Решение от 26 декабря 2020 г. по делу № А07-14941/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ БАШКОРТОСТАН

450057, Республика Башкортостан, г. Уфа, ул. Октябрьской революции, 63а, тел. (347) 272-13-89,

факс (347) 272-27-40, сервис для подачи документов в электронном виде: http://my.arbitr.ru

сайт http://ufa.arbitr.ru/

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А07-14941/2020
г. Уфа
26 декабря 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 24.12.2020

Полный текст решения изготовлен 26.12.2020

Арбитражный суд Республики Башкортостан в составе судьи Архиереева Н.В., при ведении протокола секретарем Байчуриной Г.Я., рассмотрев в судебном заседании дело по иску

ПАО «АК ВНЗМ» (ИНН 0277015293, ОГРН 1020203077377)

к ООО «ПРОЕКТНЫЙ ИНСТИТУТ «СГНХП» (ИНН 0266023912, ОГРН 1040203382845)

третье лицо ПАО «Татнефть» им. В.Д. Шашина

о взыскании 77 903 972 руб. 60 коп.

при участии в судебном заседании:

от истца – ФИО2, доверенность от 01.01.2020, ФИО3, доверенность 01.01.2020, ФИО4, доверенность от 11.12.2019

от ответчика – ФИО5, доверенность от 09.01.2020,

от третьего лица – нет явки, извещено

ПАО «АК ВНЗМ» обратилось в Арбитражный суд Республики Башкортостан с иском к ООО «ПРОЕКТНЫЙ ИНСТИТУТ «СГНХП» о взыскании 77 903 972 руб. 60 коп.

От истца поступили пояснения, приняты к рассмотрению.

От ответчика поступили возражения, приняты к рассмотрению.

Стороны огласили доводы и возражения.

Рассмотрев материалы дела, арбитражный суд,

УСТАНОВИЛ:

Между подрядчиком, ПАО «АК ВНЗМ», и заказчиком (третьим лицом, ПАО «Татнефть») заключен договор подряда от 31.01.2014 № 333/1/1019 (далее – Договор подряда) на выполнение работ по строительству объекта – Установка изомеризации легкой нафты Комплекса Нефтеперерабатывающих заводов в г. Нижнекамск, Республика Татарстан. Титул 007 секция 1800.

В предмет договора помимо выполнения работ входит разработка проектной и рабочей документации, опросных листов на оборудование.

Срок выполнения работ определен сторонами в приложении № 12 к дополнительному соглашению № 13 к Договору подряда, поименованное как «График выполнения работ» - не позднее 30.09.2016.

Пунктом 7 Дополнительного соглашения от 31.03.2016 к Договору подряда установлена неустойка истца перед третьим лицом в размере 60 000 000 рублей на случай нарушения истцом срока завершения работ более чем на 30 дней.

Во исполнение указанного выше договора подряда в части проектирования между Истцом и Ответчиком заключен договор на разработку проектной и рабочей документации, опросных листов на оборудование. По условиям договора № 441 от 21.02.2014 ответчик выступает проектировщиком (далее – Договор проектирования).

Согласно договору проектирования, истец поручает, а ответчик (проектировщик) принимает на себя обязательства по выполнению комплекса работ и услуг:

- разработка проектной и рабочей документации на основании «Задания на проектирование и техническое сопровождение установки изомеризации легкой нафты Комплекса Нефтеперерабатывающих и Нефтехимических заводов и Технического задания на производство комплексных инженерных изысканий;

- оказание услуг по техническому сопровождению закупки оборудования и опросных листов; анализ технических предложений, поступающих от поставщиков; рассмотрение согласование технической документации и рабочих чертежей от поставщиков для изготовления оборудования; формирование уточняющих вопросов поставщикам, в случае отклонения от требуемых параметров; согласование конструкций оборудования.

Срок окончания работ по договору проектирования сторонами был уточнен дополнительным соглашением № 6 от 20.05.2015 к указанному договору. Согласно уточненному календарному плану работ предусмотрен наиболее поздний срок окончания работ до 31.07.2015.

