Постановление от 13 сентября 2020 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-4362/19

Екатеринбург

14 сентября 2020 г.

Дело № А07-35730/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 07 сентября 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 сентября 2020 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Пирской О.Н.,

судей Соловцова С.Н., Оденцовой Ю.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (далее – ФИО1) на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.02.2020 по делу № А07-35730/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2020 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие представители:

ФИО2 (далее – должник) – ФИО3 (доверенность от 16.04.2019, паспорт);

ФИО1 – ФИО4 (доверенность от 02.09.2020, паспорт);

конкурсного управляющего ФИО5 – ФИО6 (доверенность от 08.05.2020, паспорт);

ФИО7 – ФИО8 (доверенность от 05.06.2019, паспорт).

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 15.02.2019 в отношении индивидуального предпринимателя – главы крестьянского (фермерского) хозяйства ФИО2 (далее – ИП глава КФХ ФИО2) введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО9.

На рассмотрение Арбитражного суда Республики Башкортостан 21.03.2019 поступило заявление ФИО1 о включении в третью очередь реестра требований кредиторов ИП главы КФХ ФИО2:

1) основной долг в сумме 4 000 000 руб., проценты за пользование займом в сумме 748 074 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в сумме 213 178 руб.;

2) 814 656 руб. 81 коп. (погашение ПАО «Сбербанк России») из которых 587 690 руб. 75 коп. - основной долг, 223 006 руб. 53 коп. - проценты за пользование кредитом, 3959 руб. 53 коп. - пеня, за счет залогового имущества: трактор Беларус-82.1, 2013 года выпуска, заводской номер машины 82019026, ПСМ СА 145143 от 16.09.2013, государственный номер 02МН 6046, цвет синий, залоговой стоимостью 660 000 руб.; плуг ПЛН-3-35, залоговой стоимостью 59 000 руб.;

3) основной долг в сумме 809 258 руб. (погашение ПАО «Россельхозбанк») за счет залогового имущества;

4) 3 132 564 руб. 16 коп. (погашение ПАО «Россельхозбанк», из которых основной долг составляет 2 766 915 руб. 57 коп., проценты по кредиту - 352 790 руб. 70 коп. и пеня - 12 857 руб. 89 коп.), за счет залогового имущества: трактор Беларус-82.1, 2013 года выпуска, заводской номер машины 82019024, свидетельство о регистрации СА 145140, государственный номер МН 6044, залоговой стоимостью 578 400 руб., трактор МТЗ 82.1 2007 года выпуска, заводской номер 82008587, номер двигателя 364 165, ПТС BE 249055; комбайн РСМ-101 «Вектор» 2016 года выпуска, идентификационный номер <***>, ПТС RU СВ 150299, залоговой стоимостью 3 979 445 руб.; сеялка Agrator, 2012 года выпуска, производительностью 5,4 га/час, заводской номер 89, залоговой стоимостью 980 000 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.02.2020 в удовлетворении заявления ФИО1 отказано.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2020 определение суда первой инстанции от 12.02.2020 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции отменить, принять по делу новый судебный акт.

В обоснование кассационной жалобы ФИО1 ссылается на реальность заключенных в 2013 году договоров займа и поручительства, на то, что заемные средства были направлены на приобретение сельскохозяйственной техники; утверждает, что финансовые трудности у должника возникли лишь в 2017 году по вине кредитора ФИО7, который обманул его расписками; оплачивала платежи как поручитель исключительно со своего расчетного счета. Как отмечает заявитель жалобы, она не является членом крестьянско-фермерского хозяйства ФИО2, и после фактического прекращения семейных отношений с 1994 года не имеет совместного имущества с должником. Согласно позиции кассатора, все кредитные договоры должника, являются целевыми заключенными с ПАО «Россельхозбанк», ПАО «Сбербанк», на покупку сельскохозяйственной техники для производства, согласие на заключение займа с ФИО7 не давала. Кассатор указывает на преюдициальность судебных актов, которыми установлен размер задолженности, что исключает проверку состава и размера денежного обязательства должника. Кроме того, согласно позиции ФИО1, договор займа является реальным, поскольку денежные средства получены от продажи продукции личного подсобного хозяйства, а также от занятия предпринимательской деятельностью.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий ФИО5 просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции устанавливает правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, а также проверяет соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, ФИО2 и ФИО1 в 03.05.1989 зарегистрировали брак, от брака имеют двоих детей.

