Постановление от 24 апреля 2023 г. по делу № А56-62738/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


24 апреля 2023 года

Дело №

А56-62738/2020


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Боровой А.А. и ФИО1,

при участии от финансового управляющего ФИО2 - ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 16.01.2023), от ФИО5 представителя ФИО6 (доверенность от 30.06.2021), от ФИО7 с согласия матери ФИО8 представителя ФИО9 (доверенность от 17.09.2021), от публичного акционерного общества «Сбербанк России» представителя ФИО10 (доверенность от 21.10.2022),

рассмотрев 17.04.2023 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО8 и ФИО7 в лице законного представителя ФИО8 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.09.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2023 по делу № А56-62738/2020/сд.3,



у с т а н о в и л:

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 возбуждено на основании заявления ФИО11 определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.09.2020.

Определением от 12.11.2020 в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Решением от 27.04.2021 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО3

В рамках дела о банкротстве финансовый управляющий ФИО3 обратился в суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи нежилого помещения с кадастровым номером 78:32:0008004:2685, расположенного по адресу: 190020, Санкт-Петербург, Старо-Петергофский пр., д. 42, лит. А (далее – Помещение), заключенного между ФИО2 и ФИО12, и применении последствий его недействительности в виде возврата Помещения в конкурсную массу должника.

Определением от 23.09.2022, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2023, заявление удовлетворено.

В кассационной жалобе ФИО8 и ФИО7 в лице законного представителя ФИО8 просят отменить определение от 23.09.2022 и постановление от 25.01.2023, направить дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда.

В обоснование кассационной жалобы ее податели ссылаются на отсутствие у судов оснований для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поскольку совокупности квалифицирующих признаков для такого признания в рассматриваемом случае не имеется.

Податели жалобы отмечают, что констатированное судами отсутствие у ФИО2 на дату заключения оспариваемого договора просроченной задолженности по обязательствам свидетельствует о платежеспособности должника.

Податели жалобы полагают, что финансовым управляющим намеренно с целью оспаривания сделки искажаются обстоятельства возникновения и период задолженности, тогда как из представленных в материалы дела документов следует, что просроченные обязательства на дату заключения оспариваемого договора отсутствовали.

Податели жалобы обращают внимание на то, что оспариваемый договор заключен в письменной нотариальной форме; перед его заключением производились осмотр Помещения, проверка юридической чистоты сделки (запрос документов от продавца, анализ Единого государственного реестра недвижимости, Единого федерального реестра сведений о банкротстве и иных открытых реестров и источников, базы судебных актов арбитражных судов), которая не дала оснований сомневаться в наличии у собственника и продавца правомочий на отчуждение имущества, а также подтвердила отсутствие правопритязаний третьих лиц на это имущество, заявлений о запрете совершать с ним сделки, каких-либо обременений в отношении имущества.

По мнению подателей жалобы, суды не дали оценки расписке, составленной ФИО2 и ФИО12, пришли к ошибочному выводу об отсутствии у ФИО12 финансовой возможности для приобретения Помещения и проведения расчетов по договору. Суды не учли те факты, что покупка Помещения осуществлена ФИО12 с целью получения прибыли; после заключения оспариваемого договора Помещение было сдано в аренду обществу с ограниченной ответственностью «НЖДЕ». (далее - ООО «НЖДЕ»).

В отзывах на кассационную жалобу финансовый управляющий ФИО3, публичное акционерное общество «Сбербанк России» (далее - Банк) и ФИО5 возражали против ее удовлетворения.

В судебном заседании представитель ФИО7 и ФИО8 поддержал кассационную жалобу, представители финансового управляющего ФИО3, Банка и ФИО5 просили в удовлетворении кассационной жалобы отказать.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, 24.10.2017 между ФИО2 (продавец) и ФИО12 (покупатель) заключен договор купли-продажи Помещения.

