Постановление от 31 мая 2022 г. по делу № А70-19981/2020

ВОСЬМОЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

644024, г. Омск, ул. 10 лет Октября, д.42, канцелярия (3812)37-26-06, факс:37-26-22, www.8aas.arbitr.ru, info@8aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело № А70-19981/2020
31 мая 2022 года
город Омск




Резолютивная часть постановления объявлена 26 мая 2022 года

Постановление изготовлено в полном объёме 31 мая 2022 года


Восьмой арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Аристовой Е. В.,

судей Брежневой О. Ю., Дубок О. В.,

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер 08АП-4272/2022) ФИО2 (далее – ФИО2) на определение от 16.03.2022 Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-19981/2020 (судья Квиндт Е. И.), вынесенное по результатам рассмотрения заявления ФИО3 (далее – ФИО3) о признании требования к должнику общими обязательствами супругов, ответчик – ФИО2, в рамках дела по заявлению ФИО3 (ИНН <***>) о признании ФИО4 (ИНН <***>, далее – ФИО4, должник) несостоятельным (банкротом),

при участии в судебном заседании представителей:

от ФИО3 – ФИО5 по доверенности от 19.10.2020 № 55АА2389406,

от ФИО2 посредством системы веб-конференции – ФИО6 по доверенности от 07.06.2021 № 78АВ0300230,

установил:

ФИО3 обратился в Арбитражный суд Тюменской области с заявлением о признании ФИО4 несостоятельным (банкротом), принятым к производству определением от 24.12.2020.

Определением суда от 08.02.2021 вышеуказанное заявление признано обоснованным; в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов; финансовым управляющим утверждён ФИО5 (далее – ФИО5). Включено в третью очередь реестра требований ФИО4 требование ФИО3 в размере 14 835 521 руб., в том числе: 9 950 000 руб. – основной долг, 4 885 521 руб. – проценты.

Решением суда от 08.06.2021 ФИО4 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина; финансовым управляющим утверждён ФИО5

В дальнейшем ФИО5 отстранён от исполнения обязанностей финансового управляющего в деле о несостоятельности (банкротстве) ФИО4 (определение от 21.08.2021).

Определением суда от 06.08.2021 (резолютивная часть объявлена 05.08.2021) финансовым управляющим имуществом должника утверждён ФИО7 (далее – финансовый управляющий).

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника ФИО3 обратился 28.05.2021 в арбитражный суд с заявлением, уточнённым в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), о признании требований ФИО3 в размере 12 002 389 руб., из которых 8 050 000 руб. – основной долг, 3 952 659 руб. – проценты, включённых в реестр требований кредиторов должника определением суда от 08.02.2021, общим обязательством бывших супругов должника – ФИО4 и ФИО2

Определением от 16.03.2022 Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-19981/2020 заявление удовлетворено. Этим же определением отказано в удовлетворении ходатайства финансового управляющего о приостановлении производства по рассматриваемому обособленному спору до рассмотрения по существу иного обособленного спора об оспаривании сделки в деле о банкротстве должника.

В апелляционной жалобе ФИО2 ставится вопрос об отмене определения суда и отказе в удовлетворении заявления. Мотивируя свою позицию, апеллянт указывает на следующие доводы:

- отсутствуют достаточные и достоверные доказательства общности обязательств супругов по договорам займа с ФИО3; в договорах займа, а равно в текстах расписок, не имеется указаний на то, что ФИО2 приняла на себя обязательства по возврату суммы займа; отсутствуют какие-либо доказательства того, что денежные средства были израсходованы на нужды семьи;

- платежи с карты ФИО2 на карту ФИО3 осуществлялись ещё до заключения договоров займа между должником и ФИО3;

- платежи, выполненные в период с 22.04.2016 по 17.01.2017, не могут быть свидетельством намерения исполнить обязательства, возникшие из договоров займа от 02.03.2017, 13.03.2017, 07.08.2017, 22.09.2017, поскольку обязательства из данных договоров возникли позднее последнего платежа от ФИО2;