Третье лицо, посчитав, что работы выполнены истцом с нарушением в части сроков окончания работ обратилось к истцу с претензией от 20.06.2017 № 9850/333-02.01-ИсхОрг(333) об оплате неустойки в размере 60 000 000 руб.

Истцом претензия получена 23.06.2017, после чего осуществлена оплата по претензии, что подтверждается платежным поручением от 28.06.2017 № 416 на сумму 60 000 000 рублей.

В п. 6.5 договора на проектирование предусмотрено: «В случае обоснованного предъявления ОАО «Татнефть» к подрядчику штрафных санкций и/или убытков за некачественное и/или несвоевременное изготовление проектной документации, проектировщик (ответчик) обязуется возместить подрядчику в полном объеме все штрафные санкции и/или убытки, выставленные ОАО «Татнефть», в том числе не возмещенные подрядчику заказчиком расходов за выдачу и обслуживание банковской гарантии по вине проектировщика».

В соответствии с п. 8.6. договора проектирования в случае не достижения объектом заказчика гарантируемых эксплуатационных показателей, указанных в базовом проекте компании ОАО «НПП Нефтехим», по вине проектировщика, либо третьих лиц, проектировщик обязан за свой счет внести такие изменения, усовершенствования и/или дополнения в результаты работ, которые будут необходимы для достижения гарантируемых эксплуатационных показателей. При этом проектировщик возмещает причиненные вследствие таких недостатков в результате работ убытки подрядчика.

Согласно п. 8.7. договора возмещение убытков производится проектировщиком подрядчику путем перечисления денежных средств на его расчетный счет в течении 20 (двадцати) календарных дней с даты получения соответствующего требования.

По мнению истца, выплаченная истцом сумма неустойки в размере 60 000 000 руб. за просрочку выполнения работ является для него убытком, возникшим по вине ответчика.

Истец считает, что нарушение срока завершения работ по договору подряда, являющееся основанием предъявления неустойки, произошло по вине ответчика, а именно в результате низкого качества разработанной проектной документации выразившейся в ошибочности выбранных ответчиком технических решений, что подтверждается судебными актами постановлением Восемнадцатого Арбитражного апелляционного суда от 07.02.2020 по делу № А07-41047/2017, постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 21.05.2020, Определением Верховного суда Российской Федерации от 19.08.2020 по тому же делу, имеющими преюдициальное значение для рассматриваемого дела.

Истцом произведен расчет суммы понесенных убытков: 60 000 000 руб. 00 коп. – выплаченная неустойка в пользу третьего лица; 430 000 руб. – дополнительные расходы за выдачу и обслуживание банковской гарантии в период после истечения срока завершения всех работ по договору подряда, т.е. после 30.09.2016 до сдачи объекта в эксплуатацию, выплата которых подтверждается платежными поручениями от 22.02.2017 № № O№ REF, от 23.05.2017 № 002245, и 17 473 972 руб. 60 коп. (упущенная выгода с 60 000 000 рублей в виде неполученных процентов) за период с 28.06.2017 (дата выплаты неустойки заказчику) по 26.05.2020 (дата предъявления претензии ответчику), исходя из ставки по депозитам 10 %, всего 77 903 972 руб. 60 коп.

В ходе рассмотрения настоящего дела истец уточнил исковые требования, выполнил расчет убытков в виде недополученных процентов с применением ключевой ставки, действующей в соответствующий период с 28.06.2017 по 01.10.2020, уменьшил размер убытков в данной части до 13 889 185 руб. 96 коп., просил применить к правоотношениям сторон правила, предусмотренные ст. 406 Гражданского кодекса Российской Федерации. В остальной части оставил иск без изменения.

Уточнение иска судом принято в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Истцом по изложенным выше обстоятельствам в адрес ответчика направлялась претензия от 26.05.2020. Ответчик с претензией истца не согласился, указав, что требование является незаконным и необоснованным, о чем направил ответ от 23.06.2020 № 5115, в связи с чем ПАО «АК «ВНЗМ» обратилось в суд с рассматриваемым иском.

