Решение от 30 августа 2019 г. по делу № А49-8814/2018

Арбитражный суд

Пензенской области

44000, г. Пенза, ул. Кирова, д. 35/39, тел.: (8412) 52-99-09, факс: 55-36-96, http://penza.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

Дело №А49-8814/2018
г. Пенза
30 августа 2019 года
резолютивная часть решения объявлена 30 августа 2019 года


Арбитражный суд Пензенской области в составе судьи Аверьянова С.В., при ведении протокола помощником судьи Поповой М.В., рассмотрев в судебном заседании дело по искам открытого акционерного общества «Рикор Электроникс» (ОГРН <***>) к:

1) индивидуальному предпринимателю ФИО1 (ОГРНИП 304583707000032) о взыскании 180 000 руб.;

2) индивидуальному предпринимателю ФИО2 (ОГРНИП 304582723900111) о взыскании 180 000 руб.;

3) индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ОГРНИП 304583536200450) о взыскании 180 000 руб.;

4) индивидуальному предпринимателю ФИО4 (ОГРНИП 304581708900010) о взыскании 180 000 руб.,

с участием в судебном заседании

от ответчиков:

1 – ФИО5 (по доверенности);

2 – ФИО2 (по паспорту);

3 – ФИО6 (по доверенности);

4 – ФИО7 (по доверенности),

от истца и третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, ООО «Техносфера», ООО «Автоконтракты», ООО «Санрайс-Авто», ООО «Компания НБК», ООО «Венто», АО «Лада-Имидж», ООО «МДН» - представители не явились, извещены,

установил:

ОАО «Рикор Электроникс» обратилось в Арбитражный суд Пензенской области с исками к индивидуальным предпринимателям ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству №289416 – по 50 000 руб.

Иски были приняты к рассмотрению в порядке упрощенного производства с присвоением делам №№А49-8814/2018, А49-10897/2018, А49-10907/2018, А49-10916/2018.

В связи с необходимостью выяснения дополнительных обстоятельств суд перешел к рассмотрению названных дел по общим правилам искового производства.

В ходе рассмотрения названных дел арбитражным судом на основании ст.49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации были приняты увеличения истцом размера исковых требований до 180 000 руб. по каждому иску.

На основании ч.2.1 ст.130 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела №№А49-8814/2018, А49-10897/2018, А49-10907/2018, А49-10916/2018 в судебном заседании 26.08.2019 были объединены в одно производство – дело №А49-8814/2019, после чего рассмотрение дела было начато с самого начала.

Дело было рассмотрено с объявлением перерыва до 09 час.30 мин. 30.08.2019.

Информация об объединении дел в одно производстве и о перерыве в судебном заседании своевременно опубликована в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в картотеке арбитражных дел (http://kad.arbitr.ru), открытой для публичного просмотра.

Дополнительно данная информация была доведена до истца и до ООО «Техносфера» посредством электронной почты.

В поступившем по системе «Мой арбитр» 29.08.2019 ходатайстве истец просит о проведении судебного заседания в его отсутствие, исковые требования просит удовлетворить в полном объеме.

В судебном заседании ответчики исковые требования не признали по доводам, которые подробно приведены ими в отзывах на исковое заявление.

Исследовав материалы дела, заслушав пояснения ответчиков, арбитражный суд установил следующее.

ОАО «Рикор Электроникс» является правообладателем товарного знака «», зарегистрированного по свидетельству №289416 в Государственном реестре товарных знаков и знаков обслуживания Российской Федерации 23.05.2005; приоритет товарного знака с 22.07.2004; срок действия регистрации истекает 22.07.2024.

Товарный знак по свидетельству №289416 зарегистрирован в отношении товаров/услуг: 07 класса МКТУ – краны (части машин); муфты сцепления; части ременных и цепных передач (натяжные ролики, механизмы натяжения, успокоители), включенные в 7 класс; 09 класса МКТУ – жгуты проводов; колодки для электрических соединений; выключатели закрытые; резистивные датчики; 12 класса МКТУ – колеса зубчатые для наземных транспортных средств; 20 класса МКТУ – пробки (заглушки) пластмассовые.

22.02.2018 ИП ФИО1 был реализован товар – датчик положения дроссельной заслонки стоимостью 255 руб., на котором имеется изображение, сходное до степени смешения с товарным знаком по свидетельству №289416.

