Решение от 25 апреля 2023 г. по делу № А45-44050/2019

40/2023-115035(3)



АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А45-44050/2019
г. Новосибирск
25 апреля 2023 года
Резолютивная часть решения объявлена 17 апреля 2023 года.

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Богер А.А.,

при ведении протокола судебного заседания с использованием средств аудиозаписи секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску Индивидуального предпринимателя ФИО2

к Индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН <***>),

о взыскании компенсации за неправомерное использование обозначения размере 600000 рублей,

при участии в судебном заседании представителей:

от истца: (в режиме онлайн) ФИО4, доверенность от 22.12.2022, диплом от 07.07.2018, паспорт; ФИО2, лично, паспорт,

от ответчика: ФИО5 доверенность от 11.06.2021, диплом от 05.06.2000, свидетельство о перемени имени от 18.09.2006), паспорт; ФИО6, доверенность от 11.06.2021, диплом от 18.06.2016, паспорт,

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее по тексту – истец, ИП ФИО2) (далее-истец) обратился в Арбитражный


суд Новосибирской области с иском, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, к индивидуальному предпринимателю ФИО3 (ИНН <***>) (далее по тексту – ответчик, ИП ФИО3) о взыскании 600 000 рублей компенсации за нарушение за период с 12.11.2016 по 31.08.2020 исключительных прав на товарные знаки № 299509 и № 647502.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 09.07.2020, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 11.11.2020, в удовлетворении иска отказано.

Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 26.04.2021 решение Арбитражного суда Новосибирской области от 09.07.2020 по делу № А45-44050/2019 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 11.11.2020 по тому же делу отменены, дело № А45-44050/2019 направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области.

Решением Арбитражного суда Новосибирской области от 03.04.2022, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 06.07.2022, в удовлетворении иска отказано.

Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 23.09.2022 решение Арбитражного суда Новосибирской области от 03.04.2022 и постановление Седьмого арбитражного апелляционного суда от 07.07.2022 по тому же делу отменено, дело № А45-44050/2019 направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Новосибирской области в ином составе суда.

Отменяя судебные акты, суд кассационной инстанции указал, что отказывая в удовлетворении иска, суды не учли постановление кассационной инстанции от 26.04.2021, при оценке вопроса об однородности товаров и услуг суды учли не все услуги, в отношении которых предоставлена правовая охрана знаку обслуживания истца и произвели сравнение реализуемых в розницу товаров (одежда и обувь) в магазине только с услугой 35-го класса МКТУ «оптовая и


розничная торговля», не приняв во внимание, что истцом в рассматриваемом случае осуществляется защита исключительных прав на знак обслуживания, правовая охрана которому предоставлена в отношении широкого перечня услуг 35-го класса МКТУ, в том числе в отношении услуг «коммерческие операции, связанные с оптовой и розничной торговлей; магазины; услуги оптовой и розничной торговли, торговозакупочная деятельность; розничная продажа непродовольственных товаров; услуги магазинов; оптовая и розничная продажа» 35-го класса МКТУ, в отношении идентичности либо однородности которых деятельности ответчика оценка не давалась.

Исследование на предмет однородности осуществляемой ответчиком деятельности по продаже товаров (одежды и обуви) в магазине с услугами 35- го класса МКТУ, за исключением услуги «оптовая и розничная торговля», в соответствии с критериями, установленными Правилами № 482 и сформулированными в разъяснениях высшей судебной инстанции, не произведена судами.

Суд кассационной инстанции указал, что при новом рассмотрении дела суду первой инстанции необходимо устранить указанные недостатки, установить и исследовать все существенные для правильного рассмотрения спора обстоятельства, в том числе установить степень сходства обозначений, степень однородности товаров, наличие или отсутствие иных обстоятельств, влияющих на возможность смешения спорного обозначения и товарного знака; дать надлежащую правовую оценку доводам лиц, участвующих в деле, имеющимся в деле доказательствам и разрешить спор в соответствии с требованиями действующего законодательства, а также распределить расходы по уплате государственной пошлины за подачу апелляционной и кассационной жалоб.

При новом рассмотрении, истец поддержал уточненные в порядке ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации исковые требования от 07.03.2023 в полном объеме, изменив способ расчета компенсации в соответствии с подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в


размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Ответчик в ходе рассмотрения дела, предъявленном отзыве и дополнительных пояснениях просил отказать в удовлетворении иска в полном объеме, ссылаясь на отсутствие угрозы смешения используемого им обозначения с товарными знаками истца, а также на наличие в действиях истца признаков злоупотребления правом. Ответчиком также заявлено о наличии оснований для снижения размера компенсации, в случае несогласия суда с фактом злоупотребления правом со стороны Истца, утверждая, что предъявленный истцом размер компенсации не соответствует требованиям разумности и справедливости, расчёт потенциальных убытков Истца, равно как расчет потенциальной прибыли Ответчика не обоснованы, выполнены на основании не подтверждённых данных.

Рассмотрев материалы дела, проанализировав представленные в материалы дела доказательства, выслушав представителей сторон, арбитражный суд приходит к убеждению об обоснованности требований истца по следующим основаниям.