Ответчик с исковыми требованиями не согласился по мотивам, изложенным в отзыве и пояснениях. Сослался на истечение срока давности. Считает, что по заявленному требованию срок давности исчисляется с момента окончания срока выполнения работ по договору подряда 30.10.2019 или с момента даты признания проектной ошибки 28.12.2016.

Ответчик указывает, что назначение платежа, указанное в платежном поручении № 416 от 28.06.2018 сформулировано как «оплата задолженности по договору подряда, согласно акту сверки», не может подтверждать оплату неустойки.

Кроме того, ответчик не согласен с требованием о взыскании упущенной выгоды в виде недополученных процентов на сумму оплаченной неустойки, поскольку истцом не представлены доказательства совершения конкретных действий или приготовлений по размещению суммы 60 000 000 руб. на депозит в коммерческие банки. Считает использованную истцом в расчете ставку 10 % по депозитам завышенной, представил письма финансово-кредитных учреждений, содержащие информацию о размере ставок по депозитам близким к ставке рефинансирования ЦБ РФ. Ответчик указывает, что размещение истцом денежных средств в депозит носило эпизодический и краткосрочный характер, а наличие свободных денежных средств в размере 60 000 000 руб. не доказано.

Ответчик полагает, что неустойка уплачена истцом в пользу третьего лица в размере большем, чем следовало, т.к. неустойка носит не штрафной, а зачетный характер и поскольку в рамках дела № А07-41047/2017 с ответчика уже взыскивались убытки, в том числе уплаченные истцом расходы третьего лица - 27 337 195 руб. 94 коп., считает, что данная сумма должна была пойти в зачет суммы неустойки 60 000 000 руб., выплаченной истцом в пользу третьего лица.

В возражениях относительно уточненного искового заявления ответчик выражает свое несогласие с возможной квалификацией причиненных истцу убытков, с учетом условий договора (п. 6.5.), как соглашение о возмещении потерь по смыслу ст. 406.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку истцом не учтено действие гражданского законодательства во времени и соглашение о применении ст. 406.1 должно быть явно согласовано сторонами.

Оценив все представленные доказательства в отдельности, относимость, допустимость и их достоверность, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств в порядке ст. 69, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, проанализировав представленный истцом расчет убытков, суд считает уточненные исковые требования подлежащими удовлетворению в полном объеме.

В силу ст.ст. 64, 71, 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, какие законы и иные нормативные правовые акты следует применить по данному делу, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

В силу ст.ст. 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд на основе принципа состязательности с учетом представленных сторонами доказательств устанавливает значимые для дела обстоятельства. При этом каждая из сторон несет риск процессуальных последствий непредставления доказательств.

В соответствии со ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие, как-то: передать имущество, выполнить работу, уплатить деньги и т.п. либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности (ст. 307 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии со ст.ст. 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями. Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается.

В соответствии с п. 1 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Ст. 1082 Гражданского кодекса Российской Федерации в качестве одного из способов возмещения вреда указывает на возмещение причиненных убытков (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере (п. 1).

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (п. 2).

Исходя из указанных норм права, истец, заявляющий требование о возмещении убытков, обязан в соответствии со ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать факт причинения ему убытков, их размер, виновность и противоправность действий причинителя, наличие причинно-следственной связи между допущенным нарушением и возникшими убытками.

В свою очередь, ответчик должен доказать, что вред причинен не по его вине. В абз. 3 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (п. 2 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации). Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности.

По смыслу п. 1 ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

По общему правилу лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (п. 2 ст. 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации). Бремя доказывания своей невиновности лежит на лице, нарушившем обязательство или причинившем вред. Вина в нарушении обязательства или в причинении вреда предполагается, пока не доказано обратное.