Брак между сторонами расторгнут решением народного судьи Мелеузовского районного (городского) народного суда 24.03.1994, запись о разводе в Книге регистрации актов гражданского состояния отсутствует.

В последующем брак между ФИО2 и

ФИО1 прекращен 23.03.2018, что подтверждается свидетельством о расторжении брака от 03.08.2018, выданного отделом ЗАГС Мелеузовского района и г. Мелеуз Республике Башкорстостан.

Между должником и ПАО «Россельхозбанк» заключены кредитные договоры от 31.03.2013№136209/0001, от 21.11.2013№ 136209/0055,

от 21.11.2013№ 136209/0056, от 30.09.2016№ 166209/0036, от 12.05.2017

№ 176209/0020.

В качестве обеспечения надлежащего исполнения обязательств по кредитным договорам между сторонами заключены договоры залога сельскохозяйственного оборудования, техники, животных.

Также ПАО «Россельхозбанк» и ФИО1 заключены договоры поручительства от 31.01.2013 № 136209/001-9, от 21.11.2013№ 136209/0055-9,о т 21.11.2013№ 136209/0056-9, от 30.09.2016№ 166209/0036-9/2, от 12.05.2017№ 176209/0020-9/2.

Вступившим в законную силу решением Мелеузовского районного суда Республики Башкортостан от 16.08.2019 по делу № 2-1268/2019 с поручителя ФИО1 в пользу общества «Россельхозбанк» взыскана задолженность по кредитному договору от 31.01.2013 № 136209/001 по состоянию на 29.07.2019 в сумме 182 482 руб. 83 коп., по кредитному договору от 21.11.2013 № 136209/0055 по состоянию на 29.07.2019 основной долг в сумме 138 550 руб., неустойка в сумме 449 руб. 02 коп., по кредитному договору от 30.09.2016 № 166209/0036 по состоянию на 29.07.2019 основной долг в сумме 875 040 руб. и неустойка в сумме 2552 руб. 59 коп.

Заявленная Банком сумма требований в размере 1 199 074 руб. 44 коп. исполнена поручителем ФИО1 в размере 3 947 220 руб. 97 коп., что подтверждается справкой с обществом «Россельхозбанк» от 18.09.2019, платежным поручением от 27.09.2019№ 9175, от 27.09.2019№ 9022 , письмом- уточнением от ПАО «Россельхозбанк», письмом ПАО «Россельхозбанк» от 02.10.2019, платежным поручением от 26.08.2019 № 4793, платежным поручением от 26.08.2019№ 4877, письмом от ПАО «Россельхозбанк»

от 18.03.2019, письмом от ПАО «Россельхозбанк» от 27.05.2019.

Задолженность по кредитному договору <***> в сумме 814 656 руб. 81 коп., заключенному между должником и ПАО «Сбербанк России», также погашена в полном объеме, что подтверждается справкой ПАО «Сбербанк России» от 17.07.2019, где указано, что 587 690 руб. 75 коп. - основной долг, 223 006 руб. 53 коп. - проценты за пользование кредитом, 3 959 руб. 53 коп. - пеня.

Апелляционным определением Верховного Суда Республики Башкортостан от 23.07.2019 с ФИО2 в пользу ФИО1 взыскан в регрессном порядке долг в сумме 1 602 154 руб. 84 коп. в связи с погашением как поручителем задолженности по кредитным договорам

от 31.01.2013, 21.11.2013, 30.09.2013, 12.05.2017.

При таких обстоятельствах требование кредитора общества «Россельхозбанк» было признано судом необоснованным и неподлежащим включению в реестр требований кредиторов (определение суда от 28.10.2019), производство по заявлению общества «Сбербанк России» о включении в реестр требований кредиторов должника прекращено в связи с полным погашением задолженности и отказом заявителя от иска.

Кроме того, решением Мелеузовского районного суда Республики Башкортостан от 03.12.2018 по делу №2-2190/2018 с ФИО2 в пользу ФИО1 взыскана задолженность по расписке от 19.10.2016 в сумме 4 000 000 руб., государственная пошлина в сумме 1220 руб.

