Постановление от 26 апреля 2021 г. по делу № А19-9560/2020

ЧЕТВЕРТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

улица Ленина, дом 100б, Чита, 672000, http://4aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А19-9560/2020
26 апреля 2021 года
г. Чита


Резолютивная часть постановления объявлена 21 апреля 2021 года

Полный текст постановления изготовлен 26 апреля 2021 года


Четвертый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего судьи Н. А. Корзовой, судей О. П. Антоновой, О. В. Монаковой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда Иркутской области от 03 февраля 2021 года по делу № А19-9560/2020 по заявлению ФИО2 о включении требования в реестр требований кредиторов должника,

по делу по заявлению ФИО3 о признании индивидуального предпринимателя ФИО4 (ОГРН <***>, ИНН <***>; место регистрации: Иркутская область, г. Черемхово) банкротом.

В судебное заседание 21.04.2021 в Четвертый арбитражный апелляционный суд явился ФИО5 - представитель ФИО3 по доверенности от 21.09.2020.

Иные лица, участвующие в деле, не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом. Кроме того, они извещались о судебных заседаниях по данному делу судом первой инстанции, соответственно, были осведомлены о начавшемся процессе.

Руководствуясь частью 3 статьи 156, статьей 123, частью 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие надлежащим образом извещенных лиц, участвующих в деле.

Судом установлены следующие обстоятельства.

Общество с ограниченной ответственностью «Стройпроектсервис» (далее – ООО «Стройпроектсервис») 25.06.2020 обратилось в Арбитражный суд Иркутской области, о чем свидетельствует оттиск штампа канцелярии суда, с заявлением о признании индивидуального предпринимателя (ИП) ФИО4 банкротом.

Ранее, ФИО3 02.06.2020 также обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании ИП ФИО4 банкротом.

25.06.2020, то есть после поступления в суд заявления ФИО3, в Арбитражный суд Иркутской области поступило заявление ООО «Стройпроектсервис» о признании ИП ФИО4 банкротом.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 30.06.2020 заявление ФИО3 о признании ИП ФИО4 банкротом возвращено.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 30.06.2020 заявление ООО «Стройпроектсервис» оставлено без движения. Заявителю предложено в срок 30.07.2020 устранить обстоятельства, послужившие основанием для оставления заявления без движения.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 08.07.2020 судебное заседание по проверке обоснованности заявления ООО «Стройпроектсервис» о признании ИП ФИО4 несостоятельным (банкротом) принято, назначено к рассмотрению в судебном заседании.

ФИО2 27.07.2020 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о признании ИП ФИО4 банкротом.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 03.08.2020 заявление ФИО2 назначено к рассмотрению арбитражным судом в качестве заявления о вступлении в дело №А19- 9560/2020 о банкротстве ИП ФИО4

ФИО3 24.07.2020 обратилась в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением о процессуальном правопреемстве, в котором просила произвести замену заявителя по делу А19-9560/2020 ООО «Стройпроектсервис» на его правопреемника – ФИО3

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 05.11.2020 (резолютивная часть оглашена 28.10.2020) признано обоснованным заявление ФИО3 (правопреемник – ООО «Стройпроектсервис»), в отношении индивидуального предпринимателя ФИО4 введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утверждена арбитражный управляющий ФИО6.

Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 30 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 № 29 «О некоторых вопросах практики применения Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», обоснованность требований таких кредиторов рассматривается арбитражным судом по правилам, установленным пунктом 8 статьи 42 указанного закона в случае признания необоснованными требований первого заявителя. Если требования первого заявителя признаны обоснованными, суд рассматривает обоснованность требований последующих заявителей в порядке, предусмотренном статьей 71 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», однако повторное предъявление требований таких кредиторов не требуется, поскольку указанные кредиторы являются лицами, вступившими в дело о банкротстве.

С учетом указанного, заявление ФИО2 квалифицировано арбитражным судом первой инстанции как требование кредитора.

ФИО2 в своем заявлении указывала на наличие задолженности ИП ФИО4 перед ней в сумме 11 974 234 руб. Определением Арбитражного суда Иркутской области от 03.08.2020 требование ФИО2 принято, назначено к рассмотрению в судебном заседании.

От ФИО2 к судебному заседанию поступило заявление об уточнении требований, в котором она просит включить требование в третью очередь реестра требований кредиторов ИП ФИО4 сумму задолженности в размере 5 974 234 руб.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 03 февраля 2021 года по делу № А19-9560/2020 в удовлетворении заявления ФИО2 о включении в реестр требований кредиторов должника заявленной суммы отказано.

