт, что заем по договору № УГЗ/17 от 16.07.2019 не возвращен ответчиком, подтверждает, лишь наличие у должника дебиторской задолженности. В случае отсутствия встречного предоставления по перечисленному платежу, конкурсный управляющий не лишен процессуальной возможности защитить интересы конкурсной массы путем подачи иска о взыскании задолженности по договору.

Судом апелляционной инстанции не установлено, что оспариваемые платежи не были связаны с хозяйственной деятельностью должника и совершались исключительно с целью причинения ущерба должнику.


Кроме того, конкурсным управляющим оспаривается договор поставки между обществом «ГСР» (поставщик) и обществом «УГЗ» (покупатель) № ГСР0030 от 01.04.2019, по условиям которого ответчик обязался передать в собственность, а должник надлежащим образом принять и оплатить товар, в количестве, по наименованиям и по ценам, определенных в счетах на оплату, являющихся неотъемлемой частью договора, сформированных на основании заявки, согласно пункту 1.2 договора.

Поставка осуществлялась партиями на условиях самовывоза со склада общества «ГСР» (пункт 2.1., абзац 2 пункта 3.1. договора).

В рамках договора поставки осуществлены следующие поставки товара:

- 02.04.2019 на сумму 566 000 руб.;

- 05.04.2019 на сумму 566 000 руб.;

- 17.04.2019 на сумму 566 000 руб.;

- 30.04.2019 на сумму 566 000 руб.;

- 01.07.2019 на сумму 600 000 руб.;

- 16.08.2019 на сумму 600 000 руб.;

- 02.09.2019 на сумму 600 000 руб.;

- 27.09.2019 на сумму 600 000 руб.;

- 30.10.2019 на сумму 600 000 руб.

В подтверждение факта поставки в материалы дела представлены универсальные передаточные документы (УПД).

Согласно выписке по расчетному счету должника за поставленную продукцию должником произведена оплата в размере 4 856 000 руб.

Оспариваемые перечисления денежных средств в рамках договора поставки производились за поставленный обществом «ГСР» и принятый обществом «УГЗ» в рамках исполнения указанного договора товар, а именно изделия из природного камня.

Довод конкурсного управляющего, что большинство основных месторождений сосредоточено всего в двух региона страны, а в Челябинской области находятся одни из крупнейших месторождений гранита, а следовательно, отсутствует экономическая целесообразность в приобретении гранита у ответчика, расположенного в Московской области, судом апелляционной инстанции отклоняется:

Из пояснения ответчика следует, что Москва и Московская область является самым крупным участником товарооборота в Российской Федерации, в том числе по строительным материалам, в частности гранита. В указанных субъектах РФ сосредоточены крупные склады от компаний, занимающихся производством и продажей гранита от поставщиков из различных уголков мира. Кроме того, по условиям спорного договора поставки гранита осуществлялись на условиях самовывоза со склада поставщика (Московская область). При поставке товаров, в целях снижения расходов, а также сокращения сроков поставки товара в адрес конечного покупателя сложилась деловая практика поставлять товар в форме транзитного товародвижения, т.е. со склада производителя или поставщика непосредственно конечному покупателю, минуя склады посредников. Такая форма поставки также предусмотрена п. 143 ГОСТ Р 51303-2013.

Анализируя выписку по расчетному счету Должника за спорный период у последнего были заключены договоры с покупателями, находящимися в Москве, Московской области: ООО "ПМ РЕНОВЕЙТ", ИНН <***>, г. Москва; ИП ФИО4 ИНН <***>, Московская область; ООО "КИТАЙСТРОЙ", ИНН <***>, г. Москва; ООО СФ ТЕКТОНИКА", ИНН <***>, г. Москва, и т.д.; а также с близлежащих регионов: ООО "УНР-398", ИНН <***>, г. Санкт-Петербург; ООО "АРХИТЕКТУРА-МРАМОРГРАНИТ", ИНН <***>, г. Санкт-Петербург; ООО "ПМП ЭЛЕМЕНТ", ИНН <***>, Костромская область; ООО "МК-ЮГ" ИНН <***>, Ростовская область; ООО "ГАРАНТСТРОЙ", ИНН <***>, г. Самара; ООО "СТРОЙСЕРВИС-62", ИНН <***>, г. Севастополь (1767 км против 2834 км. при транспортировке из Челябинска).