- сумма долга и процентов, взысканные решением от 29.06.2020 Выборгского районного суда города Санкт-Петербурга по делу № 2-534/2020, определены без учёта платежей, произведённых с карты ФИО2 на карту ФИО3;

- вывод суда о том, что иного источника доходов, помимо заёмных средств, в период с сентября 2016 года по март 2018 года должник и ФИО2 не имели, не соответствует имеющимся в материалах дела доказательствам;

- срок исковой давности следует исчислять не позднее 22.04.2016, соответственно, к моменту подачи рассматриваемого заявления (31.05.2021), пропущен.

Подробно позиция заявителя изложена в апелляционной жалобе.

Финансовый управляющий в представленном суду апелляционной инстанции письменном отзыве на апелляционную жалобу не согласился с доводами жалобы, просил определение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

От ФИО2 поступило ходатайство о проведении онлайн-заседания, которое удовлетворено апелляционным судом (определение от 22.04.2022). Судебное заседание проведено посредством веб-конференции с использованием информационной системы «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании представитель ФИО2 поддержал доводы, изложенные в жалобе.

Представитель ФИО3 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, просил в её удовлетворении отказать.

Рассмотрев апелляционную жалобу, отзыв на неё, материалы дела, заслушав представителей, явившихся в судебное заседание, проверив законность и обоснованность обжалуемого судебного акта, суд апелляционной инстанции установил следующее.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, 06.02.2004 между ФИО4 и ФИО8 заключён брак (свидетельство от 06.02.2004 серия <...>); после заключения брака присвоены фамилии: мужу – ФИО9, жене – ФИО9.

В браке у супругов рождены ФИО10 (09.08.2004 г. р.), ФИО11 (30.04.2007 г. р.).

Брак между ФИО4 и ФИО2 расторгнут на основании решения суда от 29.01.2018, о чём внесена запись о расторжении брака от 11.04.2018 № 644 (свидетельство от 11.04.2018 серии <...>).

В обоснование рассматриваемого заявления о признании требования к должнику общими обязательствами супругов ФИО3 указывает на следующие обстоятельства.

Между ФИО3 и ФИО4 заключено шесть договоров займа: 1) от 19.09.2016 на сумму 1 500 000 руб., срок возврата займа – до 31.12.2016; 2) от 19.12.2016 на сумму 2 300 000 руб., срок возврата займа – до 31.05.2017; 3) от 02.03.2017 на сумму 950 000 руб., срок возврата займа – до 31.12.2017; 4) от 13.03.2017 на сумму 300 000 руб., срок возврата займа – до 31.12.2017; 5) от 07.08.2017 на сумму 3 000 000 руб., срок возврата займа – до 31.12.2017; 6) от 22.09.2018 на сумму 1 900 000 руб., срок возврата займа – до 31.12.2018.

Решением от 29.06.2020 Выборгского районного суда города Санкт-Петербурга по делу № 2-534/2020, оставленным без изменения апелляционным определением от 08.12.2020 Санкт-Петербургского городского суда № 33-20329/2020, с ФИО4 в пользу ФИО3 взыскано 14 835 251 руб. задолженности по договорам займа, в том числе 9 950 000 руб. – долг, 4 885 521 руб. – проценты по состоянию на 19.12.2019.

Указанная задолженность включена в реестр требований кредиторов должника определением суда от 08.02.2021.

Полагая, что обязательства, возникшие у ФИО4 перед ФИО3, являются совместными обязательствами супругов ФИО4 и ФИО2 (за исключением займа, выданного должнику после расторжения брака), конкурсный кредитор ФИО3 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании долгов супругов К-ных в размере 12 002 389 руб. общими (за исключением долга в размере 1 900 000 руб. по договору займа от 22.09.2018 и присуждённых на указанную сумму долга процентов в размере 932 862 руб.).