Ссылаясь на то, что ФИО1 как поручитель, частично исполнила обязательства по кредитному договору от 31.03.2013 № 136209/0001, договору поручительства от 31.01.2013 № 136209/0001-9, по кредитному договору от 21.11.2013 № 136209/0055, договору поручительства от 21.11.2013

№ 136209/0055-9, по кредитному договору от 21.11.2013 № 136209/0056, договору поручительства от 21.11.2013№ 136209/0056-9, по кредитному договору от 30.09.2016 № 166209/0036, договору поручительства

№ 166209/0036-9/2, договору об открытии кредитной линии с лимитом выдачи от 12.05.2017 № 176209/0020, по договору поручительства от 12.05.2017 №12.05.2017176209/0020-9/2, а также ввиду неисполненного ФИО2 решения суда от 03.12.2018 по возврату суммы займа, ФИО1 обратилась в суд с настоящим требованием.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования, суд первой инстанции указал на режим совместной собственности супругов, исходил из аффилированности кредитора и должника (несмотря на формальное расторжение брака, супруги вели совместное хозяйство), к отношениям которых применяется повышенный стандарт доказывания; указал на отсутствие экономической целесообразности предоставления займов и отсутствия доказательств финансовой возможности кредитора по предоставлению займов, мнимость спорных сделок.

Апелляционный суд, пересмотрев спор в порядке апелляционного производства, поддержал выводы суда первой инстанции.

Рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, проверив законность обжалуемых судебных актов, суд кассационной инстанции оснований для их отмены не усматривает в силу следующего.

В условиях конкуренции кредиторов за распределение конкурсной массы для пресечения различных злоупотреблений законодательством разъяснениями высшей судебной инстанции и судебной практикой выработаны повышенные стандарты доказывания требований кредиторов.

В то же время включение в реестр требований кредиторов должника гражданско-правовых требований его супруга – механизм, который потенциально может использоваться недобросовестными супругами в ущерб интересам кредиторов.

При этом предполагается, что кредиторы, прежде чем их требование включается в реестр, осуществили какое-либо предоставление в пользу имущественной массы должника (пополнили ее) либо должником была умалена имущественная масса таких кредиторов (в том числе за счет изъятия, повреждения какой-нибудь ценности), в связи с чем возникла обязанность произвести возмещение.

Таким образом, по общему правилу кредиторами являются лица, которые в результате вступления в отношения с должником претерпели определенные негативные последствия по причине последующего применения к должнику процедур несостоятельности. Этим объясняется, почему такие кредиторы вправе претендовать на распределение средств, вырученных от реализации конкурсной массы.

Действительно, пунктом 1 статьи 365 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что к поручителю, исполнившему обязательство, переходят права кредитора по этому обязательству и права, принадлежавшие кредитору как залогодержателю, в том объеме, в котором поручитель удовлетворил требование кредитора. Поручитель также вправе требовать от должника уплаты процентов на сумму, выплаченную кредитору, и возмещения иных убытков, понесенных в связи с ответственностью за должника.

Равно как и положения статьи 807 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривают обязанность заёмщика возвратить займодавцу сумму займа.

Вместе с тем действующее законодательство презюмирует режим совместной собственности нажитого в браке имущества супругов (статья 34 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пункт 2 статьи 34 и пункт 1 статьи 36 Семейного кодекса Российской Федерации устанавливают критерии отнесения имущества к общему имуществу супругов, которое в соответствии с законным режимом их имущества является их совместной собственностью, в частности, к общему имуществу относятся доходы каждого из супругов от трудовой и предпринимательской деятельности.

В статье 2 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что предпринимательской является самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг.

В соответствии с разъяснениями, данными в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 05.11.1998 № 15 «О применении судами законодательства при рассмотрении дел о расторжении брака», общей совместной собственностью супругов, подлежащей разделу (пункты 1 и 2 статьи 34 СК РФ), является любое нажитое ими в период брака движимое и недвижимое имущество, которое в силу статей 128, 129, пунктов 1 и 2 статьи 213 Гражданского кодекса Российской Федерации может быть объектом права собственности граждан независимо от того, на имя кого из супругов или кем из супругов оно было приобретено или кем внесены денежные средства, если брачным договором между ними не установлен иной режим этого имущества.

С учетом изложенного доходы от предпринимательской деятельности, относятся к общему имуществу супругов.

