Постановление от 23 мая 2024 г. по делу № А40-67551/2020

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

24.05.2024

Дело № А40-67551/2020


Резолютивная часть постановления объявлена 15 мая 2024 года

Полный текст постановления изготовлен 24 мая 2024 года


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Голобородько В.Я.

судей Савиной О.Н., Паньковой Н.М.

при участии в заседании:

от ф/у-Волченков Ю.В. по дов от 14.08.2023

иные-не явились

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на постановление от 28.02.2024

Девятого арбитражного апелляционного суда

по заявлению о признании недействительной сделкой платежа, совершенного 18.10.2019 на сумму 3 400 000 руб. в пользу ФИО2

по делу о признании несостоятельным (банкротом) ФИО1

УСТАНОВИЛ:

Решением Арбитражного суда города Москвы от 14.07.2020 должник ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим должника утвержден ФИО3 (член Союза АУ «СРО «Северная Столица», ИНН <***>) о чем опубликовано сведение в газете «Коммерсантъ» №131(6852) от 25.07.2020.

В Арбитражный суд города Москвы 11.01.2023 поступило заявление финансового управляющего ФИО3 о признании платежа, совершенного 18.10.2019 на сумму 3 400 000 руб. должником в пользу ФИО2 недействительной сделкой и применении последствий недействительности сделки.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 22.06.2023 ФИО3 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о банкротстве ФИО1.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.07.2023 финансовым управляющим ФИО1 утвержден ФИО4 (является членом ПАУ ЦФО).

Определением Арбитражного суда города Москвы от 11.12.2023 отказано финансовому управляющему ФИО1 в удовлетворении заявления о признании недействительной сделкой платежа, совершенного 18.10.2019 на сумму 3 400 000 руб. в пользу ФИО2.

Постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2024 определение Арбитражного суда города Москвы от 11.12.2023  отменено, признан  недействительной сделкой безналичный платеж в размере 3.400.000 руб., произведенный 18.10.2019г. должником со своего расчетного счета в пользу ФИО2, применены последствия недействительности сделки: взыскать с ФИО2 в конкурсную массу ФИО1 3.400.000 руб.

Не согласившись с постановлением апелляционного суда, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит постановление суда апелляционной инстанции отменить.

Заявитель кассационной жалобы ссылается на нарушение судом норм процессуального и материального права, на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в дело доказательствам, утверждая, что финансовым управляющим пропущен срок исковой давности; апелляционным судом не исследовался вопрос о том. почему финансовый управляющий ФИО3 только спустя два года после своего назначения получил от уполномоченного органа сведения о банковских счетах должника. Какие действия ФИО3 как добросовестный финансовый управляющий предпринимал для того, чтобы истребовать необходимые сведения; на момент совершения спорного платежа (18.10.2019) задолженность перед ФИО5 отсутствовала, учитывая данные расписки от 15.10.2019 о возврате долга в сумме 22 000 000,00 руб. и признаки  неплатежеспособности должника отсутствовали.

Представитель финансового управляющего должника в судебном заседании в отношении удовлетворения кассационной жалобы возражал.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание,  проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как следует из материалов дела и установлено судами, финансовым управляющим должника заявлено требование о признании недействительным платежа, совершенного 18.10.2019 на сумму 3 400 000 руб. должником в пользу ФИО2, на основании ч. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве.

Так, заявитель указал, что по данным выписки АО «МИнбанк» со расчетного счета № <***> ФИО1 18.10.2019 перечислены денежные средства в сумме 3 400 000 рублей в пользу своего сына ФИО2 (ИНН <***>) на его расчетный счет №<***> в АО «МИнбанк» (№ документа 5 от 18.10.2019).

Основанием платежа было указано - перевод денежных средств по договору займа №1 от 18.10.2019.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции установил, что спорная сделка была совершена за пределами периода подозрительности, в связи чем, оснований для ее оспаривания по правилам ст. 61.2 Закона о банкротстве не имеется.

