Решение от 30 марта 2021 г. по делу № А40-222565/2020

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А40-222565/20-57-1079
г. Москва
30 марта 2021 года
Резолютивная часть решения объявлена 16 марта 2021 года.

Решение в полном объеме изготовлено 30 марта 2021 года.

Арбитражный суд г. Москвы в составе судьи Чернухина В.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании исковое заявление Закрытого акционерного общества «Энергосервис» (ОГРН <***>, ИНН <***>, дата регистрации 25.09.2009, адрес: 119330, <...>)

к ФИО2 (арбитражный управляющий, ИНН <***>,)

о взыскании убытков в размере 125 808 180 руб. 55 коп.

при участии ООО «Страховая компания «АРСЕНАЛЪ» в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора

при участии в судебном заседании:

от ООО "Сигма Плюс" – ФИО3, дов. от 02.11.2020, ФИО4, дов. от 02.11.2020

от ФИО2 – ФИО2, паспорт

от ООО «Страховая компания «АРСЕНАЛЪ» - не явился, извещен

УСТАНОВИЛ:

ЗАО «Энергосервис» в лице своего акционера ООО "Сигма Плюс" обратилось с исковым заявлением к ФИО2 о взыскании убытков в размере 125 808 180,55 руб.

В судебном заседании подлежало рассмотрению исковое заявление ЗАО «Энергосервис» в лице своего акционера ООО "Сигма Плюс" к ФИО2 о взыскании убытков в размере 125 808 180,55 руб.

Представитель истца исковое заявление поддержал в полном объеме.

Ответчик по существу заявленных требований возражал, представил письменные объяснения.

Третье лицо в заседание не явилось, извещено надлежащим образом о месте и времени судебного заседания.

Дополнительные документы приобщены к материалам дела в порядке статей 41, 66 АПК РФ.

Заслушав позицию лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В обоснование искового заявления истец указал, что ФИО2 фактически определял деятельность ЗАО «Энергосервис», допустил возможность возникновения убытков и в результате его действий/без действия были причинены убытки компании, поскольку при прекращении производства по делу о банкротстве в реестр требований кредиторов ЗАО «Энергосервис» среди прочих были включены требования ООО «КРОНТЭКС» и ООО «Реалтэкс менеджмент Групп».

По мнению истца, требования указанных кредиторов были необоснованные, однако, ответчик, являясь временным управляющим ЗАО «Энергосервис» не занимал активную позицию по невключению данных требований в реестр требований кредиторов.

В результате недобросовестных действий ответчика, как полагает истец, ЗАО «Энергосервис» были причинены убытки выразившиеся в погашении требований ООО «Реалтэкс Менеджмент Групп» и ООО «КРОНТЭКС» на сумму 125 808 180,55 руб.

Оставляя исковое заявление ЗАО «Энергосервис» в лице своего акционера ООО "Сигма Плюс" без удовлетворения суд исходил из следующего.

Согласно пункту 4 статьи 20.3 Закона о банкротстве при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве, арбитражный управляющий обязан действовать добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества.

Как разъяснено в абзаце третьем пункта 48 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 15.12.2004 N 29 "О некоторых вопросах практики применения Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)", арбитражный управляющий несет ответственность в виде возмещения убытков при условии, что таковые причинены в результате его неправомерных действий.

В пункте 53 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 N 35 "О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве" разъяснено, что с даты введения первой процедуры банкротства и далее в ходе любой процедуры банкротства требования должника, его участников и кредиторов о возмещении убытков, причиненных арбитражным управляющим (пункт 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве), а также о возмещении убытков, причиненных должнику -юридическому лицу его органами, могут быть предъявлены и рассмотрены только в рамках дела о банкротстве. Лица, в отношении которых подано заявление о возмещении убытков, имеют права и несут обязанности лиц, участвующих в деле о банкротстве, связанные с рассмотрением названного заявления, включая право обжаловать судебные акты.

