Решение от 24 июля 2019 г. по делу № А40-142447/2018

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-142447/18-51-1061
город Москва
25 июля 2019 года
Резолютивная часть решения объявлена 19 июля 2019 года

Решение в полном объеме изготовлено 25 июля 2019 года

Арбитражный суд города Москвы в составе:

Судьи Козленковой О.В., единолично,

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «СТП СЭЙЛЗ ХАУС» (ОГРН <***>)

к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ТАЙГА» (ОГРН <***>), ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «КОРОЛЁВФАРМ» (ОГРН <***>), ЗАКРЫТОМУ АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ ФИРМЕ «ЦЕНТР ВНЕДРЕНИЯ «ПРОТЕК» (ОГРН <***>)

о защите исключительных авторских прав, взыскании компенсации в размере 15 000 000 руб.,

третьи лица - общество с ограниченной ответственностью «НЕО-ФАРМ» (ОГРН <***>), общество с ограниченной ответственностью «ЗДОРОВЬЕ РЯДОМ» (ОГРН <***>), общество с ограниченной ответственностью «АССОРТИ» (ОГРН <***>), общество с ограниченной ответственностью «АЛЬФА ЖИВИКА» (ОГРН <***>), общество с ограниченной ответственностью «ФАРМБАКС» (ОГРН <***>), индивидуальный предприниматель ФИО2 (ОГРНИП 314595805000222), индивидуальный предприниматель ФИО3 (ОГРНИП 311590515300015), ФИО4, ФИО5

при участии:

от истца – ФИО6, по дов. № б/н от 21 мая 2019 года;

от ответчика – ООО «ТАЙГА» – ФИО7, по дов. № б/н от 28 сентября 2018 года;

от ответчика – ООО «КОРОЛЁВФАРМ» – ФИО8, по дов. № б/н от 15 июля 2018 года; ФИО9, по дов. № б/н от 07 сентября 2018 года;

от ответчика – ЗАО Фирма «ЦЕНТР ВНЕДРЕНИЯ «ПРОТЕК» – ФИО10, по дов. № 0006/ЮО.19 от 16 января 2019 года;

от третьего лица – ФИО5 – ФИО7, по дов. № б/н от 20 ноября 2018 года;

от третьих лиц – ООО «НЕО-ФАРМ», ООО «ЗДОРОВЬЕ РЯДОМ», ООО «АССОРТИ», ООО «АЛЬФА ЖИВИКА», ООО «ФАРМБАКС», ИП ФИО2, ИП ФИО3, ФИО4 – не явились, извещены;

У С Т А Н О В И Л:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «СТП СЭЙЛЗ ХАУС» (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд города Москвы с исковым заявлением к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «ТАЙГА», ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «КОРОЛЁВФАРМ», ЗАКРЫТОМУ АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ ФИРМЕ «ЦЕНТР ВНЕДРЕНИЯ «ПРОТЕК» (далее – ответчики) о защите исключительных авторских прав, взыскании компенсации в размере 15 000 000 руб.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 20 сентября 2018 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены: общество с ограниченной ответственностью «НЕО-ФАРМ», общество с ограниченной ответственностью «ЗДОРОВЬЕ РЯДОМ», общество с ограниченной ответственностью «АССОРТИ», общество с ограниченной ответственностью «АЛЬФА ЖИВИКА», общество с ограниченной ответственностью «ФАРМБАКС», индивидуальный предприниматель ФИО2, индивидуальный предприниматель ФИО3.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 30 ноября 2018 года к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований на предмет спора, привлечены: ФИО4 и ФИО5 (удовлетворено ходатайство ФИО5 о вступлении в дело в качестве третьего лица).

Третьи лица, ООО «НЕО-ФАРМ», ООО «ЗДОРОВЬЕ РЯДОМ», ООО «АССОРТИ», ООО «АЛЬФА ЖИВИКА», ООО «ФАРМБАКС», ИП ФИО2, ИП ФИО3, ФИО4, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в судебное заседание не явились.

С учетом своевременного размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальном сайте арбитражного суда в сети Интернет, спор рассмотрен в их отсутствие на основании статей 121, 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), п. 5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2011 года № 12 «О некоторых вопросах применения АПК РФ в редакции Федерального закона от 27 июля 2010 года № 228-ФЗ «О внесении изменений в АПК РФ».

Суд считает необходимым отметить, что согласно сведениям с официального сайта ФГУП «Почта России» почтовые отправления, адресованные третьим лицам, ООО «ЗДОРОВЬЕ РЯДОМ», ИП ФИО2, ФИО4, возвращены с указанием «Возврат. Иные обстоятельства».

В силу положений п. 35 Правил оказания услуг почтовой связи утв. Приказом Минкомсвязи России от 31.07.2014 № 234, почтовое отправление или почтовый перевод возвращается по обратному адресу: а) по заявлению отправителя; б) при отказе адресата (его уполномоченного представителя) от его получения; в) при отсутствии адресата по указанному адресу; г) при невозможности прочтения адреса адресата; д) при обстоятельствах, исключающих возможность выполнения оператором почтовой связи обязательств по договору об оказании услуг почтовой связи, в том числе отсутствия указанного на отправлении адреса адресата.

Суд считает, что в случае направления письма по несуществующему адресу, причиной возврата были бы указаны: либо «отсутствие адресата по указанному адресу», либо «иные обстоятельства» с указанием конкретной причины: «адресат указан неправильно». Однако причиной возврата в рассматриваемом случае значилось именно «истечение срока хранения», при этом указание на наличие каких-либо иных обстоятельств, исключающих возможность выполнения оператором почтовой связи обязательств по договору об оказании услуг почтовой связи, отсутствует.