В соответствии со ст. 758 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ подрядчик (проектировщик, изыскатель) обязуются по заданию заказчика разработать техническую документацию и (или) выполнить изыскательские работы, а заказчик обязуется принять и оплатить их результат. Подрядчик по договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ несет ответственность за ненадлежащее составление технической документации и выполнение изыскательских работ, включая недостатки, обнаруженные впоследствии в ходе строительства, а также в процессе эксплуатации объекта, созданного на основе технической документации и данных изыскательских работ (п. 1 ст. 761 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 2 ст. 761 Гражданского кодекса Российской Федерации при обнаружении недостатков в технической документации или в изыскательских работах подрядчик по требованию заказчика обязан безвозмездно переделать техническую документацию и соответственно произвести необходимые дополнительные изыскательские работы, а также возместить заказчику причиненные убытки, если законом или договором подряда на выполнение проектных и изыскательских работ не установлено иное.

Согласно ч. 2 ст. 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Как установлено судом при рассмотрении настоящего дела, судебными актами по делу № А07-41047/2017 установлен факт нарушения ответчиком условий договора № 441 от 21.02.2014, выразившийся в некачественном выполнении проектных работ, наличии проектной ошибки.

Факты подписания и исполнения указанных договоров, квалификация договора между истцом и ответчиком в качестве договора подряда на проектирование, и, договора между истцом и третьим лицом в качестве договора на выполнение работ, а также факт ненадлежащего исполнения проектировщиком обязательств по договору проектирования входил в предмет рассмотрения по делу № А07-41047/2017 и считается доказанным.

Вместе с тем судом, при рассмотрении настоящего дела, установлено, что у истца возникла просрочка выполнения работ перед третьим лицом, ПАО «Татнефть» имени В.Д. Шашина.

Третье лицо, руководствуясь условиями договора подряда с истцом, обратилось с претензией от 20.06.2017 № 9850/333-02.01-ИсхОрг (333) к истцу, содержащей требование об оплате неустойки в размере 60 000 000 руб., в связи с нарушением обязательств по завершению работ в срок. Истец претензию третьего лица удовлетворил, выплатил сумму неустойки в полном объеме (платежное поручение от 28.06.2017 № 416).

В соответствии с договором подряда, срок выполнения работ заключенного между истцом и третьим лицом, – не позднее 30.09.2016, стороны предусмотрели срок 30 дней в течение, которого подрядчик не несет ответственности за нарушение сроков окончания работ. Согласно акту о приемке законченного строительством объекта – результат выполненных работ сдан 26.12.2017. Таким образом, истцом допущена просрочка при выполнении работ в период с 30.10.2016 по 26.12.2017, то есть в 14 месяцев.

Как следует из материалов дела, на момент предъявления ПАО «Татнефть» истцу претензии, срок просрочки выполнения работ составил 263 дня (с 30.09.2016 по 20.06.2017).

Судебными актами по делу № А07-41047/2017 установлено, что письмом от 30.03.2016 № 4576-ИсхОрг (333) третье лицо сообщило истцу о выявлении после монтажа оборудования на объекте пусконаладочной организацией невозможности обеспечения функционирования объекта строительства.

Также судами по тому же делу установлено, что исправления проектной ошибки состоялось 29.12.2016, и в связи с необходимостью устранения последствий допущенных ответчиком нарушений, истец был вынужден понести расходы в размере 61 231 174 руб. 12 коп., которые складывались из затрат по выполнению дополнительных монтажных/демонтажных работ, суммы убытков на модернизацию ребойлеров и приведения их в состояние¸ соответствующее требованиям договора, а также расходов на перевозку ребойлеров к месту модернизации и обратно. Сумма 61 231 174 руб. 12 коп. взыскана с ответчика в пользу истца в рамках дела № А07-41047/2017.

Как пояснил истец, указанные затраты и мероприятия им осуществлялись с января по май 2017 года.

Исходя из изложенного, истец в связи с нарушением обязательств ответчиком объективно не мог выполнять работы в период с марта по декабрь 2016 года, а в период с января по май 2017 года исправлял работы, ранее выполненные по проекту, содержащему критические ошибки.

Следовательно, период устранения проектной ошибки, проведение исправительных работ и возобновления пуско-наладочных работ составил 14 месяцев (с апреля 2016 год по май 2017 года), что соотносится со сроком задержки окончания работ в 14 месяцев по договору подряда.

В данной части в ходе судебного разбирательства ответчиком доводы истца не оспаривалось. Ответчик не отрицал своей вины в нарушении обязательств по проектированию.