Из материалов дела следует, что истец является обладателем:

- знака обслуживания по свидетельству Российской Федерации N 299509, зарегистрированного 14.12.2005 с приоритетом от 05.03.2004 по заявке N 2004704708 в отношении услуг 35-го класса МКТУ "снабженческие услуги для третьих лиц (закупка и обеспечение предпринимателей товарами), продвижение оборудования: автосервисного, автомоечного, строительного, сантехнического, сварочного, насосного, отопительного, энергетического, электротехнического, компрессорного, дерево-, металлообрабатывающего; садовой техники; автоматических ворот и шлагбаумов; спецодежды; средств индивидуальной защиты; электродвигателей, электростанций; запорной арматуры; промышленной мебели; инструмента: электрического, пневмонического, слесарного; запасных частей автомобилей; автомобилей; автошин (для третьих лиц); коммерческие операции, связанные с оптовой и розничной торговлей; консультации по подбору


оборудования; прокат оборудования и инструмента, продвижение товаров через всемирную компьютерную сеть, магазины; услуги оптовой и розничной торговли, торговозакупочная деятельность";

знака обслуживания "ПЛАНЕТА" по свидетельству Российской Федерации N 647502, зарегистрированного 13.03.2018 с приоритетом от 14.05.2015 по заявке N 2015714242 в отношении услуг 35-го "розничная продажа непродовольственных товаров, розничная продажа продовольственных товаров, неспециализированная розничная продажа, оптовая продажа непродовольственных товаров, оптовая продажа продовольственных товаров, неспециализированная оптовая продажа; продвижение товаров (для третьих лиц); снабженческие услуги для третьих лиц (закупка и обеспечение предпринимателей товарами); организация выставок в коммерческих целях; организация торговых ярмарок в коммерческих целях; продажа аукционная; сбыт товаров через посредников; коммерческие операции, связанные с оптовой и розничной продажей; услуги по сбору и группированию (за исключением транспортировки) в торговых залах товаров для удобства приобретения и изучения потребителям; услуги оптовой и розничной продажи; услуги магазинов; оптовая и розничная продажа; дистанционная продажа товаров потребителям", 36-го "страхование; финансовая деятельность; кредитно-денежные операции; операции с недвижимостью, сдача помещений в аренду", 41- го "воспитание; обеспечение учебного процесса; развлечения; организация спортивных и культурно-просветительных мероприятий", 43-го класса "агентства по обеспечению мест [гостиницы, пансионы]; аренда временного жилья; аренда помещений для проведения встреч; базы отдыха; бронирование мест в гостиницах; бронирование мест в пансионах; бронирование мест для временного жилья; гостиницы; дома для престарелых; мотели; пансионы; пансионы для животных; прокат кухонного оборудования; прокат осветительной аппаратуры, за исключением используемой в театрах или телестудиях; прокат палаток; прокат передвижных строений; прокат раздаточных устройств [диспенсеров] для питьевой воды; услуги баз отдыха [предоставление жилья]; услуги кемпингов; ясли детские" классов МКТУ.


Указанные товарные знаки № 299509 и № 647502 используются истцом путем привлечения лицензиатов при осуществлении деятельности в отношении розничной продажи товаров, а также для индивидуализации торгового центра «Планета».

Истцом установлено, что ответчик при осуществлении своей деятельности незаконно использует обозначение «Планета» в качестве названия магазина, расположенного по адресу: <...>, без заключения лицензионного договора на использование товарных знаков, при этом используемое обозначение является сходным до степени смешения с товарными знаками, принадлежащими истцу.

ИП ФИО2, считая свои исключительные права на данные товарные знаки нарушенными, обратился в арбитражный суд с настоящим иском о взыскании с ответчика компенсации в размере 600 000 руб. (с учетом уточнения).

Обстоятельства ведения ответчиком деятельности с использованием обозначения «Планета», схожего до степени смешения с товарными знаками, принадлежащими истцу, подтверждены видеозаписью покупки в магазине ответчика, произведенной в порядке статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации в целях самозащиты гражданских прав и чеком, представленным на видеозаписи.

Исключительные права на товарные знаки № 299509 и № 647502 принадлежат истцу и ответчику не передавались.

В виде компенсации за нарушение исключительных прав на указанные товарные знаки, истец просит взыскать с ответчика 600000 рублей по правилам подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации (исходя из твердой денежной суммы, определяемой от 10000 рублей до 5000 000 рублей).

Указывая на нарушение ИП ФИО3 исключительных прав и невозможность досудебного урегулирования спора, ИП ФИО2


обратился в арбитражный суд с настоящими уточненными исковыми требованиями.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным Кодексом не предусмотрено иное.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 того же Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 данной статьи.

При этом исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети Интернет, в том числе в доменном имени и при других способах адресации (пункт 2 названной статьи).

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в


отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

Запрет на использование в гражданском обороте обозначения, тождественного или сходного до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком, действует во всех случаях, за исключением предоставления правообладателем соответствующего разрешения любым способом, не запрещенным законом и не противоречащим существу исключительного права на товарный знак.

Как установлено частью 3 статьи 1250 ГК РФ, предусмотренные меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав подлежат применению при наличии вины нарушителя, если иное не установлено этим Кодексом.

Отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим интеллектуальные права.

Если иное не установлено ГК РФ, предусмотренные подпунктом 3 пункта 1 и пунктом 3 статьи 1252 данного Кодекса меры ответственности за нарушение интеллектуальных прав, допущенное нарушителем при осуществлении им предпринимательской деятельности, подлежат применению независимо от вины нарушителя, если такое лицо не докажет, что нарушение интеллектуальных прав произошло вследствие непреодолимой силы, то есть чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств.

Исходя из положений части 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, изложенных в пунктах 57, 154, 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 10), в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения, в отношении товаров (услуг), для индивидуализации которых товарный знак


зарегистрирован, или однородных товаров (услуг), одним из способов, предусмотренных пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ.

В свою очередь ответчик обязан доказать выполнение им требований закона при использовании наименования места происхождения товара либо сходного с ними до степени смешения обозначения.