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы в соответствии со статьёй 71 АПК РФ, руководствуясь статьёй 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), пунктом 2 статьи 35, пунктом 1 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ), пунктом 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пунктом 5 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации (далее – ВС РФ) № 1 (2016)», утверждённого Президиумом ВС РФ 13.04.2016 (далее – Обзор № 1), правовой позицией ВС РФ, изложенной в определении от 03.03.2015 № 5-КГ14-162, абзацем вторым пункта 6 постановления Пленума ВС РФ от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – постановление № 48), суд первой инстанции признал требования заявителя в размере 12 002 659 руб., из которых 8 050 000 руб. – основной долг, 3 952 659 руб. – проценты, включённые в реестр требований кредиторов должника определением суда от 08.02.2021, общим обязательством бывших супругов. Суд заключил, что спорная сумма займа, полученная должником от кредитора, потрачена на нужды семьи, в том числе учитывая отсутствие неопровержимых доказательств по исключительной непричастности полученных денежных займов, начиная с сентября 2016 года, в условиях необходимости несения расходов, помимо связанных с текущими тратами на обучение несовершеннолетних детей, обслуживанием имеющихся в распоряжении транспортных средств, оплаты коммунальных платежей за принадлежащие семье К-ных в различных регионах (г. Курган, г. Омск, г. Санкт-Петербург) объекты недвижимости. Суд отклонил доводы ответчика о пропуске кредитором срока на подачу соответствующего заявления.

Повторно рассмотрев материалы обособленного спора в пределах доводов апелляционной жалобы, суд апелляционной инстанции не установил оснований для отмены или изменения обжалуемого определения.

Согласно пункту 2 статьи 45 СК РФ взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи. При недостаточности этого имущества супруги несут по указанным обязательствам солидарную ответственность имуществом каждого из них.

В силу указанного положения общими, в первую очередь, считаются те обязательства, которые возникли в период брака, по воле обоих супругов и вытекают из единого правового основания, то есть обязательств, в которых оба супруга выступают должниками перед третьими лицами или возникших из сделок одного из супругов, но совершённых им с согласия другого.

Ко второй группе обязательств, названной в статье 45 СК РФ, отнесены обязательства одного из супругов, по которым всё полученное использовано на нужды семьи.

Вопрос о признании обязательства общим разрешается арбитражным судом в деле о банкротстве по ходатайству кредитора при установлении его требования (пункт 2 статьи 213.8, пункт 4 статьи 213.19, пункт 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве).

Абзацем вторым пункта 6 постановления № 48 предусмотрено, что если кредитор, заявляя в деле о банкротстве требование, не ссылался на наличие общего обязательства супругов, вследствие чего арбитражный суд установил требование как личное, то впоследствии такой кредитор вправе обратиться с заявлением о признании его требования общим обязательством супругов; соответствующее заявление подлежит разрешению по правилам пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве с участием супруга должника.

Судом первой инстанции установлено, что вступившим в законную силу решением от 29.06.2020 Выборгского районного суда города Санкт-Петербурга по делу № 2-534/2020 установлен факт предоставления ФИО3 (займодавец) ФИО4 (заёмщик) по распискам (договоры займа) 8 050 000 руб. (заявителем в настоящем обособленном споре исключён договор займа от 22.09.2018 на сумму 1 900 000 руб. и проценты на эту сумму).

Брак должника с ФИО8 заключён 06.02.2004, прекращён 02.03.2018, то есть заёмные денежные средства по распискам от 19.09.2016, от 19.12.2016, от 02.03.2017, от 13.03.2017, от 07.08.2017 получены должником в период брака.

Из копии паспорта должника следует, что 31.10.2008 должник зарегистрирован по месту жительства в г. Омске, снят с учёта – 04.06.2014; 23.06.2014 зарегистрирован по месту жительства в <...>, лит. А, кв. 221), снят с учёта – 13.11.2019; 13.11.2019 зарегистрирован по месту жительства в г. Тюмени, снят с учёта – 01.02.2021; 01.02.2021 зарегистрирован по месту жительства в <...>, лит. А, кв. 221).

