Постановление от 7 декабря 2021 г. по делу № А67-9943/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ЗАПАДНО-СИБИРСКОГО ОКРУГА


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. ТюменьДело № А67-9943/2020

Резолютивная часть постановления объявлена 02 декабря 2021 года.


Постановление изготовлено в полном объеме 07 декабря 2021 года.


Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующегоДерхо Д.С.,

судейКрюковой Л.А.,

ФИО1

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Ибраевой Ю.Р. рассмотрел кассационную жалобу конкурсного кредитора – индивидуального предпринимателя ФИО2 на решение от 31.05.2021 Арбитражного суда Томской области (судья Соколов Д.А.) и постановление от 09.08.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Фертиков М.А., Киреева О.Ю., Стасюк Т.Е.) по делу № А67-9943/2020 по иску общества с ограниченной ответственностью «КИТ-Лидер» (119071, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) к обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом Сибирь» (634516, Томская область, Томский район, село Моряковский затон, улица Победоносцева, дом 24, строение 8, ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании неосновательного обогащения.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, - общество с ограниченной ответственностью ТД «Опт снаб».

Суд установил:

общество с ограниченной ответственностью «КИТ-Лидер» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Томской области к обществу с ограниченной ответственностью «Торговый дом Сибирь» (далее – компания) с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) о взыскании 16 717 853 руб. 24 коп. задолженности по агентскому договору от 09.01.2017 № 1/17 (далее – агентский договор).

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено общество с ограниченной ответственностью ТД «Опт снаб» (далее – общество «Опт снаб»).

Решением от 31.05.2021 Арбитражного суда Томской области, оставленным без изменения постановление от 09.08.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда, в удовлетворении исковых требований отказано.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, конкурсный кредитор общества – индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – предприниматель) обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить решение и постановление, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества.

В обоснование кассационной жалобы предприниматель приводит следующие доводы: в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», требования арбитражного управляющего о признании недействительными сделок подлежали рассмотрению в деле о банкротстве; вопрос о ничтожности (мнимости) агентского договора и договора цессии от 17.11.2017 (далее – договор цессии) на обсуждение сторон не ставился, в связи с чем этот вопрос не являлся предметом состязательного процесса с соответствующим распределением между сторонами бремени доказывания.

Рассматривая кассационную жалобу предпринимателя по существу, суд округа учитывает, что решением от 21.10.2020 Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-180419/2019 общество признано банкротом, в его отношении введено конкурсное производство. При этом определением от 01.11.2019 Арбитражного суда города Москвы по делу № А40-180419/2019 (с учетом последующего правопреемства) требования предпринимателя на сумму более 17 000 000 руб. включены в реестр кредиторов общества.

При таких обстоятельствах, по смыслу разъяснений, содержащихся в пункте 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», предприниматель вправе обжаловать судебные акты, способные повлиять на наполнение (либо, напротив, расходование) конкурсной массы должника, в том числе, решение суда и апелляционное постановление по настоящему делу, которые не оспорены самим истцом (должником в деле о банкротстве).

Компания представила в суд округа отзыв, в котором просит решение суда и постановление апелляционной коллегии оставить без изменения, кассационную жалобу без удовлетворения.

Учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте проведения судебного заседания, кассационная жалоба согласно части 3 статьи 284 АПК РФ, рассматривается в отсутствие представителей сторон.

Проверив в соответствии со статьями 284, 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и представленным доказательствам, суд кассационной инстанции полагает решение и постановление подлежащими отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции по следующим основаниям.

Судами установлено и следует из материалов дела, что 09.01.2017между обществом (принципал) и компанией (агент) заключен агентский договор по условиям которого принципал поручил, а агент обязался за вознаграждение выполнять от своего имени, но за счет и в соответствии с письменным поручением принципала юридические действия (в том числе, по оказанию услуг: по поставке товарно-материальных ценностей, по проведению пусконаладочных мероприятий (калибровке, установке, запуску поставляемого оборудования), по участию в определении и формировании ценовой политики при согласовании текущих сделок принципала), направленных на обеспечение принципала товарно-материальными ценностями (далее – ТМЦ) и комплектующими изделиями, в целях выполнения принципалом государственных контрактов, в том числе в рамках государственного оборонного заказа, и других договоров, а также иные вопросы материально-технического снабжения принципала, реализуемые в порядке и на условиях настоящего договора.