При оценке тождественности или сходства до степени смешения между противопоставляемыми обозначениями и товарными знаками следует руководствоваться не только положениями статей 1229, 1252, 1477, 1484 ГК РФ, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482 (далее - Правила N 482), а также разъяснениями высшей судебной инстанции, содержащимися в Постановлении N 10.

Так, в соответствии с пунктом 41 Правил N 482 обозначение считается сходным до степени смешения с другим обозначением (товарным знаком), если оно ассоциируется с ним в целом, несмотря на их отдельные отличия.

В силу пункта 42 названных Правил словесные обозначения сравниваются со словесными обозначениями и с комбинированными обозначениями, в композиции которых входят словесные элементы.

Сходство словесных обозначений оценивается по звуковым (фонетическим), графическим (визуальным) и смысловым (семантическим) признакам.

1) звуковое сходство определяется на основании следующих признаков: наличие близких и совпадающих звуков в сравниваемых обозначениях; близость звуков, составляющих обозначения; расположение близких звуков и звукосочетаний по отношению друг к другу; наличие совпадающих слогов и их расположение; число слогов в обозначениях; место совпадающих звукосочетаний в составе обозначений; близость состава гласных; близость состава согласных; характер


совпадающих частей обозначений; вхождение одного обозначения в другое; ударение;

2) графическое сходство определяется на основании следующих признаков: общее зрительное впечатление; вид шрифта; графическое написание с учетом характера букв (например, печатные или письменные, заглавные или строчные); расположение букв по отношению друг к другу; алфавит, буквами которого написано слово; цвет или цветовое сочетание;

3) смысловое сходство определяется на основании следующих признаков: подобие заложенных в обозначениях понятий, идей (в частности, совпадение значения обозначений в разных языках); совпадение одного из элементов обозначений, на который падает логическое ударение и который имеет самостоятельное значение; противоположность заложенных в обозначениях понятий, идей.

Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Согласно пункту 43 Правил N 482 изобразительные и объемные обозначения сравниваются с изобразительными, объемными и комбинированными обозначениями, в композиции которых входят изобразительные или объемные элементы.

Сходство изобразительных и объемных обозначений определяется на основании следующих признаков: 1) внешняя форма; 2) наличие или отсутствие симметрии; 3) смысловое значение; 4) вид и характер изображений (натуралистическое, стилизованное, карикатурное и тому подобное); 5) сочетание цветов и тонов.

Признаки, указанные в этом пункте, учитываются как каждый в отдельности, так и в различных сочетаниях.

Пунктом 44 Правил N482 установлено, что комбинированные обозначения сравниваются с комбинированными обозначениями и с теми видами обозначений, которые входят в состав проверяемого комбинированного обозначения как элементы. При определении сходства комбинированных


обозначений используются признаки, указанные в пунктах 42 и 43 данных Правил N482, а также исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении.

В пункте 162 Постановления N10 и пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 23.09.2015 (далее - Обзор от 23.09.2015), разъяснено, что при выявлении сходства до степени смешения используемого ответчиком обозначения с товарным знаком истца учитывается общее впечатление, которое производят эти обозначение и товарный знак (включая неохраняемые элементы) в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

При определении сходства комбинированных обозначений исследуется значимость положения, занимаемого тождественным или сходным элементом в заявленном обозначении. При этом суд учитывает, в отношении каких элементов имеется сходство - сильных или слабых элементов товарного знака и обозначения. Сходство лишь неохраняемых элементов во внимание не принимается.

Специальных знаний для установления степени сходства обозначений и однородности товаров не требуется, следовательно, экспертиза по таким вопросам не проводится.

Для установления факта нарушения достаточно уже самой опасности, а не реального смешения обозначения и товарного знака обычным потребителем соответствующих товаров.

Обозначение считается сходным до степени смешения с конкретным товарным знаком, если обычные потребители соответствующего товара ассоциируют обозначение с товарным знаком в целом, несмотря на отдельные отличия.

Вероятность смешения имеет место, если обозначение может восприниматься в качестве конкретного товарного знака или если потребитель


может полагать, что обозначение используется тем же лицом или лицами, связанными с лицом, которому принадлежит товарный знак.

Вероятность смешения зависит от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров. При этом такая вероятность может иметь место и при низкой степени сходства, но идентичности (или близости) товаров, а также при низкой степени однородности товаров, но тождестве (или высокой степени сходства) обозначения и товарного знака.

При этом вероятность смешения зависит не только от степени сходства обозначений и степени однородности товаров для обычных потребителей соответствующих товаров, но и от иных факторов, в том числе от того, используется ли товарный знак правообладателем в отношении конкретных товаров, длительности и объема использования товарного знака правообладателем, степени известности, узнаваемости товарного знака, степени внимательности потребителей (зависящей в том числе от категории товаров и их цены), наличия у правообладателя серии товарных знаков, объединенных общим со спорным обозначением элементом.

При этом при выявлении вероятности смешения также могут учитываться представленные лицами, участвующими в деле, доказательства фактического смешения обозначения и товарного знака, в том числе опросы мнения обычных потребителей соответствующего товара. Обстоятельства, связанные с определением сходства товарных знаков, в защиту исключительных прав на которые обращается истец, и обозначения, используемого ответчиком, имеют существенное значение для установления факта нарушения исключительных прав на товарные знаки, при этом суд должен учитывать представленные сторонами доказательства.

С учетом приведенных правовых норм и подходов правоприменительной практики в первую очередь подлежит разрешению вопрос о наличии или отсутствии сходства сравниваемых обозначений.


Для его установления производится анализ обозначений на основании вышеприведенных критериев, после чего с учетом приведенного анализа осуществляется сравнение обозначений в целом.