При этом суд не может принять в качестве обоснованного довод ответчика о том, что действия ПАО «АК ВНЗМ» по удовлетворению претензии третьего лица не соответствуют стандарту добросовестного поведения участника гражданского оборота, правила определения которого установлены в п. 1 Постановления № 25. По мнению ответчика, ожидаемым поведением истца, разумно и добросовестно осуществляющего свои права, являлось бы заявление обществу «Татнефть» о применении ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации и стремление добиться уменьшения размера неустойки, чего сделано не было.

Суд полагает, что признание и оплата стороной договора санкций за совершенное нарушение принятого обязательства, состоявшееся не по вине этой стороны, но в силу п. 3 ст. 401 Гражданского кодекса Российской Федерации, относящееся к ее сфере ответственности перед контрагентом, не может признаваться недобросовестным поведением, поскольку представляет собой соблюдение условий договора. Стандарт ожидаемости поведения в обороте должен строиться по принципу надлежащего исполнения обязательств его участниками, а не стремления его избежать.

В связи с этим подлежит отклонению и довод ответчика о том, что истец не должен был компенсировать ПАО «Татнефть» неустойку, вызванную просрочкой сдачи работ.

Компенсация, выплаченная контрагенту, является обязанностью нарушителя обязательства и ее добровольное исполнение не может быть признано противоправным или недобросовестным поведением.

Не принимается судом и ссылка ответчика на п. 1 ст. 394 Гражданского кодекса Российской Федерации, в качестве основания для признания неустойки оплаченной истцом третьему лицу зачетной.

В силу абз. 1 ч. 1 ст. 394 Гражданского кодекса Российской Федерации, если за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства установлена неустойка, то убытки возмещаются в части, не покрытой неустойкой.

Согласно абз. 2 ч. 1 ст. 394 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениям, изложенным в пункте 60 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», законом или договором могут быть предусмотрены случаи: когда допускается взыскание только неустойки, но не убытков (исключительная неустойка), или когда убытки могут быть взысканы в полной сумме сверх неустойки (штрафная неустойка), или когда по выбору кредитора могут быть взысканы либо неустойка, либо убытки (альтернативная неустойка).

Положения ч. 1 ст. 394 Гражданского кодекса Российской Федерации и приведенные разъяснения Пленума устанавливают соотношение между убытками и неустойкой, когда ставится вопрос о взыскании того и другого.

Однако в данном случае суд приходит к выводу о согласовании сторонами в договоре № 441 от 21.02.2014 условия не о зачетной, а о штрафной неустойке.

Так, в соответствии с п. 6.4. договора подрядчик вправе взыскать с проектировщика неустойку (пени) в размере 0,05 % от стоимости не выполненного в срок этапа работ за каждый день просрочки за нарушение сроков выполнения проектных работ согласно графику выполнения проектных работ не по вине подрядчика, а также за задержку устранения дефектов/недостатков в разработанной документации, неустойку (пени) в размере 0,05 % от стоимости документации, в которой выявлены дефекты/недостатки, за каждый день просрочки устранения.

Одновременно, в п. 6.5. договора № 441 от 21.02.2014 предусмотрено условие о возмещении проектировщиком подрядчику всех потерь в случае обоснованного предъявления третьем лицом к истцу штрафных санкций и/или убытков за некачественное и/или несвоевременное изготовление проектной документации, в том числе не возмещение подрядчику заказчиком расходов за выдачу и обслуживание банковской гарантии по вине проектировщика.

Таким образом, в договоре № 441 от 21.02.2014 предусмотрена обязанность проектировщика (ответчика) покрыть все потери (штрафные санкции и/или убытки) подрядчика (истца).

Фактически стороны согласовали не зачетную, а штрафную неустойку, в связи с чем относительно условия данного пункта договора действует специальное правило, установленное в абз. 2 п. 1 ст. 394 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Соответственно, суд приходит к выводу, что сторонами предусмотрена штрафная неустойка, которая предоставляет кредитору возможность требовать с неисправного должника и неустойку, и убытки в полном объеме.