Таким образом, суд считает, что почтовые отправления были направлены на существующие адреса, а именно, на адреса места нахождения третьих лиц: ООО «ЗДОРОВЬЕ РЯДОМ» - 454080, <...>, ИП ФИО2 – 614047, <...>, кв. *, ФИО4 – <...>, кв. ***).

Вышеуказанная правовая позиция подтверждается судебной практикой (постановление ФАС Московского округа от 29.07.2014 № Ф05-7868/14 по делу № А40-132198/13).

Ответчики против удовлетворения исковых требований возражают по доводам, изложенным в письменном отзыве и письменных пояснениях.

Рассмотрев заявленные требования, выслушав представителей лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив в материалах дела доказательства, суд пришел к следующим выводам.

Как установлено судом, 10 августа 2017 года между истцом (заказчиком) и ФИО11 (автором) был заключен договор № РЗ-11/17 авторского заказа на создание произведения (с отчуждением исключительного права) - пакета графических документов для типографии, включающего логотип «Воздух тайги», макет этикетки, макет упаковочной коробки, макет вкладыша для спрея «Воздух тайги» в форме электронных файлов, содержащих графические изображения (пункт 1.1. договора) (т. 1 л.д. 9-14).

Согласно пунктам 2.1. - 2.2., 4.1. договора автор обязуется по заказу заказчика за вознаграждение создать вышеуказанное произведение лично и передать исключительное право на него ООО «СТП Сэйлз Хаус» в полном объеме. При этом требования к содержанию и оформлению графических изображений согласованы сторонами в техническом задании (приложение № 1 к договору).

В соответствии с пунктом 2.5. договора исключительное право на произведение переходит от автора к заказчику в момент оформления акта приема-передачи.

Во исполнение условий договора истцом и ФИО11 был подписан акт приема-передачи от 29.09.2017 (т. 1 л.д. 15-19), которым утверждены внешний вид логотипа, макетов этикетки, упаковочной коробки и вкладыша для спрея «Воздух тайги» и передано исключительное право на них.

В подтверждение факта выплаты истцом вознаграждения ФИО11 за создание произведений истец представил платежное поручение № 743 от 01.11.2017 (т. 1 л.д. 20).

На основании данных обстоятельств истец считает, что логотип «Воздух тайги», макет этикетки, макет упаковочной коробки, макет вкладыша для спрея «Воздух тайги» разрабатывались по инициативе и задумке истца, а с момента подписания акта приема-передачи от 29.09.2017 истец приобрел исключительные права на указанные объекты, став их единственным правообладателем.

Истец заявил, что не осуществлял отчуждение, предоставление прав использования произведений ни одному субъекту гражданского оборота. Это означает невозможность использования произведений дизайна - логотипа «Воздух тайги», макета этикетки, макета упаковочной коробки, макета вкладыша для спрея «Воздух тайги» кем бы то ни было без легального разрешения истца.

Как стало известно истцу, в отсутствие его согласия общество с ограниченной ответственностью «ТАЙГА» через свою производственную площадку — общество с ограниченной ответственностью «КоролевФарм» осуществляет производство одноименного спрея «ВОЗДУХ ТАЙГИ», на упаковке которого незаконно размещены указанные логотип и макеты. Поставка продукции организуется ООО «ТАЙГА» на территорию всей России. Эта информация имеется как на контрафактной упаковке, так и на сайте ООО «ТАЙГА», расположенном на доменном имени tayga24.ru и подтверждается протоколом осмотра сайта нотариусом от 24.05.2018, а также фактами контрольной закупки контрафактного товара в следующих городах (т. 1 л.д. 26-29):

1. г. Москва (чеки от 05.06.2018 на общую сумму 417 * 2 = 834 руб., аптеки по адресам: ул. Грузинский Вал, 14 и Красногвардейский бульвар, д. 9, стр. 1) (ООО «НЕО-ФАРМ» ИНН <***>);

2. г. Екатеринбург (чек от 18.05.2018 на сумму 430 руб., аптека по адресу: ул. Вайнера, 1; чек от 18.05.2018 на сумму 512 руб., аптека по адресу: ул. Луначарского, 133) (ООО «АЛЬФА ЖИВИКА» ИНН <***>, ООО «ФАРМБАКС» ИНН <***>);

3. г. Челябинск (чеки от 23.05.2018 на общую сумму 888 руб., аптеки по адресам: ул. Володарского, 30; пр. Ленина, 34) (ООО «ЗДОРОВЬЕ РЯДОМ» ИНН <***>, ООО «АССОРТИ» ИНН <***>);

4. г. Пермь (чек от 21.05.2018 на сумму 468 руб., аптека, через которую свою деятельность ведет ИП ФИО2; чек от 22.05.2018 на сумму 502,5 руб., аптека, через которую свою деятельность ведет ИП ФИО3).

Определением от 05 июня 2019 года в порядке ст. 76 АПК РФ к материалам дела приобщены вещественные доказательства, представленные истцом (четыре спорных изделия - спрея).

Более того, как указал истец, через названный сайт со стороны ООО «ТАЙГА» ведется деятельность по продвижению и предложению к продаже продукции — спрея «ВОЗДУХ ТАЙГИ» с использованием принадлежащих ООО «СТП Сэйлз Хаус» результатов интеллектуальной деятельности.

Реализация произведенной ООО «ТАЙГА» и ООО «КОРОЛЁВФАРМ» продукции, как указал истец, осуществляется и закрытым акционерным обществом фирмой «Центр внедрения «ПРОТЕК» - крупнейшим дистрибьютором национального уровня.