23.02.2018 ИП ФИО2 был реализован товар – датчик положения дроссельной заслонки стоимостью 280 руб., на котором имеется изображение, сходное до степени смешения с товарным знаком по свидетельству №289416.

15.03.2018 ИП ФИО3 был реализован товар – датчик положения дроссельной заслонки стоимостью 439 руб., на котором имеется изображение, сходное до степени смешения с товарным знаком по свидетельству №289416.

16.02.2018 ИП ФИО4 был реализован товар – датчик положения дроссельной заслонки стоимостью 175 руб., на котором имеется изображение, сходное до степени смешения с товарным знаком по свидетельству №289416.

Реализация ответчиками указанных товаров подтверждается чеками, а также видеозаписями.

Товары и диски DVD с видеозаписями приобщены судом к материалам дела.

Данные чеков о продавце товаров (наименование, ИНН) совпадают с данными ответчиков.

Проведение видеосъемки, в том числе скрытой камерой, в местах, очевидно и явно открытых для общего посещения (ст.152.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), является допустимым средством самозащиты гражданских прав (ст.ст.12, 14 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Довод ИП ФИО3 о том, что видеозапись, на которой зафиксирован момент продажи в его торговой точке товара, не может быть использована судом, поскольку содержит факты возможной подмены товара, арбитражным судом проверялся и был признан необоснованным. Возможность подмены товара из просмотренной судом видеозаписи не следует.

О фальсификации доказательств в порядке ст.161 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации ответчиками не заявлялось.

Факты продажи имеющихся в деле товаров ответчиками не опровергнуты.

В соответствии с п.1 ст.1225 Гражданского кодекса Российской Федерации результатами интеллектуальной деятельности и приравненными к ним средствами индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственностью), являются, в том числе, произведения науки, литературы и искусства, товарные знаки и знаки обслуживания.

Согласно ст.1226 Гражданского кодекса Российской Федерации на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации) признаются интеллектуальные права, которые включают исключительное право, являющееся имущественным правом, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, также личные неимущественные права и иные права (право следования, право доступа и другие).

Как указано в п.1 ст.1229 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233), если настоящим Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в т.ч. их использование способами, предусмотренными этим Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную Кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами, иными, чем правообладатель, без его согласия допускается настоящим Кодексом.

В соответствии со ст.1477 Гражданского кодекса Российской Федерации, на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Как следует из положений ст.1482 Гражданского кодекса Российской Федерации, в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

Согласно ст.1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст.1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак).

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации (п. 2 ст.1484 Кодекса).

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак. Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Свидетельством на товарный знак (знак обслуживания) и информацией Федеральной службы по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам подтверждается, что ОАО «Рикор Электроникс» является обладателем исключительных прав на товарный знак «», дата регистрации – 23.05.2005, срок действия – до 22.07.2024. Товарный знак зарегистрирован за истцом, в том числе в отношении товаров/услуг 09 класса МКТУ – резистивные датчики.

Факт принадлежности истцу исключительных прав на вышеуказанный товарный знак ответчиками не оспорен.

Согласно п.13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 №122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» вопрос о сходстве до степени смешения обозначений на товарах истца и ответчика является вопросом факта и может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

Кроме того могут приниматься во внимание Методические рекомендации по проверке заявленных обозначений на тождество и сходство, утвержденных приказом Роспатента от 31.12.2009 №197 (далее - Методические рекомендации), действовавшие на момент осуществления закупки спорного товара, которые не являются нормативным актом, но представляют собой сложившиеся в правоприменительной практике методологические подходы.

В соответствии с положениями параграфа 3 Методических рекомендаций, обозначение считается тождественным с другим обозначением, если оно совпадает с ним во всех элементах.

Следовательно, сравниваемые обозначения признаются тождественными, если они полностью совпадают, т.е. являются одинаковыми.

Обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением, если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

Оценка сходства обозначений производится на основе общего впечатления, формируемого в том числе с учетом неохраняемых элементов.

Сходство обозначений связано с однородностью товаров (услуг), в отношении которых обозначения заявлены (зарегистрированы). При идентичности товаров (услуг), а также при их однородности, близкой к идентичности, больше вероятность смешения обозначений, используемых для индивидуализации товаров (услуг).

При определении сходства изобразительных и объемных обозначений наиболее важным является первое впечатление, получаемое при их сравнении. Именно оно наиболее близко к восприятию товарных знаков потребителями, которые уже приобретали такой товар.