Не согласившись с определением суда первой инстанции, ФИО2 обратилась в Четвертый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

В апелляционной жалобе ФИО2, ссылаясь на нормы права, выражает несогласие с определением суда первой инстанции, указывая, что суд в рассматриваемом случае необоснованно применил повышенный стандарт доказывания, в том числе в части возложения на займодавца обязанности по доказыванию наличия у него финансовой возможности денежных средств, переданных заемщику по договору займа.

Заявитель не согласен с выводами суда о том, что заключение договоров купли- продажи недвижимости не является достоверным доказательством наличия финансовой возможности в отсутствии доказательств исполнения покупателями обязательств по оплате.

Также считает, что суд необоснованно критически оценил пояснения ФИО2, о том, что денежные средствам хранились в сейфе.

С учетом указанных обстоятельств, ФИО2 просит определение суда первой инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

Отзыв на апелляционную жалобу поступил от ФИО3, в котором она, возражая по доводам апелляционной жалобы, указала, что считает, что суд первой инстанции обоснованно установил, что ФИО2 не представлены достаточные доказательства фактического наличия у ФИО2 денежных средств в размере заявленной суммы займа.

Полагает, что в материалы дела заявителем ФИО2 не представлены относимые, допустимые и достаточные доказательства наличия финансовой возможности предоставления займа ФИО4 по договору займа №06/05-01 от 06.05.2019. Также ФИО2 в апелляционной жалобе не представила доказательств наличия оснований для отмены определения. Просит оставить определение суда первой инстанции без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО3 доводы, изложенные в отзыве на апелляционную жалобу, поддержал в полном объеме.

Рассмотрев доводы апелляционной жалобы, исследовав материалы дела, проверив правильность применения норм материального и соблюдения норм процессуального права в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к следующим выводам.

В силу пункта 10 статьи 16, а также пунктов 3 - 5 статьи 71, пунктов 3 - 5 статьи 100 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» № 127-ФЗ от 26.10.2002 (далее - Закона о банкротстве) проверка обоснованности и размера требований кредиторов, не подтвержденных вступившим в законную силу решением суда, осуществляется арбитражным судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором, с другой стороны.

Учитывая важность формирования реестра требований кредиторов, в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве» даны разъяснения о том, что при установлении требований в деле о банкротстве не подлежит применению часть 3.1 статьи 70 АПК РФ, согласно которой обстоятельства, на которые ссылается сторона в обоснование своих требований, считаются признанными другой стороной, если они ею прямо не оспорены или несогласие с такими обстоятельствами не вытекает из иных доказательств, обосновывающих представленные возражения относительно существа заявленных требований; также при установлении требований в деле о банкротстве признание должником или арбитражным управляющим обстоятельств, на которых кредитор основывает свои требования (часть 3 статьи 70 АПК РФ), само по себе не освобождает другую сторону от необходимости доказывания таких обстоятельств.

Следовательно, суд, рассматривающий дело о банкротстве, устанавливает обоснованность заявленных требований, независимо от наличия возражений должника.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов спора, между должником ИП ФИО4 (заемщик) и ФИО2 (займодавец) заключен договор займа № 06/05-01 от 06.05.2019, в соответствии с пунктом 1.1 которого займодавец передает заемщику денежные средства в размере 11 974 234 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа и проценты в размере 13 % годовых от суммы займа в обусловленный настоящим договором срок (до 07.09.2019).

В подтверждение выдачи займа ФИО2 представила копию квитанции к приходному кассовому ордеру № 50800 от 06.05.2019.

Отказывая в удовлетворении заявленных требований, суд первой инстанции исходил из того, что ФИО2 в материалы обособленного спора не представлены доказательства зачисления на расчетный счет денежных средств от продажи объектов недвижимости, как и не представлено доказательств снятия денежных средств с расчетного счета к моменту заключения договор займа № 06/05-01 от 06.05.2019.

Суд первой инстанции указал, что заключение договора купли-продажи объектов недвижимости не является достоверным доказательством наличия финансовой возможности в отсутствие доказательств исполнения покупателями обязательств по оплате.

Суд отклонил довод заявителя о том, что денежные средства, полученные от реализации объектов недвижимого имущества, хранились кредитором в сейфе как несостоятельный, поскольку учел согласованный сторонами договоров купли-продажи порядок осуществления расчета – путем безналичного перечисления на счет, вследствие чего пришел к выводу о том, что хранению денежных средств в сейфе должно предшествовать снятие таких денежных средств со счета. Между тем, доказательств снятия денежных средств, также как и их зачисление во исполнение условий договоров купли-продажи, в материалы дела кредитором не представлено.