22.12.2017 ООО «СТП Сэйлз Хаус» направило претензии о пресечении нарушения и выплате компенсации за незаконное использование результатов интеллектуальной деятельности исх. № 035-07/2017 от 22.12.2017 в адрес ООО «ТАЙГА», 26.12.2017 - исх. № 079-12/2017 от 25.12.2017 и исх. № 078-12/2017 от 25.12.2017 в адрес ЗАО фирма «Центр внедрения «ПРОТЕК» и ООО «КоролевФарм» соответственно (т. 1 л.д. 36-44).

Таким образом, доводы ответчиков о несоблюдении истцом досудебного претензионного порядка урегулирования спора не соответствуют фактическим обстоятельствам дела.

Кроме того, по смыслу части 7 статьи 126, пункта 2 части 1 статьи 148 АПК РФ, претензионный порядок урегулирования спора в судебной практике рассматривается в качестве способа, позволяющего добровольно без дополнительных расходов на уплату государственной пошлины со значительным сокращением времени восстановить нарушенные права и законные интересы. Такой порядок урегулирования спора направлен на его оперативное разрешение и служит дополнительной гарантией государственной защиты прав.

Исследовав и оценив переписку сторон, суд установили, что меры по мирному урегулированию конфликта во внесудебном порядке были предприняты сторонами, но не привели к разрешению спора, поэтому оставление иска без рассмотрения приведет только к необоснованному затягиванию разрешения возникшего спора и ущемлению прав одной из его сторон. При таких обстоятельствах отсутствовали правовые основания для оставления иска без рассмотрения, и он подлежал рассмотрению по существу.

По мнению истца, ответчики незаконно используют логотип «Воздух тайги», макет этикетки, макет упаковочной коробки, макет вкладыша для спрея «Воздух тайги», тем самым нарушая исключительные права истца. Их действия создают впечатление о наличии особых договорных отношений с правообладателем, которых в действительности не существует, и должны влечь предусмотренную законом ответственность.

Истец полагает, что учитывая продолжительный характер нарушения исключительных прав истца на несколько результатов интеллектуальной деятельности и то, что ни один из ответчиков не прекратил его, не исполнил требования претензии добровольно и не предоставил сведения о реальных объемах выпускаемой продукции, а также то, что каждый из них охватывает крупные производственные площади и территории сбыта, в том числе оптовые торговые предприятия фармацевтической индустрии, размер подлежащей взысканию компенсации должен быть определен следующим образом: в общем размере 15 000 000 руб. (по 3 750 000 руб. за каждый из четырех произведений дизайна, а именно: логотип «Воздух тайги», макет этикетки, макет упаковочной коробки, макет вкладыша для спрея «Воздух тайги»).

По запросу суда у регистратора доменного имени были получены сведения об администраторе доменного имени tayga24.ru, которым является ФИО4.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1259 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) объектами авторских прав являются произведения науки, литературы и искусства независимо от достоинств и назначения произведения, а также от способа его выражения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 ГК РФ), если Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных ГК РФ.

Пунктом 1 статьи 1270 ГК РФ предусмотрено, что автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными ГК РФ), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается ГК РФ.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.06.2006 № 15 «О вопросах, возникших у судов при рассмотрении гражданских дел, связанных с применением законодательства об авторском праве и смежных правах» (действовавшим на момент обращения истца в суд с настоящим иском), при разрешении вопроса о том, какой стороне надлежит доказывать обстоятельства, имеющие значение для дела о защите авторского права или смежных прав, суду необходимо учитывать, что ответчик обязан доказать выполнение им требований законодательства об авторском праве и смежных правах при использовании произведений и (или) объектов смежных прав. В противном случае физическое или юридическое лицо признается нарушителем авторского права и (или) смежных прав, и для него наступает гражданско-правовая ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. Истец должен подтвердить факт принадлежности ему авторского права и (или) смежных прав или права на их защиту, а также факт использования данных прав ответчиком.

Таким образом, исходя из характера спора о защите авторских прав на истце лежит обязанность доказать факты принадлежности ему авторских прав и использования данных прав ответчиком, на ответчике - выполнение им требований действующего законодательства при использовании соответствующих произведений.

В соответствии со статьей 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Пунктом 1 статьи 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним; о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб; об изъятии материального носителя - к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю; о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных ГК РФ для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных ГК РФ, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Статьей 1301 ГК РФ предусмотрено, что в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда; в двукратном размере стоимости экземпляров произведения или в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения.

Как разъяснено в пункте 43.2 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникающих в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (действовавшего на момент обращения истца в суд с настоящим иском) компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать размер понесенных убытков. Рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования. При этом суд не лишен права взыскать компенсацию в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного абзацем вторым статьи 1301, абзацем вторым статьи 1311, подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 или подпунктом 1 пункта 2 статьи 1537 Кодекса.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд, учитывая, в частности, характер допущенного нарушения, срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности, степень вины нарушителя, наличие ранее совершенных истцом нарушений исключительного права данного правообладателя, вероятные убытки правообладателя, принимает решение, исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения (пункт 43.3 постановления № 5/29).

Суд считает, что требования истца не подлежат удовлетворению в связи со следующим.

Как установлено судом, 08 августа 2017 года между истцом (исполнителем) и ответчиком, ООО «ТАЙГА» (заказчиком), был заключен договор на оказание услуг № ДУ01-08/17.

Предметом данного договора являлось: тестирование упаковки продукта под рабочим названием «Спрей» (этап 1); разработка концепции зонтичного бренда «Тайга 2.0» (этап 2); разработка маркетинговой и коммуникационной программ и тестирование упаковки продукта «Черемша» (этап 3); производство рекламно-информационных материалов (этап 4).