При вынесении судебных актов, имеющих преюдициальное значение для настоящего дела, судами не устанавливалось наличие ограничения ответственности ответчика перед истцом.

Кроме того, как верно указано истцом, содержание п. 6.5. договора № 441 от 21.02.2014 фактически дает основание расценивать его как согласованное сторонами условие о возмещении потерь, предусмотренное ст. 406.1. Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п. 1 ст. 406.1 Гражданского кодекса Российской Федерации стороны обязательства, действуя при осуществлении ими предпринимательской̆ деятельности, могут своим соглашением предусмотреть обязанность одной̆ стороны возместить имущественные потери другой̆ стороны, возникшие в случае наступления определенных в таком соглашении обстоятельств и не связанные с нарушением обязательства его стороной̆ (потери, вызванные невозможностью исполнения обязательства, предъявлением требований третьими лицами или органами государственной̆ власти к стороне или к третьему лицу, указанному в соглашении и т.п.). Соглашением сторон должен быть определен размер возмещения таких потерь или порядок его определения.

В постановлении Пленума Верховного Суда Российской̆ Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской̆ Федерации об ответственности за нарушение обязательств» указано следующее.

В силу п.п. 1 и 5 ст. 406.1 Гражданского кодекса Российской Федерации соглашением сторон обязательства может быть прямо установлена обязанность одной̆ из них возместить имущественные потери другой̆ стороны, возникшие в случае наступления определенных обстоятельств, каким-либо образом связанных с исполнением, изменением или прекращением обязательства либо его предметом и не являющихся нарушением обязательства.

В отличие от возмещения убытков по правилам ст.ст. 15 и 393 Гражданского кодекса Российской Федерации возмещение потерь по правилам ст. 406.1 Гражданского кодекса Российской Федерации осуществляется вне зависимости от наличия нарушения (неисполнения или ненадлежащего исполнения) обязательства соответствующей̆ стороной̆ и независимо от причинной̆ связи между поведением этой̆ стороны и подлежащими возмещению потерями, вызванными наступлением определенных сторонами обстоятельств.

По смыслу ст. 406.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, возмещение потерь допускается, если будет доказано, что они уже понесены или с неизбежностью будут понесены в будущем. При этом сторона, требующая выплаты соответствующего возмещения, должна доказать наличие причинной̆ связи между наступлением соответствующего обстоятельства и ее потерями (абз. 1, 2, 3 п. 15 Постановления № 7).

При толковании условий договора в силу п. 1 ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (п. 5 ст. 10, п. 3 ст. 307 Гражданского кодекса Российской Федерации), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абз. 1 ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной̆ связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование).

Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Из приведенных выше положений закона и разъяснений о их применении следует, что обязательным условием применения ст. 406.1 Гражданского кодекса Российской Федерации является наличие явного и недвусмысленного соглашения между сторонами. При этом толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Оценив включение спорного пункта в раздел «ответственность сторон», сопоставив условия п.п. 6.4., 6.5., 8.6 договора, в том числе со смыслом договора в целом, суд пришел к выводу, что условие о возмещении имущественных потерь (в случае наступления определенных обстоятельств) в виде оговоренных в договоре размеров является явным и недвусмысленным и влечет применение к отношениям сторон положений ст. 406.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Довод заявителя о том, что ст. 406.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, введенная в действие Федеральным законом от 08.03.2015 № 42-ФЗ, вступившим в силу 01.06.2015, не подлежит применению к спорным отношениями, по результатам исследования и оценки доказательств не принимается судом, в том числе, с учетом того, что в период до вступления в силу указанной нормы между сторонами было заключено и действовало соглашение о возмещении потерь, которое не было прямо предусмотрено законом, но было заключено сторонами в установленном порядке, требованиям действующего законодательства не противоречило, исполнялось сторонами и фактически представляло собой договор, непоименованный в редакции закона, действовавшей в спорный период, заключенный сторонами, в порядке ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации,

При этом, как уже указано судом у данных расходов, понесенных истцом, присутствуют и все признаки убытков, в том числе, вина ответчика, причинно-следственная связь, факт нарушения обязательства и размер убытков. Все указанные обстоятельства были установлены вступившими в законную силу судебными актами по делу № А07-41047/2017 и материалами настоящего дела.

