Постановление от 22 июля 2025 г. по делу № А56-35366/2023

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-35366/2023
23 июля 2025 года
г. Санкт-Петербург
/сд.3

Резолютивная часть постановления объявлена   09 июля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  23 июля 2025 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Ю. Тойвонена,

судей Е.В. Будариной, А.Ю. Серебровой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем Д.С. Беляевой,

при участии: 

от ФИО1: ФИО2 по доверенности от 15.01.2025,

финансовый управляющий ФИО3 лично,

от ФИО4:  ФИО5 по доверенности от 17.10.2024,

ФИО4 лично, 

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-7807/2025) финансового управляющего имуществом должника ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.02.2025 по обособленному спору № А56-35366/2023/сд.3 (судья Катарыгина В.И.), принятое по заявлению финансового управляющего имуществом должника ФИО3 к ФИО6, ФИО1 о признании сделки недействительной и применении последствий её недействительности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО7,

третьи лица: ПАО «Сбербанк», ФИО4,

установил:

в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области обратился ФИО8 с заявлением о признании ФИО7 несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 05.05.2023 указанное заявление принято к производству.

Определением арбитражного суда от 03.07.2023 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 22.07.2023 № 132 (7577).

Решением арбитражного суда от 08.11.2023 в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Указанные сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» от 18.11.2023 № 215(7660).

В арбитражный суд 06.09.2024 обратился финансовый управляющий с заявлением о признании недействительным договора дарения земельного участка с постройками от 06.12.2018, предметом которого является дарение следующих объектов недвижимости:

земельного участка площадью 601 кв.м., расположенного по адресу: <...> уч. № 37, кадастровый номер 47:07:0485001:2187, кадастровая стоимость на дату заключения договора дарения - 152 161руб. 18 коп.;

жилого дома площадью 131,5 кв.м., расположенного по адресу Ленинградская область, Всеволожский муниципальный район, Агалатовское сельское поселение, <...>, кадастровый номер 47:07:0485001:3435, кадастровая стоимость на дату заключения договора - 384 300 руб.

Финансовый управляющий просил применить последствия недействительности сделки в виде обязания вернуть указанные земельный участок и жилой дом в конкурсную массу должника.

Определением арбитражного суда от 18.02.2025 в удовлетворении заявления отказано.

Не согласившись с принятым определением, финансовый управляющий обратился с апелляционной жалобой, в которой просит его отменить, принять новый судебный акт, которым признать недействительными ряд взаимосвязанных сделок об отчуждении недвижимого имущества: по договору дарения от 06.12.2018 земельного участка и жилого дома должником в пользу ФИО6; по договору дарения от 24.02.2019 земельного участка и жилого дома ФИО6 в пользу ФИО1 В связи с невозможностью реституции по оспоренным сделкам ввиду выбытия имущества в пользу добросовестного покупателя – ФИО4, применить последствия недействительности сделок в виде солидарного взыскания с ФИО6 и ФИО1 в конкурсную массу денежных средств в размере 9 460 000 руб., исходя из рыночной стоимости спорного имущества по состоянию на 20.07.2020, установленной в представленном в материалы дела отчёте об оценке.

ФИО1 представлен отзыв, в котором против удовлетворения апелляционной жалобы возражала, указывая на то, что истечение срока исковой давности не явилось единственным основанием для отказа в удовлетворении заявления. Судом обоснованно учтено отсутствие неисполненных обязательств у должника на момент заключения сделок и невозможность причинения вреда кредиторам в результате её совершения в связи с тем, что недвижимое имущество в любом случае не подлежало включению в конкурсную массу как единственное жильё должника. Ответчик пояснил, что последующая реализация объектов недвижимости не связана с обязательствами должника, так как обусловлена необходимостью улучшения жилищных условий.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании финансовый управляющий доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель ФИО1 против её удовлетворения возражал.

ФИО4, поддерживая позицию, приведённую в суде первой инстанции, настаивал на том, что является добросовестным приобретателем недвижимого имущества, в подтверждение чего представлено документальное обоснование.