Поэтому, если при первом впечатлении сравниваемые обозначения представляются сходными, а последующий анализ выявит отличие обозначений за счет расхождения отдельных элементов, то при оценке сходства обозначений целесообразно руководствоваться первым впечатлением.

Поскольку зрительное восприятие отдельного зрительного объекта начинается с его внешнего контура, то именно он запоминается в первую очередь. Поэтому оценку сходства обозначений целесообразно основывать на сходстве их внешней формы, не принимая во внимание незначительное расхождение во внутренних деталях обозначений (пункт 5.2.2 Методических рекомендаций)

Проведенным сравнением изображений (оригинальное сочетание букв А и Р), нанесенных на приобретенные у ответчиков товары (датчики дроссельной заслонки), с товарным знаком по свидетельству №289416 «» судом установлено их визуальное сходство.

Сходство охраняемого товарного знака и изображения (оригинальное сочетание букв А и Р), нанесенного на спорный товар, позволяет ассоциировать сравниваемые объекты один с другим и сделать вывод об их сходстве до степени смешения.

В качестве подтверждения доводов о контрафактности реализованных ответчиками товаров, истцом представлена сравнительная таблица, содержащая признаки, отличающие оригинальный товар от контрафактного товара.

Сопоставив имеющиеся в деле товары с изображением оригинала товара, содержащегося в сравнительной таблице, арбитражный суд установил между ними следующие различия:

1) по товару, приобретенному у ИП ФИО1: различие количества следов (точек) от толкателя (у легального датчика 3 следа (точки) от толкателя в определенных местах, на контрафактом – 6 и буква «S»); по нанесению товарного знака на датчик (у легального датчика товарный знак – в углублении, на контрафактом – нет); по цвету металла контактов штекера (у легального датчика – белый металл, у контрафактного – желтый металл); различный материал крестообразного посадочного места для крепления (на легальном датчике – полупрозрачный белый пластик, на контрафактном – бежевый, непрозрачный); несоответствие даты изготовления датчика и срока действия декларации о соответствии на упаковке (у легального датчика дата изготовления находится в пределах срока действия декларации, у контрафактного – нет (дата изготовления – 2017 года, а срок действия декларации о соответствии – до 17.05.2013)); а также отличия в оформлении лицевой части датчика;

2) по товару, приобретенному у ИП ФИО2: различие количества следов (точек) от толкателя на лицевой части датчика (у легального датчика 3 следа от толкателя в определенных местах, на контрафактном - 6 и буква «S»); по нанесению товарного знака на датчик (у легального датчика товарный знак – в углублении, на контрафактом – нет); по цвету металла контактов штекера (у легального датчика – белый металл, у контрафактного – желтый металл); различный материал крестообразного посадочного места для крепления (на легальном датчике – полупрозрачный белый пластик, на контрафактном – черный, непрозрачный); а также отличия в оформлении лицевой части датчика;

3) по товару, приобретенному у ИП ФИО3: различие количества следов (точек) от толкателя на лицевой части датчика (у легального датчика 3 следа от толкателя в определенных местах, на контрафактном - 4); по нанесению товарного знака на датчик (у легального датчика товарный знак – в углублении, на контрафактом – нет); различный материал крестообразного посадочного места для крепления (на легальном датчике – полупрозрачный белый пластик, на контрафактном – белый, непрозрачный); а также отличия в оформлении лицевой части датчика;

4) по товару, приобретенному у ИП ФИО4: различие количества следов (точек) от толкателя на лицевой части датчика (у легального датчика 3 следа от толкателя в определенных местах, на контрафактном - 4); по нанесению товарного знака на датчик (у легального датчика товарный знак – в углублении, на контрафактом – нет); по цвету металла контактов штекера (у легального датчика – белый металл, у контрафактного – желтый металл); различный материал крестообразного посадочного места для крепления (на легальном датчике – полупрозрачный белый пластик, на контрафактном – черный, непрозрачный); а также отличия в оформлении лицевой части датчика.

Учитывая изложенное, суд приходит к выводу о контрафактности всех имеющихся в деле реализованных ответчиками датчиков положения дроссельной заслонки. Доводы ИП ФИО1 и ИП ФИО3 о легальном происхождении реализованных ими товаров подлежат отклонению как не соответствующие фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам.

Факт реализации ответчиками товаров (датчиков положения дроссельной заслонки), на которых имеются изображения, сходные до степени смешения с вышеназванным товарным знаком истца, подтвержден материалами дела.

Доказательств наличия у ответчиков права на использование товарного знака, зарегистрированного под №289416, суду не представлено.