Суд первой инстанции также указал, что заявителем пропущен срок исковой давности, установленный законом, что в силу норм пункта 2 статьи 199 ГК РФ является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

С выводами суда первой инстанции не согласился апелляционный суд, признав вывод о пропуске заявителя срока исковой давности ошибочным, исходя из следующего.

Также апелляционный суд признал, что суд первой инстанции сделал ошибочный вывод, что сделка выходит за рамки подозрительности.

Как указано судом первой инстанции, заявление о признании должника банкротом принято судом к производству 30.09.2021, в то время как оспариваемая сделка была совершена 23.12.2017, то есть более чем за 3 года до возбуждения дела о несостоятельности должника.

Однако указанные выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Так, из заявления следует, что финансовый управляющий ФИО3 просил признать платеж в сумме 3 400 000 рублей, произведенный 18.10.2019, а не 23.12.2017, ФИО1 (ИНН <***>) со своего расчетного счета №<***> в пользу ФИО2 (ИНН <***>) на его расчетный  счет №<***>  (№  документа  5   от  18.10.2019) недействительной сделкой.

Таким образом, сделка, совершенная должником 18.10.2019, т.е. в течение одного года и трех лет до принятия заявления (24.04.2020) о признании должника банкротом, может быть проверена по специальным основаниям недействительности, предусмотренным ст. 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред 3 имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В пункте 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 разъяснено, что для признания сделки недействительной по основанию, указанному в п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам

кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели

должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым -пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 7 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63, в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

Статья 2 Закона о банкротстве определяет недостаточность имущества как превышение размера денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника над стоимостью имущества (активов) должника; неплатежеспособность как прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Апелляционным судом устанволено, что на момент совершения спорной сделки должник отвечал признакам неплатежеспособности, что подтверждается неисполненными требованиями перед кредиторами, в частности, перед ФИО5, ПАО «Сбербанк», включенные впоследствии в реестр требований кредиторов должника.

По смыслу абзаца тридцать шестого статьи 2 Закона о банкротстве и абзаца третьего пункта 6 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» обстоятельство последующего включения имеющегося на дату совершения сделки неисполненного требования кредитора в реестр подтверждает факт неплатежеспособности должника в период ее заключения.

При этом, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 N 305-ЭС17-11710(4).

Пунктом 7 Постановления Пленума от 23.12.2010 N 63 установлено, что в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона о банкротстве) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как справедливо отметил апелляционный суд, в настоящем случае, осведомленность ФИО2 (сын должника ФИО1) о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов должника ФИО1 (отец ответчика ФИО2) презюмируется, поскольку они являются близкими родственниками и заинтересованными лицами по отношению друг к другу.

Согласно абзацу 4 пункта 5 Постановления N 63 при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к 3 должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Финансовый управляющий указывал, что сам договор займа № 1 от 18.10.2019 ни должником, ни ответчиком финансовому управляющему представлен не был, что ставит под сомнение его формальное (письменное) существование между сторонами.

Апелляционный суд также отмечает отсутствие указанного договора займа в материалах дела, и не представление сторонами сделки какого-либо разумного экономического обоснования при наличии задолженности перед иными кредиторами перечисление должником в пользу своего сына денежных средств в качестве займа.

Суд апелляционной инстанции сделал правильный вывод о том, что указанные обстоятельства свидетельствуют о причинении вреда имущественным правам кредиторов должника.

Также апелляционный суд обоснованно посчитал, что срок исковой давности финансовым управляющим не пропущен, учитывая, что в силу пункта 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации, заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности. Пунктом 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве предусмотрено, что срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим Законом. Законодатель связывает начало течения срока исковой давности по данной категории обособленных споров с моментом, когда арбитражный управляющий, действующий разумно и добросовестно, получил реальную возможность узнать об условиях совершения сделки. Период же, когда выполнение конкурсным управляющим мероприятий по выявлению сведений о факте и основаниях совершения должником подозрительных сделок и предъявления к ответчикам исков об оспаривании соответствующих юридически значимых действий в принципе становится невозможным ввиду объективных факторов, не должен учитываться при исчислении данного срока исковой давности.