ФИО12 умер; его наследниками являются ФИО8 и несовершеннолетний ФИО7, в интересах которого действует ФИО8

Посчитав, что спорная сделка совершена неплатежеспособным должником при неравноценном встречном исполнении и в целях причинения вреда его кредиторам, о чем покупатель был осведомлен, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о признании ее недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Придя к выводу о наличии предусмотренных пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве оснований для признания договора недействительным, суд первой инстанции удовлетворил заявленные требования, в порядке применения последствий недействительности договора обязал ФИО8 и ФИО7 возвратить Помещение в конкурсную массу должника.

Согласившись с выводами суда первой инстанции, апелляционный суд постановлением от 25.01.2023 оставил определение от 23.09.2022 без изменения.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Судами установлено, что производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 возбуждено 07.09.2020, оспариваемый договор заключен 24.10.2017, то есть в период подозрительности, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Как следует из разъяснений, приведенных в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 63), для признания сделки недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки.

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Как указано в пункте 6 Постановления № 63, согласно абзацам второму – пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым – пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми – они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

В ходе рассмотрения обособленного спора суды установили, что на момент заключения договора ФИО2 имел неисполненные денежные обязательства перед кредиторами, требования которых впоследствии были включены в реестр требований кредиторов должника; принятые на себя после совершения оспариваемой сделки обязательства должник также не исполнил.

Изложенное обусловило вывод судов о том, что в результате совершения оспариваемой сделки должник стал отвечать признакам неплатежеспособности, поскольку из его собственности выбыл высоколиквидный актив, а требования перед кредиторами по обязательствам, принятым как до, так и после совершения сделки, он исполнить не смог, в результате чего был признан банкротом.

Согласно пункту 2.2 договора купли-продажи от 24.10.2017 продавец продал, а покупатель купил Помещение за 10 000 000 руб., которые внес до подписания договора в индивидуальный банковский сейф (ячейку).

Расчеты будут произведены полностью после государственной регистрации права собственности покупателя на указанный объект недвижимости в течение трех дней со дня получения документов о государственной регистрации. Подтверждением произведенных расходов между сторонами будет являться расписка (пункт 2.3 договора).

В ходе рассмотрения обособленного спора № А56-62738/2020/сд.1 по заявлению финансового управляющего о признании заключенного между должником и ФИО5 23.10.2017 брачного договора недействительной сделкой была назначена судебная экспертиза.

Согласно заключению эксперта общества с ограниченной ответственностью «Центр судебной экспертизы» от 17.02.2022 № 637/03 на 23.10.2017 рыночная стоимость Помещения составляла 20 231 000 руб.

С учетом изложенного суды констатировали, что обозначенная в договоре цена Помещения в два раза меньше его рыночной стоимости на момент отчуждения.

В подтверждение факта оплаты по договору купли-продажи ответчики представили в материалы дела расписку от 24.10.2017, согласно которой ФИО2 получил от ФИО12 18 000 000 руб.

В расписке отражено, что данная сумма включает стоимость Помещения (10 000 000 руб.) и стоимость неотделимых улучшений (8 000 000 руб.).

Суды выяснили, что указанная расписка датирована 24.10.2017, в то время как запись о государственной регистрации права собственности внесена в Единый государственный реестр недвижимости 27.10.2017; доказательства заключения договора аренды индивидуального банковского сейфа (ячейки) стороны суду не представили.

Указание в договоре и расписке разных сумм расценено судами как согласованные действия сторон договора, основанные на доверительных отношениях, подобные условия сделки и порядок расчета признаны недоступными независимым субъектам правоотношений.

Суды, исходя из отсутствия в материалах спора доказательств, свидетельствующих о наличии у ФИО12 финансовой возможности приобрести Помещение, нераскрытия должником перед судом обстоятельств расходования полученного от продажи Помещения, факта пользования со стороны должника Помещением после его отчуждения, так как адрес Помещения продолжал оставаться юридическим адресом обществ с ограниченной ответственностью «Премакс», «Клиника Примакс», «Прима Кулинг Системс», единственным участником которых являлся ФИО2, удовлетворили заявленные требования.