Кроме того, суд первой инстанции исходил из того, что не представлено также доказательств хранения денежных средств, полученных в виде дохода от трудовой деятельности заявителя и его супруга.

При этом судом учтено, что полученная заработная плата в части подлежит расходованию как должником, так и членами ее семьи на проживание, питание и прочие расходы в целях удовлетворения своих жизненных потребностей в 2018 – 2019 годы, что также влечет уменьшение общей суммы свободных денежных средств, на наличие которых кредитор ссылается в обоснование финансовой возможности.

Суд первой инстанции учел отсутствие безусловных доказательств того, что финансовое положение кредитора позволяло предоставить должнику соответствующие денежные средства, поэтому пришел к выводу о недоказанности заявителем наличия у ИП ФИО4 перед ФИО2 неисполненного денежного обязательства в заявленном размере.

Апелляционный суд не находит оснований для отмены определения суда первой инстанции и полагает необходимым отметить следующее.

В соответствии с пунктом 1 статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору займа одна сторона (займодавец) передает в собственность другой стороне (заемщику) деньги или другие вещи, определенные родовыми признаками, а заемщик обязуется возвратить займодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество других полученных им вещей того же рода и качества. Договор займа считается заключенным с момента передачи денег или других вещей.

Согласно статье 808 Гражданского кодекса Российской Федерации договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает не менее чем в десять раз установленный законом минимальный размер оплаты труда, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы. В подтверждение договора займа и его условий может быть представлена расписка заемщика или иной документ, удостоверяющие передачу ему займодавцем определенной денежной суммы или определенного количества вещей.

Пунктом 1 статьи 810 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – также ГК РФ) установлено, что заемщик обязан возвратить займодавцу полученную сумму займа в срок и в порядке, которые предусмотрены договором займа. В случаях, когда срок возврата договором не установлен или определен моментом востребования, сумма займа должна быть возвращена заемщиком в течение тридцати дней со дня предъявления займодавцем требования об этом, если иное не предусмотрено договором.

Апелляционный суд полагает необходимым отметить, что проверяя реальность сделки, послужившей основанием для включения требований в реестр, суд должен осуществлять проверку, следуя принципу установления достаточных доказательств наличия или отсутствия фактических отношений по займу. Целью такой проверки являются установление обоснованности долга, возникшего из договора, являющегося реальным, и недопущение включения в реестр необоснованных требований, поскольку это приводит к нарушению прав и законных интересов кредиторов, имеющих обоснованные требования.

Понятие денежного обязательства для целей Закона о банкротстве является специальным, оно предусмотрено статьей 2 данного Закона.

Под денежным обязательством понимается обязанность должника уплатить кредитору определенную денежную сумму по гражданско-правовой сделке или иному основанию, предусмотренному Гражданским кодексом Российской Федерации.

Следовательно, в качестве денежного обязательства по двустороннему договору Закон о банкротстве рассматривает обязанность уплатить определенную денежную сумму за предоставленное исполнение.

На основании разъяснений, содержащихся в пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», обязательство возвратить денежную сумму, предоставленную по договору займа (статья 810 ГК РФ) или кредитному договору (статья 819 ГК РФ), возникает с момента предоставления денежных средств заемщику.

Требования об уплате процентов за пользование заемными (кредитными) средствами, вытекающие из денежных обязательств, возникших до принятия заявления о признании должника банкротом, не являются текущими платежами.

Следовательно, требования не являются текущими, а правомерно были рассмотрены судом на предмет обоснованности для включения в реестр требований кредиторов должника.

Поскольку факт выдачи займа основан на приходном кассовом ордере, суд первой инстанции правильно руководствовался правовой позицией, приведенной в абзаце третьем абзаце пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», согласно которой при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и т.д.

Также в таких случаях при наличии сомнений во времени изготовления документов суд может назначить соответствующую экспертизу, в том числе по своей инициативе (пункт 3 статьи 50 Закона о банкротстве).

Именно указанным обстоятельством обусловлено включение судом первой инстанции в предмет исследования вопросов, связанных с наличием у займодавца финансовой возможности предоставить заём должнику, что является правильным и соответствует вышеприведенным разъяснениям.