После завершения конкурсного производства либо прекращения производства по делу о банкротстве требования о возмещении убытков, если они не были предъявлены и рассмотрены в рамках дела о банкротстве, могут быть заявлены в общеисковом порядке в пределах оставшегося срока исковой давности.

Ответственность арбитражного управляющего, установленная в пункте 4 статьи 20.4 Закона о банкротстве, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом специальных норм Закона о банкротстве.

В силу пункта 4 статьи 20.4 Закона арбитражный управляющий обязан возместить должнику, кредиторам и иным лицам убытки, которые причинены в результате неисполнения или ненадлежащего исполнения арбитражным управляющим возложенных на него обязанностей и факт причинения которых установлен вступившим в законную силу решением суда.

Поскольку указанная ответственность является гражданско-правовой, убытки подлежат взысканию по правилам статьи 15 ГК РФ.

Лицо, требующее возмещения убытков, должно доказать противоправность поведения причинителя вреда, наличие убытков и их размер, а также причинную связь между допущенным правонарушением и возникшими убытками. Обязанность по доказыванию отсутствия вины в причинении убытков лежит на лице привлекаемом к гражданско-правовой ответственности.

Согласно разъяснениям, данным в п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 №25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков.

Предполагается, что для доказывания противоправности действий ответчика по делам о взыскании убытков, причиненных лицом, фактически руководившим Обществом, необходимо доказать, что привлекаемое лицо является субъектом такой ответственности.

Указанными лицами, в частности, могут быть лицо, входящее в состав органов юридического лица (единоличный исполнительный орган - директор, генеральный директор и т. д., временный единоличный исполнительный орган, управляющая организация или управляющий хозяйственного общества, руководитель унитарного предприятия, председатель кооператива и т. п.); члены коллегиального органа юридического лица - члены совета директоров (наблюдательного совета) или коллегиального исполнительного органа (правления, дирекции) хозяйственного общества, члены правления кооператива и т. п. (п. 1 Постановление Пленума ВАС РФ №62), а также лицо, имеющее фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным выше (п. 3 ст. 53.1 ГК РФ).

Вопреки доводам истца ФИО2 не являлся лицом, уполномоченным выступать от его имени, или лицом, имеющим фактическую возможность определять действия юридического лица, в том числе возможность давать указания лицам, названным выше.

Определением Арбитражного суда г. Москвы от 11.04.2018 по делу № А40-243386/15-73-464 «Б» в отношении ЗАО «Энергосервис» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО2, являющийся членом Ассоциации «Московская Саморегулируемая организация профессиональных арбитражных управляющих».

Вместе с тем, временный управляющий в силу своего правового статуса не является лицом, имеющим фактическую возможность определять действия должника.

В соответствии со ст. 34 Закона о банкротстве арбитражный управляющий является лицом, участвующим в деле о банкротстве.

Права и обязанности временного управляющего закреплены в ст.ст. 20.3, 66, 67 Закона о банкротстве. При этом ни указанные нормы, ни какие-либо иные нормы Закона о банкротстве не содержат положений, закрепляющих статус временного управляющего в качестве руководителя должника, лица, уполномоченного выступать от имени должника, либо лица, имеющего фактическую возможность определять действия юридического лица.

Основными обязанностями временного управляющего в период наблюдения являются проведение анализа финансового состояния должника, созыв и проведение первого собрания кредиторов.

Таким образом, ФИО2 в силу своего статуса временного управляющего не имел ни юридической, ни фактической возможности определять действия должника, в том числе давать указания лицам, входящим в состав его органов управления.

В соответствии со ст. 64 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) введение наблюдения не является основанием для отстранения руководителя должника и иных органов управления должника, которые продолжают осуществлять свои полномочия с ограничениями, установленными пунктами 2, 3 и 3.1 данной статьи.