Довод о том, что истцом не доказана уплата 60 000 000 руб. именно неустойки по претензии в связи с формулировкой назначения платежа в платежном поручении, так же подлежит отклонению. Истцом представлен акт сверки за 2017 год между третьим лицом, ПАО «Татнефть», и истцом, ПАО «АК ВНЗМ», из содержания которого усматривается (13 лист), что в бухгалтерском учете сторон отражена претензия на 60 000 000 рублей и платеж по ней (дата отражения по учету 28.06.2017).

Суд также отклоняет доводы ответчика о недоказанности совершения истцом конкретных действий направленных на размещение денежных средств в депозит.

24.09.2020 по ходатайству истца приобщены к делу платежные поручения за период с 09.01.2017 по 17.08.2020, назначением платежа в которых указано: «перечисление денежных средств в депозит», «размещение депозита». Истцом представлены документы внутреннего учета депозитов, договоры с банками. Указанными документами подтверждается размещение истцом денежных средств на депозитах в качестве постоянной и регулярной практики, оснований считать, что у истца отсутствует упущенная выгода, не имеется.

Относительно примененных истцом процентных ставок суд отмечает, что истцом при расчетах применены ставки рефинансирования ЦБ РФ, действующие в соответствующие периоды.

Ответчиком представлен расчет упущенной выгоды, выполненный по ставкам АО «Газпромбанк» на сумму 6 890 130 руб. 99 коп., однако указанный расчет выполнен на сумму убытка в размере 32 662 804 руб. 06 коп., в связи с чем прямому сопоставлению не подлежит. При этом ставки, указанные ответчиком, практически соответствуют ставкам рефинансирования, примененным истцом.

Суд, проверив расчет истца, период исчисления с (28.06.2017 по 01.10.2020) признает его верным, а применение ставки рефинансирования ЦБ РФ в данном случае обоснованным.

По доводу относительно момента начала исчисления срока исковой давности суд считает позицию ответчика необоснованной.

В соответствии со ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой̆ давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В ст. 200 Гражданского кодекса Российской̆ Федерации установлено, что течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

При этом следует учитывать природу срока исковой̆ давности и назначение этого периода времени, указывающие на то, что это срок принудительной̆ защиты и восстановления имущественных прав, который является законным императивным сроком, гарантирующим восстановление и защиту права государством через принудительное исполнение.

Как указано в преюдициальных судебных актах, письмом от 29.12.2016 ООО «Проектный институт «СГНХП» согласовало РКД на ребойлеры, снимающие замечания по комплектации штуцеров. В этой̆ связи усматривается, что ответчик фактически признал наличие замечаний.

Таким образом, исправление некачественного проекта произошло за пределами сроков выполнения работ по договору подряда между истцом и третьим лицом.

Само по себе наступление срока окончания работ и возникновение у третьего лица права на предъявлении неустойки не образует у истца убытков, поскольку соответствующее требование третьим лицом еще не заявлено.

Право на взыскание неустойки нередко остается нереализованным, а подача иска о взыскании предполагаемых убытков сразу после нарушения какого-либо обязательства является преждевременным.

Поскольку предъявление претензии об уплате неустойки за нарушение обязательства является правом, а не обязанностью, следовательно, срок исковой давности стоит исчислять не ранее чем с момента получения истцом от третьего лица претензии от 20.06.2017, содержащее требование уплаты суммы 60 000 000 рублей. (момент получения письма-претензии от третьего лица - 23.06.2017).

Кроме того, из системного толкования п. 3 ст. 202 Гражданского кодекса Российской Федерации и ч. 5 ст. 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации следует правило, в соответствии с которым течение срока исковой давности приостанавливается на срок фактического соблюдения претензионного порядка (с момента направления претензии до момента получения отказа в ее удовлетворении), непоступление ответа на претензию в течение 30 дней либо срока, установленного договором, приравнивается к отказу в удовлетворении претензии, поступившему на 30 день либо в последний день срока, установленного договором (п. 35. Обзора судебной практики Верховного С уда Российской Федерации № 1 (2019)).

