Постановление от 8 февраля 2026 г. ФАС ВСО (ФАС Восточно-Сибирского округа)

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа

ул. Чкалова, дом 14, Иркутск, 664025, https://fasvso.arbitr.ru

тел./факс <***>, 210-172


ПОСТАНОВЛЕНИЕ Ф02-3253/2025, Ф02-3254/2025

Дело № А19-22001/2020
09 февраля 2026 года
город Иркутск


Резолютивная часть постановления объявлена 27 января 2026 года.

Полный текст постановления изготовлен 09 февраля 2026 года.

Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Двалидзе Н.В.,

судей: Бронниковой И.А., Парской Н.Н.,

при участии в открытом судебном заседании 27.01.2026 ФИО1 (паспорт), конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Уютный дом» Минаева Ильи Михайловича (паспорт), представителей общества с ограниченной ответственностью «Иркутская энергосбытовая компания» ФИО2 (доверенность от 15.12.2023, паспорт), ФИО3 - ФИО4 (доверенность от 05.02.2025, паспорт),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Уютный дом» Минаева Ильи Михайловича, муниципального унитарного предприятия «Водоканал» города Иркутска на определение Арбитражного суда Иркутской области от 01 октября 2024 года по делу № А19-22001/2020, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 15 июля 2025 года по тому же делу,

установил:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Уютный дом» (ОГРН <***>, ИНН <***>, далее - ООО «Уютный дом», должник), решением Арбитражного суда Иркутской области от 10 июня 2022 года признанного несостоятельным (банкротом), конкурсный управляющий ООО «Уютный дом» Минаев Илья Михайлович (далее – конкурсный управляющий ФИО5) обратился в Арбитражный суд Иркутской области с заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о признании недействительными перечисления в

пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 в период с 02.08.2016 по 07.07.2018 денежных средств в размере 5 417 876,34 руб.

Определением Арбитражного суда Иркутской области от 01 октября 2024 года, оставленным без изменения постановлением Четвертого арбитражного апелляционного суда от 15 июля 2025 года, в удовлетворении заявленного требования отказано.

Конкурсный управляющий ФИО5, муниципальное унитарное предприятие «Водоканал» города Иркутска, не согласившись с принятыми по делу судебными актами, обратились в Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа с кассационными жалобами, в которых просят определение от 01 октября 2024 года и постановление суда апелляционной инстанции от 15 июля 2025 года отменить, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, неправильное применение судом норм материального и процессуального права, и принять по делу новый судебный акт об удовлетворении заявленного требования.

В кассационной жалобе и дополнений к ней конкурсный управляющий ФИО5 указывает на то, что представленные в материалы дела доказательства – акты выполненных работ по форме КС-2 и акты оказания услуг по техническому содержанию – не подтверждают выполнение работ именно ИП ФИО3, поскольку в них в качестве подрядчика фигурирует само общество «Уютный дом», а в качестве заказчика – председатель совета дома, документы содержат существенные пороки формы и не соответствуют требованиям жилищного законодательства. ФИО5 также указывает на наличие фактической аффилированности между ответчиком и должником, подчеркивая совмещение ИП ФИО3 трудовой функции управдома в обществе с деятельностью по договору подряда, согласованность их процессуального поведения, а также получение ответчиком значительных выплат от аффилированных с должником компаний, что, по мнению заявителя, свидетельствует о недобросовестной оптимизации и выводе активов. Кроме того, в жалобе приводятся доводы об отсутствии экономической целесообразности в привлечении ИП ФИО3, поскольку вознаграждение, выплаченное ему, многократно превышало расходы на оплату труда штатных работников должника, выполнявших аналогичные функции. Заявитель акцентирует внимание на неправильном распределении бремени доказывания, утверждая, что суды необоснованно отклонили его доводы, основанные на косвенных доказательствах и анализе данных бухгалтерского учета, и потребовали представления прямых письменных доказательств, в то время как к конкурсному управляющему должен применяться пониженный стандарт доказывания.