Судом отмечено, что ФИО2 в судебных заседаниях в процессе рассмотрения дела о банкротстве должника неоднократно указывала, что с 2014 года она постоянно проживает по адресу: <...>, лит. А, кв. 221, то есть по тому же адресу, что и должник в периоды с 23.06.2014 по 13.11.2019, и с 01.02.2021 по настоящее время. Копия паспорта ФИО2 в материалы дела не представлена.

Надлежит учесть, что указанный выше адрес регистрации ответчика по месту жительства в г. Санкт-Петербурге также следует из доверенности ФИО2 на представителя ФИО6 от 07.06.2021 серия 78АВ № 0300230, удостоверенной врио нотариуса нотариального округа Санкт-Петербурга.

В данной связи суд первой инстанции пришёл к выводу, что в период оформления спорных займов супруга К-ны вели совместное хозяйство; доказательства обратного не представлены.

В обоснование довода о расходовании заёмных денежных средств на нужды семьи заявитель по делу ссылается на перечисление процентов за пользование займами как самим должником, так и его бывшей супругой.

Как следует из представленной в материалы обособленного спора детализации по операциям по карте ФИО3 за периоды с 01.03.2016 по 01.12.2016, с 01.01.2017 по 31.12.2017 имело место пополнение карты от ФИО2 22.04.2016 на сумму 75 000 руб., 22.06.2016 на сумму 75 000 руб., 19.11.2016 на сумму 75 000 руб., 17.01.2017 на сумму 115 000 руб. Помимо этого, самим должником на карту ФИО12 внесены денежные средства на общую сумму 2 198 000 руб. (22.05.2016, 22.07.2016 – по 75 000 руб., 19.02.2017 – 73 500 руб., 19.03.2017 – 62 000 руб., 02.04.2017 – 47 500 руб., 19.04.2017 – 65 000 руб., 27.04.2017 – 15 000 руб., 02.05.2017 – 47 500 руб., 10.05.2017 – 30 000 руб., 19.05.2017 – 65 000 руб., 02.06.2017 – 47 500 руб., 10.06.2017 – 15 000 руб., 13.06.2017 – 15 000 руб., 19.06.2017 – 65 000 руб., 02.07.2017 – 47 500 руб., 10.07.2017 – 15 000 руб., 13.07.2017 – 15 000 руб., 19.07.2017 – 65 000 руб., 02.08.2017 – 47 500 руб., 10.08.2017 – 30 000 руб., 19.08.2017 – 65 000 руб., 02.09.2017 – 47 500 руб., 07.09.2017 – 150 000 руб., 10.09.2017 – 30 000 руб., 19.09.2017 – 65 000 руб., 02.10.2017 – 47 500 руб., 07.10.2017 – 150 000 руб., 10.10.2017 – 30 000 руб., 19.10.2017 – 65 000 руб., 02.11.2017 – 47 500 руб., 07.11.2017 – 150 000 руб., 10.11.2017 – 30 000 руб., 22.11.2017 – 65 000 руб., 02.12.2017 – 47 500 руб., 11.12.2017 – 180 000 руб., 19.12.2017 – 65 000 руб.).

Учитывая хронологию пополнения дебетовой карты ФИО3 как самим должником, так и его супругой ФИО2, суд первой инстанции посчитал, что полученные наличные денежные средства использованы на личные нужды семьи и впоследствии возвращены семьёй К-ных в качестве процентов по займам посредством безналичного перечисления в форме пополнения дебетовой карты заявителя в определённой хронологической последовательности и объёме осуществляемых перечислений.

При этом суд исходил из отсутствия доказательств, подтверждающих цели расходования заёмных денежных средств, а также учёл пояснения относительно характера перечислений.

Проанализировав выписки по карте и по счёту ФИО2, суд установил, что должник в период с 2016 года по январь 2017 года перечислял денежные средства ФИО2 в довольно крупных суммах – в диапазоне от 500 000 руб. до 1 500 000 руб.