При обращении в суд с настоящим иском общество указало, что:

- в рамках агентского договора компанией произведены предусмотренные договором действия по отгрузке обществу ТМЦ на сумму 30 538 485 руб. 28 коп.;

- согласно выписке по счету акционерного банка «Райффайзенбанк» за период с 27.12.2016 по 31.12.2017, в счет оплаты поставленного товара и уплаты агентского вознаграждения обществом перечислены должнику денежные средства в сумме 48 054 625 руб. 25 коп., в результате чего образовалась переплата в размере 17 516 139 руб. 97 коп., зафиксированная актом сверки взаимных расчетов за период с 01.01.2017 по 17.11.2017, и уступленная обществом (цедент) по договору цессии обществу «Опт Снаб»;

- кроме того, платежными поручениями: от 13.07.2017 № 637 на сумму 6 080 000 руб., от 13.07.2017 № 633 на сумму 3 321 417 руб. 73 коп., от 13.07.2017 № 634 на сумму 150 000 руб.; от 13.07.2017 № 635 на сумму 40 000 руб.; от 14.07.2017 № 639 на сумму 2 017 435 руб. 51 коп.; от 21.07.2017 № 689 на сумму 5 109 000 руб. обществом в пользу компании перечислены денежные средства в размере 16 717 853 руб. 24 коп. с указанием в качестве назначений платежа «оплата по агентскому договору № 1/17 от 09.01.2017 за стройматериалы», «оплата по агентскому договору № 1/17 от 09.01.2017»;

- указанные платежи в размере 16 717 853 руб. 24 коп. не вошли в сумму уступленного обществу «Опт Снаб» права и составляют неосновательное обогащение ответчика (переплату по агентскому договору) перед истцом.

Изложенные обстоятельства и неисполнение ответчиком претензионных требований истца послужили основанием для обращения общества с настоящим иском к компании о взыскании 16 717 853 руб. 24 коп. переплаты по агентскому договору.

Возражая против удовлетворения исковых требований общества, компания в ходе производства по делу заявила о пропуске срока исковой давности, а также об отсутствии неосновательного обогащения, поскольку спорными платежами на общую сумму 16 717 853 руб. 24 коп. принципал оплатил агенту вознаграждение, рассчитанное в соответствии с пунктом 2.1 приложения № 4 к агентскому договору, в том числе: по акту от 31.01.2017 № 103 и счет-фактуре от 31.01.2017 № 395 в сумме 3 109 690 руб. 32 коп.; по акту от 28.02.2017 № 114 и счет-фактуре от 28.02.2017 № 417 в сумме 3 333 329 руб. 12 коп.; по акту от 31.03.2017 №117 и счет-фактуре от 31.03.2017 № 423 в сумме 3 407 233 руб. 59 коп.; по акту от 28.04.2017 № 185 и счет-фактуре от 28.04.2017 № 538 в сумме 3 433 287 руб. 94 коп.; по акту от 31.05.2017 № 217 и счет-фактуре от 31.05.2017 № 595 в сумме 3 434 312 руб. 27 коп., всего на сумму 16 717 853 руб. 24 коп.

Не соглашаясь с обоснованностью такой аргументации, истец заявил об аффилированности общества и компании в юридически значимый период и обусловленной этим необходимости более тщательной проверки реального характера документально оформленных хозяйственных связей, а также о том, что: к актам об оказании услуг не приложен расчет вознаграждения, отчет агента, копии первичных документов, необходимость которых установлена пунктом 2.1 приложения № 4 к агентскому договору; размер вознаграждения не соотносится с месячным объемом поставляемых ТМЦ и существенно превышает разумные пределы; соответствующие акты, подписанные от имени аффилированных лиц, представлены суду лишь в копиях, их оригиналы отсутствуют; позиция компании противоречит назначению состоявшихся платежей – за стройматериалы, а не в качестве агентского вознаграждения.

В ответ на такие возражения общество представило в материалы дела копии отчетов агента с приложением копий первичных документов – товарных накладных, счетов-фактур и универсальных передаточных документов.