В случае установления отсутствия сходства дальнейший анализ не производится. При этом вхождение одного обозначения (например, словесного элемента, являющегося единственным элементом в защищаемом товарном знаке истца) в другое исключает вывод о несходстве таких обозначений. В случае установления сходства осуществляется анализ возможности смешения сравниваемых обозначений.

При анализе возможности смешения учитывается не только степень сходства сравниваемых обозначений, однородность товаров и услуг, но и различительная способность защищаемых товарных знаков.

В используемом ответчиком для индивидуализации магазина комбинированном обозначении со словесными элементами "ПЛАНЕТА ОДЕЖДА ОБУВЬ" использован словесный элемент "ПЛАНЕТА", который применительно к спорным знакам обслуживания является либо единственным (знак обслуживания по свидетельству Российской Федерации N 647502), либо доминирующим (знак обслуживания по свидетельству Российской Федерации N 299509).

Наличие в сравниваемых обозначениях словесного элемента, обладающего сходством, близким к тождеству, и к тому же образующего серию знаков обслуживания, свидетельствует о том, что определенная степень сходства сравниваемых обозначений имеется.

Проведя сравнительный анализ товарного знака истца и использованного ответчиком для индивидуализации своей деятельности по реализации товаров обозначения, суд установил следующее.

В товарном знаке истца словесный элемент "ПЛАНЕТА" занимает центральное (доминирующее) положение в обозначении истца, восприятие обозначения как товарного знака в целом усиливается графическим элементом –


линией, пересекающей слово «ПЛАНЕТА». Второй товарный знак истца также представляет собой словесный элемент "ПЛАНЕТА".

В обозначении ответчика словесный элемент «ПЛАНЕТА» расположен

над словесными элементами «ОДЕЖДА ОБУВЬ», под словом планета имеется графический элемент-линия в виде дуги.

Слова «одежда» и «обувь» являются простым указанием на ассортимент реализуемых товаров и являются неохраняемыми в силу пункта 1 статьи 1483 ГК РФ, а как указано в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12 декабря 2014 г. № 301-ЭС14-1129, неохраняемые элементы товарного знака не могут являться основанием, определяющим наличие или отсутствие сходства до степени смешения товарного знака и обусловливать угрозу их смешения потребителями.

При сопоставлении спорного обозначения ответчика с товарными знаками истца с точки зрения их графического и визуального сходства судом учтены правовые позиции, изложенные в Постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2006 N 2979/06, от 17.04.2012 N 16577/11, в пункте 37 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, согласно которым вывод о сходстве до степени смешения обозначений делается на основе восприятия не отдельных элементов, а общего впечатления, которое производят это обозначение и товарный знак в целом на среднего потребителя соответствующих товаров или услуг.

Оценивая наличие сходства между товарным знаком истца и обозначением ответчика, несмотря на отсутствие сходства по общему зрительному впечатлению, суд отмечает следующее:

- при оценке тождественности или сходства до степени смешения между сравниваемыми обозначением и товарным знаком суд руководствуется не только положениями статей 1229, 1252, 1477, 1484 ГК РФ, но и нормами, регулирующими вопросы сравнения обозначений, предусмотренными Правилами


составления, подачи и рассмотрения документов, являющихся основанием для совершения юридически значимых действий по государственной регистрации товарных знаков, знаков обслуживания, коллективных знаков, утвержденными приказом Министерства экономического развития Российской Федерации от 20.07.2015 N 482 (далее - Правила N 482), методологическими подходами правоприменительной практики, изложенными в Руководстве по осуществлению административных процедур и действий в рамках предоставления государственной услуги по государственной регистрации товарного знака, знака обслуживания, коллективного знака и выдаче свидетельств на товарный знак, знак обслуживания, коллективный знак, их дубликатов, утвержденного приказом Федеральной службы по интеллектуальной собственности от 24.07.2018 N 128 (далее - Руководство N 128);

- при анализе возможности смешения учитывается не только степень сходства сравниваемых обозначений, однородность товаров и услуг, но и различительная способность защищаемого товарного знака;

- как следует из материалов дела, принадлежащие истцу товарные знаки по свидетельству Российской Федерации N 299509, 647502 использованы ответчиком не на товарах (подпункт 1 пункта 2 статьи 1484 ГК РФ), которые фактически предлагаются к продаже ответчиком третьим лицам, а на вывеске помещения (подпункт 4 пункта 2 статьи 1484 ГК РФ), то есть в отношении услуг 35-го класса МКТУ "закупка и обеспечение предпринимателей товарами", «розничная продажа непродовольственных товаров» для которых указанный товарный знак зарегистрирован (право использования).

При этом, как указано в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.06.2013 № 2050/13, добавление к товарному знаку, принадлежащему иному лицу, уточняющего или характеризующего слова не делает это обозначение не сходным до степени смешения с данным товарным знаком.

Таким образом, добавление к обозначению «ПЛАНЕТА», являющемуся тождественным с защищаемым товарным знаком по свидетельству № 647502 и


имеющему высокую степень сходства с защищаемым товарным знаком по свидетельству № 299509, слов «одежда», «обувь» не может повлиять на вывод о сходстве этого обозначения с этими товарными знаками.

Как указано в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 12 декабря 2014 г. № 301-ЭС14-1129, неохраняемые элементы товарного знака не могут являться основанием, определяющим наличие или отсутствие сходства до степени смешения товарного знака и обусловливать угрозу их смешения потребителями.

В используемом ответчиком обозначении элемент «Планета» выполнен над словами «одежда» и «обувь», и именно со слова «ПЛАНЕТА» начинается осмотр обозначения, визуально данное слово является доминирующим по сравнению со словами «Одежда», «Обувь».

