Решение от 15 января 2020 г. по делу № А78-3549/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ЗАБАЙКАЛЬСКОГО КРАЯ

672002 г.Чита, ул. Выставочная, 6

http://www.chita.arbitr.ru; е-mail: info@chita.arbitr.ru


ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело №А78-3549/2019
г.Чита
15 января 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 09 января 2020 года

Решение изготовлено в полном объёме 15 января 2020 года


Арбитражный суд Забайкальского края в составе судьи М.Ю. Барыкина,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Е.П. Фоминым, рассмотрел в открытом судебном заседании дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Забайкалзолотопроект-Россыпь» (ОГРН <***>, ИНН <***>) к Федеральному государственному казенному учреждению «Пограничное управление Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Забайкальскому краю» (ОГРН <***>, ИНН <***>) о признании недействительным решения об удержании из денежных средств, внесенных в качестве обеспечения государственного контракта, суммы штрафа в размере 17 260,97 руб., взыскании денежных средств в размере 17 260,97 руб., с привлечением к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Амурского бассейнового водного управления Федерального агентства водных ресурсов (ОГРН 1022701131980, ИНН <***>),

при участии в судебном заседании:

от истца: ФИО1- представителя по доверенности от 26 июня 2019 года; ФИО2 - представителя по доверенности от 08 мая 2019 года;

от ответчика: ФИО3 - представителя по доверенности от 17 апреля 2018 года.


Общество с ограниченной ответственностью «Забайкалзолотопроект-Россыпь» (далее также – истец) обратилось в суд с уточненными в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации требованиями к Федеральному государственному казенному учреждению «Пограничное управление Федеральной службы безопасности Российской Федерации по Забайкальскому краю» (далее также – ответчик) о признании недействительным решения государственного заказчика об удержании из денежных средств, внесенных в качестве обеспечения государственного контракта, суммы штрафа в размере 17 260,97 руб., взыскании денежных средств в размере 17 260,97 руб. (л.д. 19 т.6).

Определением от 14 августа 2019 года суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Амурское бассейновое водное управление Федерального агентства водных ресурсов (далее также – третье лицо).

Третье лицо явку представителя в судебное заседание не обеспечило, о времени и месте судебного заседания извещено надлежащим образом в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее также – АПК РФ). В связи с чем, судебное заседание в соответствии со статьей 156 АПК РФ проведено в отсутствие третьего лица.

Представители истца уточненные требования поддержали.

Представитель ответчика требования истца не признал, просил в иске отказать.

Рассмотрев материалы дела, суд установил следующее.

Между истцом (исполнителем) и ответчиком (государственным заказчиком) 13 июня 2018 года был заключен государственный контракт №184401439000094-184401439000094-1439-44 на оказание услуг для государственных нужд, согласно пункту 1.1 которого государственный заказчик поручает, а исполнитель принимает обязательства по оказанию услуг по разработке и согласованию (утверждению) проекта нормативов допустимого сброса загрязняющих веществ и микроорганизмов со сточными водами с очистных сооружений службы в пгт. Приаргунск в реку Урулюнгуй, а также получения решения о предоставлении водного объекта в пользование и разрешения на сбросы (л.д. 137-144 т.1, 1-36, 43-64 т.2).

В соответствии с пунктами 3.1 и 3.3 контракта исполнитель обязуется приступить к оказанию услуги с момента заключения контракта. Услуги по контракту должны быть оказаны до 15 декабря 2018 года включительно.

Цена контракта составляет 345 219,43 руб. (пункт 5.1 контракта).

Согласно пункту 6.5 контракта за каждый факт неисполнения или ненадлежащего исполнения головным исполнителем обязательств, предусмотренных настоящим контрактом, за исключением просрочки исполнения обязательств, предусмотренных настоящим контрактом, размер штрафа устанавливается в виде фиксированной суммы 10 процентов цены контракта (этапа) в случае, если цена контракта (этапа) не превышает 3 миллиона рублей.