Как пояснил ответчик в отзыве на апелляционную жалобу, в мире существует более 3000 месторождений гранита. Гранит отличается по структуре и составу имеет широкую палитру расцветок. На территории Урала расположено лишь 10 карьеров, при этом они предоставляют только серые и розовые оттенки.

Компании, специализирующиеся на производстве и продаже гранита, вынуждены обращаться за камнем не только к уральским месторождениям. Необходимость предложить заказчикам разнообразные цветовые решения и текстуры подразумевает, что гранит приходится закупать в различных регионах и даже странах (Китай, Индия, Украина)

Таким образом, суд апелляционной инстанции, исходя из изложенного, соглашается с доводом ответчика о том, что экономическая целесообразность покупки товара в Московской области обоснована.


В рассматриваемом случае, конкурсный управляющий указывал на совершение платежей в пользу заинтересованного лица в период неплатежеспособности в отсутствие равноценного встречного предоставления, что охватывается диспозицией статьи 61.2 Закона о банкротстве. Обстоятельств, выходящих за пределы диспозиции названной нормы, управляющий не назвал, а судом апелляционной инстанции не установлено.

При этом ответчик отмечает, что признаки неплатежеспособности у должника на момент совершения оспариваемых платежей отсутствовали, следовательно, конкурсным управляющим должника не доказана противоправная цель совершенных сделок.

Как следует из картотеки арбитражных дела на момент оспариваемых сделок у должника имелись следующие неисполненные обязательства:

- перед обществом «МайВэй» задолженность в размере 150 000,00 руб. по договору №18/18-164 от 07.08.2018, установленная решением Арбитражного суда Челябинской области от 13.05.2019 по делу № А76-8112/2019 (долг по оказанным транспортным услугам от 29.11.2018 и от 06.12.2018, согласно исковому заявлению по делу, размещенному в картотеке арбитражных дел).

- ООО “Строй Стоун” долг в сумме 3 892 163 руб. в виде неосновательного обогащения, период с октября 2019 (решение суда А76-7248/2020)

- ООО “Гарант-Строй” задолженность за поставку товара в сумме 5 460 786 руб. за период с 30.07.2019 по 15.10.2019.

Кредиторская задолженность на момент сделки отсутствовала, должник не обладал признаками неплатежеспособности, за период с 01.07.2019 по 31.12.2019 на счет должника поступило 75 808 311,54 руб.

Суд апелляционной инстанции не усматривает в действиях сторон сделок признаков недобросовестности, нацеленности действий на причинение вреда кредитам должника.

Согласно выписке по расчетному счету должника за поставленную продукцию должником произведена оплата в размере 4 856 000 руб.

Учитывая, что поставка товара подтверждена документально, произведена на большую сумму, чем оплачено должником (на стороне должника имеется задолженность), а денежные средства по договору займа № УГЗ/16 от 18.06.2019 частично возвращены ответчиком должнику, правоотношения в рамках оспариваемых договоров признаются судом реальными.

Довод апеллянта о том, что в УПД некорректно указана номенклатура товара, подлежит отклонению, поскольку не опровергает сам факт поставок, а свидетельствует лишь о некорректном заполнении документов. Каждый представленный УПД содержит ссылку на оспариваемый договор поставки от 01.04.2019 №ГСР0030.

Ссылка апеллянта на то, что оплата товара, произведена после поставки товара, что не соответствует п. 2.3. спорного договора, а счет на оплату должен предшествовать поставке, также не опровергает факта поставки и реальности правоотношений.

Так, пунктом 2.3. спорного договора предусмотрено, что оплата товара производится в течение трех дней с даты получения счета на оплату, при этом договором не предусмотрено, что оплата, соответственно выставление счета на оплату, производится на условиях предоплаты (аванса). При этом согласно ст. 486 ГК РФ, а также сложившейся деловой практике покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара.

