Постановление от 27 апреля 2023 г. по делу № А40-141298/2014

АРБИТРАЖНЫЙ СУД МОСКОВСКОГО ОКРУГА

ул. Селезнёвская, д. 9, г. Москва, ГСП-4, 127994, официальный сайт: http://www.fasmo.arbitr.ru e-mail: info@fasmo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва 27.04.2023 Дело № А40-141298/2014

Резолютивная часть постановления объявлена 20.04.2023 Полный текст постановления изготовлен 27.04.2023

Арбитражный суд Московского округа в составе: председательствующего-судьи Кручининой Н.А., судей: Тарасова Н.Н., Уддиной В.З., при участии в судебном заседании:

от ПАО «МОЭК» - ФИО1 по доверенности от 22.03.2019, ФИО2 лично, паспорт,

от ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 18.01.2023,

от ФИО5 ФИО4 по доверенности от 18.01.2023,

рассмотрев 20.04.2023 в судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 и ФИО5

на определение Арбитражного суда города Москвы от 13.10.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023

по заявлению ПАО «МОЭК» о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника


в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Управляющая компания «Дормер»,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда города Москвы от 21.04.2015 ООО «Управляющая компания «Дормер» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО6, о чем опубликовано сообщение в газете «Коммерсантъ» № 89 от 23.05.2015.

В Арбитражный суд города Москвы 13.10.2021 поступило заявление кредитора ПАО «МОЭК» к ответчикам: ФИО7 в лице законного представителя ФИО5, ФИО8 в лице законного представителя ФИО5, ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании солидарно с ФИО5 и ФИО2 в пользу ООО «УК «Дормер» денежных средств в размере 11 803 490, 92 руб., солидарно с ФИО3 и ФИО2 в пользу ООО «УК «Дормер» денежных средств в размере 4 914 524, 99 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 06.04.2022 привлечен к участию в рассмотрении данного обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Отдел опеки и попечительства района Пресненский.

Также в Арбитражный суд города Москвы 10.06.2022 поступило заявление истца - кредитора АО «Мосэнергосбыт» к ответчикам ФИО7, ФИО8 в лице законного представителя ФИО5, ФИО3 о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 14.09.2022 указанные заявления объединены в одно производство для совместного рассмотрения.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 13.10.2022 привлечены к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «УК «Дормер» ФИО7 в лице законного представителя ФИО5, ФИО8 в лице законного представителя ФИО5, ФИО3. Взысканы с ФИО2 в лице


законного представителя ФИО5 и ФИО8 в лице законного представителя ФИО5 в пользу ООО «УК «Дормер» денежные средства в размере 11 803 490,92 руб. солидарно с ФИО2 в конкурсную массу. Взысканы с ФИО3 в пользу ООО «УК «Дормер» денежные средства в размере 4 914 524,99 руб. солидарно с ФИО2 в конкурсную массу.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023 определение Арбитражного суда города Москвы от 13.10.2022 оставлено без изменения.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО3 и ФИО5, действующая в интересах ФИО2 и ФИО8, обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов судов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, просит определение и постановление отменить и направить дело на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы заявители указывают на необоснованность выводов судов о наличии оснований для привлечения детей контролировавшего общества лица к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, утверждая, что в данном случае отсутствуют доказательства мнимости сделок по отчуждению в их пользу объектов недвижимости. Кроме того, заявители ссылаются на пропуск кредиторами срока исковой давности.

От ПАО «МОЭК» и АО «Мосэнергосбыт» поступили отзывы на кассационную жалобу, которые судом округа приобщены к материалам дела в порядке статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.


В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель заявителей доводы кассационной жалобы поддержал в полном объеме, ФИО2 также поддержал позицию заявителей жалоб, представитель ПАО «МОЭК» против удовлетворения кассационной жалобы возражал по мотивам, указанным в отзыве, полагал обжалуемые судебные акты законными и обоснованными.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что, согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Изучив материалы дела, выслушав представителей, явившихся в судебное заседание, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений на нее, проверив в порядке статей 284, 286-288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации законность обжалуемых судебных актов, судебная коллегия суда кассационной инстанции не находит правовых оснований для их отмены ввиду следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судами, вступившим в законную силу определением Арбитражного суда города Москвы от 01.02.2019 установлены основания для привлечения бывшего руководителя ООО «УК «Дормер» ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества.

Вместе с тем, судами также установлено, что 26.07.2016 между ФИО2 (даритель) и ФИО3 (одаряемая, дочь) заключен договор дарения, согласно которому даритель безвозмездно передал одаряемому в собственность квартиру, находящуюся по адресу: <...> с кадастровым номером: 77:09:0005009:1248.