В определении от 27.04.2021 суд первой инстанции предложил ответчику представить подлинники указанных документов. Сведений об исполнении ответчиком такого требования материалы дела не содержат.

Отказывая обществу в удовлетворении иска, суд первой инстанции руководствовался статьями 10, 61-63, 195, 199, 200, 1102, 1109 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), разъяснениями, изложенными в пунктах 3, 15, 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43) и исходил из недоказанности истцом факта образования неосновательного обогащения на стороне ответчика. При этом в подтверждение состоявшегося встречного предоставления на сумму 16 717 853 руб. 24 коп. судом первой инстанции приняты копии отчетов агента с приложенными к ним копиями первичных документов. Кроме того, в качестве самостоятельного основания к отказу в удовлетворении исковых требований суд первой инстанции указал на пропуск обществом общего (трехлетнего) срока исковой давности, который исчислен с 17.11.2017 – дня подписания сторонами акта сверки взаимных расчетов.

При обжаловании решения суда в апелляционном порядке истец: вновь указал на аффилированность общества и компании в юридически значимый период, поскольку участником компании с 07.10.2016 по 05.12.2017, а также по состоянию на 09.01.2017 (дата заключения агентского договора) являлся ФИО3, который в период заключения и исполнения агентского договора одновременно являлся и участником общества; выразил несогласие с доказанностью встречного предоставления со стороны компании на сумму 16 717 853 руб. 24 коп.; указал на неисполнение ответчиком требования суда о предоставлении подлинников документов (на вопрос суда о том, может ли компания представить оригиналы представленных документов, представитель ответчика сообщил, что таких оригиналов у него не имеется).

Апелляционный суд, дополнительно руководствуясь статьями 8, 12 ГК РФ, правовой позицией, изложенной в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2014), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 24.12.2014, с выводами суда первой инстанции согласился в полном объеме.

Соглашаясь с доказанностью встречного предоставления на сумму 16 717 853 руб. 24 коп., апелляционная коллегия сочла достаточными копии указанных выше документов, сославшись на положения частей 8, 9 статьи 75 АПК РФ и указав, что при рассмотрении настоящего спора законом не установлено специальное требование о подтверждении доводов исключительно подлинниками доказательств, при этом в материалы дела не представлялись нетождественные копии документов, позволяющие усомниться в доказательственном значении документов, представленных ответчиком, о фальсификации доказательств в порядке, предусмотренном статьей 161 АПК РФ, истец не заявлял.

Полагая пропущенным срок исковой давности, суд апелляционной инстанции указал, что истец узнал или должен был узнать о нарушении своего права не ранее осуществления им соответствующих платежей в пользу ответчика и не позднее, чем дата составления акта сверки взаимных расчетов (то есть 17.11.2017).

Между тем судами не учтено следующее.

В силу пункта 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 ГК РФ.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 26.02.2018 № 10-П, содержащееся в главе 60 ГК РФ правовое регулирование обязательств вследствие неосновательного обогащения представляет собой, по существу, конкретизированное нормативное выражение лежащих в основе российского конституционного правопорядка общеправовых принципов равенства и справедливости в их взаимосвязи с получившим закрепление в Конституции Российской Федерации требованием о недопустимости осуществления прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц.

По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату (пункт 7 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2019), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.07.2019).

В свою очередь, возложенное на лицо, участвующее в деле, бремя доказывания соответствующих юридически значимых обстоятельств по смыслу статей 9, 65 АПК РФ реализуется им с учетом подлежащего применению в конкретном споре стандарта доказывания.

Обычный стандарт доказывания («разумная степень достоверности» или «баланс вероятностей») применим в процессе с равными возможностями спорящих лиц по сбору доказательств (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС16-186005) и предполагает признание обоснованными требований истца или возражений ответчика при представлении ими доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих обстоятельства, положенные в основание таких требований и возражений.

В случаях, когда процессуальные возможности участвующих в деле лиц заведомо неравны (что характерно, в частности, для споров, осложненных банкротным элементом), цели справедливого, состязательного процесса достигаются перераспределением судом между сторонами обязанности по доказыванию значимых для дела обстоятельств.