Более того, такой подход суда первой инстанции соответствует и правовой позиции, приведённой в пункте 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016, из которой следует, что в условиях банкротства должника и конкуренции его кредиторов для предотвращения необоснованных требований к должнику и нарушений тем самым прав его кредиторов к доказыванию обстоятельств, связанных с возникновением задолженности должника-банкрота предъявляются повышенные требования.

Нахождение ответчика в статусе банкротящегося лица с высокой степенью вероятности может свидетельствовать о том, что денежных средств для погашения долга перед всеми кредиторами недостаточно. Поэтому в случае признания каждого нового требования обоснованным доля удовлетворения требований этих кредиторов снижается, в связи с чем они объективно заинтересованы, чтобы в реестр включалась только реально существующая задолженность. Этим объясняется установление в делах о банкротстве повышенного стандарта доказывания при рассмотрении заявления кредитора о включении в реестр, то есть установление обязанности суда проводить более тщательную проверку обоснованности требований по сравнению с обычным общеисковым гражданским процессом. В таком случае основанием к включению требования в реестр является представление кредитором доказательств, ясно и убедительно подтверждающих наличие и размер задолженности перед ним и опровергающих возражения заинтересованных лиц об отсутствии долга.

Данная правовая позиция также отражена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 11.09.2017 N 301-ЭС17-4784, от 04.06.2018 N 305-ЭС18-413, от 13.07.2018 N 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 N 305-ЭС18-3533, о чем правильно указал суд первой инстанции.

В этой связи при наличии сомнений в реальности договора займа, суд первой инстанции обоснованно исходил из того, что исследованию подлежат доказательства, свидетельствующие об операциях должника с этими денежными средствами (первичные бухгалтерские документы или банковские выписки с расчетного счета должника), в том числе об их расходовании. Также в предмет доказывания в указанных случаях входит изучение обстоятельств, подтверждающих фактическое наличие у заимодавца денежных средств в размере суммы займа к моменту их передачи должнику (в частности, о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру займа или превышающих его; о снятии такой суммы со своего расчетного счета (при его наличии), а также иные (помимо расписки) доказательства передачи денег должнику.

Установление указанных обстоятельств обусловлено необходимостью исключения при заключении договора займа недобросовестного поведения сторон данного договора (злоупотребления правом), которое направлено на искусственное увеличение кредиторской задолженности должника-банкрота.

При рассмотрении требования кредитора возможность проверки всей цепочки движения денежных средств, составляющих доход физического лица, является ограниченной, при этом для подтверждения реальности хозяйственной операции возможно представление сведений о наличии фактической возможности передачи денежных средств, что подтверждается фактом наличия денежных средств у кредитора, а также представлением иных документов, в совокупности определяющих и устанавливающих как факт передачи денежных средств, так и факт возникновения соответствующего обязательства между сторонами.

Исходя из специфики дел о банкротстве, следуя вышеприведённым правовым позициям, суд первой инстанции правильно указал, что в рассматриваемом случае представление одной лишь расписки в получении денежных средств должником само по себе не подтверждает обоснованность заявленного кредитором требования, основанного на такой расписке.

Определением суда первой инстанции от 03.08.2020 ФИО2 предложено представить сведения о полученных физическим лицом доходах и об удержанных суммах налога за трехлетний период, предшествующий дате подачи заявления о признании гражданина банкротом (налоговая декларация за 2018 и 2019 г.г., справки формы 2-НДФЛ за 2018 и 2019 г.г.; пояснения о целях предоставления займа).

Из представленных заявителем по спору справок следует, что общая сумма доходов от трудовой деятельности (включая НДФЛ) ФИО7 в ООО «Магистраль» в 2018 году составила 1 698 762 руб. 68 коп. в 2019 году за 4 месяца (до даты заключения договора займа) – 518 265 руб. 64 коп., ФИО2 в ООО «Квант» в 2018 году составила 285 829 руб. 12 коп., в ООО «Квант» и в ООО «Импульс» в 2019 году за 4 месяца (до даты заключения договора займа) – 83 137 руб. 97 коп.

Эти выводы суда первой инстанции соответствуют составу имеющихся в материалах спора доказательств.

Также ФИО2 в подтверждение финансовой возможности сослалась на наличие заключенного договора купли-продажи недвижимого имущества от 24.04.2019.

Определением суда первой инстанции от 11.11.2020 ФИО2 предложено представить копию договора купли-продажи от 24.04.2019; документы, подтверждающие фактическое наличие у займодавца денежных средств к моменту их передачи должнику (в частности, сведения о размере его дохода за период, предшествующий заключению сделки; сведения об отражении в налоговой декларации, подаваемой в соответствующем периоде, сумм, равных размеру суммы займа или превышающих его, сведения о снятии соответствующих сумм со своего расчетного счета).