Установив использование ответчиками на проданных ими товарах товарного знака, сходного до степени смешения с товарным знаком истца, в отсутствие прав на его использование, а также наличие признаков контрафактности данных товаров, суд считает, что каждым ответчиком было допущено нарушение принадлежащего ОАО «Рикор Электроникс» исключительного права на товарный знак по свидетельству №289416.

Обстоятельств, являющихся основанием для освобождения ответчиков от ответственности в соответствии со ст.401 Гражданского кодекса Российской Федерации у суда не имеется.

Приобретение ответчиками реализованных ими контрафактных товаров (датчиков дроссельной заслонки) у третьих лиц таким обстоятельством служить не может.

В отношении предоставленного в дело ИП ФИО2 сертификата соответствия суд отмечает, что в силу ст.2 Федерального закона от 27.12.2002 №184-ФЗ «О техническом регулировании» сертификация продукции представляет собой форму осуществляемого органом по сертификации подтверждения соответствия объектов требованиям технических регламентов, положениям стандартов и условиям договоров. Посредством сертификации юридическое лицо или индивидуальный предприниматель, аккредитованные в установленном порядке для ее выполнения, удостоверяют в письменной форме, что продукция соответствует техническим регламентам, положениям стандартов или условиям договоров. Согласно ст.18 того Федерального закона сертификация (подтверждение соответствия) осуществляется в целях: удостоверения соответствия продукции, процессов производства, эксплуатации, хранения, перевозки, реализации и утилизации работ, услуг или иных объектов техническим регламентам, стандартам, условиям договоров; содействия приобретателя в компетентном выборе продукции, работ услуг.

Таким образом, сертификат соответствия, равно как и договор, по которому товар был приобретен не у истца, а у иного субъекта, подтверждая лишь соответствие такого товара требованиям технических регламентов, сами по себе не могут свидетельствовать о том, что товар, на котором размещен товарный знак, введен в оборот самим правообладателем или с его согласия иным лицом.

Истцом к взысканию с каждого ответчика предъявлена компенсация за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству № 289416 в размере 180 000 руб., рассчитанная исходя из двукратного размера стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Такой вид (способ расчета) компенсации предусмотрен п.п.2 п.4 ст.1515 Гражданского кодекса Российской Федерации на случай незаконного использования товарного знака.

В абз.2 п.59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10 от 23.04.2019 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление №10) разъяснено, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Определяя размер подлежащей взысканию компенсации суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета компенсации (абз.4 п.59 постановления №10).

Аналогичные по смыслу разъяснения содержатся в п.34 Обзора судебной практики по дела, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015, далее - Обзор): при определении размера подлежащей взысканию компенсации суд не вправе по своей инициативе изменять вид компенсации, избранный правообладателем.

Соответственно, при избранном истцом виде компенсации и учитывая, что суд не может по своему усмотрению изменять выбранный истцом вид компенсации, в предмет доказывания по данной категории дел входит установление цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, и определение конкретного размера компенсации за установленное нарушение, исходя из этой цены. При этом определение обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, является обязанностью арбитражного суда на основании ч.2 ст.65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по правилам п.п.2 п.4 ст.1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Такой размер компенсации является одновременно минимально и максимально возможным.

Определение конкретного размера компенсации относится к компетенции судов, рассматривающих спор по существу. При этом суд должен определять размер подлежащей взысканию компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств (п.47 Обзора).

Оценка же доказательств по делу производится арбитражным судом по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (ч.1 ст.71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В данном случае в качестве обоснования обычно взимаемой за правомерное использование спорного товарного знака цены истцом в материалы дела представлен соотносимый со временем нарушений ответчиками исключительного права лицензионный договор от 01.10.2016, заключенный ОАО «Рикор Электроникс» с ООО «Техносфера» (лицензиатом), на предоставление права на использование на неисключительной основе (неисключительная лицензия) принадлежащего ему товарного знака по свидетельству №289416 на территории Российской Федерации в отношении всех товаров, включенных в 07, 09, 12 и 20 классы по Международной классификации товаров (МКУ).

Согласно п.5.1 лицензионного договора от 01.10.2016 этот договор вступает в силу с момента его подписания сторонами и действует до 22.07.2024.