Сделка по выплате денежных средств ИП ФИО6 является недействительной по статьям 10, 170 ГК РФ, пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Из кассационной жалобы МУП «Водоканал» города Иркутска следует, что суды безосновательно исходили из реальности выполнения работ ответчиком, тогда как в деле о банкротстве данный факт не может презюмироваться и подлежит доказыванию стороной, ссылающейся на наличие встречного предоставления. Выводы судов основаны исключительно на пояснениях самого ответчика и его аффилированных лиц, в то время как письменные доказательства, объективно подтверждающие выполнение работ конкретно ИП ФИО3 (такие как журналы аварийных вызовов, документы о взаимодействии с региональным оператором по вывозу мусора, платежные документы), в материалы дела не представлены. Особое внимание уделяется отсутствию экономической целесообразности и внутренней логики в одновременном выполнении ответчиком идентичных трудовых обязанностей и обязательств по гражданско-правовому договору, а также использованию им ресурсов должника, что в совокупности, по мнению кредитора, свидетельствует о выводе активов в период неплатежеспособности. Судом не учтен довод о ничтожности оспариваемых сделок по основаниям, предусмотренным статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, в отношении которых действует иной порядок исчисления срока исковой давности.

Отзыв и дополнительные отзывы на кассационные жалобы, поступившие от индивидуального предпринимателя ФИО3, а так же отзывы на кассационные жалобы, поступивший от ФИО1, не принимаются во внимание судом округа, поскольку они не отвечают требованиям части 1 и части 4 статьи 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В отзыве на кассационные жалобы ООО «Иркутскэнергосбыт» просит обжалуемые судебные акты отменить полностью, требование конкурсного управляющего удовлетворить. Общество указывает, что акты о приемке выполненных работ и об оказанных услугах не могут являться доказательством факта выполнения работ в рамках договора № 3 от 01.07.2016 именно ИП ФИО6, указывает на отсутствие у ИП ФИО6 ресурсов для выполнения работ, указанных в актах о приемке выполненных работ; ИП ФИО6 в подтверждение доводов о выполнении работ не представлены документы, которыми определялся объем работ и подтверждающие необходимость выполнения работ. Выводы судов об отсутствии аффилированности приняты с нарушением норм процессуального права. Судами не был применен повышенный стандарт доказывания.

Определениями Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 07 октября 2025 года, от 04 декабря 2025 года в порядке, предусмотренном частями 1, 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрение кассационный жалоб конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Уютный дом» Минаева Ильи Михайловича, муниципального унитарного предприятия «Водоканал» города Иркутска отладывалось, о чем лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом (информация на официальном сайте Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа и в информационной системе «Картотека арбитражных дел» (kad.arbitr.ru) информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»).

Участвующие в судебном заседании 13.01.2026 ФИО1, конкурсный управляющий обществом с ограниченной ответственностью «Уютный дом» Минаев Илья Михайлович, представители общества с ограниченной ответственностью «Иркутская энергосбытовая компания» ФИО2, ФИО3 - ФИО4 настаивали на своих позициях.

Арбитражным судом Восточно-Сибирского округа на основании статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 13 января 2026 года объявлялся перерыв до 27 января 2026 года до 12 часов 30 минут, о чем сделано публичное извещение.

В суд округа от ФИО1 поступило ходатайство о приостановлении производства по кассационным жалобам по настоящему делу до рассмотрения кассационной жалобы № 302-ЭС25-13180 по делу № А19-22001/2020 в Верховном суде Российской Федерации.

В соответствии с пунктом 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд обязан приостановить производство по делу в случае невозможности рассмотрения данного дела до разрешения другого дела, рассматриваемого Конституционным Судом Российской Федерации, конституционным (уставным) судом субъекта Российской Федерации, судом общей юрисдикции, арбитражным судом.

Приостановление производства по основанию, предусмотренному пунктом 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, производится в случае, когда в производстве суда имеется иное дело, обстоятельства которого касаются одного и того же материального правоотношения, разрешаемые по этому делу, вопросы находятся в пределах рассматриваемого спора.

Для приостановления производства по делу по названному основанию необходимо установить, что другое дело связано с настоящим делом. При этом связь между делами должна носить правовой характер. При взаимной связи дел, возможно, что решение суда по другому делу будет иметь преюдициальное значение по тем вопросам, которые входят в предмет доказывания по рассматриваемому делу.

Объективной предпосылкой применения данной нормы является невозможность рассмотрения одного дела до принятия решения по другому делу.

При этом невозможность рассмотрения спора обусловлена тем, что существенные для дела обстоятельства подлежат установлению при разрешении другого дела в арбитражном суде. Такая предпосылка налицо в случае, когда решение арбитражного суда будет иметь какие-либо процессуальные или материальные последствия для разбирательства по настоящему делу.