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Исследовав доводы апелляционной жалобы, письменные возражения ФИО1 в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены принятого судебного акта.

Как следует из материалов дела, должник ФИО7 заключил с ФИО9 договор купли-продажи спорного земельного участка от 14.02.2017 стоимостью 153 000 руб. При этом на момент совершения сделки ФИО7 состоял в браке с ФИО1, которая предоставила согласие на его приобретение от 18.02.2017.

06.12.2018 между ФИО7 (даритель) и ФИО6 (одаряемый) заключен договор дарения, на основании которого спорный земельный участок и жилой дом переданы одаряемому.

24.02.2019 между ФИО6 (даритель) и ФИО1 (одаряемый) заключен договор дарения, на основании которого спорный земельный участок и жилой дом переданы одаряемому.

04.08.2020 между ФИО1 (продавец) и ФИО4 (покупатель) заключен договор купли-продажи спорных объектов недвижимости по стоимости 9 300 000 руб., стоимость участка – 1 390 000 руб., стоимость дома 7 910 000 руб. (пункт 2.1 договора).

Переход права собственности зарегистрирован за ФИО6 14.12.2018, номер государственной регистрации права 47:07:0485001:2187-47/012/2018-4; за ФИО1 06.03.2019, номер государственной регистрации права 47:07:0485001:3435-47/012/2019-5; за ФИО4 17.08.2020, номер государственной регистрации права 47:07:0485001:3435-47/017/2020-7.

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.  

Финансовый управляющий полагает, что для приобретения объектов недвижимости ФИО4 использовал свои собственные средства и кредитные средства ПАО «Сбербанк», в связи с чем, добросовестность третьего лица не оспаривается. При этом управляющий считает, что должник подарил сыну земельный участок и дом, а супруга должника дала согласие на дарение общего имущества, позже сын должника подарил своей матери (бывшей жене должника) вышеуказанное имущество в отсутствие экономического смысла.

Финансовый управляющий, оспаривая сделки по дарению недвижимости, ссылается на то, что в результате таких сделок должник лишился ликвидного имущества, стоимость которого смогла бы погасить требования кредиторов. В связи с этим в качестве нормативного обоснования заявленных требований им были приведены ссылки на нормы статей 10, 167, 168 ГК РФ, а также статьи 61.2, 61.3 Закона о банкротстве.

Поскольку договоры дарения с учётом даты их регистрации заключены 14.12.2018 и 06.03.2019, а процедура банкротства в отношении должника возбуждена 05.05.2023, оспариваемые договоры выходят за пределы трехлетнего периода подозрительности. То есть оснований для квалификации договоров как недействительных применительно к положениям Закона о банкротстве не имеется, поскольку отсутствует как минимум один из обязательных признаков - трехлетний период подозрительности (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 06.03.2019 № 305-ЭС18-22069).

Под злоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица по осуществлению принадлежащего ему права, сопряженное с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое с незаконной целью или незаконными средствами, нарушающее при этом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 Постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» добросовестным поведением является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

При решении вопроса о наличии в поведении того или иного лица признаков злоупотребления правом суд должен установить, в чем заключалась недобросовестность его поведения при заключении оспариваемых договоров, имела ли место направленность поведения лица на причинение вреда другим участникам гражданского оборота, их правам и законным интересам (определение Верховного Суда Российской Федерации от 12.08.2014 № 67-КГ14-5).

Для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки, их сознательное, целенаправленное поведение на причинение вреда иным лицам.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

При этом в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Приведенная норма возлагает обязанность доказывания неразумности и недобросовестности действий участника гражданских правоотношений на лицо, заявившее требования.

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника.

По своей правовой природе злоупотребление правом является нарушением запрета, установленного в статье 10 ГК РФ. В связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону (статьи 10, 168 ГК РФ).