Учитывая получателей денежных средств (ФИО13 дворик, Лукойл, МТС, Леруа Мерлен, Универсам Семья, Макдональдс, Мираж Синема, и пр.), суд заключил, что за счёт получаемых от должника денежных средств ответчиком обеспечивались текущие нужды семьи.

В соответствии с выпиской из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей от 08.01.2022 № ИЭ9965-22-4762072, 24.06.2010 ФИО2 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя; 12.01.2018 внесена запись ГРН 418784700061044 о прекращении деятельности в связи с принятием им соответствующего решения.

УФНС России по Омской области во исполнение определения суда от 23.11.2021 сообщила, что сведения о доходах физических лиц по форме 2-НДФЛ за 2016 год, налоговые декларации по форме 3-НДФЛ за 2016 – 2018 гг. в отношении ФИО4 в налоговые органы не предоставлялись.

МИФНС № 7 по г. Санкт-Петербургу по запросу суда сообщила, что с сентября 2016 года по апрель 2018 года сведения о доходах по формам 2-, 3-НДФЛ в отношении ФИО2, ФИО4 в налоговый орган не поступали.

В данной связи суд первой инстанции обоснованно исходил из отсутствия возможности квалификации поступлений на счёт ФИО2 в виде собственной прибыли.

Также судом приняты во внимание пояснения представителя ФИО2 (неоднократно озвученные в судебных заседаниях, как по настоящему обособленному спору, так и по иным обособленным спорам, в том числе по спору о включении в реестр алиментных обязательств, оспаривании алиментного соглашения) относительно того, что в спорный период супруга должника не была официально трудоустроена.

В рассматриваемом случае должник приведённые кредитором доводы не опроверг, личный характер своего обязательства перед ФИО3 допустимыми доказательствами не подтвердил, а ФИО2 ограничилась доводом о том, что ФИО3 не доказал, что полученные должником от заявителя по делу денежные средства были израсходованы ФИО4 на нужды семьи.

Суд заключил, что должник и ответчик имели возможность представить неопровержимые доказательства исключительной непричастности полученных денежных займов к обеспечению общих нужд семьи, в условиях необходимости несения расходов на обучение несовершеннолетних детей, обслуживание транспортных средств, коммунальные платежи. При этом анализ выписок по счёту и по карте ФИО2 свидетельствует о том, что в отсутствие источника дохода ответчик мог позволить в течение одного календарного дня расходование денежных средств в размере, превышающем прожиточный минимум в регионе в спорный период (ориентировочно около 12 000 руб. в г. Санкт-Петербурге). Источник получения денежных средств, исключая общую сумму займов от ФИО3 (полученных от заявителя в испрашиваемом периоде с сентября 2016 года по март 2018 года), ни должником, ни ответчиком суду не раскрыт.

Отклоняя доводы апелляционной жалобы, коллегия суда учитывает следующее.

Согласно практике рассмотрения семейных споров в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 СК РФ, согласно которым взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи (пункт 5 Обзора № 1).

В то же время, исходя из специфики дел о банкротстве (конфликт между кредиторами и должником ввиду недостаточности средств, конкуренция кредиторов, высокая вероятность злоупотребления правом), в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым. Из определения ВС РФ от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Таким образом, если кредитор приводит достаточно серьёзные доводы и представляет существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительным его аргумент о предоставлении денежных средств на нужды семьи, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания личного характера данного обязательства переходит на супругов.

Существуют объективные основания для возложения на супругов, возражающих против обращения взыскания на общее имущество или против признания обязательства общим, бремени опровержения общего характера обязательства, поскольку в силу доверительных, личных и, как правило, закрытых от третьих лиц внутрисемейных отношений, носящих лично-доверительный характер, пояснить обстоятельства и представить доказательства того, что денежные средства, полученные от кредитора одним из супругов (или обоими), израсходованы на личные нужды или на нужды семьи могут лишь сами супруги.

Очевидно, что супруги не заинтересованы в том, чтобы обязательство, оформленное на одного из них, было признано общим, поскольку это увеличит объём ответственности того супруга, который не был стороной договора. Поэтому они не заинтересованы и в том, чтобы оказывать кредитору содействие и представлять доказательства в обоснование правовой позиции процессуального оппонента.