Следовательно, арбитражный суд обязан приостановить производство при наличии в совокупности условий: если в производстве соответствующего суда находится дело, связанное с тем, которое рассматривает арбитражный суд, и если это дело имеет существенное значение для выяснения обстоятельств, устанавливаемых арбитражным судом по отношению к лицам, участвующим в деле.

Рассмотрев заявленное ФИО1 ходатайство, суд округа не усматривает оснований для его удовлетворения применительно к нормам статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поскольку объективной невозможности рассмотрения по существу кассационной жалобы, поданной на определение Арбитражного суда Иркутской области от 01 октября 2024 года по делу № А19-22001/2020, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 15 июля 2025 года по тому же делу, до рассмотрения кассационной жалобы № 302-ЭС25-13180 по делу № А19-22001/2020 в Верховном суде Российской Федерации, не имеется. Схожесть фабулы не является тем объективным препятствием, с которым пункт 1 части 1 статьи 143 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации связывает наличие безусловных оснований для приостановления производства по делу. При этом судом округа учитывается, что определением Верховного суда Российской Федерации от 19.12.2025 отказано в передаче кассационной жалобы в судебном заседании кассационной коллегии Верховного суда Российской Федерации.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного заседания извещены по правилам статей 123, 186 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (определение выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленной квалифицированной электронной подписью судьи, в связи с чем направлено

лицам, участвующим в деле, посредством его размещения на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» и информационной системе «Картотека арбитражных дел» – kad.arbitr.ru), однако своих представителей в Арбитражный суд Восточно-Сибирского округа не направили, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

Кассационная жалоба рассматривается в порядке, установленном главой 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Проверив соответствие выводов Арбитражного суда Иркутской области и Четвертого арбитражного апелляционного суда о применении норм права установленным по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемых судебных актов и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, Арбитражный суд Восточно – Сибирского округа приходит к выводу об обоснованности доводов кассационной жалобы и наличии оснований для ее удовлетворения.

Как установлено судами и следует из материалов дела, между ООО «Уютный дом» и ИП ФИО3 01.07.2016 заключен договор № 3 на оказание услуг.

Согласно договору, подрядчик – индивидуальный предприниматель ФИО6 обязуется на свой риск, своими силами, средствами и материалами выполнить по наряд – заданиям работы по содержанию и техническому обслуживанию общего имущества многоквартирных домов, по санитарному содержанию мест общего пользования и придомовой территории, по цене, согласованной в наряд – заданиях, и сдать результат работ заказчику - ООО «Уютный дом» по акту приема – передачи выполненных работ, а заказчик обязуется принять результат работ и оплатить выполненные работы (п.1.1. договора).

Порядок выполнения работ урегулирован пунктами 1.2. – 1.5. договора, а так же разделами 2, 3 договора, порядок оплаты согласован в разделе 4 договора.

В рамках данного договора в пользу ИП ФИО3 в период с 02.08.2016 по 07.07.2018 должником ООО «Уютный дом» как заказчиком работ по вышеуказанному договору перечислены денежные средства в общей сумме 5 417 876,34 руб. с указанием в качестве основания платежа «Оплата по договору № 3 от 01.07.2016 за оказание услуг». Факт перечисления денежных средств ИП ФИО3 подтверждается выпиской по расчетному счету должника и участниками процесса не оспаривается.

Конкурсный управляющий ООО «Уютный дом», полагая, что сделки по выплате денежных средств в пользу ИП ФИО3, совершенные должником, являются недействительными в соответствии с п. 2 ст. 61.2 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» от 26.10.2002 № 127-ФЗ (далее – Закона о банкротстве) и ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), обратился в суд с заявлением о признании их недействительными.