По данному договору между сторонами имелся спор по делу № А40-251682/2017, в рамках которого ООО «СТП СЭЙЛЗ ХАУС» указало, что согласно условиям договора и приложения № 1 первым этапом оказания услуг являлось «Тестирование упаковки продукта под рабочим названием «Спрей» с предоставлением отчета, включая варианты нейминга и основные элементы графического дизайна. Срок оказания услуг – 15.09.2017. Результатом оказания услуг является отчет «Концепция позиционирования спрея (рабочее название О2) от 14.08.2017 и отчет «Концепция позиционирования спрея «ВОЗДУХ ТАЙГИ» от 15.09.2017.

Согласно пункту 2.2.2. договора № ДУ01-08/17 заказчик имеет право использовать полученные от исполнителя в результате оказания услуг по договору материалы и информацию по своему усмотрению, в том числе передавать ее третьим лицам, копировать и распоряжаться ими любым другим способом.

Таким образом, ООО «СТП СЭЙЛЗ ХАУС» прямо дало согласие на использование полученных от исполнителя материалов и информации, включая спорный пакет графики для типографии – макет этикетки, макет упаковочной коробки, макет вкладыша любым способом, включая изготовление экземпляров и их распространение, в том числе, в сети Интернет (подпункты 1, 2, 11 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ).

Согласно пункту 11.2. договора № ДУ01-08/17 заказчик и исполнитель берут на себя обязательства письменно информировать друг друга обо всех контактах, достигнутых договоренностях, переписки и иной информации, связанных с предметом договора, которые прямо или косвенно затрагивают интересы сторон.

Суд считает, что истец нарушил данное заверение, скрыв от ООО «ТАЙГА» информацию о наличии договоренности (договора № РЗ-11/17 от 10.08.2017) с ФИО11, предполагаемым автором производных произведений художественного и графического дизайна (пакета графики для типографии – макет этикетки, макет упаковочной коробки, макет вкладыша), об авторском заказе на создание данных произведений; скрыв от ООО «ТАЙГА» факт приобретения исключительных прав у Неборской Лидии Александровны на производные произведения художественного и графического дизайна (пакета графики для типографии – макет этикетки, макет упаковочной коробки, макет вкладыша);

Кроме того, согласно пункту 5.4. договора если документы и/или материалы, необходимые для оказания услуг, не существуют в готовом виде, то после получения уведомления об этом от заказчика исполнитель в течение 5 рабочих дней должен разработать и представить на утверждение последнего план подготовки силами исполнителя документов и/или материалов, содержащих необходимую исполнителю для оказания услуг информацию. Необходимость в подготовке указанных документов и/или материалов должна быть обоснована исполнителем в письменном виде. Объем расходов на подготовку указанных документов и/или материалов, а также порядок их компенсации (оплаты) согласовываются заказчиком и исполнителем в порядке, установленном пунктом 6.5. договора.

Однако ООО «СТП СЭЙЛЗ ХАУС» не согласовывало объем расходов на спорные произведения дизайна, как это предусмотрено договором, а, дождавшись выпуска товара в оборот, обратилось в суд с иском о взыскании компенсации.

Указанная тактика ООО «СТП СЭЙЛЗ ХАУС» противоречит честным обычаям в промышленных и торговых делах (пункт 16.1 Постановления Пленума ВАС РФ №11 от 17 февраля 2011 года, статья 10bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности, пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Как преюдициально установлено в деле № А40-251682/2017, ООО «СТП СЭЙЛЗ ХАУС» по договору № ДУ01-08/17 от 08.08.17 оказало ООО «ТАЙГА» услуги тестирования упаковки продукта под рабочим названием «Спрей» (этап 1), разработки концепции зонтичного бренда «Тайга 2.0» (этап 2), разработки маркетинговой и коммуникационной программ и тестирование упаковки продукта «Черемша» (этап 3), производства рекламно-информационных материалов (этап 4).

Однако ООО «СТП СЭЙЛЗ ХАУС», зная о планах ООО «ТАЙГА» по коммерциализации спрея «Воздух тайги», осуществляя видеосъемку производства ООО «КОРОЛЁВФАРМ», согласовывая и направляя для одобрения макеты графических дизайнов не предупреждало заранее ООО «ТАЙГА» о передаче логотипа «Медведь» для переработки ФИО11 и последующем приобретении у неё исключительных прав на спорные переработанные произведения графического дизайна, не направляло ООО «ТАЙГА» оферту для приобретения спорных исключительных прав, а дожидалось фактического выпуска ООО «ТАЙГА» товара в гражданский оборот в целях предъявления карательной компенсации, превышающей стоимость приобретения у ФИО11 спорных прав в 600 раз (15 000 000/25 000 руб.).

Данные обстоятельства указывают на злоупотребление правом со стороны ООО «СТП СЭЙЛЗ ХАУС», получившего от ООО «ТАЙГА» за тестирование упаковки продукта под рабочим названием «Спрей» и Отчет «Концепция позиционирования спрея «ВОЗДУХ ТАЙГИ» по договору № ДУ01-08/17 6 000 000 руб., путем осуществления своего права за пределами, установленными статьями 1260 и 1297 ГК РФ, исключительно с целью причинения имущественного ущерба ООО «ТАЙГА» в результате обмана и злоупотребления доверием своего клиента.

Кроме того, представленные истцом сами по себе кассовые чеки с наименованием товара «Воздух Тайги спрей 30 мл» не доказывают использования на упаковке и этикетке закупленного товара произведений дизайна - логотипа «Воздух тайги», макета этикетки, макета упаковочной коробки, макета вкладыша для спрея «Воздух тайги». Видеозаписи контрольной закупки, доказывающей приобретение по указанным чекам именно товара с использованием спорных произведений дизайна не представлено.

