Постановление от 2 апреля 2019 г. по делу № А73-8245/2017

Шестой арбитражный апелляционный суд

улица Пушкина, дом 45, город Хабаровск, 680000,

официальный сайт: http://6aas.arbitr.ru

e-mail: info@6aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ



№ 06АП-906/2019
02 апреля 2019 года
г. Хабаровск
Резолютивная часть постановления объявлена 27 марта 2019 года. Полный текст постановления изготовлен 02 апреля 2019 года.

Шестой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Жолондзь Ж.В.

судей Гричановской Е.В., Козловой Т.Д.

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1

при участии в заседании:

представителя ФИО2 ФИО3 по доверенности от 22 ноября 2018 года № 27АА 1330781

ФИО4, лично

рассмотрев в судебном заседании апелляционную жалобу ФИО5

на определение от 21 января 2019 года

по делу № А73-8245/2017

Арбитражного суда Хабаровского края

вынесенное судьей Воробьевой Ю.А.

по заявлению ФИО2

к ФИО4

о признании несостоятельным (банкротом),

установил:

определением Арбитражного суда Хабаровского края от 27 декабря 2017 года по заявлению ФИО2 в отношении ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов гражданина. Финансовым управляющим в деле о банкротстве утвержден ФИО6.

Решением от 18 мая 2018 года (резолютивная часть объявлена 16 мая 2018 года) ФИО4 признан банкротом, введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО6

Определением от 21 января 2019 года процедура реализации имущества гражданина ФИО4 завершена.

Гражданин ФИО4 освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований, не заявленных при введении реализации имущества гражданина.

Кредитор должника - ФИО5 не согласился с вынесенным судебным актом в части освобождения должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, обратился в Шестой арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит судебный акт в обжалуемой части отменить, не применять в отношении должника правила об освобождении от обязательств.

На основании статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено в отсутствие неявившихся лиц.

Учитывая, что кредитором обжалуется только часть судебного акта, арбитражный суд апелляционной инстанции проверяет его законность и обоснованность только в обжалуемой части на основании части 5 статьи 268 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исследовав материалы дела, проверив правильность применения арбитражным судом первой инстанции норм материального и процессуального права, суд апелляционной инстанции усмотрел основания для отмены судебного акта в обжалуемой части.

Завершая процедуру реализации имущества должника, суд первой инстанции со ссылкой на положения статей 213.27, 213.28 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и разъяснения, содержащиеся в пунктах 45,46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13 октября 2015 года № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее - постановление № 45), исходил из того, что мероприятия, направленные на обнаружение имущества должника и формирование конкурсной массы для расчетов с кредиторами, выполнены финансовым управляющим в полном объеме. Недобросовестность действий должника и отсутствие условий, при которых освобождение должника от исполнения обязательств не допускается, не установлено.

Закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о не освобождении от обязательств недобросовестных должников, а также о недопустимости банкротства лиц, испытывающих временные затруднения, направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ, обеспечивая тем самым защиту интересов кредиторов. Таким образом, устанавливается баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства, достигаемой путем списания непосильных долговых обязательств гражданина с одновременным введением в отношении его ограничений, установленных статьей 213.30 Закона о банкротстве, и необходимостью защиты прав кредиторов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23 января 2017 года № 304-ЭС16-14541).

В связи с этим к гражданину - должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие помимо прочего честное сотрудничество с финансовым управляющим и кредиторами, открытое взаимодействие с судом.

Как следует из материалов дела, по истечении срока процедуры реализации имущества финансовым управляющим представлен отчет о результатах проведения реализации имущества гражданина, а также заявлено о возможности завершения процедуры реализации имущества.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (освобождение гражданина от долгов).

К таким обстоятельствам, при установлении которых суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, относятся:

вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения совершены в данном деле о банкротстве гражданина;

гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

Освобождение должника от неисполненных им обязанностей зависит от добросовестности его поведения, сотрудничества с судом и финансовым управляющим при проведении процедуры банкротства.

В случаях, когда при рассмотрении дела о банкротстве будут установлены признаки преднамеренного или фиктивного банкротства либо иные обстоятельства, свидетельствующие о злоупотреблении должником своими правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие на себя заведомо неисполнимых обязательств, предоставление банку заведомо ложных сведений при получении кредита, сокрытие или умышленное уничтожение имущества, неисполнение указаний суда о предоставлении информации и тому подобное) суд, руководствуясь статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение в отношении данного должника правила об освобождении от исполнения обязательств.

Следовательно, отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при наличии обоснованного заявления участвующего в деле лица о недобросовестном поведении должника либо при очевидном для суда отклонении действий должника от добросовестного поведения суд при рассмотрении дела исследует указанные обстоятельства и ставит на обсуждение вопрос о неприменении в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

При распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное. Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для не освобождения должника-гражданина от обязательств.