Учитывая, что при осуществлении предпринимательской деятельности в период брака одним из супругов предполагается поступление от нее дохода, который поступает в совместную собственность супругов и на него распространяется режим общего имущества супругов, что свидетельствует о получении финансовой выгоды вторым супругом, то есть поступлении денежных средств, в том числе в его пользу.

При этом исходя из того, что общее имущество принадлежит обоим супругам и до его раздела нельзя определить, в каких долях оно принадлежит каждому, затраты от перечисления общих средств кредитору - это затраты обоих супругов. Следовательно, при погашении задолженности одним супругом за другого супруга предполагается, что оплата производится за счет общих средств и в этом случае такое погашение не может быть противопоставлено внешним кредиторам.

Аналогичная ситуация возникает и в случае заемных отношений между супругами.

Таким образом, поскольку законодатель в качестве общего правила устанавливает режим совместной собственности супругов, то подача супругом должника заявления о включении требования в реестр требований кредиторов по гражданско-правовым требованиям (требования из договора займа, из деликта, регрессные требования, основанные на исполнении солидарной обязанности – общего долга либо поручительстве) по сути означает предъявление этого требования к самому себе (к своей имущественной массе).

Для удовлетворения регрессного, заемного требований заявителю необходимо доказать личный характер потраченных средств, в частности подтвердить получение им, в том числе после расторжения брака или прекращения семейных отношений дохода, достаточного для совершения спорных платежей, выдачи займа. При этом бремя доказывания личного характера средств возлагается именно на супруга, требующего включения в реестр.

В рассматриваемом случае требования ФИО1 (бывшей супруги должника) основаны на расписке от 19.10.2016 путем придания формы заемных отношений и на исполнение как поручителем кредитных обязательств ФИО2

Договоры займа и поручительства, а также кредитные договоры заключены в период брака ФИО1 и ФИО2, брак расторгнут 23.03.2018.

Между тем судами установлено, что, несмотря на расторжение брака, должник и кредитор продолжали поддерживать семейные отношения, ФИО2 до момента признания его банкротом проживал по одному адресу с супругой, факт совместного проживания должника и кредитора, ведениями совместного хозяйства ФИО1 и ФИО2 не опровергнут.

ФИО2 осуществлял единолично предпринимательскую деятельность по ведению крестьянского (фермерского) хозяйства, других членов в крестьянском фермерском хозяйстве не имелось.

При этом судами принято во внимание, что после фактического прекращения ФИО2 деятельности в качестве крестьянско-фермерского хозяйства, ФИО1 в 2018 году зарегистрировалась в качестве индивидуального предпринимателя главы КФХ в том числе на базе имеющегося в общей совместной собственности имущества, заключив соглашение о передаче прав аренды на земельные участки, принадлежащие ФИО2; посевные и уборочные работы на землях сельскохозяйственного назначения, находящихся во владении ФИО2, осуществляются от имени ФИО1 с использованием техники и работников должника. Доказательств того, что ФИО1 обладала какими-либо ресурсами для начала предпринимательской деятельности в сфере растениеводства, в материалы дела не представлено.

С учетом изложенного, суды, установив общность имущества кредитора и имущества должника, а также общность интересов, не основанных на экономической выгоде ФИО1 как независимого контрагента, пришли к выводу о наличии личной заинтересованности кредитора в имущественной состоятельности должника в целях, не связанных с экономической деятельностью.

ФИО1 не представлено доказательств ведения раздельного бюджета и учета дохода супругов, что означает, что денежные средства, имеющиеся у обоих супругов, в силу положений статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации являются их общей совместной собственностью.

Кроме того, проанализировав представленные в материалы дела документы, в том числе доходы ФИО1 от ведения личного подсобного хозяйства, суды пришли к выводу об отсутствии у нее финансовой возможности производить все перечисленные платежи от имени поручителя и предоставить займ за счет собственных средств.

Таким образом, учитывая, что предпринимательскую деятельность осуществлял ФИО2, при этом даже после ее прекращения указанная деятельность осуществлялась ФИО1 на базе имеющегося в общей совместной собственности имущества, приобретенного на доходы от деятельности крестьянско-фермерского хозяйства, суды фактически пришли к выводу об исполнении ФИО1 обязательств по кредитным договорам за счет дохода от деятельности крестьянско-фермерского хозяйства, при этом указание в платежных поручениях в качестве плательщика ФИО1 носило формальный характер.

