Постановление от 2 сентября 2025 г. по делу № А46-23892/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Тюмень Дело № А46-23892/2023

Резолютивная часть постановления объявлена 02 сентября 2025 года. Постановление изготовлено в полном объеме 03 сентября 2025 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе: председательствующего Полосина А.Л.,

судей Бадрызловой М.М., Бедериной М.Ю.,

при протоколировании судебного заседания с использованием системы веб-конференции помощником судьи Кимом А.О., рассмотрел кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Пром-А Урал» на решение от 17.02.2025 Арбитражного суда Омской области (судья Ларина Е.А.) и постановление от 07.05.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда (судьи: Веревкин А.В.; Горобец Н.А.; ФИО1), принятые по делу № А46-23892/2023 по иску общества с ограниченной ответственностью «Пром-А Урал» (614010, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) к акционерному обществу «Газпромнефть-Омский НПЗ» (644040, <...>, ИНН <***>, ОГРН <***>) о взыскании убытков.

В помещении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа в судебном заседании приняли участие представители: общества с ограниченной ответственностью «Пром-А Урал» - ФИО2, действующая на основании доверенности от 14.08.2024; акционерного общества «Газпромнефть-Омский НПЗ» - ФИО3, действующий на основании доверенности от 26.02.2024.

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «Пром-А Урал» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Омской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), к акционерному обществу «Газпромнефть-Омский НПЗ» (далее – завод) о взыскании 6 354 229 руб. 65 коп. убытков.

Решением от 17.02.2025 Арбитражного суда Омской области, оставленным без изменения постановлением от 07.05.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда, в иске отказано.

Общество обратилось с кассационной жалобой, просило решение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, принять новый судебный акт

об удовлетворении иска.

По мнению общества, суды не учли, что ввиду состоявшегося отказа завода от исполнения договора уникальный материал, приобретенный подрядчиком специально для выполнения принятых на себя в рамках спорного проекта обязательств, не представляется возможным реализовать в пользу третьих лиц, а значит, на взгляд общества, стоимость таких материалов подлежит компенсации со стороны завода в качестве убытков, поскольку имевшее место правоотношение прекратилось по воле заказчика в отсутствие к тому оснований. Кроме того, общество полагает, что отказ завода от договора надлежало квалифицировать по статье 717, а не по статье 715 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку нарушение сроков выполнения работ произошло ввиду неготовности строительного объекта, так как он не обладал нужной степенью готовности по причинам, находящимся в сфере контроля завода.

Завод представил отзыв на кассационную жалобу, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения, находя их законными и обоснованными.

В судебном заседании представители сторон изложенные в кассационной жалобе и отзыве доводы поддержали.

Проверив в соответствии со статьями 286, 288 АПК РФ законность принятых по делу судебных актов, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

Судами установлено, что между заводом (заказчик) и обществом (подрядчик) заключен договор подряда от 16.06.2019 № ОН3-19/07000/00735/Р178 (далее – договор), согласно пункту 2.1 которого подрядчик обязался выполнить работы, объем сроки и иные условия осуществления которых определены в дополнительных соглашениях (заказах). Заказчик обязался результат выполненных работ принять и оплатить.

По пункту 8.2.1 договора подрядчик самостоятельно приобретает в счет договорной цены и поставляет на строительную площадку все необходимые для выполнения работ материалы и оборудование, несет ответственность за их качество. Стоимость материалов и оборудования входит в общую стоимость работ (пункт 8.2.2 договора).

24.09.2019 сторонами подписан заказ № Z-4542, по условиям которого подрядчик должен произвести работы, поименованные как «Замена устройств РЗА линий 35кВ 5Ц, 48Ц, 6Ц, 50Ц, 12Ц, 42Ц УГЭ. № по ЖМ 7540». Срок выполнения работ в заказе определен временным промежутком от 01.10.2019 до 30.06.2020. Цена работ составила 2 414 928 646 руб., стоимость оборудования – 447 658 650 руб.

Письмом от 30.04.2020 общество обратилось к заводу с просьбой о продлении срока выполнения работ с связи с задержкой сроков поставки оборудования и материалов от третьих лиц по причине распространения новой коронавирусной инфекции (COVID-19).

14.09.2020 стороны подписали дополнительное соглашение № 1, в котором изменили редакцию пункта 6.2 договора, отразив, что последний вступает в силу с момента подписания договора и действует до 31.12.2020. При этом отмечено,

что условия договора применяются к взаимоотношениям сторон, возникшим с 01.06.2019.