Отказывая в удовлетворении заявления, суд первой инстанции заключил о недоказанности совокупности предусмотренных законом оснований для признания оспариваемых сделок недействительными, в обоснование чего указал, что представленные в материалы дела доказательства, включая договор подряда, акты выполненных работ, наряд-задания и акт сверки расчетов, свидетельствуют о реальном характере хозяйственных отношений между должником и предпринимателем, а также о фактическом исполнении последним принятых на себя обязательств. Судебная инстанция не усмотрела в действиях сторон признаков мнимости или притворности, поскольку волеизъявление сторон было направлено на достижение правовых последствий в виде выполнения работ по содержанию общего имущества МКД, что соответствует обычной хозяйственной деятельности управляющей организации (должника). Кроме того, как заключил суд, конкурсным управляющим не представлено бесспорных доказательств наличия умысла на причинение вреда имущественным правам кредиторов, а также не подтверждена осведомленность контрагента о возможной неплатежеспособности должника в соответствующий период, при том, что часть оспариваемых платежей была совершена за пределами трехлетнего срока, установленного пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд, рассматривая жалобу конкурсного управляющего, подтвердил правомерность выводов суда первой инстанции.

Суд округа не может согласиться с выводами судов в силу следующего.

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве недействительной является подозрительная сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Для признания сделки недействительной по приведенному основанию необходимо, чтобы оспаривающее ее лицо доказало совокупность следующих обстоятельств:

сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки такой вред был причинен;

другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели в момент совершения сделки (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с

применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - постановление № 63)).

При этом при доказанности обстоятельств, составляющих основания презумпций, закрепленных в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что сделка была совершена с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов. В свою очередь, в абзаце первом пункта 2 статьи 61.2 Закона названы обстоятельства, при доказанности которых предполагается, что контрагент должника знал о противоправной цели совершения сделки. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки (пункты 6 и 7 постановления № 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Как следует из материалов дела, основанием для перечисления спорных платежей послужило выполнение ответчиком работ по содержанию и техническому обслуживанию общего имущества многоквартирных домов в рамках договора № 3 от 01.07.2016 на выполнение работ по содержанию и техническому обслуживанию общего имущества многоквартирных домов. Сумма перечисления по договору ООО «Уютный дом» в пользу ИП ФИО6 составила 5 417 876,34 руб.

Суды, делая вывод о наличии доказательств реальности выполненных работ, исходили из представленных пояснений ответчика и подписанных сторонами актов выполненных работ.

Между тем, конкурсный управляющий и кредиторы на протяжении всего рассмотрения обоснованности требования о признании сделки недействительной последовательно ссылались на то, что обслуживанию подлежало значительное количество многоквартирных домов в микрорайоне Солнечный г. Иркутска, в 2016 году 24, 2017-2018 годы более 40. Такой значительный объем работ предполагает наличие, как трудовых ресурсов, так и машин, оборудования и специализированной техники. Вместе с тем, ответчик такими ресурсами не обладал. Акты выполненных работ представлены не по всем объектами и не на все виды работ и услуг, которые поименованы в договоре и предполагаются к выполнению в связи с полным техническим, санитарным обслуживанием и содержанием многоквартирных домов и их придомовой территории. Описание выполненных работ свидетельствует о привлечении водолазов для проведения ряда работ, специализированной техники, башенного крана, между тем доказательства как наличия в собственности, так и во временном пользовании ФИО6 такой техники материалы дела не содержат. Выполнение предполагаемого объема работ по

договору ответчиком самостоятельно, пусть даже с привлечением родственника, является сомнительным.

Ссылаясь на фактические обстоятельства дела, отсутствие реальной возможности осуществления значительного объема работ ответчиком, в отсутствие у него доказательств наличия материальных и трудовых ресурсов для обеспечения выполнения работ, заявитель указывал на наличие мнимости правоотношений, сложившихся между ответчиком и должником по обслуживанию многоквартирных домов в рамках договора от 01.07.2016, и как следствие, на безвозмездный характер платежей должника в пользу ФИО6

В соответствии с части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В силу правовых позиций, сформулированных в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.02.2012 № 11746/11, а также в пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 и в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 25.07.2016 № 305-ЭС16-2411, от 06.09.2016 № 41-КГ16-25, от 20.09.2016 № 5-КГ16-114, по смыслу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимость сделки обусловлена тем, что на момент ее совершения стороны не намеревались создать соответствующие условия этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий. Совершая такую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

Фиктивность мнимой сделки заключается в том, что у сторон нет цели достигнуть заявленных результатов, при заключении сделки подлинная воля сторон не была направлена на создание тех правовых последствий, которые наступают при ее совершении.