За получение неисключительного права использования объекта интеллектуальной собственности на условиях настоящего договора лицензиат обязуется выплатить лицензиару фиксированное вознаграждение в размере 90 000 руб., в том числе НДС 13 728 руб. 81 коп., независимо от срока и количества фактов использования объекта интеллектуальной собственности. Также лицензиат уплачивает лицензиару 7% от полной фактурной стоимости продажи продукции и/или оказания услуг, содержащих объект интеллектуальной собственности (пункты 4.1, 4.2 лицензионного договора от 01.10.2016).

В материалах дела имеется платежное поручение, подтверждающее выплату ООО «Техносфера» предусмотренного лицензионным договором от 01.10.2016 вознаграждения в размере 90 000 руб.

Данный договор зарегистрирован Роспатентом 09.10.2017 за №РД0233648 и недействительным не признан.

Поэтому доводы ответчиков о мнимости лицензионного договора от 01.10.2016 судом не принимаются.

Достаточные основания для того, чтобы считать действия истца и ООО «Техносфера» злоупотреблением правом (ст.10 Гражданского кодекса Российской Федерации), у суда также отсутствуют.

Более того, имеющаяся на данный момент арбитражная практика рассмотрения аналогичных дел, поддерживаемая Верховным Судом Российской Федерации и Судом по интеллектуальным правам, не признает в данном случае наличия недобросовестного поведения со стороны указанных лиц и подтверждает возможность использования названного договора для определения размера компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак по свидетельству №289416.

Кроме того, судом установлено, что решением Арбитражного Суда Нижегородской области от 30.04.2019 по делу №А49-48617/2018, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 13.08.2019, в удовлетворении исковых требований ООО «Автогид», ФИО8, индивидуальных предпринимателей Столяра Н.В., ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, Гончара В.Г., ООО Автомаг», предпринимателей ФИО15 и ФИО16 к ОАО «Рикор Электроникс» и ООО «Техносфера» о признании недействительным лицензионного договора от 01.10.2016 было отказано.

Если в дальнейшем данный договор будет признан недействительным, то это может служить основанием для пересмотра принятого по настоящему делу судебного акта по новым обстоятельствам (п.2 ч.1, п.2 ч.3 ст.311 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В процессе рассмотрения ответчики, среди прочего, заявляли о несоразмерности заявленной истцом суммы компенсации (180 000 руб.) и ее снижении до разумных пределов, ссылаясь, в том числе, на незначительную стоимость и однократность нарушения. ИП ФИО2 просила также учесть наличие на ее иждивении несовершеннолетнего больного ребенка (справка из медучреждения о наличии у ребенка заболевания в материалах дела имеется).

Однако правовые основания для снижения размера компенсации у суда отсутствуют, поскольку в данном случае (случаях) нет основного критерия, являющегося в соответствии с положениями абз.3 п.3 ст.1252 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснениями, данными Конституционным Судом Российской Федерации в постановлении от 13.12.2016 №28-П, основанием для снижения размера компенсации ниже низшего предела – одновременное нарушение исключительных прав на несколько объектов интеллектуальной собственности. В данном же случае (случаях) речь идет о защите исключительного права лишь на один товарный знак.

В то же время, определяя размер подлежащей взысканию с каждого ответчика компенсации за нарушение исключительного права истца на товарный знак по свидетельству №289416 в соответствии с требованиями п.п.2 п.4 ст.1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, арбитражный суд, по результатам оценки доводов сторон и имеющихся в деле доказательств по правилам ст.71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пришел к выводу о частичном удовлетворении исковых требований, приняв во внимание следующее.

Из разъяснений, которые даны Верховным Судом Российской Федерации нижестоящим судам в абз.5 п.61 постановления №10, следует, что, если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Проанализировав условия лицензионного договора от 01.10.2016, суд установил, что по этому договору ОАО «Рикор Электроникс» предоставило ООО «Техносфера» право на использование товарного знака №289416 пятью способами, а именно (п.2.1):

- использовать товарный знак на товарах, в том числе этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью либо ввозятся на территорию Российской Федерации;

- использовать товарный знак при выполнении работ, оказании услуг;

- использовать товарный знак на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот;

- использовать товарный знак в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе;

- использовать товарный знак в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Кроме того, по лицензионному договору от 01.10.2016 было предоставлено право на использование товарного знака по свидетельству №289416 на территории Российской Федерации в отношении всех товаров, включенных в четыре класса МКТУ (07, 09, 12 и 20).