На основании пункта 7.6 контракта государственный заказчик может принять решение об одностороннем отказе от исполнения контракта в следующих случаях: если исполнитель не приступает своевременно к исполнению контракта или оказывает услуги настолько медленно, что окончание их к сроку становится явно невозможным; если во время оказания услуг станет очевидным, что они не будут оказаны надлежащим образом, при этом государственный заказчик вправе назначить исполнителю разумный срок для устранения недостатков и при неисполнении исполнителем в назначенный срок этого требования отказаться от контракта.

В соответствии с пунктом 9.4 контракта, если исполнителем применена такая форма обеспечения исполнения государственного контракта как внесение денежных средств на указанный государственным заказчиком счет, указанные денежные средства подлежат возврату исполнителю в течение 10 рабочих дней после исполнения государственного контракта путем перечисления на расчетный счет исполнителя, указанный в разделе «Адреса и реквизиты сторон» государственного контракта. При этом государственный заказчик вправе вернуть исполнителю внесенные денежные средства за вычетом неустоек (пени, штрафов), предусмотренных государственным контрактом за нарушение исполнителем его условий, а также убытков, понесены государственным заказчиком в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением исполнителем своих обязательств по государственному контракту, о чем государственный заказчик не позднее трех рабочих дней до даты перечисления денежных средств должен письменно уведомить исполнителя.

Государственный контракт на оказание услуг для государственных нужд был заключен с истцом как с участником закупки, подавшем единственную заявку на участие в закрытом электронном аукционе.

В качестве обеспечения исполнения контракта истец платежным поручением №195 от 24 мая 2018 года перечислил ответчику денежные средства в сумме 17 260,97 руб., с указанием назначения платежа – обеспечение исполнения контракта (л.д. 65 т.2).

Государственный контракт от 13 июня 2018 года истцом не исполнен.

Ответчик обращался к истцу с письмами о предоставлении информации возможности исполнения государственно контракта в установленный в срок. В ответ на запросы ответчика в письмах от 17 сентября 2018 года, от 19 и 23 октября 2018 года истец сообщил о невозможности исполнения контракта от 13 июня 2018 года и предложил расторгнуть государственный контракт (л.д. 106-124 т.1).

Условия расторжения контракта стороны не согласовали.

25 декабря 2018 года ответчик принял решение об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта по причине неоказания истцом услуг в срок, установленный государственным контрактом. Решение об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта от 25 декабря 2018 года было направлено в адрес истца по почте (л.д. 65-66 т.1, 7-9 т.5)

В письме №9/2696 от 01 марта 2019 года ответчик сообщил истцу о начислении штрафа за неисполнение контракта в сумме 34 521,94 руб., об удержании в счет штрафа денежных средств, поступивших по платежному поручению №195 от 24 мая 2018 года и необходимости оплаты оставшейся части штрафа (л.д. 60-62 т.1).

Не согласившись с решением ответчика об удержании обеспечительного платежа в оплату штрафа, после соблюдения претензионного порядка урегулирования спора, истец обратился в суд с настоящим иском.

По существу иска суд приходит к следующим выводам.

Заключенный сторонами государственный контракт от 13 июня 2018 года является смешанным и регулируется положениям правовых норм из глав 37 «Подряд», 39 «Возмездное оказание услуг» Гражданского кодекса Российской Федерации (далее также - ГК РФ) и норм Федерального закона №44-ФЗ от 05 апреля 2013 года «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее также - Закон №44-ФЗ).

В силу пункта 1 статьи 758 ГК РФ по договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ подрядчик (проектировщик, изыскатель) обязуется по заданию заказчика разработать техническую документацию и (или) выполнить изыскательские работы, а заказчик обязуется принять и оплатить их результат.

Согласно пункту 1 статьи 708 ГК РФ в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки). Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

В соответствии с пунктом 2 статьи 715 ГК РФ, если подрядчик не приступает своевременно к исполнению договора подряда или выполняет работу настолько медленно, что окончание ее к сроку становится явно невозможным, заказчик вправе отказаться от исполнения договора и потребовать возмещения убытков.

Верховный Суд Российской Федерации (далее также – ВС РФ) в пункте 36 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд разъяснил, что за факт неисполнения государственного (муниципального) контракта, послужившего основанием для одностороннего отказа от договора, может быть взыскан штраф в виде фиксированной суммы.