Также 17.09.2018 между ФИО2 (даритель) и ФИО7 в лице законного представителя ФИО5, ФИО8 в лице законного представителя ФИО5 (одаряемые) заключен договор дарения, согласно которому даритель подарил, а одаряемые приняли в дар в общую долевую собственность по 1/2 доли в праве собственности на квартиру, находящуюся по


адресу: <...>, с кадастровым номером: 77:01:0004018:1374.

Перерегистрация права собственности на указанное недвижимое имущество в пользу детей ФИО2 подтверждена представленными в материалы дела выписками из ЕГРП.

Таким образом, судами был установлен факт безвозмездного отчуждения контролирующим должника ООО УК «Дормер» лицом - ФИО2 в пользу своих несовершеннолетних детей, после возбуждения судом производства по делу о банкротстве ООО УК «Дормер» (09.09.2014) и после возбуждения производства по обособленному спору о привлечении его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (15.04.2016), принадлежащего ему ликвидного имущества, за счет которого впоследствии могли быть погашены обязательства перед кредиторами должника в случае привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Установив, что ФИО2, впоследствии признанный виновным в совершении действий повлекших возникновение у должника признаков объективного банкротства, его супруга ФИО5, действовавшая в интересах их несовершеннолетних детей, а также его совершеннолетняя дочь ФИО3 действовали скоординировано, в целях исключения возможности обращения взыскания на объекты недвижимости, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ограниченной стоимостью полученного от ФИО2 имущества.

В силу пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53) предполагается, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе, недобросовестного, поведения руководителя должника, является контролирующим (презумпция контролирующего выгодоприобретателя).


Указанный пункт содержит открытый перечень примеров таких ситуаций и их квалифицирующие особенности. Так, контролирующий приобретатель должен либо извлечь существенную выгоду (относительно масштабов деятельности должника), либо увеличить (сберечь) активы.

В то же время перечень оснований и обстоятельств, перечисленных в пунктах 3 - 7 указанного постановления, для признания лица контролирующим должника не является исчерпывающим. Суд может признать лицо контролирующим должника по любым иным доказанным основаниям (пункт 5 статьи 61.10 Закона о банкротстве), которые прямо в законе не указаны. Доказывание соответствующего контроля может осуществляться путем приведения доводов о существовании между лицами формально юридических связей, позволяющих ответчику в силу закона либо иных оснований (например, учредительных документов) давать такие указания, а также путем приведения доводов о наличии между лицами фактической аффилированности в ситуации, когда путем сложного и непрозрачного структурирования корпоративных связей или иным способом скрывается информация, отражающая объективное положение дел по вопросу осуществления контроля над должником.

Если заинтересованные лица привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о возникновении отношений фактического контроля и подчиненности, а также получении незаконной выгоды от сделок, совершенных подконтрольным обществом, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо.

Несмотря на это, необходимо учитывать, что субсидиарная ответственность является экстраординарным механизмом защиты нарушенных прав кредиторов, поэтому по названной категории дел не может быть применен стандарт доказывания, применяемый в рядовых гражданско-правовых спорах. В частности, не любое подтвержденное косвенными доказательствами сомнение в отсутствии контроля должно толковаться против ответчика, такие сомнения должны быть достаточно серьезными, то есть ясно и убедительно с помощью согласующихся


между собой косвенных доказательств подтверждать факт возможности давать прямо либо опосредованно обязательные для исполнения должником указания.

Вместе с тем, в пункте 23 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1(2020) (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 10.06.2020; далее - Обзор от 10.06.2020) сформирована правовая позиция, согласно которой лицо, умышленными действиями которого создана невозможность получения кредиторами полного удовлетворения за счет имущества контролирующего должника лица, виновного в его банкротстве, отвечает солидарно с указанным контролирующим лицом за причиненные кредиторам убытки в пределах стоимости полученного имущества.

При этом не имеет правового значения, какое именно имущество контролирующих лиц освобождается от притязаний кредиторов на основании подобной сделки - приобретенное за счет незаконно полученного дохода или иное, поскольку контролирующее лицо отвечает перед кредиторами всем своим имуществом, за исключением того, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание (статья 24 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как указал Верховный Суд Российской Федерации, вред кредиторам может быть причинен не только доведением должника до банкротства, но и умышленными действиями, направленными на создание невозможности получения кредиторами полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц, виновных в банкротстве должника, в том числе путем приобретения их имущества родственниками по действительным безвозмездным сделкам, не являющимся мнимыми, о вредоносной цели которых не мог не знать приобретатель (определение Верховного Суда Российской Федерации от 23.12.2019 № 305-ЭС19-13326).