Одинаковая стоимость партий товара не является основанием для признания договора поставки недействительным.

Довод конкурсного управляющего о том, что большинство основных месторождений гранита сосредоточено всего в двух региона страны, а в Челябинской области находятся одни из крупнейших месторождений гранита, не состоятелен в силу следующего.

Ответчиком также представлены возражения относительно довода апеллянта о том, что из выписки по расчетному счету не усматриваются расходы должника на перевозку товара по маршруту Москва-Челябинск, стоимость которого, по мнению апеллянта, составляла от 80 000,00 руб.

Как указывает ответчик, у должника отсутствовала необходимость транспортировки товара, приобретенного у ответчика, в Челябинск, вполне вероятно товар напрямую поставлялся в адрес конечного покупателя должника. Кроме того, из выписки по расчетному счету должника следует, что у последнего отсутствовали складские помещения для хранения товара (нет расходов по оплате аренды), что также подтверждает довод ответчика о поставке должником товара со склада ответчика (поставщика) в адрес своих покупателей. Ответчик поясняет, что должником со своими покупателями могли быть заключены договоры на поставку товаров на условиях самовывоза. Конечный покупатель самостоятельно обеспечивает выборку товара и его транспортировку со склада поставщика.

Возражений относительно данных пояснений апеллянтом также не представлено.

Конкурсный управляющий указывает, что оспариваемые сделки заключены между аффилированными лицами.

Единственным участником должника является ФИО5 (запись в ЕГРЮЛ от 14.12.2017), а единственным участником ответчика – ФИО6 (запись в ЕГРЮЛ от 24.10.2017).

ФИО6 и ФИО7, как указывает конкурсный управляющий, предположительно являются супругами.

Вместе с тем, суд отмечает следующее, что наличие признаков аффилированности должника и ответчика по сделке само по себе не является основанием для признания сделки недействительной при недоказанности факта причинения оспариваемыми сделками вреда имущественным правам кредиторов должника.

В нарушение ст. 65 АПК РФ конкурсный управляющий не доказал ни одно из совокупности обстоятельств для признания сделок недействительными по п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно позиции, изложенной в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4), сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 АПК РФ) (определение судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 01.10.2020 N 305-ЭС19-20861).

Вместе с этим, в рассматриваемом случае обстоятельства, на которые ссылается конкурсный управляющий, в своей совокупности не указывают на целенаправленные действия по выводу актива из имущественной сферы должника в отсутствие какого-либо встречного предоставления, то есть на наличие достаточных оснований для квалификации действий сторон как направленных на причинение вреда кредиторам и для признания оспариваемой сделки подозрительной по правилам пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, достоверных доказательств того, что должник действовал с умыслом причинить вред правам и законным интересам иных лиц, и именно совершением оспариваемыми сделками созданы препятствия для удовлетворения требований кредиторов, в материалах дела не имеется.

Учитывая изложенное, судом апелляционной инстанции не установлено у оспариваемых договора поставки и договоров займа признаков недействительности применительно к пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В обоснование заявления конкурсный управляющий должника ссылается на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), а также статьи 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

В настоящем споре конкурсным управляющим оспариваются сделка по мотивам отсутствия встречного исполнения со стороны ответчика, что охватывается диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, следовательно, она не может быть признана недействительной по правилам статей 10 и 170 ГК РФ.

Судом установлено, что производство по делу о банкротстве должника возбуждено 12.01.2022. Оспариваемые перечисления совершены в период с 09.01.2019 по 12.12.2019, то есть в течение трех лет до принятия заявления о признании должника несостоятельным (банкротом). Таким образом, оспариваемые сделки подпадают под период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Аналогичная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 N 305-ЭС18-22069 по делу N А40-17421/2016.

Действительно, наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума № 63, пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)").

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или на увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Однако в упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением, подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 N 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или на увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о возможности заявления возражений только на основании вступившего в законную силу судебного акта, что недопустимо.

Рассматривая вопрос о разграничении признаков недействительности сделок, предусмотренных ст. 10 ГК РФ в совокупности со ст. 168 ГК РФ, и п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо учитывать следующее.

