Постановление от 28 сентября 2025 г. по делу № А71-8427/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4057/25

Екатеринбург

29 сентября 2025 г.


Дело № А71-8427/2023


Резолютивная часть постановления объявлена 18 сентября 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 29 сентября 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Оденцовой Ю.А.,

судей Смагиной К.А., Шавейниковой О.Э.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (далее – должник) на постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2025 по делу № А71-8427/2023 Арбитражного суда Удмуртской Республики.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет», в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Решением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 09.11.2023 ФИО1 признана несостоятельной (банкротом), в отношении ее имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО2.

После неоднократной смены арбитражных управляющих определением суда от 28.05.2024 финансовым управляющим имуществом должника утвержден ФИО3.

Финансовый управляющий ФИО3 19.11.2024 подал в арбитражный суд ходатайство о прекращении производства по делу о банкротстве должника и о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО3 32566 руб. 03 коп. расходов финансового управляющего, одновременно заявив об установлении процентов по вознаграждению финансового управляющего в размере 1 040 760 руб. и взыскании указанной суммы с ФИО1 в пользу ФИО3

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 04.12.2024 производство по делу о банкротстве ФИО1 прекращено в связи полным погашением требований кредиторов включенных в реестр.

Определением суда от 04.12.2024 выделено в отдельное производство заявление ФИО3 о перечислении ему с депозитного счета арбитражного суда денежных средств в размере 2000 руб., взыскании расходов по делу о банкротстве в размере 32570 руб. 03 коп. и установлении вознаграждения финансового управляющего в сумме 1 040 760 руб.

Этим же определением к участию в обособленном споре в качестве заинтересованных лиц привлечены прежние финансовые управляющие имуществом должника ФИО2, ФИО4 и ФИО5.

Финансовый управляющий ФИО3 представил заявление об уточнении требований о взыскании с ФИО1 расходов на процедуру банкротства в размере 33 040 руб. 77 коп.,  уточнение принято судом (статья 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 10.04.2025 определено перечислить ФИО3 с депозитного счета суда сумму в размере 25000 руб., внесенную ФИО6 по чеку-ордеру от 17.05.2023 для выплаты вознаграждения финансовому управляющему; с должника в пользу ФИО3 взыскано 33040 руб. 77 коп. расходов на процедуру банкротства должника; в удовлетворении остальной части заявления отказано.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2025 определение суда первой инстанции от 10.04.2025 отменено в части отказа во взыскании процентов по вознаграждению финансового управляющего; в указанной части требования удовлетворены частично, с ФИО1 в пользу ФИО3 взысканы проценты по вознаграждению финансового управляющего в размере 200 000 руб.; в удовлетворении остальной части требований отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 просит постановление апелляционного суда от 10.07.2025 отменить, определение суда первой инстанции от 10.04.2025 – оставить в силе, ссылаясь на неверное применение апелляционным судом норм процессуального права, несоответствие выводов суда обстоятельствам дела. Заявитель полагает, что апелляционный суд неправомерно принял представленные управляющим дополнительные документы без обоснования невозможности их представления в суд первой инстанции и без их направления должнику. Заявитель считает необоснованным и недоказанным вывод апелляционного суда о мнимом долге ФИО7, мнимом залоге, о попытках вывода должником имущества через залог, о том, что ФИО7 приставом оформлен привод, хотя заявление ФИО7 от 28.12.2023 о включении в реестр доказывает бездействие управляющего, ненадлежащее исполнение им обязанностей. По мнению заявителя, выводы апелляционного суда об исключительной деятельности ФИО3, способствовавшей погашению требований кредиторов, не соответствуют обстоятельствам и материалам дела, которые подтверждают его бездействие, в частности, в части возражений по требованиям кредиторов, приведшее к увеличению финансового бремени должника, и незначительный в целом объем выполненной управляющим работы, не сопоставимый с взысканной суммой процентного вознаграждения, при том, что требования кредиторов погашены по инициативе должника, деловой партнер которого по просьбе должника согласился погасить все требования кредиторов и подал такое заявление, а управляющий не принимал участия в погашении требований кредиторов и не совершал действий для скорейшего их удовлетворения и прекращения процедуры банкротства. Заявитель возражает по доводам управляющего о снятии им обеспечения, что опровергают сведения регистрирующего органа, и о проведенной с приставами работе по передаче управляющему автомобиля Мерседес, что не соответствует действительности, так как этот автомобиль принадлежит должнику и не изымался у него, ссылается на Обзор судебной практики по вопросам участия управляющего в деле о банкротстве, утвержденный президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 11.10.2023 (пункт 23.1), и иную судебную практику (в том числе Определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2024 № 307-ЭС24-17327), считает, что в установлении стимулирующего вознаграждения надлежало отказать ввиду недоказанности того, что объем и сложность работы управляющего выходили за пределы его обычных обязанностей.