Во исполнение определение суда от 11.11.2020 ФИО2 представлены копии договора купли-продажи квартиры от 24.08.2017; договора купли-продажи от 24.04.2019; государственного контракта № Ф.2017.425440 купли-продажи жилых помещений от 05.10.2017; договора займа от 21.04.2019; справки по форме 2-НДФЛ о доходах и суммах удержанного налога ФИО7 за период 2017 – 2019 годов.

Оценив представленные доказательства, суд первой инстанции верно указал, что общая сумма дохода супруга заявителя от трудовой деятельности в АО «Дорожник» в 2017 году составила 322 500 руб. 25 коп., в ООО «Симба» в 2018 году – 289 629 руб. 87 коп., в 2019 году за 4 месяца (до даты заключения договора займа) – 50 809 руб. 31 коп. , вследствие чего совокупный размер доходов в 2018 году ФИО2 и ее супруга (включая НДФЛ) составил 2 274 221 руб. 67 коп., в 2019 году (до даты заключения договора займа) – 652 212 руб. 92 коп.

Из договора купли-продажи квартиры от 24.08.2017, заключенного между ФИО2 (продавец) и ФИО8 (покупатель), следует, что заявитель продал квартиру. Цена продаваемой квартиры составила 675 000 руб.

Вместе с тем, пунктом 6 договора стороны установили, что денежная сумма в размере 221 974 руб. уже передана покупателем при подписании договора, а денежная сумма в размере 453 026 руб. - будет передана покупателем после подписания договора в срок до 24.10.2017 за счет средств материнского (семейного) капитала по государственному сертификату путем причисления денежных средств на расчетный счет ФИО2 открытом в ПАО «Сбербанк России».

Из государственного контракта № Ф.2017.425440 купли-продажи жилых помещений от 05.10.2017, заключенного между ФИО2 (продавец) и Министерство имущественных отношений Иркутской области (покупатель), следует, что заявитель продал жилое помещение - квартиру. Цена объекта недвижимости составила 1 060 500 руб.

В соответствии с пунктом 2.3. договора установлено, оплата в размере 100 % по контракту производится в течение 30 дней с момента государственной регистрации права собственности. Оплата производится по контракту в безналичной форме в рублях РФ путем перечисления покупателем денежных средств на счет продавца.

Из договора купли-продажи от 24.04.2019, заключенного между ФИО2 (продавец) и ФИО9 (покупатель), следует, что заявитель продал квартиру. Цена объекта недвижимости составила 1 500 000 руб.

В соответствии с пунктом 2.3.2. договора установлено, что перечисление денежных средств продавцу в счет оплаты объекта осуществляется ООО «ЦНС» по поручению покупателя после государственной регистрации перехода права собственности на реквизиты ФИО2

Оценка указанных выше договоров, произведенная судом первой инстанции, действительно, позволяет прийти к выводу о том, что общая сумма доходов ФИО2 от продажи недвижимого имущества составила 3 235 500 руб., из них: 675 000 руб. - по договору купли-продажи от 24.08.2017, 1 060 500 руб. - по договору купли-продажи от 05.10.2017 и 1 500 000 руб. - по договору купли-продажи от 24.04.2019, поэтому суд первой инстанции обоснованно определением суда от 09.12.2020 предложил ФИО2 документально подтвердить способ хранения денежных средств, полученных по договорам купли-продажи недвижимости до даты заключения договора займа или представить письменные пояснения по данному вопросу.

С учетом предложений суда первой инстанции, ФИО2 20.01.2021 представлено заявление об уточнении требований, в котором она пояснила, что суммы, полученные от продажи недвижимого имущества, хранились дома в сейфе.

Вместе с тем, как правильно указал суд первой инстанции, ФИО2 в материалы обособленного спора не представлены доказательства зачисления на расчетный счет денежных средств от продажи объектов недвижимости, как и не представлено доказательств снятие поступивших денежных средств с расчетного счета к моменту заключения договор займа № 06/05-01 от 06.05.2019.

Заключение договора купли-продажи объектов недвижимости само по себе не является достоверным доказательством наличия финансовой возможности в отсутствии доказательств исполнения покупателями обязательств по оплате.

В рассматриваемом случае наряду с фактом заключения договоров, необходимо доказать наличие реальной финансовой возможности предоставить должнику заемные денежные средства в объеме, на котором настаивает заявитель по спору.