Для признания сделки недействительной в связи с ее противоречием положениям ст. 10 ГК РФ следует установить такие фактические обстоятельства, при которых факт совершения злонамеренных и противоправных действий очевиден и не вызывает сомнений. В иных случаях, когда факт причинения сделкой вреда вытекает из совокупности признаков, установленных Законом о банкротстве, следует применять специальную норму - п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае арбитражный суд не усмотрел очевидных и безусловных признаков злоупотребления правом при заключении оспариваемого договора и подписании оспариваемых актов.

При указанных обстоятельствах суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по общим основаниям.

Вместе с тем, суд первой инстанции установил пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности для оспаривания сделки по специальным основаниям, предусмотренным положениями Закона о банкротстве.

Согласно пункту 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год.

Как следует из пункта 32 постановления Пленума №, 63, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

Вместе с тем, в силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

При рассмотрении настоящего обособленного спора ответчик заявил о пропуске конкурсным управляющим должника срока исковой давности по настоящему требованию.

Согласно статье 195 ГК РФ исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Общий срок исковой давности составляет три года (статья 196 ГК РФ). Для отдельных видов требований законом могут устанавливаться специальные сроки исковой давности, сокращенные или более длительные по сравнению с общим сроком (пункт 1 статьи 197 ГК РФ).

Течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (пункт 2 статьи 200 ГК РФ).

В силу пункта 2 статьи 199 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

В пункте 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) разъяснено, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.

Срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и применении последствий ее недействительности составляет один год, и течение срока исковой давности по такому требованию начинается со дня, когда истец узнал (должен был узнать) об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Федеральным законом.

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве, срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности - абзац 3 пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры (например, поскольку оно узнало о них по причине осуществления полномочий временного управляющего в процедуре наблюдения), то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе признание должника банкротом не приводит к началу течения давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую ему для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве.

В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

Определяя момент, с которого конкурсный управляющий должника должен был узнать о данных сделках и принять меры по их оспариванию, арбитражный суд учитывает момент введения в отношении должника процедуры конкурсного производства, сроки для направления запросов в органы государственной власти, сроки на получение ответов на данные запросы и сроки на анализ сделок, при этом по общему правилу с учетом положений 12 пункта 2 статьи 124 Закона о банкротстве конкурсное производство вводится на срок, не превышающий шести месяцев, а значит, в этот срок конкурсный управляющий должника должен провести все необходимые мероприятия по получению сведений об имуществе должника, о сделках должника, совершенных за три года до даты возбуждения дела о банкротстве.

Как следует из представленных документов, конкурсный управляющий должника с учетом уточнения заявленных требований оспаривает договор поставки № ГСР0030 от 01.04.2019 и произведенные в рамках его исполнения перечисления денежных средств, договоры беспроцентного займа № УГЗ/16 от 18.06.2019, № УГЗ/17 от 16.07.2019 и произведенные в рамках их исполнения перечисления денежных средств.

Процедура наблюдения в отношении общества «УГЗ» введена определением от 09.02.2022, временным управляющим должником утвержден ФИО3, член Ассоциации «Межрегиональный центр экспертов и профессиональных управляющих».

Решением от 28.06.2022 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, обязанности конкурсного управляющего должника возложены на ФИО3, члена Ассоциации «Межрегиональный центр экспертов и профессиональных управляющих».

Определением от 21.08.2023 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО1, член Ассоциации арбитражных управляющих «Солидарность».

При этом арбитражный суд отмечает, что в период процедуры наблюдения временным управляющим ФИО3 была получена выписка по расчетному счету общества «УГЗ», датированная 24.05.2022, приобщенная в материалы настоящего обособленного спора, следовательно, о совершении должником оспариваемых сделок арбитражный управляющий ФИО3 мог и должен был узнать в период исполнения им обязанностей временного управляющего, как минимум с даты получения указанной выписки, в которой спорные перечисления и их основания отражены, то есть с 24.05.2022.