В результате такого перераспределения слабая сторона представляет в обоснование требований и возражений минимально достаточные для подтверждения своей позиции доказательства, принимаемые судом при отсутствии их опровержения другой стороной спора, которая, в свою очередь, реализует бремя доказывания по повышенному стандарту, что предполагает необходимость представления суду ясных и убедительных доказательств требований и возражений. Судебное исследование этих обстоятельств должно отличаться большей глубиной и широтой, по сравнению с обычным спором. Изучению подлежит сама возможность исполнения сделок, лежащих в основе оспариваемого притязания, в связи с чем должен быть проведен анализ всей производственной цепочки, реальности, экономической целесообразности сделок, а также их фактической исполнимости, исходя из количества и физических свойств товара, характера услуг, реального наличия денежных средств и пр. (пункт 26 Постановления № 35; пункт 13 Обзора судебной практики по вопросам, связанным с участием уполномоченных органов в делах о банкротстве и применяемых в этих делах процедурах банкротства, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016; определение Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2016 № 305-ЭС16-12960 и др.).

В случаях, когда обстоятельства спора помимо «банкротного элемента» осложняются еще и аффилированностью (формально-юридической или фактической) лиц, чьи правоотношения противопоставлены обязательствам другой стороны спора, подлежит применению еще более высокий (наиболее строгий) стандарт доказывания – достоверность за пределами разумных сомнений.

Тесная экономическая связь позволяет аффилированным лицам настолько внешне безупречно документально подтвердить мнимое обязательство, что их процессуальный оппонент в принципе не в состоянии опровергнуть это представлением иных документов. Поэтому суд должен провести настолько требовательную проверку соответствия действительности обстоятельств, основанных на договорных связях аффилированных лиц, насколько это возможно для исключения любых разумных сомнений в обоснованности (реальности) соответствующих хозяйственных операций (определения Верховного Суда Российской Федерации от 04.06.2018 № 305-ЭС18-413, от 07.06.2018 № 305-ЭС16-20992(3), от 13.07.2018 № 308-ЭС18-2197, от 23.08.2018 № 305-ЭС18-3533, № 305-ЭС18-17063(3), № 305-ЭС18-17063(4), от 21.02.2019 № 308-ЭС18-16740, от 08.05.2019 № 305-ЭС18-25788(2)), когда все альтернативные возможности объяснения причин возникновения представленных доказательств являются чрезвычайно маловероятными.

Такая проверка должна быть еще строже, чем при использовании стандарта «ясные и убедительные доказательства», то есть суд для удовлетворения требований не только должен провести анализ, свойственный предыдущему стандарту, убедившись в реальности хозяйственных операций, но и углубиться в правовую природу отношений сторон, изучив их характер, причины возникновения, экономический смысл, поведение сторон в предшествующий период и сопоставить установленное с их доводами.

Степень совпадения обстоятельств, выясненных судом в результате подобного скрупулезного анализа, с обстоятельствами, положенными утверждающим лицом (аффилированным кредитором) в основание притязаний, для вывода об их обоснованности должна быть крайне высока, а само совпадение отчетливо.

Данный подход согласуется с правовой позицией о том, что на стороны подвергаемой сомнению сделки, находящиеся в конфликте интересов, строго говоря, не распространяется презумпция добросовестности участников гражданских правоотношений, предусмотренная пунктом 5 статьи 10 ГК РФ, и именно они должны в ходе судебного разбирательства подтвердить наличие разумных экономических мотивов сделки и реальность соответствующих хозяйственных операций, направленных на достижение непротиворечащей закону цели (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2014 № 309-ЭС14-923, от 30.03.2017 № 306-ЭС16-17647(7), от 25.05.2017 № 306-ЭС16-19749, от 26.05.2017 № 306-ЭС16-20056(6), от 28.04.2017 № 305-ЭС16-19572).

Из содержания приведенных выше норм материального права и выработанных Верховным Судом Российской Федерации правовых подходов следует, что в рамках настоящего спора на компанию, которая получила от общество денежные средства в сумме 16 717 853 руб. 24 коп. с назначением платежей «оплата по агентскому договору № 1/17 от 09.01.2017 за стройматериалы», «оплата по агентскому договору № 1/17 от 09.01.2017» возлагается обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества (удержания денежных средств).