Соответственно, в рассматриваемой ситуации судом верно распределено бремя доказывания, ввиду возложения обязанности по представлению доказательств на супругов, поскольку предъявление в таком случае к кредитору высоких требований по доказыванию заведомо влечёт неравенство процессуальных возможностей, так как кредитор по объективным причинам не осведомлён о возможном круге таких доказательств и лишён доступа к ним.

По результатам повторной оценки доводов участвующих в споре лиц и имеющихся доказательств, апелляционный суд исходит из наличия оснований считать обязательства перед кредитором ФИО3 общим обязательством супругов.

Как следует из материалов дела, в период предоставления займов супруга должника не имела собственного источника дохода; распоряжение денежными средствами с банковской карты ФИО2 (на цели, связанные с обеспечением жизнедеятельности семьи) осуществлялось по пополнению данной карты путём перечисления денежных средств с расчётного счёта ФИО4

При этом пояснений и соответствующих доказательств использования заёмных денежных средств на иные цели, не связанные с общими нуждами семьи, суду не представлено.

В данной связи коллегия суда отмечает, что суд обоснованно принял во внимание обстоятельства перечисления ФИО2 кредитору ФИО3 денежных средств; в отсутствие мотивированного обоснования такого поведения супруги должника, коллегия суда исходит из очевидной осведомлённости супруги о наличии отношений между кредитором и супругом, денежного обязательства из них на стороне супруга; дальнейшее предоставление займов, расходование супругой должника денежных средств на цели семьи в отсутствие самостоятельного источника дохода свидетельствуют о наличии оснований считать обязательства общими.

При этом факт снятия должником наличных денежных средств не опровергает вышеприведённые выводы; как указал суд, источник получения должником иного дохода суду не раскрыт (статья 9 АПК РФ).

При разрешении настоящего спора суд первой инстанции учёл установленные в рамках иных обособленных споров обстоятельства, в частности осведомлённости супруги должника о финансовом состоянии последнего, о направленности действий супругов на вывод активов должника (соглашение об уплате алиментов).

Оценив по правилам статьи 71 АПК РФ доводы и возражения участвующих в споре лиц, представленные в материалы дела доказательства в их совокупности и взаимосвязи, применив изложенные выше нормы права и разъяснения к установленным обстоятельствам, суд первой инстанции пришёл к правильному выводу о том, что обязательство перед кредитором в заявленном размере является общим обязательством бывших супругов.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции ответчиком заявлено о пропуске кредитором срока исковой давности.

Апелляционный суд соглашается с выводом суда о том, что для целей определения начала течения срока исковой давности надлежит учитывать момент включения требования ФИО3 в реестр требований кредиторов должника (определение суда от 08.02.2021); в рассматриваемой ситуации требование предъявлено в пределах соответствующего срока (пункт 1 статьи 196 ГК РФ).

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе, не нашли своего подтверждения при её рассмотрении, по существу сводятся к переоценке законных и обоснованных, по мнению суда апелляционной инстанции, выводов суда первой инстанции, не содержат фактов, которые имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли на обоснованность и законность судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, в связи с чем признаются судом апелляционной инстанции несостоятельными и не влекущими отмену либо изменение обжалуемого судебного акта.

Нормы материального права применены арбитражным судом первой инстанции правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 270 АПК РФ в любом случае основаниями для отмены судебного акта, судом апелляционной инстанции не установлено.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь пунктом 1 статьи 269, статьёй 271 АПК РФ, Восьмой арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение от 16.03.2022 Арбитражного суда Тюменской области по делу № А70-19981/2020 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия, может быть обжаловано путём подачи кассационной жалобы в Арбитражный суд Западно-Cибирского округа в течение одного месяца со дня изготовления постановления.


Председательствующий


Е. В. Аристова


Судьи


О. Ю. Брежнева

О. В. Дубок