Как справедливо отметил апелляционный суд, из материалов дела следует, что первая процедура банкротства - реализация имущества должника введена судом 14.07.2020, то есть  срок исковой давности начал течь не ранее указанной даты.

При рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств (абзац 2 пункта 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»). Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

Судом первой инстанции не было принято во внимание, что сведения о банковских счетах ФИО1 направлены Управлением письмом от 21.09.2022 г. № 06-18/4122дсп, что подтверждается письмом УФНС России по Ивановской области от 18.10.2022 № 06-17-3/10461.

Ранее о представлении данных сведений уполномоченный орган отказывал по запросам финансового управляющего.

Соответственно, после получения информации о наличии у должника лицевых и расчетных счетов финансовым управляющим был сделан запрос в АО «МИнбанк» от 17.10.2022 №09-3-3-1-07/18538 с банковской выпиской от 17.10.2022 расчетного счета № <***> ФИО1

Следовательно, апелляционный суд обоснованно посчитал, что финансовому управляющему стало известно 17.10.2022 (финансовый управляющий в суд с оспариванием сделки обратился 12.01.2023) о совершении оспариваемой сделки и наличия оснований для ее оспаривания только после получения, а именно только после получения письма-ответа АО «МИнбанк» от 17.10.2022 №09-3-3-1-07/18538 с банковской выпиской от 17.10.2022 расчетного счета № <***> ФИО1

Как указал апелляционный суд, вопреки выводам суда первой инстанции, ранее при всех возможных действиях (запросы в налоговые органы, должнику, выход к месту жительства и регистрации должника и пр.) установить оспариваемый платеж финансовому управляющему не представлялась возможным.

Апелляционный суд принял во внимание, что финансовый управляющий также последовательно особо отмечал отсутствие со стороны должника сотрудничества в вопросе передачи документов и сообщения всех сведений относительно своего финансового положения.

Таким образом, финансовый управляющий не был осведомлен о существовании договора, платежа по нему и их недействительности до получения им вышеуказанных доказательств, следовательно, оснований полагать, что годичный срок исковой давности истек, не имеется.

При этом, апелляционный суд также пришел к выводу, что спорная сделка по перечислению 18.10.2019 денежных средств в размере 3 400 000руб. от должника в пользу его сына ничтожна (притворна), поскольку прикрывала их дарение (пункт 2 статьи 170 ГК РФ) и была направлена на вывод активов из конкурсной массы в пользу заинтересованного лица.

Так, апелляционный суд признал, что  поведение должника ФИО1 выходит за рамки независимого участника гражданского оборота, поскольку отсутствуют доказательства возврата перечисленных денежных средств ответчиком ФИО2; со стороны займодавца ФИО1 не совершалось действий для принудительного взыскания с заемщика ФИО2 денежных средств в размере 3 400 000руб.; денежные средства от отца ФИО1 сыну ФИО2 передавались в момент финансового кризиса (имелись просроченные обязательства перед ФИО5 -займ взят ФИО1 на срок до 8 сентября 2019 года по долгу в сумме 2 000 000 рублей, перед ПАО СБЕРБАНК в лице филиала - Ивановского отделения № 8639 - 468 292 руб. 90 коп., по договору залога имущества от 24.05.2012 № 3950/0/12132/02, а также договору ипотеки от 24.05.2012 №3950/0/12132/054); при этом, апелляционная коллегия вновь отмечает, что сам договор займа № 1 от 18.10.2019 ни должником, ни ответчиком финансовому управляющему представлен не был, что ставит под сомнение его формальное (письменное) существование между сторонами.

Сделка содержат пороки, выходящих за пределы дефектов, указанных в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Таким образом, состав недействительности сделки также выходит за состав специальной.

Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», по требованию арбитражного управляющего или кредитора о признании недействительной сделки, совершенной со злоупотреблением правом (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации) до или после возбуждения дела о банкротстве, исковая давность в силу пункта 1 статьи 181 Гражданского кодекса составляет три года и исчисляется со дня, когда оспаривающее сделку лицо узнало или должно было узнать о наличии обстоятельств, являющихся основанием для признания сделки недействительной, но не ранее введения в отношении должника первой процедуры банкротства.

В этой связи, апелляционный суд обоснованно посчитал, что трехлетний срок исковой давности для оспаривания сделки также не пропущен.

Принимая во внимание вышеизложенное, апелляционный суд пришел к правильному выводу о том, что имеются снования для признания спорной сделки недействительной на основании п. 2 ст. 61.2 Закона о банкротстве, ч. 2 ст. 170 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве все, что было передано должником или иным лицом за счет должника или в счет исполнения обязательств перед должником, а также изъято у должника по сделке, признанной недействительной в соответствии с главой III.1 Закона о банкротстве, подлежит возврату в конкурсную массу.

В случае невозможности возврата имущества в конкурсную массу в натуре приобретатель должен возместить действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, в соответствии с положениями ГК РФ об обязательствах, возникающих вследствие неосновательного обогащения.

При таких обстоятельствах арбитражный апелляционный суд посчитал необходимым применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО2 в конкурсную массу ФИО1 3.400.000 руб.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции считает, что выводы апелляционного суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и основаны на положениях действующего законодательства, в связи с чем оснований для иной оценки выводов судов у суда кассационной инстанции не имеется.

Доводы кассационной жалобы, подлежат отклонению, как основанные на неправильном толковании норм материального и процессуального права и направленные на переоценку доказательств, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции.

В силу части 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации нарушение или неправильное применение норм процессуального права является основанием для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда, если это нарушение привело или могло привести к принятию неправильного решения, постановления. Таких нарушений судом не допущено.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, приведенной в том числе в определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и второй инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Установление фактических обстоятельств дела и оценка доказательств отнесены к полномочиям судов первой и апелляционной инстанций.

Аналогичная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 05.07.2018 № 300-ЭС18-3308.

Таким образом, переоценка доказательств и выводов суда первой инстанции не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а несогласие заявителя жалобы с судебным актом не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права и не может служить достаточным основанием для его отмены.

Суд кассационной инстанции не вправе отвергать обстоятельства, которые суды первой и апелляционной инстанций сочли доказанными, и принимать решение на основе иной оценки представленных доказательств, поскольку иное свидетельствует о выходе за пределы полномочий, предусмотренных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о существенном нарушении норм процессуального права и нарушении прав и законных интересов лиц, участвующих в деле.

Между тем, приведенные в кассационной жалобе доводы фактически свидетельствуют о несогласии с принятым судом апелляционной инстанции судебным актом и подлежат отклонению, как основанные на неверном истолковании самими заявителями кассационных жалоб положений Закона о банкротстве, а также как направленные на переоценку выводов суда по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, недопустимо при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Судебная коллегия также отмечает, что в соответствии с положениями статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суду кассационной инстанции не предоставлены полномочия пересматривать фактические обстоятельства дела, установленные судами при их рассмотрений, давать иную оценку собранным по делу доказательствам, устанавливать или считать установленными обстоятельства, которые не были установлены в определении или постановлении, либо были отвергнуты судами первой или апелляционной инстанции.

Между тем, судебная коллегия полагает необходимым отметить, что доводы кассационной жалобы, вопреки положениям статей 4 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, своего документарного подкрепления не нашли.

Изложенные в кассационной жалобе возражения свидетельствуют о несогласии с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку.

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд 



ПОСТАНОВИЛ:

постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 28.02.2024 по делу № А40-67551/2020 оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий - судья                                       В.Я. Голобородько

Судьи:                                                                                   О.Н. Савина

  Н.М. Панькова