Ограничения, установленные ст. 64 Закона о банкротстве, касаются лишь следующих решений:

Органы управления должника могут совершать исключительно с согласия временного управляющего, выраженного в письменной форме, за исключением случаев, прямо предусмотренных настоящим Федеральным законом, сделки или несколько взаимосвязанных между собой сделок:

связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения прямо либо косвенно имущества должника, балансовая стоимость которого составляет более пяти процентов балансовой стоимости активов должника на дату введения наблюдения;

связанных с получением и выдачей займов (кредитов), выдачей поручительств и гарантий, уступкой прав требования, переводом долга, а также с учреждением доверительного управления имуществом должника.

Органы управления должника не вправе принимать решения:

- о реорганизации (слиянии, присоединении, разделении, выделении, преобразовании) и ликвидации должника;

- о создании юридических лиц или об участии должника в иных юридических лицах;

- о создании филиалов и представительств;

- о выплате дивидендов или распределении прибыли должника между его учредителями (участниками);

- о размещении должником облигаций и иных эмиссионных ценных бумаг, за исключением акций;

- о выходе из состава учредителей (участников) должника, приобретении у акционеров ранее размещенных акций;

- об участии в ассоциациях, союзах, холдинговых компаниях, финансово-промышленных группах и иных объединениях юридических лиц;

- о заключении договоров простого товарищества.

Перечисленные выше сделки и решения не связаны с принятием решения о погашении задолженности перед всеми кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов.

На момент введения процедуры наблюдения и на протяжении всего производства по делу (вплоть до его прекращения) генеральным директором ЗАО «Энергосервис» являлась ФИО5 (согласно выписке из ЕГРЮЛ), высшим органом управления являлись акционеры ЗАО «Энергосервис», в том числе, истец - ООО «СИГМА ПЛЮС».

При указанных обстоятельствах суд приходит к выводу, что о неверном толковании ООО «СИГМА ПЛЮС» положения, закрепленного в п. 3 ст. 53.1 ГК РФ, ошибочно наделив временного управляющего статусом лица, имеющего фактическую возможность определять действия ЗАО «Энергосервис», в связи с чем у истца отсутствуют основания требовать привлечения ФИО2 к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков.

Кроме того, одним из элементов предмета доказывания по делам о взыскании убытков с органов управления общества является причинение реального ущерба.

Судом установлено, что истец не доказал факт причинения ему убытков, так как ЗАО «Энергосервис» не понесло неправомерных расходов, исполнив обязательство перед кредиторами, включенными в реестр требований кредиторов.

Довод ООО «СИГМА ПЛЮС» о том, что в результате действий ответчика у ЗАО «Энергосервис» возникли убытки, связанные с понесенными должником расходами на погашение требований ООО «КРОНТЭКС» и ООО «Реалтэкс Менеджмент Групп», включенных в реестр требований кредиторов, суд считает необоснованный.

Согласно определению Арбитражного суда города Москвы от 12.08.2020 по делу № А40-243386/15-73-464 «Б» судом удовлетворено ходатайство должника о прекращении производства по делу в связи с погашением требований кредиторов в полном объеме.

Таким образом, решение о погашении в полном объеме требований кредиторов, включенных в реестр, принял сам должник - ЗАО «Энергосервис».

Учитывая ограниченные права и полномочия временного управляющего в процедуре банкротства ЗАО «Энергосервис», ФИО2 никоим образом не мог повлиять на принятие решение о погашении требований кредиторов и прекращении процедуры банкротства должника.

Иное бы выходило за рамки полномочий временного управляющего и являлось бы злоупотреблением правом.

Кроме того, исходя из положений ст. 35 Закона о банкротстве, акционеры должника реализуют свои полномочия на участие в арбитражном процессе по делу о несостоятельности и в деле о несостоятельности через представителя акционеров должника.

В соответствии со ст. 2 Закона о банкротстве представитель учредителей (участников) должника - председатель совета директоров (наблюдательного совета) или иного аналогичного коллегиального органа управления должника, либо лицо, избранное советом директоров (наблюдательным советом) или иным аналогичным коллегиальным органом управления должника, либо лицо, избранное учредителями (участниками) должника для представления их законных интересов при проведении процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Таким образом, акционерам ЗАО «Энергосервис», в том числе и ООО «СИГМА ПЛЮС», законом предоставлен механизм представления и защиты своих законных интересов в деле о банкротстве - посредством избрания представителя участников должника, являющегося лицом, участвующим в арбитражном процессе по делу о банкротстве (ст. 35 Закона о банкротстве).