Как установлено судом, оплата ООО «СТП Контент» вознаграждения ФИО11 по платежному поручению № 743 от 01.11.2017 в размере 25 000 руб. осуществлена «за передачу исключительного права на использование пакета видеоматериалов согласно договору № Р3-11/17», а не за спорные произведения художественного и графического дизайна (логотип и пакет графики для типографии – макеты этикетки, упаковочной коробки и вкладыша).

Истец заявил, что данное указание являлось технической ошибкой, в подтверждение чего представил копию заявления ФИО11 от 04 июня 2019 года.

В соответствии с п. 1 ст. 854 ГК РФ списание денежных средств со счета осуществляется банком на основании распоряжения клиента.

Согласно п. 1 ст. 864 ГК РФ содержание платежного поручения и представляемых вместе с ним расчетных документов и их форма должны соответствовать требованиям, предусмотренным законом, и установленным в соответствии с ним банковским правилам.

Порядок осуществления безналичных расчетов между юридическими лицами на территории Российской Федерации, правила заполнения, оформления используемых расчетных документов и проведения расчетных операций регулируются Положением о безналичных расчетах в Российской Федерации от 03.10.2002 № 32-П, утвержденным ЦБ РФ (далее - Положение).

В силу п. 2.10 Положения платежное поручение является расчетным документом, который должен содержать установленные реквизиты, в том числе, указание на назначение платежа.

Согласно п. 1.5 названного Положения банки не вмешиваются в договорные отношения клиентов. Взаимные претензии по расчетам между плательщиком и получателем средств, кроме возникших по вине банков, решаются в установленном законодательством порядке без участия банков.

Таким образом, указание в платежном поручении назначения платежа производится с целью идентификации перечисленных денежных средств у получателя платежа и при наличии ошибок или в других случаях ничто не препятствует сторонам по сделке (плательщикам и получателям средств) по взаимному волеизъявлению изменить назначение соответствующих денежных средств.

Истцом, в нарушение ст. 65 АПК РФ, не представлены доказательства внесения изменения в назначение платежа в установленном порядке, в том числе направления соответствующего запроса в банк. Переписка между контрагентами не может изменять назначение платежа, определенное в платежном поручении.

Кроме того, дата акта приема-передачи от 29.09.2017 по договору № Р3-11/17 авторского заказа на создание произведения не соответствует установленным по делу № А40-251682/17 преюдициальным обстоятельствам.

В решении суда от 02 апреля 2018 года по делу №А40-251682/17 установлено, что отчет «Концепция позиционирования спрея «ВОЗДУХ ТАЙГИ» от 15 сентября 2017 года, содержащий утвержденные и переданные актом приема-передачи от 29 сентября 2017 года произведения графического дизайна, был направлен ООО «ТАЙГА» 15 сентября 2017 года, то есть, до получения ООО «СТП СЭЙЛЗ ХАУС» указанных произведений от автора дизайна Неборской.

ООО «ТАЙГА» же подтвердило концепцию позиционирования продукта под рабочим названием «Спрей» письмом от 11 октября 2017 года.

Как установлено судом, ООО «ТАЙГА» в ходе исполнения договора по тестированию упаковки от 08.08.2017 №ДУ01-08/17 направляло ООО «СТП СЭЙЛЗ ХАУС» дизайны логотипа «Медведь» и свои первоначальные дизайны упаковки для спрея «ВОЗДУХ ТАЙГИ».

Между тем, ООО «ТАЙГА» не давало и не могло дать ООО «СТП СЭЙЛЗ ХАУС» согласия на переработки логотипа в макетах этикетки, упаковочной коробки и вкладыша для спрея «Воздух тайги», поскольку правообладателем указанных произведений дизайна является иное лицо - Сергей Геннадьевич Мюнх, что подтверждается следующим.

Как установлено судом, оспариваемое произведения дизайна выглядит так:

ФИО5 является разработчиком концепции «ИОАНЕССИ», включающей в себя: торговую марку, логотип, цветовое решение, упаковку, а также маркетинговые решения. В частности, логотип «медведь» разработан ФИО5 в 2008 году как составляющая часть концепции «ИОАНЕССИ».

Как указало третье лицо, ФИО5, продукция с этим логотипом выпускалась в Германии фирмой ИОАНЕССИ ГмбХ, начиная с 2008 года, следующих видов с логотипом «медведь»: IOANESSI Luftsanierungs-Spray (санационный спрей) в 3 вариантах. Аптечный номер Германии:5100982; IOANESSI Wildpflanzen-Sticks (стиксы с гранулятом из таежных дикоросов). Аптечный номер Германии: 5101042; IOANESSI Wild-Barlauch Kapseln (капсулы с дикорастущей черемшой). Аптечный номер Германии: 6424793; IOANESSI Taiga-Honig (таёжный мёд); IOANESSI Steinpilze (сушёные белые грибы для соусов), EAN: 4260211120010; IOANESSI Birkenpilze (сушёные грибы подберёзовики для соусов), EAN: 4260211120034; IOANESSI Rotkappenpilze (сушёные грибы подосиновики для соусов), EAN: 4260211120041; IOANESSI Maronenpilze (сушёные грибы моховики для соусов), EAN: 4260211120058; IOANESSI Pfifferlinge (сушёные грибы лисички для соусов), EAN: 4260211120027.

Как установлено судом, данная продукция с логотипом медведя многократно рекламировалась в общефедеральной и региональной немецкой прессе, что подтверждается представленными третьим лицом, ФИО5, копиями страниц журналов за 2009-2010 гг.