Между тем, по мнению суда кассационной инстанции, судами не учтено следующее.

Содержащиеся в абзацах втором – пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции совершения неплатежеспособным должником подозрительной сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов являются опровержимыми и применяются лишь в том случае, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 5 – 7 Постановления № 63).

В опровержение данных презумпций ответчики в ходе рассмотрения настоящего обособленного спора последовательно настаивали на том, что по сделке уплачено 18 000 000 руб., на наличие доказательств, подтверждающих финансовую возможность покупателя произвести оплату, сделка совершена ФИО12 в целях получения прибыли, покупатель осуществлял правомочия собственника.

Финансовым управляющим не приведены доводы и судами не установлены обстоятельства, свидетельствующие об осведомленности ФИО12 о наличии у ФИО2 задолженности перед кредиторами.

Признание сделки недействительной, по сути, означает, что ФИО12 должен был участвовать в схеме вывода активов должника, при этом он аффилированным либо заинтересованным по отношению к должнику, или к обществам с ограниченной ответственностью «Премакс», «Клиника Примакс», «Прима Кулинг Системс» лицом не является, а безвозмездный вывод активов в пользу чужого для должника лица очевидно лишен какого-либо смысла.

Из материалов спора не следует, что на момент заключения сделки ФИО2 прекратил исполнение части денежных обязательств или размер обязательств превысил стоимость его имущества.

В рамках обособленного спора № А56-62738/2020 об оспаривании брачного договора от 23.10.2017 судом установлено, что у должника на 23.10.2017 отсутствовали неисполненные обязательства перед кредиторами.

Размер обязательств ФИО2 как поручителя перед Банком на 23.10.2017 составил 3 375 014,55 руб. Обязательства по кредитным договорам с Банком исполнялись надлежащим образом, просроченная задолженность по договору от 05.02.2015 образовалась 25.04.2019, требование о досрочном погашении задолженности по договору поручительства от 06.09.2017 направлено в адрес заемщиков только 30.05.2019, а по договору поручительства от 31.05.2017 исполнение обязательств прекратилось лишь 20.02.2019. Судом не установлено наличие у должника на 23.10.2017 задолженности по обязательным платежам.

Судами также было установлено, что на дату заключения брачного договора ФИО2 не имел признаков недостаточности имущества, поскольку размер денежных обязательств и обязанностей по уплате обязательных платежей должника не превышал стоимости его имущества (активов).

Стоимость активов ФИО2 составила порядка 11 392 603,55 руб., из которых кадастровая стоимость Помещения – 7 918 817,09 руб.

Кроме того, доходы ФИО2 за 2017 год составили 6 881 136,52 руб.

Таким образом, на момент совершения спорной сделки просроченной кредиторской задолженности, свидетельствующей о невозможности погашения требований кредиторов, у должника не имелось, как не было и просроченных требований кредиторов, права которых могли быть нарушены. Кроме того, у должника имелось достаточно иного имущества для удовлетворения требований кредиторов, если бы таковые были.

Факт осведомленности ФИО12 об ущемлении интересов кредиторов должника совершаемой сделкой, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества также не подтвержден.

Как разъяснено в абзаце 3 пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», при оценке достоверности факта наличия требования, основанного на передаче должнику наличных денежных средств, подтверждаемого только его распиской или квитанцией к приходному кассовому ордеру, суду надлежит учитывать среди прочего следующие обстоятельства: позволяло ли финансовое положение кредитора (с учетом его доходов) предоставить должнику соответствующие денежные средства, имеются ли в деле удовлетворительные сведения о том, как полученные средства были истрачены должником, отражалось ли получение этих средств в бухгалтерском и налоговом учете и отчетности и так далее.

Суды двух инстанций констатировали недоказанность финансовой возможности ФИО12 произвести расчеты по договору.

Вместе с тем суды не дали оценку доводу ответчиков о том, что, поскольку в период, предшествующий заключению договора, ФИО12 получал с расчетных счетов наличные денежные средства (в том числе 31.07.2017, 31.08.017, 02.10.2017), он располагал суммой наличных, достаточной для проведения расчетов по оспариваемому договору.