Таким образом, срок исковой давности начал течь с момента возложения на ФИО3 обязанностей конкурсного управляющего должника, поскольку в ходе процедуры наблюдения последний не вправе был оспаривать сделки, однако факт его осведомленности имеет существенное значение для начала течения срока исковой давности. При этом не имеет значения, первоначально утвержденный это конкурсный управляющий или его правопреемник, назначенный на эту должность позднее.

Согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, приведенным в пункте 3 постановления от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» изменение состава органов юридического лица не влияет на определение начала течения срока исковой давности.

В силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в абзаце втором пункта 32 постановления Пленума № 63, утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих; для правопреемника все действия, совершенные в арбитражном процессе до вступления правопреемника в дело, обязательны в той мере, в какой они были обязательны для лица, которое правопреемник заменил (пункт 3 статьи 48 АП РФ), в связи с чем, срок исковой давности должен исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки.

Заявление о признании недействительными сделок по перечислению с расчетного счета должника на расчетный счет ответчика денежных средств в общей сумме 16 614 000,00 руб. подано в арбитражный суд вновь назначенным конкурсным управляющим ФИО1, являющимся в силу положений пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве процессуальным правопреемником арбитражного управляющего ФИО3, - 15.09.2023 (по системе «Мой арбитр»), заявление о признании недействительными договора поставки № ГСР0030 от 01.04.2019 и договоров беспроцентного займа № УГЗ/16 от 18.06.2019 и № УГЗ/17 от 16.07.2019 – 04.04.2024 (уточнение заявленных требований, поступило в суд посредством системы «Мой арбитр», л.д. 82), что за пределами сроков исковой давности.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции пришел к верному выводу о пропуске конкурсным управляющим должника годичного срока исковой давности по оспариванию сделок в порядке статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Момент получения конкурсным управляющим копий оспариваемых договоров, вопреки доводам апелляционной жалобы, правового значения не имеет.

Оснований для применения 3-х годичного срока исковой давности ничтожной сделки суд не усматривает, так как все основания для оспаривания сделок должника (договор поставки № ГСР0030 от 01.04.2019 и произведенные в рамках его исполнения перечисления денежных средств, договоры беспроцентного займа № УГЗ/16 от 18.06.2019, № УГЗ/17 от 16.07.2019 и произведенные в рамках их исполнения перечисления денежных средств) полностью охватываются диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, ввиду чего, как уже отмечалось, не имеется достаточных оснований для квалификации сделок по признакам статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в иске (пункт 2 статьи 199 ГК РФ, пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43).

Если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности и не имеется уважительных причин для восстановления этого срока для истца, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела.

Учитывая, что пропуск срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований (пункт 2 статьи 199 ГК РФ), а наличие оснований для признания оспариваемых договоров и перечислений денежных средств ничтожными не доказано, в связи с чем, на оспариваемые сделки распространяется годичный срок исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ), арбитражный суд апелляционной инстанции полагает, что заявленное конкурсным управляющим должника требование о признании договора поставки № ГСР0030 от 01.04.2019 и произведенных в рамках его исполнения перечислений денежных средств, договоров беспроцентного займа № УГЗ/16 от 18.06.2019, № УГЗ/17 от 16.07.2019 и произведенных в рамках их исполнения перечислений денежных средств недействительными сделками и о применении последствий недействительности сделок удовлетворению не подлежит в связи с пропуском конкурсным управляющим должника срока исковой давности.

Следовательно, определение отмене, а жалоба удовлетворению – не подлежат.

Нарушений норм процессуального права, являющихся согласно пункту 4 статьи 270 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Государственная пошлина по апелляционной жалобе в соответствии с положениями статьи 110 АПК РФ подлежит взысканию с должника – ООО «Уфалейский гранитный завод» непосредственно в доход федерального бюджета.


Руководствуясь статьями 176, 268, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 24.06.2024 по делу № А76-45703/2021 оставить без изменения, апелляционную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Уфалейский гранитный завод» в лице конкурсного управляющего ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Уфалейский гранитный завод» в доход федерального бюджета 3 000 руб. государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья М.В. Ковалева



Судьи О.В. Рогожина



А.А. Румянцев