Следовательно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, ее стороны намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Как пояснил в своем определении от 14.06.2016 № 52-КГ16-4 Верховный Суд Российской Федерации, по делам о признании сделки недействительной по причине злоупотребления правом одной из сторон при ее совершении обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются: наличие или отсутствие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или отсутствие действий сторон по сделке, превышающих пределы дозволенного гражданским правом осуществления правомочий; наличие или отсутствие негативных правовых последствий для участников сделки, для прав и законных интересов иных граждан и юридических лиц; наличие или отсутствие у сторон по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

В пункте 1 статьи 166 ГК РФ предусмотрено, что сделка является недействительной по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

При этом положения статьи 10 ГК РФ предполагают недобросовестное поведение (злоупотребление) правом с обеих сторон сделки, а также осуществление права исключительно с намерением причинить вред другому лицу или с намерением реализовать иной противоправный интерес, не совпадающий с обычным хозяйственным (финансовым) интересом сделок такого рода.

Следовательно, для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки. Соответственно, для квалификации сделки как совершенной со злоупотреблением правом в дело должны быть представлены доказательства того, что совершая оспариваемую сделку, стороны или одна из них намеревались реализовать какой-либо противоправный интерес.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств (часть 1 статьи 64, 65, 71, 168 АПК РФ).

В силу пункта 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с пунктом 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.

На основании статьи 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с пунктом 2 статьи 218 ГК РФ право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Согласно пункту 1 статьи 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Из приведенной нормы следует, что соответствующим правовым последствием договора дарения является переход права собственности на имущество от дарителя к одаряемому на безвозмездной основе.

По общему правилу, закрепленному в пункте 1 статьи 223 ГК РФ, моментом возникновения права собственности у приобретателя вещи по договору является момент ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором. В случаях, когда отчуждение имущества подлежит государственной регистрации, право собственности у приобретателя возникает с момента такой регистрации, если иное не установлено законом (пункт 2 статьи 223 ГК РФ).

Государственной регистрации в силу пункта 1 статьи 131 ГК РФ подлежат право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение.

Материалами дела подтверждается, что оспариваемые сделки  (договоры дарения земельного участка и жилого дома в пользу сына, а затем в пользу матери) совершены должником и его сыном 06.12.2018 и 24.02.2019 соответственно, то есть в период более трех лет до возбуждения дела о банкротстве должника. Право собственности ФИО6 в отношении спорных объектов недвижимости зарегистрировано 14.12.2018, ФИО1 - 06.03.2019. 

Возражая против удовлетворения заявленных требований, ФИО1 приведены доводы о том, что стороны сделок не имели цели причинить вред кредиторам должника, на момент совершения оспариваемой сделки у должника отсутствовали кредиторы, обязательства перед которыми были просрочены. Более того, сделка не могла повлечь причинения вреда кредиторам, поскольку совершена в отношении единственного жилья должника и его семьи, которое не может входить в состав конкурсной массы. ФИО1 пояснила, что жилой дом, являющийся предметом сделки, на дату её заключения был не достроен, в связи с чем она понесла расходы на проведение соответствующих работ и, не закончив их, приняла решение продать недвижимость с целью приобретения жилья, не требующего значительных вложений. Кроме того, ФИО1 заявила ходатайство о применении срока исковой давности.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения сторон, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что поведение сторон сделок соответствует стандартному поведению участников гражданского оборота, признаков злоупотребления правом в поведении Чистяковых судом не установлено.

Доказательств, свидетельствующих о том, что стороны сделки действовали согласованно исключительно с намерением причинить вред имущественным правам кредиторов должника ФИО7, в обход закона с противоправной целью, в материалах дела не содержится.

В рассматриваемом случае в материалы настоящего обособленного спора также не представлено доказательств того, что у сторон, в частности ФИО6 и ФИО1, при совершении сделок имелась цель причинения вреда имущественным правам кредиторов должника, не доказано, что все стороны сделок при их заключении имели умысел на уменьшение активов самого должника и причинение вреда его кредиторам, то есть не доказан сам факт злоупотребления правом.