При этом, с учетом нахождения общества в процедуре банкротства к возражениям ответчика (противопоставленным конкурсной массе и, соответственно, добросовестным кредиторам) подлежит применению повышенный стандарт доказывания - как минимум на уровне «ясные и убедительные доказательства», а при подтверждении аффилированности общества и компании в юридически значимый период (в том числе, на момент составления и подписания первичных документов, копии которых представлены в подтверждение встречного предоставления) - наиболее строгий стандарт доказывания «за пределами разумных сомнений».

Судами первой и апелляционной инстанций такие требования не выполнены, доводы конкурсного управляющего обществом об аффилированности лиц, участвовавших в оформлении документации, представленной ответчиком в обоснование факта осуществления встречного предоставления по агентскому договору на сумму 16 717 853 руб. 24 коп. не проверены, подлежащий применению в связи с этим стандарт доказывания не выбран, предмет доказывания (как того требует пункт 17 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.12.2006 № 65 «О подготовке дела к судебному разбирательству») не определен, бремя доказывания обстоятельств встречного предоставления распределено неверно (с фактическим возложением его на истца, доказавшего перечисление денежных средств).

С учетом изложенного, суд округа считает преждевременными и выводы судов первой и апелляционной инстанций относительно пропуска обществом срока исковой давности.

По пункту 1 статьи 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 названного Кодекса.

В абзаце первом пункте 3 Постановления № 43 разъяснено, что течение исковой давности по требованиям юридического лица начинается со дня, когда лицо, обладающее правом самостоятельно или совместно с иными лицами действовать от имени юридического лица, узнало или должно было узнать о нарушении права юридического лица и о том, кто является надлежащим ответчиком (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Согласно части 1 статьи 129 Закона о банкротстве с даты утверждения конкурсного управляющего до даты прекращения производства по делу о банкротстве, или заключения мирового соглашения, или отстранения конкурсного управляющего он осуществляет полномочия руководителя должника и иных органов управления должника, в пределах, в порядке и на условиях, которые установлены настоящим Федеральным законом.

Введение в отношении юридического лица внешнего управления (как и конкурсного производства), прекращение полномочий руководителя должника и возложение управления делами юридического лица на внешнего (конкурсного) управляющего (пункт 1 статьи 94, пункт 1 статьи 129 Закона о банкротстве), само по себе не является обстоятельством, влияющим на течение исковой давности по требованию о взыскании задолженности и санкций по этому обязательству.

Вместе с тем, применительно к искам о взыскании задолженности и санкций по гражданско-правовым обязательствам, право на которые формально возникает у юридического лица с момента впадения в просрочку должника в обязательстве, пассивное поведение руководителя юридического лица – кредитора также может учитываться при исчислении срока исковой давности.

В частности, если юридическое лицо – кредитор (равно его руководитель) аффилировано с должником в обязательстве, то следует исходить из презумпции того, что пассивное поведение единоличного исполнительного органа кредитора, заключающееся в уклонении от предъявления соответствующих исковых требований к аффилированному лицу, является следствием недобросовестного соглашения об этом между таким законным представителем юридического лица – кредитора и ответчиком.

Подобное бездействие кредитора в обязательстве не отвечает критерию ожидаемого поведения хозяйствующего субъекта, на котором строится принцип добросовестного осуществления гражданских прав (пункт 4 статьи 1, статья 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ, пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

С точки зрения норм частного права, бездействие единоличного исполнительного органа в указанном случае означает, что он недобросовестно осуществлял возложенные на него полномочия и фактически действовал в условиях конфликта интересов, будучи заинтересованным не в защите прав юридического лица посредством удовлетворения материально-правовых требований к аффилированному лицу, а в исключении подобного хода развития событий.

Сговор руководителя юридического лица – кредитора с должником в обязательстве, согласно которому незаинтересованный в истребовании исполнения руководитель кредитора длительное время не обращается в суд, выжидая формального истечения срока исковой давности при его исчислении с момента нарушения прав подконтрольного юридического лица, принимается судебной практикой как обстоятельство, сдвигающее момент начала течения срока исковой давности до действительного осведомления юридического лица о нарушении его прав, например, в лице нового директора или иного органа юридического лица, управомоченного на самостоятельное обращение в суд от его имени, либо контролирующего независимого участника, имевшего возможность прекратить полномочия недобросовестного руководителя (пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.06.2018 № 27 «Об оспаривании крупных сделок и сделок, в совершении которых имеется заинтересованность»).