Словесные элементы, указывающие на ассортимент реализуемых товаров, характеризуют услуги, в отношении которых ответчик осуществляет деятельность.

При этом как указано в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.06.2013 № 2050/13, добавление к товарному знаку, принадлежащему иному лицу, уточняющего или характеризующего слова не делает это обозначение не сходным до степени смешения с данным товарным знаком.

Поскольку обозначение "ПЛАНЕТА ОДЕЖДА ОБУВЬ" ассоциируется с другим обозначением (товарным знаком) «ПЛАНЕТА» в целом, несмотря на их отдельные отличия, оно считается сходным до степени смешения с ним.

Таким образом, суд приходит к выводу, что обозначение «ПЛАНЕТА ОДЕЖДА ОБУВЬ» и спорные товарные знаки «ПЛАНЕТА» являются сходными до степени смешения за счет фонетического и семантического признаков сходства.

Защищаемый товарный знак по свидетельству № 299509 зарегистрирован, в частности, в отношении таких услуг 35 класса МКТУ, как «магазины; услуги оптовой и розничной торговли, торгово-закупочная деятельность», а товарный


знак по свидетельству № 647502 зарегистрирован, в частности, в отношении таких услуг 35 класса МКТУ, как «сбыт товаров через посредников; услуги оптовой и розничной продажи; услуги магазинов; оптовая и розничная продажа».

Таким образом, усматривается степень однородности осуществляемой ответчиком деятельности с указанными услугами 35 класса МКТУ «магазины, реализация товаров», в связи с чем доводы ответчика об отсутствии выводов об отнесении спорного обозначения ответчиком на вывеске магазина к обозначению, сходному до степени смешения с товарными знаками истца по свидетельствам № 299509 и № 647502 подлежит отклонению.

Под услугой реализация товаров подразумеваются действия по сбыту и реализации товаров иных лиц, например путем непосредственной продажи таких товаров либо путем оказания посреднических услуг при продвижении этих товаров на рынке.

Аналогичный подход отражен в постановлениях Суда по интеллектуальным правам, которыми приняты судебные акты при аналогичных фактических обстоятельствах при рассмотрении исковых требований о защите исключительных прав истца как правообладателя товарных знаков по свидетельствам Российской Федерации № 299509 и № 647502, в частности, постановления Суда по интеллектуальным правам от 13.07.2022 по делу № А71-15428/2021, от 13.07.2022 по делу № А6516821/2021, от 04.12.2020 и 17.09.2021 по делу № А65-31822/2019, от 22.10.2020 по делу № А65- 31825/2019, от 13.10.2020 по делу № А6531827/2019, от 26.11.2020 по делу № А65- 31829/2019, от 31.03.2021 по делу № А03-17436/2019, от 05.08.2020 по делу СИП-746/2019.

На сложившуюся правоприменительную практику также указано в постановлении Суда по интеллектуальным правам от 23.09.2022 по рассматриваемому делу, которым дело направлено на новое рассмотрение.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных названным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного


права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права.

Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных названным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Если одним действием нарушены права на несколько результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, размер компенсации определяется судом за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации.

При этом в случае, если права на соответствующие результаты или средства индивидуализации принадлежат одному правообладателю, общий размер компенсации за нарушение прав на них с учетом характера и последствий нарушения может быть снижен судом ниже пределов, установленных названным Кодексом, но не может составлять менее пятидесяти процентов суммы минимальных размеров всех компенсаций за допущенные нарушения.

Согласно пункту 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Согласно разъяснению, изложенному в пункте 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление


от 23.04.2019 N 10), заявляя требование о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда, истец должен представить обоснование размера взыскиваемой суммы, подтверждающее, по его мнению, соразмерность требуемой им суммы компенсации допущенному нарушению, за исключением требования о взыскании компенсации в минимальном размере.

Как разъяснено в пункте 62 постановления от 23.04.2019 N10, рассматривая дела о взыскании компенсации, суд, по общему правилу, определяет ее размер в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован.

При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Согласно пп.1 п.4 ст.1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты


компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Обращаясь с иском по настоящему делу, истец избрал вид компенсации, взыскиваемой на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ в отношении нарушения исключительного права на два товарных знака, заявленных в иске.

Истец определяя размер компенсации до уточнения способа расчета компенсации полагает, что за спорный период 12.11.2016 по 11.11.2019 в спорном магазине стоимость услуг, оказанных Ответчиком при осуществлении деятельности этого магазина, составила 36 млн.руб.

С целью установления стоимости оказанных ответчиком услуг, истцом в ходе рассмотрения было заявлено ходатайство об истребовании у ответчика сведений об объеме выручки, полученной от реализации товаров (произведенных третьими лицами) в магазине, расположенном по адресу:<...> за период с 12.11.2016 по 11.11.2019 за последние три года до направления претензии, которое судом было удовлетворено.

В представленной Ответчиком в материалы дела справке 25.02.2022 и 23.11.2022 он указал, что прибыль, т.е. разница между доходами от розничной продажи обувью и одеждой, осуществляемой по адресу <...>, и расходами на приобретение обуви и одежды, за период с 12.11.2016 по 11.11.2019 составила 270000руб., выручка от оказания услуг-0 рублей.

В ходе рассмотрения дела истцом заявлено ходатайство в порядке ст.161 АПК РФ о фальсификации справки, представленной ответчиком об объемах прибыли согласно которой, разница между доходами розничной торговли обувью и одеждой, осуществляемой по адресу <...>, и расходами на приобретение обуви и одежды, за период с 12.11.2016 по 11.11.2019 составили 270 000 рублей по тем основаниям, что выручка от реализации товаров состоит из себестоимости товаров (т.е. стоимости приобретения товаров) и торговой наценки, из которой продавец возмещает


(т.е. покрывает) все свои расходы, а оставшаяся сумма торговой наценки составляет прибыль магазина.