Также в прессе было несколько публикаций о фирме. Было напечатано не менее 100 тысяч различных буклетов, рекламных флайеров, пакетов и пробников с логотипом медведя. В 2009 году продукция фирмы IOANESSI GmbH с логотипом медведя представляло г. Леверкузен на общегерманском конкурсе инноваций «rNDUSTRIEPREIS-2009». Продукция с логотипом медведя входила в подарочный набор фестиваля Юнеско в Германии в 2011 году. Продукция с логотипом медведя выставлялась на немецких выставках и конференциях.

В интернете действовали интернет-страницы по адресам: www.ioanessi.de, www.ioanessi.com и www.taiga-shop.de для презентации и продажи продукции с логотипом медведя, что подтверждается представленными третьим лицом, ФИО5, страницами архивных версий сайтов с сайта https://webarchiveorg.ru: архив страницы сайта www.ioanessi.de за 04 июля 2011 года, 07 декабря 2013 года, 20 декабря 2014 года, архив страницы сайта www.ioanessi.com за 02 февраля 2011 гом.

Подтверждением использования логотипа «медведь» также являются образцы буклета и писем за 2009 год, представленными третьим лицом, ФИО5

Доказательств наличия договоров у ООО «СТП СЭЙЛЗ ХАУС» или у ФИО11 с С.Г. Мюнхом в материалы дела не представлено.

Согласно устойчивой судебной практике Суда по интеллектуальным правам само по себе наличие у общества прав на использование музыкальных произведений в авторской обработке (производного произведения) не предоставляет ему прав на использование оригинальных произведений, использованных для создания производного произведения, если не представлены доказательства получения разрешения авторов оригинальных произведений на их переработку, поскольку согласно пункту 3 статьи 1260 ГК РФ переводчик, составитель либо иной автор производного или составного произведения осуществляет свои авторские права при условии соблюдения прав авторов произведений, использованных для создания производного или составного произведения (Постановление СИП от 20.03.2017 по делу № А50-7134/2016).

Также в Постановлении СИП от 02.02.2017 по делу А40-46338/2016 указывалось: между тем, вопреки положениям приведенных норм права и общеправового принципа «никто не может передать другому лицу прав больше, чем имеет сам», суды, признавая исключительное право на производные произведения, а также исключительное право на переработку краткого тритмента «Соловецкий Синдром» в объеме, использованном в тритменте и сценарии, не установили, кому принадлежит исключительное право на произведение, использованное для создания производных – краткий тритмент «Соловецкий Синдром». Из материалов дела не усматривается, что данный вопрос исследовался судами, тогда как установление данных обстоятельств имело существенное значение для рассмотрения дела.

Аналогичная правовая позиция высказывалась и в постановлениях СИП от 05.12.2016 по делу № А40-154600/2015, от 22.05.2018 по делу № А41-45726/2017.

Данное обстоятельство является самостоятельным основанием для отказа в иске ООО «СТП СЭЙЛЗ ХАУС», поскольку автор производного или составного произведения осуществляет свои авторские права при условии соблюдения прав авторов произведений, использованных для создания производного или составного произведения (пункты 1, 2 статьи 1258, пункт 3 статьи 1260, пункт 1 статьи 1229 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 1297 ГК РФ исключительное право на программу для ЭВМ, базу данных или иное произведение, созданные при выполнении договора подряда либо договора на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских или технологических работ, которые прямо не предусматривали создание такого произведения, принадлежит подрядчику (исполнителю), если договором между ним и заказчиком не предусмотрено иное.

В этом случае заказчик вправе, если договором не предусмотрено иное, использовать созданное произведение в целях, для достижения которых был заключен соответствующий договор, на условиях простой (неисключительной) лицензии в течение всего срока действия исключительного права без выплаты за такое использование произведения дополнительного вознаграждения.

Таким образом, ООО «ТАЙГА», как заказчик по договору № ДУ01-08/17 от 08.08.2017, который прямо не предусматривал создание спорных произведений, вправе использовать созданное произведение в целях, для достижения которых был заключен соответствующий договор, на условиях простой (неисключительной) лицензии в течение всего срока действия исключительного права без выплаты за такое использование произведения дополнительного вознаграждения.

Указанная позиция имеется в практике Суда по интеллектуальным правам в Постановлении СИП от 20 февраля 2018 года по делу № А50-1262/2015: «судом обоснованно учтена и общая цель договора – разработка проектной документации для строительства конкретного объекта, которое (строительство) не могло быть реализовано в случае отсутствия у заказчика права использования объекта исключительных прав».

Истец не учитывает, что статья 1297 ГК РФ, даже в отсутствие пункта 2.2.2. договора № ДУ01-08/17 прямо устанавливает право ООО «Тайга» использовать созданные произведения, прямо не предусмотренные договором, в целях, для достижения которых был заключен соответствующий договор, на условиях простой (неисключительной) лицензии в течение всего срока действия исключительного права без выплаты за такое использование произведения дополнительного вознаграждения.

В этой связи доводы истца о том, что договор № ДУ01-08/17 не предусматривал создания спорных объектов графического дизайна, не соответствуют закону, фактическому поведению сторон, устранивших неопределенность предмета договора в данной части, пункту 7 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.02.2014 № 165 и пунктам 5 и 11 Постановления Пленума ВАС РФ № 16 от 14 марта 2014 года, согласно которым: если стороны не согласовали какое-либо условие договора, относящиеся к существенным, но затем совместными действиями по исполнению договора и его принятию устранили необходимость согласования такого условия, то договор считается заключенным; при квалификации вида договора принимается во внимание не его название, а предмет договора, действительное содержание прав и обязанностей сторон, распределение рисков и т. д.; в случае неясности условий договора и невозможности установить действительную общую волю сторон с учетом цели договора, в том числе исходя из текста договора, предшествующих заключению договора переговоров, переписки сторон, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев, а также последующего поведения сторон договора (статья 431 ГК РФ), толкование судом условий договора должно осуществляться в пользу контрагента стороны, которая подготовила проект договора либо предложила формулировку соответствующего условия. Пока не доказано иное, предполагается, что такой стороной было лицо, являющееся профессионалом в соответствующей сфере, требующей специальных познаний (например, банк по договору кредита, лизингодатель по договору лизинга, страховщик по договору страхования и т. п.).