На основании пункта 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 401 ГК РФ лицо, не исполнившее обязательства либо исполнившее его ненадлежащим образом, несет ответственность при наличии вины (умысла или неосторожности), кроме случаев, когда законом или договором предусмотрены иные основания ответственности. Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство.

В соответствии с пунктом 3 статьи 401 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Как следует из разъяснений пунктов 5 и 8 Постановления Пленума ВС РФ №7 от 24 марта 2016 года «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», если должник несет ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, то на него возлагается бремя доказывания обстоятельств, являющихся основанием для освобождения от такой ответственности, например, обстоятельств непреодолимой силы. Для признания обстоятельства непреодолимой силой необходимо, чтобы оно носило чрезвычайный и непредотвратимый при данных условиях характер. Требование чрезвычайности подразумевает исключительность рассматриваемого обстоятельства, наступление которого не является обычным в конкретных условиях. Если иное не предусмотрено законом, обстоятельство признается непредотвратимым, если любой участник гражданского оборота, осуществляющий аналогичную с должником деятельность, не мог бы избежать наступления этого обстоятельства или его последствий.

В соответствии с пунктом 9 статьи 34 Закона №44-ФЗ сторона освобождается от уплаты неустойки (штрафа, пени), если докажет, что неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства, предусмотренного контрактом, произошло вследствие непреодолимой силы или по вине другой стороны.

В силу пункта 1 статьи 381.1 ГК РФ денежное обязательство, в том числе обязанность возместить убытки или уплатить неустойку в случае нарушения договора, и обязательство, возникшее по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 1062 настоящего Кодекса, по соглашению сторон могут быть обеспечены внесением одной из сторон в пользу другой стороны определенной денежной суммы (обеспечительный платеж). Обеспечительным платежом может быть обеспечено обязательство, которое возникнет в будущем. При наступлении обстоятельств, предусмотренных договором, сумма обеспечительного платежа засчитывается в счет исполнения соответствующего обязательства.

Доказательств наличия обстоятельств непреодолимой силы, повлекших за собой неисполнение государственного контракта от 13 июня 2018 года, в материалы дела не представлено. Наличия подобных обстоятельств из пояснений истца не усматривается.

Согласно пункту 14.1 Методики разработки нормативов допустимых сбросов веществ и микроорганизмов в водные объекты для водопользователей, утвержденной Приказом МПР России №333 от 17 декабря 2007 года, проект НДС за исключением случаев, предусмотренных пунктом 14.2 и главой X Методики, должен содержать: ситуационный план (карту-схему) местности с привязкой к территории организации, эксплуатирующей водосбросные сооружения, к водному объекту, используемому для сброса сточных, в том числе дренажных вод с указанием сведений (географических координат и расстояния в километрах от устья (для водотоков) о местонахождении каждого выпуска сточных, в том числе дренажных вод; план территории организации, эксплуатирующей водосбросные сооружения, с наложением сетей водоснабжения, водоотведения и ливневой канализации с указанием мест размещения очистных сооружений; данные о технологических процессах, в результате которых образуются сточные, в том числе дренажные воды; данные о составе очистных сооружений, эффективности очистки; данные о соответствии работы очистных сооружений проектным характеристикам; водохозяйственный баланс водопользования; гидрологическую характеристику водного объекта на участке существующего или проектируемого выпуска сточных, в том числе дренажных вод по информации, полученной в соответствии с пунктом 11 Методики; данные о качестве воды в контрольном створе водного объекта, после сброса сточных, в том числе дренажных вод, за последний календарный год, представленные в виде протоколов количественного химического анализа и актов отбора проб воды, подписанных ответственным лицом аккредитованной испытательной лаборатории (центра); данные о величинах фоновых концентраций, принятых для расчета НДС по информации, полученной в соответствии с пунктом 11 Методики; данные о расходе сточных, в том числе дренажных вод отдельно по каждому выпуску сточных, в том числе дренажных вод с характеристикой типа выпуска сточных, в том числе дренажных вод; перечень нормируемых показателей состава и свойств сточных, в том числе дренажных вод; расчет НДС в соответствии с настоящей Методикой; результаты расчета НДС, оформленные в соответствии с пунктами 1 - 8 приложения 1 к настоящей Методике. Кроме того, должны быть представлены данные о фактическом сбросе веществ и микроорганизмов отдельно по каждому выпуску за предыдущие 5 лет (отдельно за каждый из пяти лет), заполненные в соответствии с Приложением 3 к настоящей Методике.