Торговая наценка представляет собой разницу между выручкой от реализации товаров и себестоимостью товаров, т.е. стоимостью приобретения товаров.

Из указанной Ответчиком торговой наценки в сумме 270000 рублей за период с 12.11.2016 по 11.11.2019 следует, что сумма торговой наценки за месяц составила 7 500 рублей, что, по мнению истца очевидно, не может покрыть расходы ни по арендной плате, ни по заработной плате сотрудников и налогам с фонда оплаты труда. При этом, ранее Ответчик в подтверждение довода о прекращении использования им спорного обозначения представил в материалы настоящего дела договор аренды от 01.09.2022, согласно которого помещение, которое ранее было арендовано Ответчиком, передано в аренду иному лицу, а площадь данного магазина составляет 1651,2 кв.м., размер арендной платы составляет 577 920 рублей в месяц.

Таким образом, истец полагает, что в случае если Ответчик не платил никому заработную плату и не платил налоги, то для покрытия арендной платы за арендуемое помещение спорного магазина Ответчик должен был получить торговую наценку в общей сумме 20 805 120 руб. (577 920 руб. * 12 мес. * 3 года).

Суд разъяснил истцу уголовно-правовые последствия заявления ходатайства о фальсификации документа на основании ст.161 АПК РФ, об уголовной ответственности, предусмотренной ст.306 УК РФ.

Ответчику в судебном заседании разъяснена ответственность по ст.303 УК РФ.

Представитель ответчика отказался исключить из числа доказательств заявленный ответчиком документ -справку.

Статья 161 АПК РФ предусматривает, что если лицо, участвующее в деле, обратится в арбитражный суд с заявлением в письменной форме о фальсификации доказательства, представленного другим лицом, участвующим


в деле, суд: 1) разъясняет уголовно-правовые последствия такого заявления; 2) исключает оспариваемое доказательство с согласия лица, его представившего, из числа доказательств по делу; 3) проверяет обоснованность заявления о фальсификации доказательства, если лицо, представившее это доказательство, заявило возражения относительно его исключения из числа доказательств по делу.

В этом случае арбитражный суд принимает предусмотренные федеральным законом меры для проверки достоверности заявления о фальсификации доказательства, в том числе назначает экспертизу, истребует другие доказательства или принимает иные меры.

При проверке заявления о фальсификации доказательств судом могут быть применены следующие способы:

-сопоставление оспариваемого доказательства с иными доказательствами по делу;

- запрос у лиц, участвующих в деле либо истребование у третьих лиц дополнительных доказательств (статья 66 АПК РФ);

- допрос свидетеля (статьи 56, 88 АПК РФ); - назначение судебной экспертизы (статья 82 АПК РФ).

Вместе с тем, судом учитывается, что в порядке статьи 161 АПК РФ подлежат рассмотрению заявления, мотивированные наличием признаков подложности доказательств, то есть совершением действий, выразившихся в подделке формы доказательства: изготовление документа специально для представления его в суд (например, несоответствие времени изготовления документа указанным в нем датам) либо внесение в уже существующий документ исправлений или дополнений (например, подделка подписей в документе, внесение в него дополнительного текста).

В силу части 3 статьи 71 АПК РФ не подлежат рассмотрению по правилам названной статьи заявления, касающиеся недостоверности доказательств (например, о несоответствии действительности фактов, изложенных в документе).


Так, из пояснений истца следует, что справка, представленная ответчиком вызывает сомнение истца ввиду того, что ответчиком указана выручка от реализации товаров, не учитывая себестоимости товаров (т.е. стоимости приобретения товаров) и торговой наценки, из которой продавец возмещает (т.е. покрывает) все свои расходы, а оставшаяся сумма торговой наценки составляет прибыль магазина, в связи с чем сумма может не соответствовать действительности, не отражает доходы ответчика, однако по заявленным основаниям суд не усматривает оснований для рассмотрения и удовлетворения ходатайства о фальсификации доказательств по правилам ч.3 ст.71 АПК РФ, поскольку доводы истца направлены на оспаривание действительности фактов, изложенных в документе, а именно действительности заявленной ответчиком сведений об объеме прибыли за 2016-2019, основанной на предположениях, тем самым направлены на оспаривание достоверности заявленных сумм в справке, что не относится к действиям, относящимся к фальсификации доказательства, в связи с чем данное ходатайство истца не подлежит рассмотрению и оценке по правилам ст.161 АПК РФ.

Вместе с тем, ответчиком не представлено каких-либо дополнительных доказательств указанной им суммы об объемах прибыли, однако с учетом изменения истцом способа расчета компенсации установление судом точной суммы выручки, объема прибыли ответчика не является существенным и единственным обстоятельством для определения размера компенсации.

В ходе рассмотрения дела истцом также заявлено ходатайство в порядке ст.161 АПК РФ о фальсификации представленного в дело ответчиком акта № 4-12/19 от 25.12.2019 о приемке выполненных работ, в соответствии с которым Ответчик принял от ИП ФИО7 работы по демонтажу вывески фасада здания <...>, оплата произведена за наличный расчет.


Между тем, указанный акт по мнению истца является сфальсифицированным, что подтверждается, в частности, тем, что на акте со стороны исполнителя (ИП ФИО7) стоит самонаборная печать.