02.10.2020 завод довел до сведения общества информацию о наличии ряда недостатков при выполнении работ, в частности: объем профилей и полок по размеру оказался менее необходимого; на листе 9 от точки «г» до точки «4’» оптический кабель не может быть уложен по причине отсутствия лотка; на листе 16 на участке 14 от дороги до точки «Б» существующий лоток заполнен, возможность укладки кабеля отсутствует; листами 11 и 17 проекта предусмотрен монтаж полок и лотков по фасаду зданий (стенам ГПП-1, ГПП-8) с креплением к профилю, который фактически отсутствует. Кроме того, отмечен ряд замечаний к пусконаладочным работам.

В дальнейшем, в ответ на обращение общества от 30.09.2020 завод проинформировал о невозможности повторного продления сроков выполненных работ, среди прочего указав на отсутствие препятствий для закупки материалов и оборудования, с учетом ранее продленного срока по пункту 6.2 договора.

Вновь указав на распространение коронавирусной инфекции как на препятствие для своевременного исполнения обязательств, общество повторно в письме от 26.11.2020 предложило продлить срок выполнения работ до 30.06.2021.

Письмом от 28.12.2020 завод уведомил общество о том, что вопрос о продолжении выполнения работ в рамках заключенного между сторонами договора прорабатывается, в частности, касательно внесения изменений в бизнес-план и потенциального финансирования в 2021 году.

Общество направило заводу письмо от 15.03.2021, предложив продлить срок выполнения работ до 31.12.2021.

Сложившаяся между сторонами переписка к успешному согласованию новых сроков работ не привела.

Общество обратилось к заводу с досудебной претензией от 04.12.2023, потребовав уплатить 6 892 065 руб. 27 коп. в размере затраченных денежных средств на приобретение материалов для цели исполнения предусмотренных договором обязательств.

Уведомлением от 05.03.2024 завод отказался от исполнения договора в одностороннем порядке.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения общества в Арбитражный суд Омской области с настоящим иском.

При принятии решения суд первой инстанции руководствовался статьями 15, 196, 199, 200, 393, 450, 450.1, 702, 704, 715, 716, 719, 740, 745 ГК РФ, пунктом 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), пунктом 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств» (далее – Постановление № 7).

Отметив невыполнение обществом предусмотренных договором работ,

состоявшийся отказ от его исполнения со стороны завода, который обществом не оспорен, а также указав на отсутствие приостановления выполнения работ ввиду невозможности их осуществления в порядке статьи 719 ГК РФ, суд в иске отказал.

Восьмой арбитражный апелляционный суд с выводами суда первой инстанции согласился.

Суд округа не находит оснований для отмены или изменения судебных актов.

В соответствии со статьями 702, 708, 709 и 720 ГК РФ обязательственное правоотношение по договору подряда состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательства подрядчика выполнить в натуре работы надлежащего качества в согласованный срок и обязательства заказчика уплатить обусловленную договором цену (статья 328 ГК РФ).

Под надлежащим исполнением обязательств подрядчика понимается выполнение им работ в соответствии с условиями договора и требованиями действующих нормативных документов, регулирующих предмет обязательства. Только качественное выполнение работ может быть признано надлежащим исполнением обязательства (пункт 1 статьи 408, статьи 711, 721, 723, 761 ГК РФ).

Пункт 2 статьи 715 ГК РФ содержит правило, коррелирующее с положениями подпункта 2 пункта 2 статьи 450, статьей 450.1 ГК РФ, в соответствии с которым при наличии просрочки исполнения обязательств подрядчиком (в том числе потенциально неизбежной) заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков. Равным образом, пункт 3 статьи 715 ГК РФ предполагает право заказчика на отказ от исполнения договора, если становится очевидной неспособность подрядчика надлежаще выполнить порученные ему работы.

Законом заказчику также предоставляется право безусловного отказа от договора даже при должном его исполнении подрядчиком, но последнему в этом случае дается защита для соблюдения принципов эквивалентного обмена ценностями в гражданском обороте в виде права на получение платы за фактически выполненную работу и полное возмещение причиненных убытков, не обусловленных собственной неисправностью, которой у подрядчика не имелось (статья 717 ГК РФ).

Поскольку в случае допустимого законом или договором одностороннего отказа стороны договора от его исполнения договор считается расторгнутым (пункт 2 статьи 450.1 ГК РФ), то по смыслу пункта 4 статьи 1, статьи 10, пункта 3 статьи 307, пункта 4 статьи 450, статьи 1102, подпункта 3 статьи 1103 ГК РФ, пункта 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 11.01.2000 № 49 «Обзор практики рассмотрения споров, связанных с применением норм о неосновательном обогащении», пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 № 35 «О последствиях расторжения договора» сторона, получившая предоставление в ходе исполнения договора, и не предоставившая эквивалентное встречное исполнение, обязана возвратить полученное в натуре или компенсировать его стоимость.