Довод заявителя о том, что денежные средства, полученные от реализации объектов недвижимого имущества, хранились кредитором в сейфе, судом первой инстанции правильно отклонен как несостоятельный, поскольку с учетом согласованного сторонами договоров купли-продажи порядка осуществления расчета – путем безналичного перечисления на счет. хранению денежных средств в сейфе должно предшествовать снятие таких денежных средств со счета. Между тем доказательств снятия денежных средств, также как и их зачисление во исполнение условий договоров купли-продажи, в материалы дела кредитором не представлено.

Кроме того, не представлено также доказательств хранения денежных средств, полученных в виде дохода от трудовой деятельности заявителя и его супруга.

При этом судом учтено, что полученная заработная плата в части подлежит расходованию как должником, так и членами ее семьи на проживание, питание и прочие расходы в целях удовлетворения своих жизненных потребностей в 2018 – 2019 годы, что также влечет уменьшение общей суммы свободных денежных средств, на наличие которых кредитор ссылается в обоснование финансовой возможности.

Утверждение заявителя о том, что ФИО2 имела возможность предоставить указанный выше заём за счет денежных средств, полученных по договору займа от 21.04.2019, заключенному с ФИО10, правильно не принято судом во внимание, поскольку заключение договора займа от 21.04.2019 со сроком до 21.04.2021 влекло для ФИО2 возникновение обязательства по возврату займа.

Заемные денежные средства не являются доходом кредитора, а договор займа не может быть признан судом в качестве доказательства наличия финансовой возможности для предоставления займа, поскольку заключение договора займа влечет возникновении обязательств у кредитора по возврату полученных по нему заемных денежных средств, а не получение дохода.

Кроме того, как верно отмечено судом первой инстанции, кредитором – ФИО3 в материалы дела представлена копия списка кредиторов и должников гражданина - ФИО4, из которого следует, что должник ссылался на наличие задолженности перед ФИО2 не только по договору займа № 06/05-01 от 06.05.2019, но и по договору займа № 10/08-03 от 10.08.2019 в сумме 1 335 844 руб.

Таким образом, совокупный размер обязательств ИП ФИО4 по договорам № 06/05-01 от 06.05.2019, № 10/08-03 от 10.08.2019 перед ФИО2 согласно сведениям должника составляет 13 310 078 руб.

Однако из представленных документов в подтверждение финансовой возможности ФИО2 не следует, что она могла представить заём в указанном размере.

При этом апелляционный суд полагает необходимым отметить, что в материалы спора не представлено доказательств того, что займодавцем последовательно защищались свои права, что был предъявлен иск о взыскании задолженности в разумный срок после наступления срока возврата займа, либо предприняты меры по обеспечению иска.

В этой связи позиция заявителя по спору представляется противоречивой и непоследовательной, с учетом того, что денежные средства, переданные должнику по расписке, длительное время хранились в сейфе у заявителя , поскольку указанное не может свидетельствовать об экономической целесообразности для ФИО11 использовать полученные ею в заем денежные средства для того, чтобы передать их незнакомому лицу – должнику в качестве займа (так как аргументов о наличии заинтересованности или аффилированности не приведено). Данный риск не может быть признан оправданным, равно как и не могут быть признаны обоснованными и пояснения о том, что все имеющиеся в семье Д-вых денежные средства, в том числе полученные в качестве займов, вырученные от реализации недвижимого имущества, были переданы должнику без реального финансового обеспечения условий их возврата.

Фактические обстоятельства установлены судом в результате полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств в их совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции сделал обоснованный вывод о необходимости отказа в удовлетворении требования, поэтому определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения.

Иные доводы заявителя апелляционной жалобы не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта.

Нарушений норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта, которые в соответствии со статьей 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации могли бы повлечь его отмену, судом апелляционной инстанции не установлено, в связи с чем определение суда первой инстанции подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба - без удовлетворения.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в сети «Интернет».

По ходатайству указанных лиц копии постановления на бумажном носителе могут быть направлены им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручены им под расписку.

Лица, участвующие в деле, могут получить информацию о движении дела в общедоступной базе данных «Картотека арбитражных дел» по электронному адресу: www.kad.arbitr.ru.

Руководствуясь ст. ст. 258, 268-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 03 февраля 2021 года по делу № А19-9560/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в течение месяца в кассационном порядке в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа путем подачи кассационной жалобы через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья Н.А. Корзова


Судьи О.П. Антонова


О.В. Монакова