В частности, представитель участников должника имеет право на:

-представление возражений относительно требований кредиторов о включении в реестр (п. 2 ст. 71 Закона о банкротстве);

- обжалование действий арбитражного управляющего, решений собрания кредиторов или комитета кредиторов, нарушающие права и (или) законные интересы должника или участников должника (п. 3 ст. 60 Закона о банкротстве).

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 19.10.2020 № 305-ЭС20-4610 (2) по делу № А40-218142/2018 выбирая представителя, участники реализуют общий интерес, заключающийся, в первую очередь, в сохранении конкурсной массы, недопущении в реестр мнимых требований с тем, чтобы впоследствии иметь возможность получить ликвидационную квоту в случае достаточности имущества (пункт 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 148 Закона о банкротстве).

Соответственно, истец, будучи владельцем 50% акций ЗАО «Энергосервис», имел возможность инициировать проведение общего собрания акционеров общества (ч. 1 ст. 55 Федерального закона от 26.12.1995 № 208-ФЗ «Об акционерных обществах») с целью избрания представителя акционеров в деле о банкротстве ЗАО «Энергосервис» для защиты законных интересов собственников должника.

Вместе с тем, представитель акционеров ЗАО «Энергосервис» избран для участия в деле о банкротстве № А40-243386/15-73-464 «Б» не был.

ООО «СИГМА ПЛЮС» ни посредством личного участия, ни посредством избрания представителя акционеров в деле о банкротстве не возражало против включения требований ООО «КРОНТЭКС» и ООО «Реалтэкс Менеджмент Групп» в реестр требований кредиторов, а указанные действия ООО «СИГМА ПЛЮС» подтверждают правомочность погашения задолженности перед указанными кредиторами в рамках дела о банкротстве ЗАО «Энергосервис»

В силу ч. 2 ст. 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления негативных последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Ссылки истца на судебную практику не применимы в данном деле.

Из Определения Верховного Суда РФ №305-ЭС19-17553 по делу №А40-64173/2017 следует, что убытки были заявлены в отношении конкурсного управляющего; в указанном деле арбитражный управляющий предоставлял в суд отзывы об обоснованности требований кредиторов (что не соответствует обстоятельствам дела о банкротстве ЗАО «Энергосервис»); в указанном деле уже было открыто конкурсное производство.

В деле же о банкротстве ЗАО «Энергосервис» в рамках процедуры наблюдения должник самостоятельно принял решение добровольно погасить требования кредиторов и прекратить дело о банкротстве.

Таким образом, исковое заявление ООО «СИГМА ПЛЮС» к ФИО2 необоснованно, поскольку:

- истец не доказал наличие у ФИО2 возможности определять действия должника (В процедуре наблюдения органы управления продолжают осуществлять свои полномочия. Временный управляющий в силу своего правового статуса не является лицом, имеющим фактическую возможность определять действия должника. Решение о погашении в полном объеме требований кредиторов, включенных в реестр, принял сам должник;

- истец не воспользовался возможностью воспрепятствовать в деле о банкротстве ЗАО «Энергосервис» включению ООО «КРОНТЭКС» и ООО «Реалтэкс Менеджмент Групп»;

- истцом не доказано причинение ему убытков.

Поскольку ответчик не является субъектом спорных правоотношений, истец не доказал наличие совокупности условий для применения гражданско-правовой ответственности в виде возмещения убытков в соответствии с положениями статьи 15 ГК РФ, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований.

Руководствуясь ст. ст. 8, 11, 12, 15, 56 ГК РФ, , ст. ст. 4, 64-66, 71, 75, 123, 156, 167-171, 184-186 АПК РФ, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении заявления отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья:

В.А. Чернухин