Ввиду того, что денежные средства, которые вносились ФИО1 в порядке исполнения обязательств ФИО2 перед банками по кредитным договорам, являлись общей совместной собственностью супругов, а также учитывая, что раздел общего имущества супругов не произведен, суды обоснованно отказали во включении заявленного ФИО1 требования в реестр требований кредиторов ИП главы КФХ ФИО2

В отношении заемных отношений также необходимо учесть, что передача одним супругом другому денежных средств на возвратной основе очевидно является нетипичным поведением этих лиц в семейных отношениях.

Учитывая, что в момент заключения договора займа супруги состояли в браке, не делили имущество и не утратили режима совместной собственности, все доходы должника поступали в совместную собственность супругов, заключение договора займа фактически являлось нецелесообразным. В таком случае супруги должны раскрыть суду разумные экономические мотивы заключения беспроцентного договора займа в период существования режима совместной собственности, а также непринятие займодавцем длительное время попыток для возврата займа.

В то же время каких-либо разумных пояснений ФИО1, ФИО2 не было дано, равно в материалы дела не представлены доказательства расходования должником денежных средств, полученных по договору займа, дальнейшая судьба денежных средств не раскрыта, более того, суд первой инстанции, проанализировав хронологию действий должника и кредитора, пришел к выводу о принятии ими совместных действий по инициированию контролируемого банкротства должника.

Фактически при оформлении супругами правоотношений по передаче денежных средств по договору займа их подлинная воля не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при совершении данной сделки.

Доводы кассационной жалобы относительно нарушения судами принципа преюдиции, предусмотренного статьей 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и применении судами различных стандартов доказывания требований кредиторов в рамках настоящего дела при наличии судебных актов суда общей юрисдикции несостоятельны.

Само по себе наличие судебных актов, подтверждающих наличие у должника неисполненных обязательств перед его супругом, не препятствует суду при рассмотрении обоснованности требования кредитора и установлении признаков аффилированности сторон сделки, исследовать природу соответствующих отношений на предмет возможности квалификации указанных правоотношений с учетом защиты прав заинтересованных третьих лиц.

Из судебного акта о взыскании займа усматривается, что должник иск признал, вопросы реальности заёмных отношений и источники его предоставления судом не исследовались.

Статьей 4 Семейного кодекса Российской Федерации установлено, что к имущественным и личным неимущественным отношениям между членами семьи, не урегулированным семейным законодательством (статья 3 Семейного кодекса Российской Федерации), применяется гражданское законодательство постольку, поскольку это не противоречит существу семейных отношений. Учитывая, что между ФИО1 и ФИО2 существовали прежде всего, брачные, а не деловые отношения, нормы семейного законодательства в настоящем случае имеют приоритет специальных норм по отношению к нормам гражданского законодательства и законодательства о банкротстве.

В рассматриваемом случае заявленные требования фактически являются внутрисемейными требованиями, основанными на общности имущества кредитора и должника.

При этом супруги вправе были изначально установить иной договорной режим, в том числе раздельной собственности, о чем должны прийти к соответствующему соглашению (заключить брачный договор). Однако доказательства заключения брачного договора суду не представлены.

Поскольку супруги прежде всего связаны личными доверительными отношениями, в связи с чем их внутрисемейные требования друг к другу, вытекающие из совместного распоряжения ими общим имуществом (указанное не касается иных требований, основанных, например, на положениях семейного законодательства) не могут быть противопоставлены требованиям внешних кредиторов. Наличие общности имущества должника и кредитора влечет за собой отказ в применении правил о суброгации.

Иные доводы кассационной жалобы аналогичны ранее заявленным доводам в апелляционной жалобе, которым судом апелляционной инстанции дана надлежащая правовая оценка, в связи с чем, доводы жалобы направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, установленных статьей 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, и не могут быть положены в основание отмены судебных актов судом кассационной инстанции.

Нормы материального и процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены судебных актов, в соответствии со статьей 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, судами не нарушены, в связи с чем, кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 12.02.2020 по делу № А07-35730/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 15.06.2020 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий О.Н. Пирская

Судьи С.Н. Соловцов

Ю.А. Оденцова