Истцом в адрес ответчика направлялась претензия от 26.05.2020 (почтовый идентификатор № 45006445050795), т.е. в пределах срока давности. Указанная претензия получена ответчиком 29.05.2020. Ответчик удовлетворять претензию отказался, о чем направил письмо от 23.06.2020 № 5115.

Таким образом, стороны с учетом изложенной выше правовой позиции и с учетом срока рассмотрения претензии, в период с 26.05.2020 по 23.06.2020 течение срока исковой давности приостанавливалось.

Исковое заявление подано истцом посредством почтового отправления - 26.06.2020, о чем свидетельствует почтовый штемпель на описи вложения. Исковое заявление поступило в суд 03.07.2020.

Ссылка ответчика на выводы преюдициального судебного акта в части момента начала истечения срока давности с 29.12.2016 отклоняется, поскольку в указанных судебных актах вывод о сроке давности сделан применительно к требованиям истца. В рамках настоящего дела заявлены иные требования, по которым срок давности подлежит исчислению с иного момента, указанного выше.

Кроме того, так как истец мог достоверно узнать о недостатках проектной документации и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права не ранее получения результатов судебной экспертизы (поступили в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд 03.12.2019), а с настоящим иском обратился 26.06.2020, о чем свидетельствует почтовый штемпель на описи вложения (исковое заявление поступило в суд 03.07.2020), иск подан в пределах срока исковой давности. Указанная правовая позиция нашла отражение в Определениях Верховного Суда Российской Федерации № 308-ЭС16-20230 от 10.04.2017 по делу № А32-41259/2015, № 302-ЭС17-16659 от 25.12.2017 по делу № А58-3387/2015.

Принимая во внимание указанные обстоятельства, срок исковой давности для защиты нарушенного права истцом не пропущен.

Согласно ст. 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, при этом под убытками понимаются расходы, которые лицо, чьё право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

При этом лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать ненадлежащее исполнение обязательств должником, наличие и размер убытков, причинно-следственную связь между ненадлежащим исполнением обязательств и понесенными убытками.

Согласно ст. 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязанность доказывания обстоятельств дела возложено на лицо, которое ссылается на эти обстоятельства, как на основание своих требований и возражений.

Доводы ответчика подлежат отклонению по изложенным выше обстоятельствам, поскольку основаны на неправильном толковании норм материального права.

С учетом наличия преюдициальных судебных актов суд считает, что ненадлежащее и несвоевременное исполнение ответчиком своих обязательств по договору проектирования находится в прямой причинно-следственной связи с возникшими у истца убытками. Размер убытков истцом документально подтвержден, а ответчиком документально не опровергнут. Вина ответчика в возникновении убытков в ходе рассмотрения не оспаривалась. Таким образом, истцом доказана вся совокупность обстоятельств необходимых для удовлетворения заявленных требований.

Исковые требования подлежат удовлетворению в полном объёме.

В соответствии со ст. 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по государственной пошлине возлагаются на ответчика в размере, установленном ст. 333 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст.ст. 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ПАО «АК ВНЗМ» удовлетворить в полном объеме.

Взыскать с ООО «ПРОЕКТНЫЙ ИНСТИТУТ «СГНХП» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ПАО «АК ВНЗМ» (ИНН <***>, ОГРН <***>) убытки в размере 74 319 185 руб. 96 коп., расходы по уплате государственной пошлины в размере 200 000 руб.

Исполнительный лист выдать после вступления решения в законную силу по ходатайству взыскателя.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня принятия решения (изготовления его в полном объеме) через Арбитражный суд Республики Башкортостан.

Если иное не предусмотрено Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, решение может быть обжаловано в Арбитражный суд Уральского округа при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Информацию о времени, месте и результатах рассмотрения апелляционной или кассационной жалобы можно получить соответственно на Интернет-сайтах Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда www.18aas.arbitr.ru или Арбитражного суда Уральского округа www.fasuo.arbitr.ru.

Судья Н.В. Архиереев