Таким образом, в ситуации длительного бездействия руководителя юридического лица, заключающегося в необращении в суд с иском о взыскании задолженности с субъекта, аффилированного с руководимым им юридическим лицом, в отсутствии исчерпывающих объяснений разумности и добросовестности подобного бездействия, суду следует исходить из того, что срок давности по такому требованию начинает течьс момента осведомления юридического лица о нарушении его прав, например, в лице нового директора или иного органа юридического лица, управомоченного на самостоятельное обращение в суд от его имени, либо контролирующего независимого участника, имевшего возможность прекратить полномочия недобросовестного руководителя.

Если таковых лиц до возбуждения процедуры банкротства с переходом прав по управлению делами юридического лица к внешнему (конкурсному) управляющему не возникло, следует исходить из того, что срок исковой давности начинает течь по правилам, описанным в пункте 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», то есть не ранее утверждения судом внешнего (конкурсного) управляющего и после истечения времени, разумно необходимого управляющему для осведомления о факте нарушения прав юридического лица.

Кроме того, учитывая назначение платежей, как связанное с исполнением агентского договора, момент начала исчисления срока исковой давности должен быть соотнесен с условиями сделки (обстоятельствами ее исполнения и прекращения) для цели выяснения того, в какой именно момент лицо, перечислившее денежные средства, должно было квалифицировать их в качестве неосновательного обогащения контрагента, а не части правомерного исполнения, позволяющего рассчитывать на определенное встречное предоставление.

Изложенные обстоятельства судами первой и апелляционной инстанций не учтены, нормативные правила исчисления срока исковой давности применены формально, без учета корпоративной и управленческой структуры истца и ответчика, в отсутствие анализа причин необращения в суд с иском о взыскании задолженности с аффилированного субъекта (при доказанности обстоятельств аффилированности).

Допущенные судами нарушения норм материального и процессуального права, правил оценки доказательств, предусмотренных статьей 71 АПК РФ, повлекли неполное исследование всех значимых для дела обстоятельств, которые, исходя предмета и оснований иска, входят в предмет доказывания (статьи 6, 8, 9, 168, 170 АПК РФ), и не могут быть устранены судом кассационной инстанции, поскольку для этого требуется установление фактических обстоятельств дела посредством исследования и оценки доказательств.

Такими полномочиями суд кассационной инстанции в силу требований статьи 287 АПК РФ не наделен, в связи с чем решение и постановление судов первой и апелляционной инстанции согласно пункту 3 части 1 статьи 287, части 1 статьи 288 АПК РФ и разъяснениям, содержащимся в пункте 32 Постановления № 13, подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует учесть изложенное в настоящем постановлении в соответствии с частью 2.1 статьи 289 АПК РФ, оценить доводы и возражения лиц, участвующих в деле, а также имеющиеся в деле доказательства, правильно распределить бремя доказывания, для чего поставить на обсуждение сторон вопрос о наличии либо отсутствии аффилированности общества и компании, а также лиц, участвовавших в оформлении документации, представленной ответчиком в обоснование факта встречного предоставления по агентскому договору; в зависимости от этого определить стандарт доказывания значимых для дела обстоятельств; с учетом особенностей надлежащего стандарта доказывания установить: имеет ли место неосновательное обогащение компании за счет общества (переплата по агентскому договору) и в каком размере; в какой момент надлежащий (действующий добросовестно) орган управления обществом с учетом условий агентского договора и практики его исполнения сторонами узнал или должен был узнать о факте неосновательного обогащения компании, по результатам рассмотрения дела принять судебный акт с соблюдением норм материального и процессуального права, распределить судебные расходы, в том числе по кассационной жалобе.

Учитывая изложенное, руководствуясь пунктом 3 части 1 статьи 287, статьями 288, 289 АПК РФ, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

решение от 31.05.2021 Арбитражного суда Томской области и постановление от 09.08.2021 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А67-9943/2020 отменить. Дело направить на новое рассмотрение Арбитражный суд Томской области.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Д.С. Дерхо

СудьиЛ.А. ФИО4

ФИО1