Таким образом, для составления и согласования проекта нормативов допустимого сброса загрязняющих веществ и микроорганизмов со сточными водами с очистных сооружений требуются протоколы лабораторных исследований воды (л.д. 33-34 т.4).

Требования истца, согласно исковому заявлению, обоснованы тем, что причиной неисполнения государственного контракта от 13 июня 2018 года явились виновные действия ответчика, а именно: 1) ответчиком не был предоставлен полный пакет исходных данных для исполнения контракта от 13 июня 2018 года в виду их отсутствия, в том числе протоколы лабораторных исследований воды проведенных в 2018 году; 2) ответчиком был получен отказ в регистрации в государственном водном реестре решения о предоставлении водного объекта в пользование.

Аналогичные основания для неисполнения контракта были указаны истцом в ответах на запросы ответчика (письмах от 17 сентября, от 19 и 23 октября 2018 года). Истец указывал, что принимая во внимание полученный отказ на регистрацию решения о предоставлении водного объекта по причине отсутствия обоснования невозможности установки технических средств измерения сбросов, а также учитывая отсутствие прибора учета объема сточных вод и отсутствие протоколов исследования сточных вод до и после очистки по санитарно-химическим показателям, для сточных вод после очистки по микробиологическим и по паразитологическим показателям, а также протоколов исследования воды в 500м ниже и выше выпуска сточных вод выполнить работы по контракту к 15 декабря 2018 года не представляется возможным. В связи с чем, истец предлагает ответчику расторгнуть контракт от 13 июня 2018 года (л.д. 104-117 т.1).

Письма от 17 сентября, от 19 и 23 октября 2018 года, как следует из их содержания, направлены в ответ на запросы ответчика о возможности исполнения государственного контракта от 13 июня 2018 года в установленные сроки.

Вопрос о подписании соглашения о расторжении контракта не был согласован.

При согласовании вопроса о расторжении контракта от 13 июня 2018 года между сторонами возникли разногласия. Ответчик полагал, что в связи с неисполнением контракта от 13 июня 2018 года истец обязан оплатить штраф. В свою очередь, истец указывал, что в неисполнении контракта виноват ответчик, поэтому он не обязан платить штраф, при этом ответчик обязан оплатить расходы истца, понесенные в связи с исполнением контракта (л.д. 118-136 т.1).

Оценив указанные доводы истца, суд установил следующее.

Согласно пункту 1 статьи 759 ГК РФ по договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ заказчик обязан передать подрядчику задание на проектирование, а также иные исходные данные, необходимые для составления технической документации.

Как следует из материалов дела, истец 08 июня 2018 года направил ответчику запрос с указанием перечня документов, необходимых для исполнения контракта от 13 июня 2018 года, затем истец направлял ответчику письма №18/71 от 29 июня 2018 года и №18/101 от 27 июля 2018 года о получении документов от истца не в полном объеме. В ответ на обращения ответчик в соответствии с письмами от 20 июня 2018 года, от 29 июня 2018 года, от 16 июля 2018 года, от 02, 14 и 29 августа 2018 года предоставил истцу часть запрошенных документов (л.д. 79-105 т.1, 116-129 т.5).

Вместе с тем, согласно материалам дела 14 мая 2018 года на стадии проведения аукциона истец обратился к ответчику с запросом по исходным данным. Истец просил ответчика проинформировать о наличии следующих документов: 1) протоколы лабораторных испытаний воды открытого водоема-приемника и сточных вод до и после очистки по санитарно-химическим и микробиологическим показателям за период 2013-2018 годов и протоколы лабораторных испытаний сточных вод от очистных сооружений по паразитологическим показателям после очистки за период 2013-2018 годов, выполненных аттестованной и аккредитованной на данные виды исследования лабораторией; 2) акт санитарно-эпидемиологического обследования очистных сооружений надзорными органами; 3) исходные данные по объемам сброса сточных вод по прибору учета. Паспорт прибора учета и свидетельство о его поверке (в случае отсутствия прибора учета необходимо наличия согласования косвенного метода учета с Амурским БВУ) (л.д. 37-38, 41-42 т.2).

