Постановление от 23 августа 2018 г. по делу № А32-35495/2017

036/2018-33705(1)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-35495/2017
г. Краснодар
23 августа 2018 года
Резолютивная часть постановления объявлена 22 августа 2018 года Постановление в полном объеме изготовлено 23 августа 2018 года

Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Илюшникова С.М., судей Гиданкиной А.В. и Мацко Ю.В., при участии в судебном заседании конкурсного управляющего должника – общества с ограниченной ответственностью «Русский берег» (ИНН 2319013985, ОГРН 1022302929582) – Родионова Андрея Анатольевича (паспорт), от ответчика – Старун Валерия Константиновича – Волкова Н.Н. (доверенность от 13.06.2018), в отсутствие иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу Старун Валерия Константиновича на определение Арбитражного суда Краснодарского края от 20.03.2018 (судья Кицаев И.В) и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2018 (судьи Стрекачёв А.Н., Емельянов Д.В., Николаев Д.В.) по делу № А32-35495/2017, установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Русский берег» (далее – должник) Старун В.К. обратился в арбитражный суд с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) 12 500 тыс. рублей основного долга, вытекающего из договора займа, и 158 890 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами.

Определением суда от 20.03.2018, оставленным без изменения постановлением апелляционной инстанции от 17.06.2018, в удовлетворении требований отказано. Суды учли аффилированность лиц в правоотношениях по займу, признав за прикрываемым требованием статус корпоративного.

В кассационной жалобе Старун В.К. просит отменить обжалуемые судебные акты, обособленный спор направить на новое рассмотрение в суд первой инстанции. По мнению


заявителя, судебные инстанции не установили обстоятельства, свидетельствующие о том, что заемные денежные средства использовались для увеличения уставного капитала должника. Отсутствуют доказательства, указывающие на корпоративный статус заявленного требования. Привлечение должником заемных денежных средств в данном случае, по мнению заявителя, по своей правовой природе фактически представляет собой поручительство кредитора за должника перед займодавцем. Судебные инстанции неправомерно переквалифицировали гражданско-правовые отношения должника и кредитора в отношения по поводу увеличения уставного капитала.

В судебном заседании представитель Старун В.К. повторил доводы кассационной жалобы. Представитель конкурсного управляющего высказался в поддержку жалобы, указав на то, что Старун В.К. на протяжении более двух лет не является участником должника и аффилированным по отношению к должнику лицом.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Как видно из материалов дела, определением от 30.11.2017 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утвержден Родионов А.А. Решением суда от 26.04.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден Родионов А.А.

Суды установили следующие обстоятельства. Двуреченский А.В., Старун В.К. и должник в лице генерального директора Степанова А.В. заключили договор займа от 10.04.2014, по условиям которого Двуреченский А.В. предоставил Старуну В.К. и должнику заем в сумме 28 млн рублей. Денежные средства переведены Двуреченским А.В. на расчетный счет должника. Установлено, что на момент заключения договора займа Старун В.К. и Степанов А.В. являлись учредителями должника.

Поскольку в установленный срок денежные средства по договору займа не возвращены, Двуреченский А.В. обратился с заявлением в суд.

Решением Центрального районного суда г. Сочи от 21.07.2016, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 09.02.2017, солидарно со Старуна В.К. и Степанова А.В. в пользу Двуреченского А.В. взыскано 27 625 тыс. рублей задолженности. Указанными судебными актами на Старуна В.К. возложена обязанность по уплате Двуреченскому А.В. 12 500 тыс. рублей займа и 158 890 рублей процентов за пользование чужими денежными средствами и неустойки.


Ссылаясь на указанные обстоятельства и указывая, что заемные денежные средства находятся у должника, для погашения требований Старуну В.К. не переданы, 08.01.2018 Старун В.К. обратился в суд с заявлением о включении требования в реестр.

Отказывая в требовании требований, суды руководствовались следующим.

Установление требований кредиторов осуществляется арбитражным судом в соответствии с порядком, определенным статьями 71 и 100 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в зависимости от процедуры банкротства, введенной в отношении должника. Проверка обоснованности и установление размера требований кредиторов в конкурсном производстве осуществляется согласно пункту 1 статьи 142 Закона о банкротстве в порядке, установленном статьей 100 Закона.

В пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» разъяснено следующее. В силу пунктов 3 – 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором – с другой стороны. При установлении требований кредиторов судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Под злоупотреблением правом понимается осуществление гражданином и юридическим лицом своих прав с причинением вреда другим лицам. Иными словами, при злоупотреблении правом лицо действует в пределах предоставленных ему прав, но недозволенным образом. Указанное соответствует правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 20.10.2015 № 18-КГ15-181.

Данная норма закрепляет принцип недопустимости (недозволенности) злоупотребления правом и определяет общие границы (пределы) гражданских прав и обязанностей. Суть этого принципа заключается в том, что каждый субъект гражданских правоотношений волен свободно осуществлять права в своих интересах, но не должен при


этом нарушать права и интересы других лиц. Действия в пределах предоставленных прав, но причиняющие вред другим лицам, являются в силу данного принципа недозволенными (неправомерными) и признаются злоупотреблением правом.

Заключение направленной на нарушение прав и законных интересов кредиторов сделки, имеющей целью создание подконтрольной фиктивной кредиторской задолженности для последующего уменьшения процента требований независимых кредиторов, является злоупотреблением гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса) (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056).

Для констатации ничтожности сделки по указанному основанию помимо злоупотребления правом со стороны должника необходимо также установить факт соучастия либо осведомленности другой стороны сделки о противоправных целях должника. При этом аффилированность сторон сделки презюмирует осведомленность контрагента должника о наличии указанной цели совершения сделки.