Арбитражный управляющий ФИО3 в отзыве по доводам кассационной жалобы возражает, просит в ее удовлетворении отказать.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округав порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, в процедуре банкротства ФИО1 обязанности финансового управляющего имуществом должника осуществляли несколько управляющих, а именно: ФИО2 – с 03.07.2023 до 17.01.2024; ФИО4 – с 17.01.2024 до 02.05.2024, ФИО5 – с 02.05.2024 до 21.05.2024 и ФИО3 – с 21.05.2024 по 04.12.2024 (до прекращения дела о банкротстве в связи полным погашением требований кредиторов, включенных в реестр).

По расчету ФИО3, размер его вознаграждения финансового управляющего за проведение процедуры реализации имущества ФИО1 составляет 25 000 руб.; размер расходов, понесенных в процедуре банкротства должника, составляет 33 040 руб.77 коп. (в том числе расходы на опубликование сведений в ЕФРСБ – 1938 руб. 96 коп, комиссия банка – 27 434 руб. 01 коп., почтовые расходы – 3 667 руб. 80 коп.); сумма процентов по вознаграждению финансового управляющего при восстановлении платежеспособности должника составляет 1 040 760 руб. (7% от сформированной конкурсной массы, исходя из расчета: (9 592 000 руб. + 5 276 000 руб. (стоимость двух объектов недвижимости)) х 7% = 1 040 760 руб.).

Ссылаясь на то, что не погашены расходы финансового управляющего, не выплачено фиксированное вознаграждение, а также по результатам проведения мероприятий по формированию конкурсной массы должника есть основания для установления суммы процентов по вознаграждению управляющего, ФИО3 обратился в арбитражный суд с требованиями о перечислении с депозита суда денежных средств в размере 25000 руб., о взыскании с должника расходов по делу о банкротстве в размере 33040 руб. 77 коп., и об установлении и взыскании с должника процентов по вознаграждению финансового управляющего в размере 1 040 760 руб.

Удовлетворяя заявленные требования частично, суд первой инстанции исходил из наличия оснований для перечисления управляющему фиксированного вознаграждения и для возмещения ему расходов на процедуру, которые подтверждены документально.

Судебные акты в части перечисления управляющему фиксированного вознаграждения и возмещения расходов на процедуру банкротства лицами, участвующими в деле, не обжалуются, и судом округа в данной части не пересматриваются.

Отказывая в установлении процентов по вознаграждению управляющего, суд первой инстанции исходил из того, что объем и сложность выполненных управляющим работ полностью охватываются возложенными на него обязанностями в рамках дела о банкротстве, и недоказанности того, что управляющим осуществлены какие-либо исключительные мероприятия, способствовавшие погашению должником обязательств перед кредиторами.

Отменяя определение суда первой инстанции в данной части, и, частично удовлетворяя заявление об установлении процентов по вознаграждению финансового управляющего, апелляционный суд, исходил из следующего.

Право управляющего на получение процентов по вознаграждению в процедуре реализации имущества должника предусмотрено пунктами 1, 3, 17 статьи 20.6 и пунктом 3 статьи 213.9 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве).

Закон о банкротстве (статьи 20.3, 20.6) гарантирует арбитражному управляющему право на получение вознаграждения в деле о банкротстве, которое состоит из фиксированной суммы и суммы процентов.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.9 Закона о банкротстве, выплата суммы процентов, установленных статьей 20.6 данного закона, осуществляется за счет денежных средств, полученных в результате исполнения плана реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Согласно абзацу 2 пункта 17 статьи 20.6 Закона о банкротстве, сумма процентов по вознаграждению управляющего, в случае введения процедуры реализации имущества гражданина, составляет 7% размера выручки от реализации имущества гражданина и денежных средств, поступивших в результате взыскания дебиторской задолженности, а также в результате применения последствий недействительности сделок. Данные проценты уплачиваются управляющему после завершения расчетов с кредиторами.

Судебная практика исходит из того, что правовая природа вознаграждения управляющего носит частноправовой встречный характер и включает в себя плату за проведение всех мероприятий в процедурах банкротства, в том числе плату за оказываемые управляющим услуги.