Следовательно, под сделками, причиняющими вред кредиторам, понимаются любые формы отчуждения имущества контролирующих лиц, в результате совершения которых контролирующими лицами утрачивается и право собственности, и не получено равноценное встречное предоставление, что и подтверждает формальную передачу титула собственника имущества.


Личности детей могут быть использованы в качестве инструмента для сокрытия принадлежащего родителям имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов о возмещении вреда, причиненного родителями данным кредиторам.

В этом случае возмещение причиненного кредиторам вреда ограничено по размеру стоимостью имущества, хотя и сменившего собственника, но, по сути, оставленного в семье (статья 1082 Гражданского кодекса).

Несмотря на то, что основания требований кредиторов к контролирующим лицам (создание необходимых причин банкротства) и приобретшим их имущество родственникам (создание невозможности полного исполнения за счет имущества контролирующих лиц) не совпадают, требования кредиторов к ним преследуют единую цель - возместить в полном объеме убытки (статья 15 Гражданского кодекса), поэтому обязательства контролирующих лиц и упомянутых родственников являются солидарными (статья 1080 Гражданского кодекса), что также позволяет исключить возникновение неосновательного обогащения на стороне пострадавших кредиторов.

В данном случае безвозмездное отчуждение ФИО2 в пользу своих детей, в том числе несовершеннолетних, объектов недвижимого имущества при наличии обстоятельств, свидетельствующих о его противоправном поведении в отношении общества, что установлено вступившим в законную силу судебным актом, нельзя признать добросовестным, поскольку такое поведение свидетельствует о направленности действий на причинение вреда кредиторам должника.

Наличие непогашенной кредиторской задолженности, исходя из положений статей 10, 168 ГК РФ ограничивает свободу распоряжения принадлежащим должнику имуществом, с целью защиты прав кредиторов на получение причитающегося им удовлетворения в обязательствах с участием должника, в том числе и в отношении своих несовершеннолетних детей.

Между тем, представленные в материалы дела доказательства опровергают доводы заявителей кассационной жалобы об отсутствии их осведомленности о цели сделок, совершенных после возбуждения отношении должника дела о


несостоятельности (банкротстве) и после обращения с заявлением о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества.

Суд кассационной инстанции считает, что исследовав и оценив доводы сторон и собранные по делу доказательства в соответствии с требованиями статей 67, 68, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, руководствуясь положениями действующего законодательства, суды первой и апелляционной инстанций правильно определили правовую природу спорных правоотношений, с достаточной полнотой установили все существенные для дела обстоятельства, которым дали надлежащую правовую оценку и пришли к правильным выводам.

Вопреки доводам кассационной жалобы суды пришли к верному выводу о том, что кредитором не был пропущен срок исковой давности, при этом, правомерно исходили из того, что о факте дарения ФИО2 своим детям квартир, ПАО «МОЭК» стало известно лишь 11.12.2019 в рамках обособленного спора по рассмотрению заявлений об отмене обеспечительных мер в отношении имущества контролирующих должника лиц.

Доказательств того, что о совершении данных сделок кредитору стало известно в более ранний период материалы дела не содержат.

В соответствии с частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации каждое лицо, участвующее в деле, должно доказывать обязательства, на которое оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Под достаточностью доказательств понимается такая их совокупность, которая позволяет сделать однозначный вывод о доказанности или о недоказанности определенных обстоятельств.

В соответствии с частью 1 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Согласно статьям 8, 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пользуются равными правами на представление доказательств и


несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий, в том числе представления доказательств обоснованности и законности своих требований или возражений.

Доводы кассационной жалобы изучены судом, однако, они подлежат отклонению как основанные на неверном толковании норм права и направленные на переоценку выводов судов по фактическим обстоятельствам дела, что, в силу статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, является недопустимым при проверке судебных актов в кассационном порядке.

Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Суд кассационной инстанции обращает внимание, что согласно правовой позиции Конституционного суда Российской Федерации, приведенной, в том числе, в Определении от 17.02.2015 № 274-О, статьи 286 - 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела.

Таким образом, суд кассационной инстанции считает, что обжалуемые судебные акты являются законными и обоснованными и не имеется предусмотренных статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации оснований для их изменения или отмены.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, безусловным основанием для отмены принятых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.


Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 13.10.2022 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 30.01.2023 по делу № А40141298/2014 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения. Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в кассационном порядке в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в двухмесячный срок.

Председательствующий-судья Н.А. Кручинина

Судьи: Н.Н. Тарасов

В.З. Уддина