Вне зависимости от оснований прекращения договора ликвидационная стадия обязательства должна окончиться приведением сторон в такое положение, в котором ни одна из них не могла бы считаться извлекшей необоснованные преимущества из исполнения и расторжения договора. Судом при рассмотрении соответствующего спора должны быть сопоставлены взаимные предоставления сторон, учтены правомерно начисленные санкции за ненадлежащее исполнение договора и определена завершающая обязанность одной стороны в отношении другой, соответствующая установленному сальдо встречных обязательств.

С подписанием 24.09.2019 заказа № Z-4542 стороны определили перечень, объем, цену работ, установив также сроки их выполнения в виде временного отрезка от 01.10.2019 до 30.06.2020.

Указывая на возникшие сложности с поставкой товарно-материальных ценностей, общество обратилось к заводу с просьбой (письмо от 30.04.2020) о продлении срока выполнения работ, и 14.09.2020 стороны подписали дополнительное соглашение № 1, определив конечным сроком исполнения обязательства подрядчика 31.12.2020.

В последующем работы на строительном объекте производились, однако, в ходе их проведения завод указывал на имевшие место недостатки, в частности, в письме от 02.10.2020.

Несмотря на состоявшееся продление срока выполнения работ, общество в ходе течения спорных правоотношений неоднократно просило об увеличении такого срока (письма от 30.09.2020, 26.11.2020, 15.03.2021) еще на один календарный год, то есть до 31.12.2021.

В соответствии с пунктом 1 статьи 716, пунктом 1 статьи 719 ГК РФ именно на подрядчике как профессионале в сфере отношений, соответствующей характеру выполняемых по договору подряда работ, лежит обязанность немедленно предупреждать заказчика обо всех обстоятельствах, препятствующих достижению цели обязательства в виде создания желаемого для заказчика результата работ, обладающего должными годностью и прочностью.

Эти нормы в совокупности с закрепленным в пункте 3 статьи 307 ГК РФ общим принципом солидаризма сторон, заключающимся в обязанности по взаимному оказанию необходимого содействия для достижения цели обязательства (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 10.03.2016 № 7-П), устанавливают алгоритм ожидаемого поведения подрядчика, на котором строится стандарт добросовестного осуществления гражданских прав участником гражданского оборота (пункт 1 Постановления № 25).

Таким образом, закон регламентирует порядок действий добросовестного, разумного и осмотрительного подрядчика, отклонение от которого должно иметь веские причины, чтобы быть оцененным судом как нормальное поведение подрядчика, не являющееся влекущей для него негативных последствий девиацией (пункт 2 статьи 10, пункт 2 статьи 716 ГК РФ).

Поскольку предусмотренным законом инструментарием общество не воспользовалось, оно лишается возможности ссылаться на некие непреодолимые трудности (в том числе связанные с ненадлежащей строительной готовностью объекта), которые якобы послужили препятствием для надлежащего исполнения обязательства.

Аргументация общества о невозможности выполнения работ ввиду распространения новой коронавирусной инфекции судом округа отклоняется как основанная на неверном понимании норм материального права.

В правоотношениях между субъектами предпринимательской деятельности ответственность за нарушение обязательства наступает независимо от вины нарушителя, а освобождение от таковой может наступать лишь в случае доказанности обстоятельств непреодолимой силы (пункт 3 статьи 401 ГК РФ). При этом бремя доказывания таковой возлагается на должника (пункт 5 Постановления № 7).

В пункте 8 названного постановления разъяснено, что в силу пункта 3 статьи 401 ГК РФ для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный, непредотвратимый при данных условиях и внешний по отношению к деятельности должника характер.

Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях.

Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий.

Не могут быть признаны непреодолимой силой не имеющие внешнего характера обстоятельства, наступление которых зависело от воли или действий стороны обязательства, например, отсутствие у должника необходимых денежных средств, нарушение обязательств его контрагентами, неправомерные действия его представителей.

Из этого в Обзоре по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 1, утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 21.04.2020 (далее – Обзор № 1), сделан вывод о том, что еще одной из характеристик обстоятельств непреодолимой силы (наряду с чрезвычайностью и непредотвратимостью) является ее относительный характер, а существование обстоятельств непреодолимой силы должно быть установлено с учетом обстоятельств конкретного дела (в том числе срока исполнения обязательства, характера неисполненного обязательства, разумности и добросовестности действий должника и т.п.) (вопрос № 7).

Из приведенных разъяснений следует, что Верховным Судом Российской Федерации сформулировано четыре признака непреодолимой силы: чрезвычайность, непредотвратимость, внешний характер и относительность.

Для освобождения от ответственности за неисполнение обязательств, а равно для

смещения срока исполнения на время существования соответствующих обстоятельств, должник должен доказать: а) наличие и продолжительность обстоятельств непреодолимой силы; б) наличие причинно-следственной связи между возникшими обстоятельствами непреодолимой силы и невозможностью либо задержкой исполнения обязательств; в) непричастность к созданию обстоятельств непреодолимой силы; г) добросовестное принятие разумно ожидаемых мер для предотвращения (минимизации) возможных рисков.