Представитель ответчика на вопрос суда исключил из числа доказательств заявленный ответчиком документ - акт № 4-12/19 от 25.12.2019 о приемке выполненных работ, в связи с самостоятельным исключением данного документа ответчиком из числа доказательств по делу, данный документ не подлежит оценке судом в качестве доказательства по делу.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 N 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление N 10), компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

В предмет доказывания по требованию о защите исключительных прав на товарный знак и на промышленные образцы входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком. Как установлено судом и не оспаривается лицами, участвующими в деле, истец является правообладателем товарных знаков, в защиту прав на которые предъявлен иск по делу.

Рекламирование и предложение к продаже ответчиком товаров, в магазине со спорным обозначением, судом установлены на основании имеющихся в деле доказательств, скриншотом видеозаписи, чеком на видеозаписи, непосредственно видеозаписью.

Ответчик незаконно использовал обозначение «Планета» в качестве названия магазина по адресу: <...> без заключения лицензионного договора на использование товарного знака, тогда как используемое ответчиком обозначение является сходным до степени смешения с товарными знаками истца.


Согласно выписке из ЕГРИП ответчик, будучи зарегистрированным в качестве индивидуального предпринимателя осуществляет дополнительные виды деятельности: торговля розничная одеждой в специализированных магазинах.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

При наличии у какой-либо из сторон возражений против представленных другой стороной фактов либо доказательств, оппонент должен обосновать сущность своих возражений и привести доказательства и/или факты их опровергающие.

Доказательств, опровергающих доводы истца о нарушении исключительных прав на заявленные товарные знаки, ответчиком не представлено.

С учетом всех обстоятельств дела, суд приходит к выводу о наличии между двумя обозначениями такого сходства, которое влечет возможность возникновения у потребителя представления о том, что услуги оказываются одним и тем же лицом.

Вместе с тем в соответствии с Постановлением № 10, применяя положения ст. ст. 1299 - 1301, 1309 - 1311, 1515 и 1537 ГК РФ о взыскании компенсации, суды должны учитывать следующее.

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. Сторона, заявившая о необходимости снижения размера компенсации, обязана в соответствии со ст. 65 АПК РФ доказать необходимость применения судом такой меры.

В разъяснениях, содержащихся в пунктах 43.2, 43.3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 26.03.2009 № 5/29 «О некоторых вопросах, возникших в связи с введением в действие части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», указано, что компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать


размер понесенных убытков.

Рассматривая дела о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, суд определяет сумму компенсации в указанных законом пределах по своему усмотрению, но не выше заявленного истцом требования.

При этом суд не лишен права взыскать сумму компенсации в меньшем размере по сравнению с заявленным требованием, но не ниже низшего предела, установленного статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации

В отзыве ответчик указал на то, что заявленный к взысканию размер компенсации является чрезмерным и неразумным, просил снизить размер компенсации.

Снижение судом размера компенсации ниже пределов, установленных ст. 1252 ГК РФ, несмотря на то, что ответчиком не представлены конкретные доказательства, подтверждающие обстоятельства, являющиеся основанием для применения Постановления КС РФ, неосновательно освобождает ответчика от риска наступления последствий непредоставления доказательств, нарушая тем самым принципы равноправия сторон и состязательности судебного процесса.

Компенсация является штрафной мерой ответственности и преследует, помимо прочих целей, цель общей превенция совершения правонарушений, что не выполняется в случае необоснованного произвольного снижения размера компенсации со стороны суда.

Согласно Постановлению Конституционного Суда от 13.12.2016 N 28-П возможно установление компенсации ниже минимального предела, установленного в ГК РФ, в случае нарушения одним действием прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, когда:

- размер компенсации многократно превышает причиненные убытки (доказывается ответчиком);

- правонарушение совершено впервые, не являлось существенной частью предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть


мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017.

В данном случае, ответчиком ИП ФИО3 не доказано, что размер компенсации многократно превышает причиненные истцу убытки, равно как и не доказан тот факт, что правонарушение не являлось существенной частью его предпринимательской деятельности и не носило грубый характер.

Доказательств наличия каких-либо исключительных обстоятельств, свидетельствующих о необходимости снижения суммы компенсации ниже минимального предела, предусмотренного законом, ответчик не представил.

Суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, при этом в данном случае судом учитывается длительный период нарушения прав истца с учетом выявления и однозначной доказанности совершения нарушения исключительных прав истца ответчиком за период с 22.10.2019 (период выявления нарушения в ходе осуществления закупки в магазине ответчика по 31.08.2020 год) наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Суд по интеллектуальным правам в постановлении от 03.02.2020 по делу


№ А32-16552/2019 указал на неправомерность снижения размера компенсации в отсутствие мотивированного заявления ответчика.

Ответчик не привел надлежащего обоснования необходимости снижения размера компенсации ниже минимально возможного размера, установленного п.1 п.4 ст.1515 ГК РФ, а также наличие совокупности исключительных обстоятельств, позволяющих снизить компенсацию ниже минимального предела, т.е. менее 10000 рублей за нарушение.

Вместе с тем, оценив представленные в материалы дела доказательства, учитывая доводы истца при определении размера компенсации, однако учитывая то обстоятельство, что ответчик ранее не привлекался к ответственности за нарушение исключительных прав правообладателей (доказательств обратного суду не представлено), учитывая также имеющиеся сведения о том, что ответчик является субъектом малого предпринимательства, что следует из Единого реестра субъектов малого предпринимательства, находящегося в общедоступных сведениях на сайте Федеральной налоговой службы, и в период с 01.08.2016 ответчик, в том числе на дату выявления нарушения, имел микропредприятие, заявленный истцом размер компенсации является значительным, а также исходя из требований разумности и справедливости, учитывая конкретные обстоятельства дела, арбитражный суд полагает возможным взыскание компенсации за нарушение исключительных имущественных прав в сумме 200000 рублей за нарушение исключительных прав истца на товарные знаки № 299509 и № 647502, тем самым снизив заявленный истцом размер компенсации, удовлетворив требования истца частично.