В ответ на обращение 15 мая 2018 года ответчик сообщил следующее: 1) протоколы лабораторных испытаний воды и сточных вод по санитарно-химическим и микробиологическим показателям до очистки не составлялись. Протоколы лабораторных испытаний воды по санитарно-химическим показателям после очистки в наличии за 2014-2017 годы, по микробиологическим и паразитологическим показателям в наличии за 2014-2015 годы; 2) акт санитарно-эпидемиологического обследования очистных сооружений не составлялся, имеется предписание Управления Росприроднадзора по Забайкальскому краю; 3) в наличии согласование косвенного метода учета (л.д. 39-42 т.2).

Заявка на участие в аукционе была подана истцом 17 мая 2017 года.

Таким образом, перед принятием решения об участии в аукционе и до момента заключения контракта истец запросил у ответчика информацию об имеющихся исходных данных. В ответ истцу было сообщено об отсутствие у ответчика как прибора учета, так и ряда документов, в частности протоколов лабораторных испытаний по санитарно-химическим и микробиологическим показателям до очистки за период 2013-2018 годов, протоколов лабораторных испытаний воды по санитарно-химическим показателям после очистки за 2013 и 2018 годы, протоколов лабораторных испытаний по микробиологическим и паразитологическим показателям за 2013, 2016, 2017 и 2018 годы. Однако указанные обстоятельства не повлияли на волеизъявление истца принять на себя обязательства по выполнению работ, истец подал заявку на участие в аукционе и заключил государственный контракт, обязавшись выполнить спорные работы в срок до 15 декабря 2018 года.

На основании пункта 1 статьи 310 ГК РФ односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

В силу пункта 1 статьи 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Понуждение к заключению договора не допускается, за исключением случаев, когда обязанность заключить договор предусмотрена настоящим Кодексом, законом или добровольно принятым обязательством.

Доказательств того, что истец, действуя своей волей и в своем интересе, в спорной ситуации не мог воздержаться от участия в аукционе и заключения государственного контракта от 13 июня 2018 года, в материалах дела не имеется.

Исходя из чего, суд приходит к выводу, что неисполнение подрядчиком взятых обязательств со ссылкой на непредставление заказчиком протоколов лабораторных исследований воды, об отсутствии которых подрядчику было известно еще до момента подачи заявки на заключение контракта, не может свидетельствовать о вине заказчика в неисполнении обязательств подрядчиком.

Истец, являясь профессионалом в области выполнения спорных работ, должен был осознавать, что в отсутствие необходимых документов он не сможет исполнить контракт, он должен был оценить реальную возможность исполнения обязательств по контракту и, предполагая, что надлежащее исполнение невозможно, не принимать на себя обязательства по его исполнению. Вместе с тем, истец заключил контракт, то есть принял на себя обязательства по его исполнению, и приступил к фактическому исполнению, заранее зная об отсутствии исходных сведений, отсутствие которых согласно позиции самого же истца является препятствием для исполнения государственного контракта от 13 июня 2018 года.

Истец, будучи подрядчиком, заключая контракт и приступая к выполнению работ, выступал как лицо, обладающее специальными познаниями и опытом в области выполнения спорного вида работ. Следовательно, при выполнении работ при прочих равных обстоятельствах риск наступления неблагоприятных последствий должен нести подрядчик как профессиональный участник рынка оказания услуг в соответствующей профессиональной сфере. Соответственно, наступление неблагоприятных последствий для истца в рассматриваемом случае является его предпринимательским риском (абзац 3 пункта 1 статьи 2 ГК РФ).

Таким образом, суд приходит к выводу, что не предоставление ответчиком спорных исходных сведений не свидетельствует о вине ответчика в неисполнении истцом обязательств по государственному контракту от 13 июня 2018 года.

Поведение истца указывает не на наличие вины со стороны ответчика, а на то, что истец не в должной мере оценил свои силы и возможности при заключении контракта, а затем стал ссылаться на невозможность исполнить контракт. Подобное поведение не может быть признано отвечающим критерию добросовестности и должной степени осмотрительности.