Очевидно, что в договоре № ДУ01-08/17 таким профессионалом по оказанию соответствующих услуг является истец, а не ООО «Тайга», которое их заказало.

Кроме того, суд считает, что ООО «КОРОЛЁВФАРМ» является ненадлежащим ответчиком, поскольку данный ответчик не осуществлял использование спорных произведений графического дизайна никаким предусмотренным законом (статья 1270 ГК РФ) способом (переработка, изготовление экземпляров, продажа, предложение к продаже и пр.), а только разливал сырье во флаконы и упаковывал их в готовую упаковку, предоставленную ООО «ТАЙГА».

Таким образом, в действиях ООО «КОРОЛЁВФАРМ» отсутствует как субъективный, так и объективный состав вменяемого правонарушения.

Абстрактные же требования о запрете использования произведений дизайна – логотипа «Воздух тайги», макета этикетки, макета упаковочной коробки, макета вкладыша для спрея «Воздух тайги», исключительные права на которые принадлежат ООО «СТП СЭЙЛЗ ХАУС», не подлежат удовлетворению, поскольку дублируют законодательный запрет и устанавливают его императивно вне зависимости от согласия правообладателя, что противоречит пункту 1 статьи 1229 ГК РФ.

Кроме того, каких-либо приготовлений или длящегося нарушения со стороны ЗАО ФИРМА «ЦЕНТР ВНЕДРЕНИЯ «ПРОТЕК» и ООО «КОРОЛЁВФАРМ» истцом не доказано.

Требования об изъятии и уничтожении заявлены в отсутствие доказательств наличия каких-либо товаров у ЗАО ФИРМА «ЦЕНТР ВНЕДРЕНИЯ «ПРОТЕК» и ООО «КОРОЛЁВФАРМ».

Кроме того, данные требования противоречит подпункту 4 пункта 1 статьи 1252 ГК РФ, поскольку могут быть предъявлены только к недобросовестному приобретателю. Однако недобросовестности ЗАО ФИРМА "ЦЕНТР ВНЕДРЕНИЯ «ПРОТЕК» и ООО «КОРОЛЁВФАРМ» истцом не доказано.

Суд считает необходимым отметить, что, несмотря на ссылки в отзывах ответчиков на возможную «фальсификацию», в судебном разбирательстве в ответ на вопрос суда ответчики пояснили, что не заявляют о фальсификации доказательств в соответствии со ст. 161 АПК РФ.

Ответчики пояснили, что заявлять в такой ситуации о фальсификации бессмысленно - речь идет о наличии признаков интеллектуального подлога содержания (включая исправление «опечатки» в существенном условии договора), а не подделки реквизитов (формы) документов (даты, подписей, печатей и т.п.).

Как установлено судом, ответчик, ООО «ТАЙГА», является правообладателем следующих товарных знаков:

-по свидетельству РФ № 670146, приоритет: 26.10.2017, дата государственной регистрации: 11.09.2018, в отношении товаров 05 класса МКТУ;

-

по свидетельству РФ № 674920, приоритет: 10.11.2017, дата государственной регистрации: 11.10.2018, в отношении товаров 05 класса МКТУ.

Истец, заявляя, что запрет использования товарных знаков, нарушающих авторское право, без оспаривания их регистрации возможен, ссылается на пункт 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10, согласно которому «если в качестве промышленного образца с согласия правообладателя зарегистрирован объект авторских прав (или их совокупность), способ защиты исключительного права от совершаемых нарушений определяется характером такого нарушения. Если нарушитель совершает действия по использованию промышленного образца (статья 1358 ГК РФ), патентообладатель вправе осуществлять защиту способами, предусмотренными для защиты патентных прав (параграф 8 главы 72, статья 1252 ГК РФ). Если же одновременно с нарушением исключительного права на использование промышленного образца нарушено исключительное право на использование произведения (статья 1270 ГК РФ), защиту вправе осуществлять как обладатель авторского права, так и патентообладатель способами, предусмотренными для защиты соответствующих прав (статьи 1252, 1301, параграф 8 главы 72 ГК РФ). Если регистрация и последующее использование произведения в качестве промышленного образца осуществлены без согласия автора этого произведения, автор вправе осуществлять защиту своих авторских прав независимо от того, предъявлялось ли требование о признании патента недействительным. При этом удовлетворение соответствующих требований автора произведения само по себе не влечет признания патента недействительным. Решение суда по делу о нарушении авторских прав не может служить препятствием для заключения патентообладателем с автором этого произведения лицензионного договора. Изложенные в настоящем пункте разъяснения применяются и в случае, если объект авторского права также зарегистрирован в качестве товарного знака».

Правила действия процессуального закона во времени приведены в пункте 4 статьи 3 АПК РФ, где закреплено, что судопроизводство в арбитражных судах осуществляется в соответствии с федеральными законами, действующими во время разрешения спора, совершения отдельного процессуального действия или исполнения судебного акта.

Между тем, действие норм материального права во времени, подчиняется иным правилам - пункту 1 статьи 4 ГК РФ, согласно которому акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие; действие закона распространяется на отношения, возникшие до введения его в действие, только в случаях, прямо предусмотренных законом.