При этом, несмотря на действие указанной выше презумпции, должник вправе представлять свои доказательства, обосновывающие его добросовестное поведение при ведении процедуры банкротства. Кроме того, при определении добросовестности поведения должника суду следует принимать во внимание и причину, в результате которой возникла его неплатежеспособность.

В пункте 42 постановления № 45 разъяснено, что целью положений пункта 3 статьи 213.4, пункта 6 статьи 213.5, пункта 9 статьи 213.9, пункта 2 статьи 213.13, пункта 4 статьи 213.28, статьи 213.29 Закона о банкротстве в их системном толковании является обеспечение добросовестного сотрудничества должника с судом, финансовым управляющим и кредиторами. Указанные нормы направлены на недопущение сокрытия должником каких-либо обстоятельств, которые могут отрицательно повлиять на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов, затруднить разрешение судом вопросов, возникающих при рассмотрении дела о банкротстве, или иным образом воспрепятствовать рассмотрению дела.

Если при рассмотрении дела о банкротстве будет установлено, что должник не представил необходимые сведения суду или финансовому управляющему при имеющейся у него возможности либо представил заведомо недостоверные сведения, это может повлечь неосвобождение должника от обязательств.

Из материалов дела о банкротстве должника следует, что все неисполненные должником обязательства являются заёмными обязательствами перед кредитными организациями и частными лицами. Указанные заемные обязательства приобретались должником в течение непродолжительного периода времени, непогашенная задолженность составляет более 70%.

На момент заключения должником кредитных договоров и получения кредитных средств от ПАО «Сбербанк России» (31 июля 2014 года), АКБ «Алмазэнсргиэнбанк» АО (15 августа 2014 года), ПАО «АТБ» (19 июня 2014 года), а также договора поручительства по договору займа, заключённому конкурсным кредитором ФИО2 с принадлежащим должнику ООО «Снабссервис» (18 июля 2014 года), у должника уже имелись неисполненные денежные обязательства в значительном размере перед конкурсными кредиторами ФИО5 по договорам займа от 15 апреля 2013 года, от 26 апреля 2013 года, от 3 сентября 2013 года), ПАО «Восточный экспресс банк» по договору от 29 июля 2013 года.

Доказательств, подтверждающих, что вновь привлекаемые должником заемные денежные средств имели цель и были направлены должником на исполнение ранее возникших заемных обязательств, суду не представлено.

В период привлечения заемных денежных средств у должника имелись и алиментные обязательства.

Доказательств, позволяющих суду установить, что в период привлечения заемных денежных средств у должника имелись источники дохода, позволяющие ему добросовестно рассчитывать на своевременное и надлежащее исполнение обязательств перед всеми кредиторами, в материалах дела не имеется, как и доказательств принадлежности должнику имущества по стоимости, позволяющего при условии обращения на него взыскания, удовлетворить требования кредиторов.

По сведениям, предоставленным финансовому управляющему МИФПС РФ № 6 по Хабаровскому краю, справки о доходах физического лица ФИО4 (2-НДФЛ) в налоговый орган в 2014 году не предоставлялись, что свидетельствует об отсутствии у должника в указанный период официального источника дохода, позволяющего рассчитывать на исполнение долговых обязательств.

Доказательств, подтверждающих, что прекращение расчётов с кредиторами и банкротство должника было обусловлено временными объективными затруднениями, которые могут быть преодолены посредством социально-реабилитационного механизма, установленного законодательством о банкротстве, суду должником также не представлено.

Таким образом, в деле о банкротстве должника отсутствуют доказательства того, что принимая на себя долговые обязательства, должник, действовал разумно и добросовестно, имел объективные предпосылки и намеривался их исполнять надлежащим образом либо обеспечить их исполнение принадлежащим ему имуществом, а его банкротство обусловлено объективными причинами социально-экономического характера, а не его недобросовестными действиями по принятию на себя заведомо неисполнимых обязательств.

Приведенные обстоятельства при оценке поведения должника судом первой инстанции учтены не были.

Судом первой инстанции также необоснованно не принят во внимание довод конкурсных кредиторов о реализации должником после возникновения обязательств перед кредиторами единственного ликвидного имущества - автомобиля Lexus GX 470 бывшей супруге должника по явно заниженной цене - 50 000 рублей. В последующем данный автомобиль был реализован за 1 100 000 рублей.

Основанием для отказа в удовлетворении требований о признании указанной сделки недействительной послужило отсутствие доказательств осведомленности приобретателя (бывшей супруги должника) о наличии у должника признаков неплатежеспособности.

Само по себе принятие судом судебного акта, которым отказано в признании сделки недействительной по мотиву неосведомленности другой стороны данной сделки о противоправных мотивах её совершения, не свидетельствует о добросовестном поведении самого должника, произведшего отчуждение единственного ликвидного имущества по явно заниженной цене, лишив кредиторов возможности удовлетворения требований за счёт этого имущества должника.