В отличие от фиксированной части вознаграждения, полагающейся арбитражному управляющему по умолчанию, предусмотренные пунктом 17 статьи 20.6 и пунктом 3 статьи 213.9 Закона о банкротстве проценты по вознаграждению являются дополнительной стимулирующей частью его дохода, подобием премии за фактические результаты деятельности, поощрением за эффективное осуществление мероприятий по формированию и реализации конкурсной массы в рамках соответствующей процедуры банкротства (пункт 22 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016). Поэтому возможность начисления стимулирующей выплаты неразрывно связана с совершаемыми финансовым управляющим действиями, его ролью в процедуре банкротства гражданина.

При представлении должником доказательств, что управляющий не внес сколько-нибудь существенный вклада в достижение целей процедур банкротства, либо препятствовал выработке экономически обоснованного плана реструктуризации, стимулирующая часть вознаграждения не подлежит выплате.

Пункт 8 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 97 «О некоторых вопросах, связанных с вознаграждением арбитражного управляющего при банкротстве» содержит в себе общее правило о том, что при прекращении производства по делу о банкротстве, в том числе в связи с погашением требований кредиторов, не устанавливаются проценты. Однако в исключительных случаях, если арбитражный управляющий докажет, что он внес существенный вклад в достижение целей соответствующей процедуры банкротства (например, в результате его деятельности существенно увеличилась стоимость активов должника), суд вправе увеличить размер его вознаграждения применительно к пункту 5 статьи 20.6 Закона о банкротстве.

То есть, арбитражный управляющий, который действует разумно и эффективно, способствуя при этом полному либо значительному размеру удовлетворения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, может рассчитывать на выплату собственного вознаграждения в виде процентов.

Судом апелляционной инстанции установлено и материалами дела подтверждается, что, согласно отчету финансового управляющего о своей деятельности и о результатах проведения реализации имущества от 13.11.2024, в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО1 включены требования кредиторов в общей сумме 4 818 567 руб. 37 коп., из них как обеспеченные залогом - требования в сумме 483 564 руб. 38 коп. (4 102 459 руб. 34 коп. основного долга, 232 543 руб. 65 коп. – пени, штрафов).

По результатам исследования и оценки всех доказательств по делу, апелляционный суд установил, что по заявлению управляющего суд определением от 22.03.2023 истребовал имущество должника: помещение с кадастровым номером 18:26:050704:1498 и нежилое помещение с кадастровым номером 18:26:010161:150, автомобили Мерседес-Бенц GLS 350 D 4MATIC, 2016 г.в., Citroen Jumper, 2014 г.в. и Фольксваген Touareg, 2015 г.в., а также документы и ключи от этого имущества, на основании данного определения суда выдан исполнительный лист от 08.04.2024, полученный управляющим ФИО3 28.05.2024 и предъявленный им в службу приставов, где возбуждено исполнительное производство от 04.06.2024 №92920/24/18022-ИП в отношении должника, в ходе работы по которому ФИО3 действовал активно, обжаловал постановление пристава от 21.06.2024 об окончании этого исполнительного производства, которое 24.06.2024 отменено, осуществлял мероприятия по розыску и изъятию имущества должника, в том числе, подал заявления об отмене обеспечительных мер на имущество должника, принятых Первомайским районным судом города Ижевска по семи гражданским делам, которые удовлетворены, ограничения сняты, подал заявления на розыск транспортных средств в службу приставов и в органы внутренних дел, самостоятельно установил местонахождение транспортных средств, передав информацию о них судебному приставу и организовав 16.09.2024 выезд с судебным приставом для ареста автомобиля Мерседес-Бенц GLS 350 D 4MATIC, 2016 г.в.

Учитывая изложенное, исследовав и оценив все доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, апелляционный суд также установил, что автомобиль Мерседес-Бенц GLS 350 D 4MATIC, 2016 г.в. якобы находился в залоге у ФИО7, который 28.12.2023 подавал заявление на включение в реестр кредиторов должника, но после представления управляющим отзыва на его требование от 09.09.2024 и доказательств наличия у него автомобиля, принадлежащего должнику, 30.09.2024 отказался от включения в реестр его требования на сумму 6 223 561 руб. 64 коп., чему также предшествовало вручение ФИО7 в ходе выезда управляющего с судебным приставом требования о передаче автомобиля и извещения о вызове на прием к судебному приставу на 17.09.2024, когда он явку не обеспечил, и оформление в отношении ФИО7 привода на 30.09.2024.