Как следует из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, в частности, изложенных в постановлениях от 22.04.2014 № 12-П и от 15.02.2016 № 3-П, преобразование отношения в той или иной сфере жизнедеятельности не может осуществляться вопреки общему (основному) принципу действия закона во времени, нашедшему отражение в статье 4 ГК РФ.

Данный принцип имеет своей целью обеспечение правовой определенности и стабильности законодательного регулирования в России как правовом государстве и означает, что действие закона распространяется на отношения, права и обязанности, возникшие после введения его действий; только законодатель вправе распространить новые нормы на факты и порожденные ими правовые последствия, возникшие до введения соответствующих норм в действие, то есть придать закону обратную силу, либо, напротив, допустить в определенных случаях возможность применения утративших силу норм.

При этом согласно части 1 статьи 54 Конституции Российской Федерации, закон, устанавливающий или отягчающий ответственность, обратной силы не имеет.

Таким образом, подлежит применению подход, изложенный в пункте 62 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно которому лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак, не может быть отказано в его защите (даже в случае, если в суд представляются доказательства неправомерности регистрации товарного знака) до признания предоставления правовой охраны такому товарному знаку недействительной в порядке, предусмотренном статьей 1512 ГК РФ, или прекращения правовой охраны товарного знака в порядке, установленном статьей 1514 Кодекса. Вместе с тем суд вправе отказать лицу в защите его права на товарный знак на основании статьи 10 ГК РФ, если по материалам дела, исходя из конкретных фактических обстоятельств, действия по государственной регистрации соответствующего товарного знака могут быть квалифицированы как злоупотребление правом.

Аналогичное разъяснение содержится в пункте 154 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации».

Материалы дела не содержат доказательств того, что ответчик, ООО «ТАЙГА, при регистрации исключительного права на вышеуказанные товарные знаки, действовал недобросовестно с целью причинения вреда истцу. Законность предоставления ООО «ТАЙГА» исключительного права на вышеуказанные товарные знаки истцом не оспаривается.

Кроме того, истец не учитывает разъяснений Верховного Суда, содержащихся в пункте 73 Постановления Пленума № 10 от 29.10.2019, согласно которому требование о применении мер ответственности к лицу, действовавшему по поручению или заданию, и которое не знало, и не должно было знать о нарушении исключительного права правообладателя, удовлетворению не подлежит.

Аналогичной позиции Верховный Суд придерживался и ранее (пункт 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 июня 2006 года № 15), согласно которому надлежащим ответчиком в случае нарушения прав автора произведения является осуществляющая издательскую деятельность организация, предоставившая в типографию оригинал-макет произведения для печатания книги, а не типография, в данном случае осуществляющая только техническое содействие при ее издании.

Объекты авторского права не подлежат государственной регистрации в публично достоверных реестрах, каких-либо доказательств того, что ответчики знали или должны были знать о наличии сделки истца с ФИО11 в отношении прав на спорные объекты графического дизайна истцом не представлено.

Истец предлагает свое переработанное авторское прочтение прямой нормы действующего законодательства - а именно, пункта 3 статьи 1260 ГК РФ, утверждая, что само по себе наличие творческого вклада ФИО11 в создание производного произведения с чужим логотипом «Медведь» означает ее право свободно распоряжаться и защищать свое контрафактное произведение, созданное без согласия правообладателя.

Свою позицию истец подкрепляет цитатами из пунктов 87 и 88 Постановления Пленума ВС РФ № 10 от 29.10.2019, указывая, что Пленум говорит только об использовании, но не об охране и не о защите производных и составных произведений.

Между тем, как следует из статей 10, 44 (часть 1), 55 (часть 3) и 104 Конституции Российской Федерации интеллектуальные права охраняются законом и могут быть ограничены также только федеральным законом.

Соответственно, то обстоятельство, что в Пленуме № 10 нет указания на недопустимость осуществления права на контрафактное производное произведение (включая распоряжение правами на него и защиту) никоим образом не отменяет буквальный текст пункта 3 статьи 1260 ГК РФ, в котором прямо сказано, что именно осуществление, а не только лишь использование контрафактного производного произведения допускается только лишь с согласия правообладателя.

Соответственно, ни ФИО11, ни истец не вправе без согласия правообладателя логотипа «Медведь» - третьего лица по делу, ФИО5 - осуществлять в какой-либо форме возникшее у них право на спорные производные произведения, включая распоряжение правами на них по договору авторского заказа в пользу истца, а также их судебную и иную защиту.

При таких обстоятельствах у истца отсутствует необходимый законный интерес и право на предъявление иска (части 1 статьи 4 АПК РФ, пункт 1 статьи 10 ГК РФ).

На основании изложенного, суд признает заявленные истцом требования не подлежащими удовлетворению в полном объеме.

Расходы истца по уплате государственной пошлины по иску относятся на истца в соответствии со ст. 110 АПК РФ пропорционально удовлетворенным требованиям. Излишне уплаченная госпошлина в сумме 23 000 руб. подлежит возврату истцу.

Руководствуясь ст.ст. 9, 65, 110, 123, 156, 167 - 170 АПК РФ,



Р Е Ш И Л:

В удовлетворении исковых требований отказать.

Возвратить ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «СТП СЭЙЛЗ ХАУС» из дохода федерального бюджета Российской Федерации государственную пошлину в размере 23 000 руб., уплаченную по платежному поручению № 264 от 13 июня 2018 года. На возврат государственной пошлины выдать справку.

Решение может быть обжаловано в течение месяца с момента принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья: О.В. Козленкова