Согласно правовому подходу, изложенному в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 14.05.2020 № 307-ЭС19-27597, в предмет исследования подлежат включению обстоятельства наличия у контрагента экономических ресурсов (материальных, финансовых, трудовых и т.п.), необходимых для исполнения заключенного с покупателем договора.

Из материалов дела следует, что на объектах жилого фонда, находившихся в управлении должника как управляющей организации в спорный период, ФИО6 выполнены следующие виды работ: текущее техническое и санитарное содержание многоквартирных домов, ремонт кровли, замена канализации, диаметр 50 на 100, ремонт

стояков канализации, ремонт подъездов, установка двери на чердак, ремонт- установка узла коммерческого учета холодной воды, замена отопления в мусорокамерах, замена розлива ГВС и т.д. Все акты содержат сведения как использования и привлечение машин и техники, так и рабочих – трудовых ресурсов, что не соответствует описанию проведения работ самим ответчиком.

В постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» сформулированы общие критерии недобросовестности контрагента, совокупность которых может свидетельствовать о мнимости сделки. Как правило, такая совокупность обстоятельств подразумевает действительную невозможность реального осуществления поставок, оказания услуг, выполнения работ с учетом времени, места нахождения имущества или объема материальных ресурсов, экономически необходимых для производства товаров, выполнения работ или оказания услуг; отсутствие необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности в силу отсутствия управленческого или технического персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств; совершение операций с товаром, который не производился или не мог быть произведен в соответствующем объеме; транзитный характер операций; отнесение организации к юридическим лицам «фирмам- однодневкам»; отсутствие штата сотрудников; неоплата обязательных платежей в бюджет и внебюджетные фонды и т.д.

Приведенные заявителем обстоятельства позволяют говорить о наличии перечисленных критериев недобросовестности и отсутствии реальной возможности к выполнению всего перечня работ по договору. Указанные разъяснения, равно как и доводы заявителя кассационной жалобы надлежащей оценки при рассмотрении дела не получили.

Суды, оценивая приведенные доводы заявителя, исходили из позиции того, что сам должник не обладал значительным количеством трудовых ресурсов для выполнения всего объема работ собственными силами. Между тем, обстоятельства сомнительной реальности выполнения работ самим должником не презюмируют факт выполнения этих работ ответчиком. Напротив, в силу общих правил распределения бремени доказывания, на ответчике лежит обязанность по подтверждению реальности факта выполнения работ собственными силами и (или) за счет привлеченных трудовых и материальных ресурсов.

Между тем, доказательства и пояснения о порядке выполнения работ, оказания услуг, не вызывающие разумных сомнений, в материалы дела не представлены.

Конкурсный управляющий, заявляя о наличии порока недействительности, указывал на то, что получатель денежных средств - исполнитель по договору подряда от 01.07.2016, самостоятельно и даже с привлечением незначительного количества родственников не мог обеспечить выполнение работ по надлежащему содержанию многоквартирных домов. Данные доводы не опровергнуты ответчиком и судами иное не установлено.

Выводы судов о нивелировании пороков составленных документов о факте выполнения работ, по причине их выполнения надлежащего качества, напрямую противоречат фактическим обстоятельствам дела и приведенным аргументам об отсутствии возможности выполнения работ силами и средствами ответчика. То обстоятельство, что работы кем-то выполнялись, подлежали выяснению и установлению судами, на предмет того кем в действительности они выполнены и в каком объеме, чего сделано не было. Но презюмирование в такой ситуации их результата безусловно лицу, не доказавшему реальную возможность их выполнения, является преждевременным.

Между тем, как установлено судами и следует из заявления конкурсного управляющего, им оспариваются платежи, совершенные ООО «Уютный дом» по договору от 01.07.2016 в сумме 5 417 876,34 руб., произведенные в период с 02.08.2016 по 07.02.2018. Согласно правовой позиции, сформулированной Верховным Судом Российской Федерации в определении от 03.04.2023 № 305-ЭС22-24739, при совершении должником реальных платежей во исполнение недействительной (мнимой) сделки последние в ходе реституции подлежат возврату в конкурсную массу должника, совершившего такую сделку.

Платежи за отсутствующие работы в полной мере охватываются диспозицией пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, как дар в отсутствие встречного предоставления.