Учитывая изложенное, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела и все доказательства, с учетом конкретных обстоятельств дела, установив, что в вышеуказанный период с момента снятия арестов в Первомайском районном суде, передачи в конкурсную массу недвижимого имущества, освобождения помещения от арендатора и установления транспортных средств, подготовки положения о торгах, каких-либо заявлений о намерении погасить требования кредиторов должника в суд не поступало и должник на контакт с управляющим не шел, в то время как управляющий продолжал проводить мероприятия по реализации имущества должника, открыл специальный счет, распределил денежные средства между кредиторами, оплатив за счет собственных средств комиссию банка, а также, исходя из того, что заявление третьего лица о намерении погасить требования к должнику в полном объеме поступило в арбитражный суд лишь 24.09.2024, то есть только после того, как ФИО3 провел все вышепоименованные мероприятия по установлению местонахождения имущества должника, после активных действий управляющего по розыску и изъятию имущества должника с целью формирования конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов, в то время как до проведения ФИО8 всех соответствующих мероприятий, в течение длившейся около года процедуры банкротства должника, третье лицо с таким ходатайством к суду не обращалось и свое намерение погасить требования единственного кредитора не выражало, а также, принимая во внимание соответствующую хронологию действий лиц, участвующих в деле, апелляционный суд пришел к выводу о доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом, что возможность пополнения конкурсной массы должника возникла благодаря именно эффективному проведению финансовым управляющим ФИО3 мероприятий в процедуре банкротства должник, принятию управляющим мер по истребованию и реализации имущества должника, в результате которых предполагалось формирование конкурсной массы.

Таким образом, по результатам исследования и оценки материалов дела и всех доказательств, с учетом вышеуказанных конкретных обстоятельств дела, в котором требования кредиторов ФИО1 в сумме 4 818 567 руб. 37 коп. признаны погашенными в полном объеме, что явилось основанием для прекращения дела о банкротстве должника определением суда от 04.12.2024, и, установив, что именно существенный вклад финансового управляющего ФИО3 и его активные действия по поиску имущества должника и формированию конкурсной массы способствовали погашению третьим лицом реестра требований кредиторов в полном объеме и последующему прекращению дела о банкротстве в отношении должника, фактически явились побудительным мотивом третьего лица для предъявления заявления о намерении погасить в полном объеме требований кредиторов должника, апелляционный суд признал доказанным материалами дела надлежащим образом и в полном объеме, что в рассматриваемом случае участие финансового управляющего в процедуре банкротства не исчерпывалось формальным контролем, а требовало труда или дополнительных усилий, которые надлежит компенсировать в виде установления процентов по вознаграждению финансового управляющего.

Учитывая изложенное, проанализировав все доказательства, руководствуясь указанными выше нормами и разъяснениями, установив, что в результате совершения управляющим действий, направленных на поиск имущества должника и формирование конкурсной массы, третье лицо выразило намерение и предприняло действия по погашению всех долгов перед кредиторами должника в сумме 4 818 567 руб. 37 коп., апелляционный суд посчитал возможным установить проценты по вознаграждению финансового управляющего в размере 200 000 руб., подлежащие взысканию с должника, признав указанную сумму соразмерной объему принятых управляющим мер, способствовавших погашению требований кредиторов должника, в то время как доказательства, свидетельствующие о наличии оснований для утверждения суммы процентов в ином размере, не представлены, а доводы о возможном установлении процентного вознаграждения от рыночной стоимости имущества не основаны на положениях действующего законодательства, при том, что имущество в данной процедуре банкротства не реализовывалось.

Таким образом, при принятии обжалуемого судебного акта суд апелляционной инстанции исходил из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела в полном объеме и надлежащим образом наличия в данном случае совокупности всех необходимых и достаточных оснований для установления процентов по вознаграждению финансового управляющего в удовлетворенном размере, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом апелляционной инстанции правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Довод заявителя о неправомерном принятии апелляционным судом дополнительных документов от управляющего судом кассационной инстанции во внимание не принимается, поскольку соответствующие документы представлены в суд заблаговременно до судебного заседания в электронном виде, должник имел достаточно времени для ознакомления с данными документами и представления суду своей позиции по представленным управляющим документам, часть из которых содержат сведения о наличии этих документов у самого должника, а часть – относится к материалам исполнительного производства в отношении должника, между тем должник никаких конкретных доводов относительно указанных документов в апелляционном суде не заявил и в кассационной жалобе таких доводов также не приводит, при этом принятие апелляционным судом соответствующих документов не привело к принятию к принятию неправильного постановления (статья 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пункт 29 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 12 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде апелляционной инстанции»).

Доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении апелляционным судом норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемого судебного акта, а выражает несогласие с произведенной судом оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, апелляционным судом установлены, все доказательства исследованы и оценены в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда округа не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, обжалуемый судебный акт следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 10.07.2025 по делу № А71-8427/2023 Арбитражного суда Удмуртской Республики оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                                           Ю.А. Оденцова


Судьи                                                                                        К.А. Смагина


                                                                                                  О.Э. Шавейникова