Кроме того, согласно пояснениям истца от 26 июня 2019 года минимальное время от момента разработки проекта НДС (при наличии всех исходных данных) до согласования проекта составляет 169 календарных дней. Вместе с тем, срок исполнения контракта до 15 декабря 2018 года, срок для предоставления исходных данных был установлен истцом в плане-графике до 02 июля 2018 года. Разница между этими двумя датами 166 дней (л.д. 122 т.4), что также ставит под сомнение осмотрительность истца при принятии на себя спорных обязательств.

Истец также сослался на то, что государственный контракт от 13 июня 2018 года не мог быть исполнен в связи с полученным ответчиком отказом в регистрации решения о предоставлении водного объекта в пользование, который был получен ответчиком по причине отсутствия у него обоснования невозможности установки технических средств измерения сбросов сточных вод.

Однако по условиям государственного контракта от 13 июня 2018 года ответчик не обязан был предоставить истцу готовое решение о предоставлении водного объекта в пользование. Напротив, обеспечить получение решения о предоставлении водного объекта в пользование должен был истец.

Порядок подготовки и принятия решения о предоставлении водного объекта в пользование установлен Постановлением Правительства Российской Федерации №844 от 30 декабря 2006 года (далее также - Порядок). Порядок не устанавливает ограничений по количеству и периодичности обращений за оформлением решения о предоставлении водного объекта в пользование. В судебном процессе представитель Амурского БВУ (третьего лица) подтвердил, что подобные ограничения отсутствуют.

Следовательно, отказ в предоставлении водного объекта не препятствовал подготовить необходимые документы и вновь обратиться за получением решения о предоставлении водного объекта в пользование.

Истец не обосновал то, как отказ ответчику в получении водного объекта в пользование препятствовал истцу вновь обратиться за получением решения. Об отсутствии прибора учета сточных вод истцу было известно до заключения контракта от 13 июня 2018 года, что следует из письма ответчика от 15 мая 2018 года. Кроме того, согласно материалам дела ответчик обращался за выдачей решений 14 и 22 мая 2018 года, то есть до заключения контракта (л.д. 67-68 т.1).

В связи с чем, подлежат отклонению доводы истца о невозможности выполнения контракта от 13 июня 2018 года в связи с получением ответчиком отказа в регистрации в государственном водном реестре решения о предоставлении ответчику водного объекта в пользование.

Истец сослался на отсутствие у ответчика прибора учета сточных вод, на не предоставление других документов, помимо протоколов лабораторных испытаний, и (или) предоставление документов позже согласованного срока. Вместе с тем, из писем истца от 17 сентября, от 19 октября и от 23 октября 2018 года следует, что исполнению контракта препятствовало именно отсутствие протоколов лабораторных испытаний, а не отсутствие (несвоевременное представление) каких-либо иных документов. Об отсутствии прибора учета сточных вод истцу было известно до заключения контракта от 13 июня 2018 года, что следует из письма ответчика от 15 мая 2018 года, однако это не повлияло на решение истца заключить государственный контракт.

Истец, будучи профессионалом в области выполнения спорных работ, не мог не знать о том, что при исполнении государственного контракта от 13 июня 2018 года могут возникнуть трудности в связи с отсутствием прибора учета.

Доводы представителя истца о том, что ответчик ввел его в заблуждение, указав на стадии заключения контракта от 13 июня 2018 года о наличие согласованного косвенного метода, являются ошибочными, поскольку у ответчика на момент направления ответа на запрос истца действительно было согласование (л.д. 36-42 т.3).

В результате сравнения письма №18/101 от 27 июля 2018 года и первоначально представленного ответчику перечня документов, запрошенных для исполнения контракта от 13 июня 2018 года, суд установил следующее. В письме №18/101 от 27 июля 2018 года истец указывает на непредставление ответчиком ряда документов (например – планы мероприятий по предупреждению и при возникновении аварийных сбросов), в отношении которых в письме от 08 июня 2018 года ответчиком указывалось, что они будут разработаны сторонами совместно (л.д. 100-101 т.1).