Истребованные определениями суда выписки по банковским счетам ФИО12 подлежали всесторонней судебной оценке. Между тем в нарушение положений статей 71, 170 АПК РФ указанным документам суды оценки не дали и не указали мотивов, по которым отвергли указанные доказательства. Достоверность сведений об имущественном положении покупателя надлежащими доказательствами не опровергнута.

Вывод о том, что ФИО2 не раскрыл перед судами обстоятельств расходования полученных от продажи Помещения денежных средств, сделан в отсутствие выписок по счетам ФИО2

Нарушение порядка расчетов, установленного договором, не свидетельствует о неисполнении покупателем обязательства по оплате. Указание в договоре меньшей цены и составление расписки на большую сумму в подтверждение фактической суммы оплаты сами по себе не свидетельствуют о совершении сделки по заниженной цене.

Рыночная стоимость Помещения оценена экспертом в 20 231 000 руб., отклонение цены реализации Помещения от рыночной стоимости составило 11%.

Таким образом, суды не установили всех юридически значимых обстоятельств в целях проверки наличия равноценного встречного исполнения обязательств со стороны ФИО12

Без выяснения указанных обстоятельств, входящих в предмет доказывания по настоящему обособленному спору, не представляется возможным сделать правильный вывод о том, является ли оспариваемая сделка, совершенной при неравноценном встречном предоставлении, повлекшей причинение вреда имущественным правам кредиторов должника, и, следовательно, возможно ли признать ее недействительной на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Кроме того, судами не дана оценка представленным ответчиками документам, подтверждающим, что именно ФИО12, а впоследствии его наследники осуществляли правомочия собственников Помещения (договор аренды от 24.10.2017, заключенный с должником и расторгнутый 20.11.2018, договор аренды с ООО «НЖДЕ» от 04.01.2019).

Утверждая, что именно должник продолжает пользоваться Помещением, финансовый управляющий указывал на поступление на счета последнего арендной платы от обществ с ограниченной ответственностью «Премакс», «Клиника Примакс», «Прима Кулинг Системс», в то же время обстоятельства исполнения должником обязательств по договору аренды от 24.10.2017 перед ФИО12 судами не проверялись, не устанавливалось, кто фактически нес бремя содержания Помещения с момента его оформления в собственность ФИО12

То обстоятельство, что должник после отчуждения продолжил пользоваться Помещением на основании заключенного с покупателем договора аренды от 24.10.2017, само по себе о противоправности поведения сторон не свидетельствует.

Учитывая вышеизложенное, суд кассационной инстанции приходит к выводу о том, что судами первой и апелляционной инстанций не установлены все обстоятельства дела, необходимые для принятия законного и обоснованного судебного акта, выводы судов основаны на неполном исследовании и оценке находящихся в деле доказательств, имеющих существенное значение для правильного разрешения спора, судами нарушены нормы материального и процессуального права, что привело к принятию неправильных судебных актов, в связи с чем определение и постановление в силу пункта 3 части 1 статьи 287, части 1 статьи 288 АПК РФ подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

Довод о непривлечении к участию в обособленном споре органа опеки и попечительства подлежит отклонению, поскольку названное обстоятельство не является безусловным основанием для отмены судебных актов. Предметом сделки являлось нежилое помещение, в связи с чем оснований для вывода о нарушении жилищных прав несовершеннолетнего ФИО7 не имеется.

При новом рассмотрении дела суду первой инстанции с соблюдением положений статей 68, 71 АПК РФ следует учесть изложенное, всесторонне, полно и объективно, приняв во внимание имеющиеся в деле доказательства и доводы лиц, участвующих в деле, с соблюдением норм материального права установить все обстоятельства, входящие в предмет доказывания по данному спору, и принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа



п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.09.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.01.2023 по делу № А56-62738/2020/сд.3 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.




Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи


А.А. Боровая

ФИО1