Однако, из материалов дела следует и арбитражным судом установлено, что фактически ответчики использовали товарный знак истца только одним способом из способов, указанных в лицензионном договоре от 01.10.2016, – товарный знак имелся на проданном в розницу товаре – датчике положения дроссельной заслонки, относящемся к классу МКТУ – 09.

Поскольку в лицензионном договоре от 01.10.2016 вознаграждение в размере 90 000 руб. по способам использования товарного знака истца и по классам МКТУ отдельно не выделяется, и данные о том, как определялся такой размер вознаграждения, в лицензионном договоре от 01.10.2016 отсутствуют, однако, по мнению суда, в обычных условиях данные обстоятельства должны оказывать влияние на размер уплачиваемого лицензиатом лицензиару вознаграждения, то суд считает разумным и справедливым установить на основании названного договора цену, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное пользование товарным знаком истца тем способом, которым его использовали ответчики, в размере 4 500 руб. (90 000/5/4).

Исходя из этого, с каждого ответчика в пользу истца подлежит взысканию по 9 000 руб. компенсации.

Такая компенсация определена судом в соответствии с законодательством и позволяет адекватным образом восстановить имущественное положение ОАО «Рикор Электроникс», пострадавшего от нарушения ответчиками его исключительных прав на товарный знак по свидетельству №289416.

При этом с представленными ответчиками контррасчетами на суммы 98,82 руб., 102,32 руб., 124,29 руб. и 87,62 руб. и положенном в их основу принципом определения вознаграждения за 1 день нарушения, суд согласиться не может, поскольку возникающие по лицензионному договору о предоставлении права на использование товарного знака хозяйственные отношения по своему характеру, а также в практике делового оборота носят длящийся характер. Более того, исчисленная таким образом компенсация не отвечает смыслу законодательного регулирования в сфере интеллектуальной собственности, направленному на предотвращение нарушений исключительных прав, то есть стимулирование хозяйствующих субъектов к правомерному использованию результатов интеллектуальной деятельности и недопущение их неправомерных действий в отношении охраняемых объектов интеллектуальной собственности, а также требованиям разумности и справедливости.

По этим же причинам суд не принимает ссылку ответчиков на экспертное заключение №348 от 21.08.2019.

Заявленные истцом судебные расходы (госпошлина, расходы по приобретению товара, почтовые услуги) подлежат пропорциональному распределению с учетом частичного удовлетворения исковых требований в соответствии с ч.1 ст.110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Исходя из увеличенного истцом размера исковых требований – 180 000 руб., госпошлина по каждому иску составляет 6 400 руб. и с учетом результатов рассмотрения настоящего дела подлежит распределению между истцом и каждым ответчиком в пропорции 95 и 5%, что составляет 6 080 руб. и 320 руб. соответственно.

Поскольку истец при подаче каждого иска оплатил госпошлину только в сумме 2 000 руб., то с него по каждому иску следует довзыскать в федеральный бюджет госпошлину в сумме 4 080 руб., то есть всего 16 320 руб.

Также с каждого ответчика в доход федерального бюджета судом взыскивается госпошлина сумме 320 руб.

Руководствуясь статьями 110, 167 – 170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

Исковые требования удовлетворить частично, судебные расходы отнести на ответчиков пропорционально размеру удовлетворенных требований.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в пользу открытого акционерного общества «Рикор Электроникс» компенсацию в размере 9 000 руб., а также судебные издержки в сумме 27 руб. 35 коп.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу открытого акционерного общества «Рикор Электроникс» компенсацию в размере 9 000 руб., а также судебные издержки в сумме 26 руб. 30 коп.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу открытого акционерного общества «Рикор Электроникс» компенсацию в размере 9 000 руб., а также судебные издержки в сумме 34 руб. 20 коп.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 в пользу открытого акционерного общества «Рикор Электроникс» компенсацию в размере 9 000 руб., а также судебные издержки в сумме 21 руб. 05 коп.

В остальной части в удовлетворении исковых требований к индивидуальным предпринимателям ФИО1, ФИО2, ФИО3 и ФИО4 отказать.

Взыскать с открытого акционерного общества «Рикор Электроникс» в доход федерального бюджета госпошлину в сумме 16 320 руб.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1 в доход федерального бюджета госпошлину в сумме 320 руб.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход федерального бюджета госпошлину в сумме 320 руб.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в доход федерального бюджета госпошлину в сумме 320 руб.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО4 в доход федерального бюджета госпошлину в сумме 320 руб.

Решение может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Пензенской области в месячный срок с момента его принятия.

Судья Аверьянов С.В.