Более того, как следует из пункта 59 Постановления Пленума ВС РФ №54 от 22 ноября 2016 года, в случае, когда должник ссылается на невозможность исполнить свое обязательство до того, как кредитор совершит действия, предусмотренные законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающие из обычаев или существа обязательства, применению подлежат положения статей 405 и 406 ГК РФ. При этом в силу пункта 1 статьи 406 ГК РФ кредитор не считается просрочившим в случае, если должник был не в состоянии исполнить обязательство, вне зависимости от того, что кредитором не были совершены действия, предусмотренные абзацем первым настоящего пункта.

Таким образом, доводы истца не свидетельствуют о просрочки кредитора, так как в отсутствие протоколов лабораторных испытаний истец не мог исполнить взятые на себя обязательства независимо от наличия либо отсутствия прочих документов, приборов учета и иных обстоятельств.

Ссылки истца на решение УФАС России по Забайкальскому краю №РНП-75-10 от 18 февраля 2019 года также отклоняются, поскольку его содержание не носит преюдициальной силы (статья 69 АПК РФ) и, соответственно, изложенные в решение выводы по вопросу об отсутствии оснований для включения в реестр недобросовестных поставщиков не исключают возможность выводов суда о недоказанности вины ответчика в неисполнении истцом своих обязательств по спору, предметом которого является вопрос об удержании обеспечительного платежа (л.д. 72-78 т.1).

Таким образом, вину ответчика в нарушении своих обязательств истец не доказал.

Также следует отметить, что согласно пунктам 1 и 2 статьи 716 ГК РФ подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении: непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала, оборудования, технической документации или переданной для переработки (обработки) вещи; возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы; иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок.

Подрядчик, не предупредивший заказчика об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, либо продолживший работу, не дожидаясь истечения указанного в договоре срока, а при его отсутствии разумного срока для ответа на предупреждение или несмотря на своевременное указание заказчика о прекращении работы, не вправе при предъявлении к нему или им к заказчику соответствующих требований ссылаться на указанные обстоятельства.

Истец не предупреждал ответчика о невозможности исполнения работ вплоть до письма от 17 сентября 2018 года, направленного в ответ на запрос самого ответчика о возможности исполнения контракта.

Следовательно, истец утратил право ссылаться на указанные им обстоятельства.

Доводы о просрочке со стороны ответчика, учитывая недоказанность отсутствия вины самого истца, не могут влиять на результат разрешения спора и с учетом того, что предметом спора является пятьдесят процентов от суммы штрафа (статья 404 ГК РФ).

В связи с чем, заявленные в обоснование требований доводы истца подлежат отклонению, не имеется оснований для отмены решения об удержании денежных средств и обязания ответчика вернуть денежные средства.

В соответствии с частью 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основания своих требовании и возражений. При этом в силу части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или не совершения ими процессуальных действий.

На основании изложенного, оценив имеющиеся в материалах дела документы по правилам статьи 71 АПК РФ и учитывая положения части 3.1 статьи 70 АПК РФ, суд приходит к выводу, что требования истца не подлежат удовлетворению.

Истец оплатил государственную пошлину 12 000 руб. (л.д. 150 т.1).

На основании пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации, учитывая пояснения представителя истца, за рассмотрение исковых требований подлежит уплате государственная пошлина в размере 6 000 руб.

Как следует из пояснений представителя истца, требования о взыскании денежных средств носят производный характер, вытекают из требования о признании решения об удержании обеспечительного платежа недействительным, заявлены истцом в качестве последствия признания недействительным указанного решения, то есть не являются самостоятельными требованиями.

Указанный подход возможен, что следует из разъяснений пункта 24 Постановления Пленума ВАС РФ №46 от 11 июля 2014 года «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах».

Исходя из чего, руководствуясь статьями 110 АПК РФ и 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации, суд возвращает истцу излишне уплаченную государственную пошлину, а расходы по уплате государственной пошлины относит на истца.

Руководствуясь статьями 104, 110, 167-169, 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



РЕШИЛ:

В иске отказать.

Вернуть обществу с ограниченной ответственностью «Забайкалзолотопроект-Россыпь» из федерального бюджета Российской Федерации государственную пошлину в размере 6 000 руб., выдав справку.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в Четвёртый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Забайкальского края в течение одного месяца со дня принятия.


Судья М.Ю. Барыкин