Согласно материалам дела, дело о банкротстве ООО «Уютный дом» возбуждено на основании определения Арбитражного суда Иркутской области по делу № А19-22001/2020 - 16.12.2020. Следовательно, оспариваемые платежи попадают как в трехлетний период подозрительности, так выходят за его пределы. Так, из материалов дела следует, что в трехлетний период подозрительности применительно к дате возбуждения дела о банкротстве должника совершены платежи 29.12.2017, 06.02.2018, 07.02.2018 на общую сумму – 90 201,34 руб. Все иные платежи относятся на предшествующий трехлетнему периоду подозрительности временной промежуток.

Поскольку такая совокупность признаков как безвозмездность платежей выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, закрепленные в данной норме положения о недействительности сделок, направленные на пресечение возможности извлечения преимуществ из недобросовестного поведения, причиняющего вред кредиторам должника, обладают приоритетом над общими нормами. Сам по себе факт заключения сделки до начала течения периода подозрительности и его мнимость, не исключают возможности квалификации спорных платежей по правилам статьи 61.2 Закона о банкротстве. Приведенные управляющим в ходе разрешения настоящего спора доводы в их совокупности в полной мере охватываются диспозицией приведенной специальной нормы Закона о банкротстве для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов.

На основании изложенного, исходя из того, что совершение подозрительной сделки по сути является также злоупотреблением права, но со специальным юридическим составом признаков, указанных в статье 61.2 Закона о банкротстве, судебная коллегия полагает, что, вопреки доводам управляющего и кредитора, спорные платежи подлежат квалификации по специальным нормам. Произвольная или двойная квалификация одного и того же правонарушения как по специальным, так и по общим нормам противоречит принципам правовой определенности и предсказуемости.

При изложенных обстоятельствах, суд округа приходит к выводу о том, что в нарушение принципа состязательности (статья 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ), и правовых норм, регулирующих доказывание обстоятельств дела (статьи 65, 66 АПК РФ), заявителем не доказано наличие оснований для признания оспариваемых платежей в пользу ответчика за период с 02.08.2016 по 15.12.2017 недействительными. В данной части, несмотря на иное обоснование отсутствия правовых оснований для признания платежей недействительными, выводы судов об отказе в удовлетворении требований заявителя являются верными.

Вместе с тем, с учетом вывода суда округа о преждевременности занятой позиции судов об отсутствии порока недействительности спорных платежей, попадающих в период трехлетней подозрительности (применительно к дате возбуждения дела о банкротстве 16.12.2020), в данной части судебные акты подлежат отмене.

Поскольку в отмененной части судами имеющие значение для правильного рассмотрения дела обстоятельства установлены не в полном объеме, определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда на основании ч. 1 ст. 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене, дело -

передаче на новое рассмотрение (п. 3 ч. 1 ст. 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) в Арбитражный суд Иркутской области.

При новом рассмотрении спора суду необходимо дать надлежащую оценку в порядке статьи 71 АПК РФ доводам заявителя о фактической возможности выполнения всего перечня работ ответчиком по договору, установить обстоятельства, связанные с тем, кем в действительности выполнялись работы, какой объем работ с учетом профиля деятельности и образования мог быть выполнен ответчиком и по итогам рассмотрения обоснованности заявления о признании сделки недействительной вынести законный, мотивированный судебный акт.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе не рассматривался, поскольку на основании части 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело.

Настоящее постановление выполнено в форме электронного документа, подписанного усиленными квалифицированными электронными подписями судей, в связи с чем направляется лицам, участвующим в деле, посредством его размещения в установленном порядке в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» в режиме ограниченного доступа.

По ходатайству лиц, участвующих в деле, копия постановления на бумажном носителе может быть направлена им в пятидневный срок со дня поступления соответствующего ходатайства заказным письмом с уведомлением о вручении или вручена им под расписку.

Руководствуясь статьями 143, 144, 274, 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

ПОСТАНОВИЛ:

в удовлетворении ходатайства ФИО1 о приостановлении производства по делу, отказать.

Определение Арбитражного суда Иркутской области от 01 октября 2024 года по делу № А19-22001/2020, постановление Четвертого арбитражного апелляционного суда от 15 июля 2025 года по тому же делу отменить в части отказа в удовлетворении заявленных требований о признании недействительными платежей, совершенных с 16 декабря 2017 года, в отмененной части обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Иркутской области.

В остальной части судебные акты оставить без изменения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.В. Двалидзе

Судьи И.А. Бронникова

Н.Н. Парская