При этом вопреки требованиям истца с учетом определения размера компенсации по правилам п.1 п.4 ст.1515 ГК РФ, данный размер не может быть установлен только исходя из учета периода нарушения ответчиком исключительных прав истца на товарные знаки, в связи с чем указание истцом непосредственно в исковых требованиях о необходимости взыскании судом компенсации в размере 600000 рублей с указанием конкретного периода времени не основано на нормах действующего законодательства,


судом размер компенсации определен по усмотрению суда исходя из характера нарушения.

Определенный судом размер компенсации учитывает необходимость компенсировать убытки, причиненные правообладателям, исходя из требований разумности и справедливости, объективных трудностей в оценке таких убытков, и одновременно обеспечивает применение общей превенции допущенного ответчиком правонарушения в области охраны интеллектуальной собственности.

Исследовав в порядке ст. 71 АПК РФ обстоятельства дела и доказательства, представленные истцом в обоснование своих требований, арбитражный суд приходит к выводу об обоснованности предъявленного ИП ФИО2 иска и о взыскании с ответчика 200000 рублей 00 копеек компенсации.

Таким образом, исходя из принципов разумности и справедливости, необходимости сохранения баланса прав и законных интересов сторон, соразмерности компенсации последствиям нарушения, суд полагает размер компенсации, заявленной истцом в размере 200000 руб. разумным, справедливым и обоснованным.

В силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности.

С учетом указанной специфики, предопределяющей необходимость установления специальных способов защиты нарушенных исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, Гражданский кодекс Российской Федерации предоставляет правообладателю право в случаях, предусмотренных данным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной


деятельности или средств индивидуализации, требовать от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты соответствующей компенсации и освобождает его от доказывания в суде размера причиненных убытков.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

При этом в соответствии с пунктом 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Как отмечено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ).

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 ГК РФ для признания действий какого либо лица злоупотреблением правом судом должно быть установлено, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).


Сами по себе действия истца по обращению в суд с иском в защиту нарушенного исключительного права не свидетельствуют о злоупотреблении правом.

При этом, заявляя о злоупотреблении правом истца, ответчик не представил надлежащих доказательств, свидетельствующих о том, что действия истца направлены исключительно на причинение вреда, в материалах настоящего дела нет никаких доказательств, подтверждающих правомерность использования ответчиком спорного обозначения, либо доказательств, свидетельствующих о том, что истец злоупотребил правом по отношению к ответчику.

Ссылки ответчика на судебные акты, принятые по иным делам с участием истца ИП ФИО2, не свидетельствуют о злоупотреблении истцом правом при обращении в суд с иском к ответчику.

Вопреки позиции ответчика, истцом в материалы дела представлены доказательства использования истцом товарных знаков, исключительные права на которые зарегистрированы за истцом, при осуществлении им предпринимательской деятельности, в частности, истец представил копии лицензионных договоров, заключенных с ФИО8 от 05.04.2018, с ФИО9 от 01.01.2020, с ООО «Планета» от 03.05.2018 и др., а также видеозаписи, подтверждающие фактическое ведение деятельности лицензиатами, данные доказательства ответчиком не опровергнуты.

Согласно пункту 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, то есть на ответчике лежала обязанность предпринять все меры, направленные на соблюдение прав третьих лиц при осуществлении им предпринимательской деятельности.

Соответственно, ответчик мог самостоятельно предпринять меры по проверке сведений о возможном нарушении исключительных прав истца на товарных знаки, однако таких мер предпринято не было.


Кроме того, суд учитывает, что компенсация является штрафной мерой ответственности и преследует, помимо прочих целей, цель общей превенции совершения правонарушений, что не выполняется в случае необоснованного снижения компенсации со стороны суда.

На основании вышеизложенного, возражения ответчика, отраженные в отзыве об отсутствии нарушений исключительных прав истица со стороны ответчика, не подтверждаются имеющимися в деле доказательствами.

Учитывая установленный судом факт использования ответчиком товарных знаков, в защиту которых предъявлен настоящий иск, суд приходит к выводу о правомерности заявленных требований и наличии оснований для удовлетворения их в размере, установленном судом.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ государственная пошлина, в том числе подлежит взысканию с ответчика в пользу истца пропорционально удовлетворенным требованиям.

В соответствии со статьей 110 АПК РФ государственная пошлина за подачу апелляционных и кассационных жалоб по делу подлежит отнесению на ответчика ввиду того, что по итогам рассмотрения жалоб в суде кассационной инстанции судебные акты были приняты в пользу истца.

руководствуясь статьями 110, 167, 168, 169, 170, 176, 216 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковое заявление удовлетворить частично.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН <***>) 200000 рублей компенсации за нарушение исключительных прав на товарные знаки № 299509 и № 647502, а также 2000 рублей расходов по оплате госпошлины.

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу ФИО2 (ИНН <***>) 12000 рублей расходов по оплате госпошлины за подачу


апелляционных и кассационных жалоб по делу.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в доход Федерального бюджета Российской Федерации 5000 рублей государственной пошлины.

В остальной части исковых требований-отказать.

Решение арбитражного суда, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в Седьмой арбитражный апелляционный суд, город Томск.

Решение арбитражного суда, вступившее в законную силу, может быть обжаловано в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого решения, в порядке кассационного производства в Суд по интеллектуальным правам, г.Москва, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья А.А. Богер

Электронная подпись действительна.

Данные ЭП:Удостоверяющий центр Казначейство России

Дата 27.03.2023 23:12:00

Кому выдана Богер Александра Александровна