По смыслу пункта 1 статьи 19 Закона о банкротстве к заинтересованным лицам должника относятся лица, которые входят с ним в одну группу лиц, либо являются по отношению к нему аффилированными.

Согласно позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 15.06.2016 № 308-ЭС16-1475, доказывание в деле о банкротстве факта общности экономических интересов допустимо не только через подтверждение аффилированности юридической (в частности, принадлежность лиц к одной группе компаний через корпоративное участие), но и фактической. Второй из названных механизмов по смыслу абзаца 26 статьи 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 № 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» не исключает доказывания заинтересованности даже в тех случаях, когда структура корпоративного участия и управления искусственно позволяет избежать формального критерия группы лиц, однако сохраняется возможность оказывать влияние на принятие решений в сфере ведения предпринимательской деятельности.

Суды правомерно отметили: поскольку согласно апелляционному определению судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 07.12.2017 по делу № 33-37743/2017 Старун В.К. на момент подписания договора займа являлся учредителем должника, должник и Старун В.К. на момент рассматриваемых правоотношений являлись аффилированными лицами.

Действующее законодательство о банкротстве не содержит положений, согласно которым очередность удовлетворения требований аффилированных (связанных)


кредиторов по гражданским обязательствам, не являющимся корпоративными, понижается.

Согласно статье 2 Закона о банкротстве к числу конкурсных кредиторов не могут быть отнесены участники, предъявляющие к должнику требования из обязательств, вытекающих из факта участия. По смыслу названной нормы к подобного рода обязательствам относятся не только такие, существование которых прямо предусмотрено корпоративным законодательством (выплата дивидендов, действительной стоимости доли и т. д.), но также и обязательства, которые, хотя формально и имеют гражданско- правовую природу, в действительности таковыми не являются (в том числе по причине того, что их возникновение и существование было бы невозможно, если бы кредитор не был участником группы компаний вместе с должником).

При функционировании должника в отсутствие кризисных факторов контролирующие должника лица, входящие в состав органов управления (статья 32 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», статья 47 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах»), объективно влияют на хозяйственную деятельность должника (в том числе посредством заключения с последним сделок, условия которых недоступны обычному субъекту гражданского оборота, принятия стратегических управленческих решений). Поэтому в случае последующей неплатежеспособности (либо недостаточности имущества) должника исходя из требований добросовестности, разумности и справедливости (пункт 2 статьи 6 Гражданского кодекса) на такого участника подлежит распределению риск банкротства контролируемого им лица, вызванного косвенным влиянием на неэффективное управление последним, посредством запрета в деле о несостоятельности противопоставлять свои требования требованиям иных (независимых) кредиторов. В этой связи при оценке допустимости включения основанных на гражданско-правовых сделках требований аффилированных лиц следует детально исследовать природу соответствующих отношений, сложившихся между должником и контрагентом, а также поведение потенциального кредитора в период, предшествующий банкротству. В частности, предоставление должнику денежных средств в форме займа (в том числе на льготных условиях) может при определенных обстоятельствах свидетельствовать о намерении заимодавца временно компенсировать негативные результаты своего воздействия на хозяйственную деятельность должника. В такой ситуации заем может использоваться вместо механизма увеличения уставного капитала, позволяя на случай банкротства формально нарастить подконтрольную кредиторскую задолженность с противоправной целью последующего уменьшения в


интересах должника и его аффилированных лиц количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, чем нарушается обязанность действовать в интересах кредиторов и должника.

При таких условиях, с учетом конкретных обстоятельств дела, суд вправе переквалифицировать заемные отношения в отношения по поводу увеличения уставного капитала по правилам пункта 2 статьи 170 Гражданского кодекса либо при установлении противоправной цели – по правилам об обходе закона (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса, абзац 8 статьи 2 Закона о банкротстве), признав за прикрываемым требованием статус корпоративного, что является основанием для отказа во включении его в реестр.

При предоставлении заинтересованным лицом доказательств, указывающих на корпоративный характер заявленного участником требования, на последнего переходит бремя по опровержению соответствующего довода путем доказывания гражданско- правовой природы обязательства. В частности, судом на такое лицо может быть возложена обязанность раскрыть разумные экономические мотивы выбора конструкции займа, привлечения займа именно от аффилированного лица, предоставления финансирования на нерыночных условиях.

Исследовав и оценив фактические обстоятельства дела и имеющиеся доказательства в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в их совокупности и взаимосвязи, доводы и возражения участвующих в деле лиц, судебные инстанции правомерно указали, что взаимоотношения Старун В.К. (учредитель должника) и должника по договору займа носят корпоративный характер, не предполагали иной возмездности, кроме вытекающей из внутригрупповых отношений, и отказали в удовлетворении его заявления. Требование Старун В.К. не может быть противопоставлено иным независимым кредиторам 3 очереди, обязательства перед которыми носят гражданско-правовой характер.

Обжалуя судебные акты, заявитель документально не опроверг правильности выводов судов. Проверка материалов дела свидетельствует о том, что суды при рассмотрении требования учли судебную практику по аналогичным спорам, правильно применили нормы материального права, достаточно полно и всесторонне исследовали обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения дела; выводы судов соответствуют фактическим обстоятельствам. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено. При таких обстоятельствах основания для удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.


Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Краснодарского края от 20.03.2018 и постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.06.2018 по делу № А32-35495/2017 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.

Председательствующий С.М. Илюшников Судьи А.В. Гиданкина

Ю.В. Мацко