Таким образом, финансовым управляющим не доказана совокупность обстоятельств, позволяющих признать сделку недействительной применительно к положениям статьи 10 ГК РФ.

Более того, как обоснованно отмечено судом, заявитель в нарушение положений статьи 65 АПК РФ не представил достаточных доказательств наличия у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, о которых было бы известно ответчикам. Доказательств проявления в декабре 2018 года явных и очевидных признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества у гражданина, а равно наличия кредиторов с требованиями по денежным обязательствам, срок исполнения которых наступил, также не представлено. В частности, из материалов дела следует, что должник оспаривал задолженность перед ФИО8 в судебном порядке и судебный акт о взыскании задолженности по указанному обязательству вступил в законную силу лишь 18.08.2021.

Вопреки доводам финансового управляющего, само по себе наличие заинтересованности участников сделки не является безусловным основанием для признания сделки недействительной. Заключение сделок между заинтересованными лицами действующим законодательством не запрещено.

Учитывая недоказанность в рассматриваемом случае признаков злоупотребления правом при заключении сделок, суд пришел к мотивированному выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных финансовым управляющим требований о признании сделок в отношении спорных объектов недвижимости недействительными применительно к положениям статей 10, 168 ГК РФ. Сами по себе обстоятельства наличия заинтересованности и безвозмездность сделок не свидетельствуют об их недействительности при изложенных выше обстоятельствах. Стремление должника одарить своего сына не свидетельствует о нарушении дарением принципа добросовестности, выходе договора дарения за пределы обычной внутрисемейной сделки и совершении сделки с целью причинить вред кредиторам должника.

Кроме того, судом установлено, что на дату совершения оспариваемой сделки должнику не принадлежали какие-либо иные жилые помещения. Из отчета финансового управляющего от 19.11.2024 следует, что имущество должника не выявлено. Доводы финансового управляющего об обратном, в отсутствие документального обоснования, несостоятельны.

Таким образом, объекты недвижимости, право собственности на которые перешло от должника по оспариваемой сделке, в любом случае не подлежали включению в конкурсную массу должника, за счет ее стоимости не могли быть удовлетворены требования кредиторов.

ФИО1 заявлено о пропуске срока исковой давности на подачу заявления о признании сделки недействительной и применении последствий ее недействительности.

По требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 ГК РФ) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ составляет 3 года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

Определением от 03.07.2023 в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов гражданина, решением от 08.11.2023 в отношении должника введена процедура реализации имущества, обоими судебными актами финансовым управляющим утвержден ФИО3

Срок для предъявления требования о признании сделки недействительной по общегражданским основаниям составляет три года.

Финансовый управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением об оспаривании сделок должника 06.09.2024, то есть с пропуском годичного срока. Между тем, поскольку исчисление сроков исковой давности необходимо вести с момента, когда арбитражный управляющий должника узнал или должен был узнать о нарушении прав кредиторов (и после введения процедуры реализации имущества гражданина) трехлетний срок исковой давности не пропущен заявителем.

В рассматриваемом случае суд, проанализировав представленные доказательства в совокупности, правомерно не установил оснований для выводов о недействительности сделок и пришел к верному выводу о недоказанности обстоятельств того, что сделки были совершены с целью заведомом причинения вреда имущественным правам кредиторов должника. Таким образом, правовых оснований для удовлетворения заявленных финансовым управляющим требований у суда не имелось.

Учитывая изложенное, оснований для отмены обжалуемого судебного акта по доводам апелляционной жалобы или в соответствии с частью 4 статьи 270 АПК РФ апелляционный суд не усматривает.

Судебные расходы по рассмотрению апелляционной жалобы распределены согласно статье 110 АПК РФ и возмещению заявителю жалобы не подлежат.

Руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.02.2025 по обособленному спору №  А56-35366/2023/сд.3 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. 

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


И.Ю. Тойвонен


Судьи


Е.В. Бударина


 А.Ю. Сереброва