В опровержение возражений кредиторов против освобождения от обязательств должник не раскрыл наличие разумной деловой цели в привлечении заёмных средств в значительной сумме в течение короткого периода времени.

Утверждение должника о том, что привлекаемые им денежные средства использовались для обеспечения хозяйственной деятельности ООО «Дальтехнокомплект», в котором он занимал должность коммерческого директора, документально не обоснованы относимыми и допустимыми доказательствами.

Более того, согласно сведениям Единого государственного реестра юридических лиц ООО «Дальтехкомплект» исключено из данного реестра как недействующее юридическое лицо.

Таким образом, общество, для финансирования деятельности которого, по утверждению должника, им привлекались заёмные денежные средства, длительное время не осуществляло хозяйственной деятельности, не предоставляло отчётность и не имело операций по счетам.

Решением Индустриального районного суда г. Хабаровска от 6 сентября 2017 года по делу № 2-120/17 по иску гражданина ФИО5 к должнику о взыскании долга по договору займа установлено, что должник для целей опровержения наличия у него долговых обязательств перед ФИО5 воспользовался простотой построения букв и штрихов, образующих его подпись, содержащую недостаточное количество идентификационных признаков, рассчитывая, что назначенная по его инициативе судебная почерковедческая экспертиза не сможет однозначно ответить на вопрос о принадлежности должнику содержащихся в долговых документах и выполненных от его имени подписей.

Поведение должника в процессе рассмотрения указанного гражданского дела и избранные им способы защиты не свидетельствует о его добросовестности, поведение должника было направлено на освобождение от долговых обязательств посредством их опровержения по ложным основаниям.

Аналогичная ситуация имела место и в отношении другого конкурсного кредитора - ФИО2

Как следует из решения Железнодорожного районного суда г. Хабаровска от 16 января 2017г. по делу № 2-28/17, должник при рассмотрении указанного дела оспаривал наличие заемных отношений, заявляя о подложности представленных в их подтверждение долговых документов.

Данные доводы должника с учётом обстоятельств, установленных судебной почерковедческой экспертизой, были признаны судом несостоятельными, направленными на уклонение от исполнения принятого на себя обязательства.

Не являясь профессиональными участниками рынка кредитования, конкурсные кредиторы ФИО2 и ФИО5 не могли в полной мере оценивать свои риски при предоставлении денежных средств должнику, в том числе получая из независимых источников информацию о кредитоспособности должника, его финансовом положении, возможности предоставления обеспечения по займу, наличия или отсутствия ранее предоставленных кредитов, степень их погашения и т.д., и, следовательно, минимизировать риски выдачи заёмных средств неблагонадежным лицам. В связи с чем конкурсные кредиторы вынуждены были полагаться на информацию, представленную им должником.

В случае наличия информации об имеющейся кредиторской задолженности должника по уже имеющимся кредитным (заёмным) обязательствам конкурсные кредиторы ФИО5 и ФИО2, оценивая риски надлежащего исполнения должником обязательств перед ними, со значительной степенью вероятности отказали бы в выдаче займов должнику и контролируемой им организации - ООО «Снабсервис» без предоставления адекватного обеспечения исполнения обязательств.

Изложенная совокупность обстоятельств исключает применение в отношении должника правил об освобождении от обязательств.

В обжалуемом определении суд первой инстанции, по сути, дал оценку поведению кредиторов, а не должника, указав, что при предоставлении должнику заемных средств кредиторами не проявлено должной осмотрительности.

Вместе с тем, даже при условии обоснованности такого вывода такие обстоятельства не рассматриваются Законом о банкротстве в качестве оснований для освобождения должника – банкрота от дальнейшего исполнения неисполненных им обязательств.

В силу пунктов 2, 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе, действуя при этом добросовестно.

Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 названной статьи Кодекса).

Согласно пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В третьем абзаце пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 разъяснено, что при оценке действий сторон на предмет добросовестности следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

По общему правилу пункта 5 статьи 10 Кодекса добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение должника, имеющего неисполненные обязательства перед кредиторами, ожидаемое от него как от добросовестного участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы других лиц, должно было быть, по крайней мере, не допускающим наращивание долговых обязательств при отсутствии к тому тяжелых личных либо других социально-реабилитирующих его мотивов.

На основании совокупности изложенного определение от 21 января 2019 года по делу № А73-8245/2017 Арбитражного суда Хабаровского края подлежит отмене в части освобождения гражданина - должника от долгов на основании пункта 4 части 1 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь статьями 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Шестой арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

Определение от 21 января 2019 года по делу № А73-8245/2017 Арбитражного суда Хабаровского края в обжалуемой части отменить.

Не применять в отношении гражданина ФИО4 правила об освобождении от обязательств.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Дальневосточного округа в течение одного месяца со дня его принятия через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий

Ж.В. Жолондзь

Судьи

Е.В. Гричановская


Т.Д. Козлова