С учетом изложенного, а также по смыслу правовых позиций Верховного Суда Российской Федерации, изложенных в ответе на вопрос № 7 Обзора № 1 и пункте 8 Постановления № 7, вывод о наличии или отсутствии обстоятельств непреодолимой силы, препятствовавших надлежащему исполнению договора, может быть сделан судом только с учетом фактических условий реализации конкретного договора, по инициативе (мотивированному заявлению) стороны, допустившей неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, с возложением на нее бремени доказывания совокупности указанных выше юридически значимых обстоятельств.

Приведенное бремя доказывания обществом не реализовано (часть 2 статьи 9, часть 1 статьи 65 АПК РФ).

Несмотря на приведенные положения закона и разъяснения высшей судебной инстанцией об их применении, завод проявил добросовестное отношение к контрагенту, согласившись продлить срок выполнения работ на полгода (от 30.06.2020 до 31.12.2020).

Однако подобный шаг завода к исполнению обязательства обществом не привел. Подрядчик раз за разом обращался к заказчику с просьбой о новых переносах срока выполнения работ, безосновательно откладывая достижение цели, ради которой заказчик вступил в рассматриваемые правоотношения.

Такое поведение послужило основанием для реализации обществом предусмотренного законом секундарного права на одностороннее прекращение договора (пункт 2 статьи 715 ГК РФ).

В силу статьи 704 ГК РФ, если иное не предусмотрено договором подряда, работа выполняется иждивением подрядчика - из его материалов, его силами и средствами (пункт 1); подрядчик несет ответственность за ненадлежащее качество предоставленных им материалов и оборудования, а также за предоставление материалов и оборудования, обремененных правами третьих лиц (пункт 2).

Положение о выполнении работ иждивением подрядчика продублировано в пункте 8.2.1 заключенного между сторонами договора.

Поскольку спорный договор прекращен правомерным (иного не доказано, сделка по отказу от договора не оспорена) односторонним отказом завода от договора подряда, в подобной ситуации подрядчик, коим в настоящем деле является общество, вправе претендовать только на оплату издержек, понесенных им на выполненную часть работ, относящихся к их результату, но не на договорную цену этих работ.

По заявлению самого общества, убытки рассчитаны им как стоимость

нереализованного и неиспользованного материала, планировавшегося к использованию при выполнении работ по договору, а значит эти затраты не связаны с выполненной частью работ.

В таком случае общество не может претендовать на компенсацию заявленных имущественных потерь. Сказанное согласуется с правовой позицией, сформулированной Верховным Судом Российской Федерации в определении от 27.04.2023 № 305-ЭС17-14039.

С учетом изложенного отклоняется довод общества о том, что приобретенные им материалы являлись уникальными, не способными к реализации на строительном рынке в пользу третьих лиц, поскольку соответствующие обстоятельства для разрешения настоящего спора являются юридически иррелевантными (часть 2 статьи 65 АПК РФ).

Вместе с тем суд округа полагает необходимым отметить, что материалы дела содержат письмо от 02.08.2024 № 01-01-1127, направленное в адрес завода обществом с ограниченной ответственностью научно-исследовательским и проектным институтом «ПЕГАЗ» (том 3, лист 126), согласно которому заявленные истцом материалы не являются уникальными, сделанными под заказ, а представляют собой общепромышленные, стандартные электротехнические изделия, которые широко применяются при электромонтажных работах и свободно продаются в специализированных электромонтажных магазинах.

Суды первой и апелляционной инстанций, исследовав с достаточной полнотой и оценив представленные сторонами доказательства по правилам статьи 71 АПК РФ, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения и установили имеющие существенное значение для дела обстоятельства.

Аргументированная оценка судами относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном их исследовании, позволила судам прийти к выводу о необоснованности заявленных исковых требований.

Поскольку суд округа не усмотрел нарушения судами норм материального и (или) процессуального права, а также несоответствия выводов, изложенных в судебных актах, фактическим обстоятельствам дела, кассационная жалоба признается полностью необоснованной, а решение и постановление по настоящему делу подлежат оставлению без изменения (пункт 1 части 1 статьи 287 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 АПК РФ безусловными основаниями для отмены судебных актов, судом кассационной инстанции также не установлено.

В силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы по уплате государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы относятся на ее заявителя.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьей 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 17.02.2025 Арбитражного суда Омской области и постановление от 07.05.2025 Восьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А46-23892/2023 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий А.Л. Полосин

Судьи М.М. Бадрызлова

М.Ю. Бедерина