Решение от 2 июня 2022 г. по делу № А32-47647/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КРАСНОДАРСКОГО КРАЯ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А32-47647/2021
г. Краснодар
02 июня 2022 года
Резолютивная часть решения объявлена 30 мая 2022 года.

Полный текст решения изготовлен 02 июня 2022 года.


Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Вороновой И.Н. при ведении протокола предварительного судебного заседания помощником судьи ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску


истец: межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Краснодарском крае и Республике Адыгея (ИНН <***>, ОГРН <***>)

ответчик: общество с ограниченной ответственностью «Порт Виктория» (ИНН <***>, ОГРН <***>)

третье лицо 1: администрация муниципального образования город Новороссийск (ИНН <***>, ОГРН: <***>)

третье лицо 2: Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю (ОГРН <***>, ИНН <***>)

третье лицо 3: Кубанское бассейновое водное управление Федерального агентства водных ресурсов (ИНН 2310018604 ОГРН <***>)

третье лицо 4: ФИО2 (г. Москва)

третье лицо 5: Прокуратура г. Новороссийска

третье лицо 6: ФГБУ «Администрацию морских портов Черного моря» (ИНН <***> ОГРН <***>)


о признании отсутствующим право собственности ООО «Порт Виктория» на земельный участок с кадастровым номером 23:47:0209046:5 регистрационная запись №23:47:0209046:5-23/021/2019-2 от 28.10.2019, а также право залога регистрационная запись №23:47:0209046:5-23/021/2019-3 от 28.10.2019;

о снятии с государственного кадастрового учета земельный участок с кадастровым номером 23:47:0209046:5;

об указании в резолютивной части судебного акта указать, что решение по настоящему спору будет являться основанием для погашения в Едином государственном реестре недвижимости регистрационной записи от 28.10.2019 о праве собственности ОО «Порт Виктория» и право залога от 28.10.2019 на земельный участок с кадастровым номером23:47:0209046:5


при участии:

от истца: ФИО3, доверенность, паспорт (до перерыва);

от ответчика: ФИО4, доверенность, паспорт;

ФИО5, директор (до перерыва);

от третьего лица 1: ФИО6 доверенность, паспорт (до перерыва);

от третьего лица 2: ФИО7, доверенность, паспорт (до перерыва);

от третьего лица 3: ФИО8, доверенность, паспорт (после перерыва);


от третьих лиц 4-6: не явились, не уведомлены;

УСТАНОВИЛ:

Межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Краснодарском крае и Республике Адыгея город Краснодар обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к обществу с ограниченной ответственностью «Порт Виктория» с требованиями:

- о признании отсутствующим право собственности ООО «Порт Виктория» на земельный участок с кадастровым номером 23:47:0209046:5 регистрационная запись №23:47:0209046:5-23/021/2019-2 от 28.10.2019, а также право залога регистрационная запись №23:47:0209046:5-23/021/2019-3 от 28.10.2019;

- о снятии с государственного кадастрового учета земельный участок с кадастровым номером 23:47:0209046:5;

- об указании в резолютивной части судебного акта указать, что решение по настоящему спору будет являться основанием для погашения в Едином государственном реестре недвижимости регистрационной записи от 28.10.2019 о праве собственности ОО «Порт Виктория» и право залога от 28.10.2019 на земельный участок с кадастровым номером23:47:0209046:5

Определением суда от 19.01.2022 года суд привлек к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора: ФИО2, Прокуратуру г. Новороссийска.

Определением суда от 16.03.2022 года суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, ФГБУ «Администрацию морских портов Черного моря» (ИНН <***> ОГРН <***>).

Истец в судебном заседании поддержал требования по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика в судебном заседании возражал против удовлетворения иска.

Администрация города Новороссийска представила отзыв, в котором считает заявленные требования незаконными и необоснованными по обоснованиям указанным отзыве.

Кубанское бассейнового водного управления Федерального агентства водных ресурсов после перерыва устно уточнила доводы указанные в отзыве, сообщило что представленный отзыв был подготовлен с учетом данных имеющихся в отрытом доступе на Публичной кадастровой карте, однако после изучения материалов дела стало известно, что сворный земельный участок вошел в границе Морского порта Новороссийск и следовательно береговая полоса общего пользования Черного моря на данном земельном участке в силу закона отсутствует.

Управление Росреестра сообщило, что спорный земельный участок принадлежит ответчику на праве собственности, на спорном земельном участке расположено здание, назначение нежилое, площадью 15,8 кв.м, кадастровый номер 23:47:0209046:19, принадлежащее так же ответчику на праве собственности, в отношении которых зарегистрировано ограничение в виде ипотеки в силу закона на основании договора купли-продажи земельных участков и объекта недвижимости от 21.10.2019 иные ограничения в использовании отсутствуют.

Суд в порядке части 4 статьи 137 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации завершил предварительное судебное заседание и открыл судебное заседание в первой инстанции.

Представитель истца поддержал требование.

Представитель ответчика высказал возражения.

В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 23.05.2022 объявлен перерыв до 30.05.2022 до 15 часов 30 минут этого же дня. После перерыва в назначенное время судебное заседание продолжено в присутствии ответчика и третьего лица 3.

Представитель ответчика высказал возражения.

В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 30.05.2022 объявлен перерыв до 17 часов 30 минут этого же дня. После перерыва в назначенное время судебное заседание продолжено в отсутствии лиц, участвующих в деле.

Спор рассматривается с учетом положений статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в отсутствие сторон по имеющимся материалам дела.

В силу части 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Рассмотрев материалы дела, суд установил, что ООО «Порт Виктория» на праве собственности принадлежит земельный участок кадастровый номер 23:47:0209046:5 расположенный по адресу: <...> Восточный берег Цемесской бухты, район ул. Волочавской о чем в едином государственном реестре прав и сделана запись №23:47:0209046:5-23/021/2019-2 от 28.10.2019, а так же объект капитального строительства – Нежилое здание (Элинг) кадастровый номер 23:47:0209046:19, расположенный на данном земельном участке.

В настоящее время участок огорожен бетонным забором и на данном земельном участке ООО «Порт Виктория» реализовывает проект строительства портового терминала при поддержке Правительства РФ. Исх.№ 3Д-28/1100 от 04.02.2020 Федеральным агентством морского и речного транспорта Министерства транспорта РФ при согласованной Декларации о намерениях строительства. Исх.№ 1697-р от 23.06.2021 Распоряжением Правительства РФ данный проект был добавлен в схему территориального планирования.

Согласно сведениям, из ЕГРН в отношении Земельного участка, на момент рассмотрения дела не установлены действующие ограничения в использовании или ограничения прав на объект недвижимости или обременения объекта недвижимости.

Однако в иском заявлении Межрегиональное территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Краснодарском крае и Республике Адыгея ссылается на обращение Прокуратуры г. Новороссийка от 27.08.2021, из которого стало известно, что земельный участок являющийся предметом настоящего судебного разбирательства расположен в границах прибрежной защитной полосы Черного моря и фактическое распоряжение земельным участком осуществлено Администраций МО г. Новороссийск, с превышением полномочий, ввиду нахождения водного объекта – Черного моря, в федеральной собственности, в связи с чем данные обстоятельства послужили основанием для обращения в Арбитражный суд с исковым заявлением о признании отсутствующим право собственности на земельный участок руководствуясь данными Публичной кадастровой карты РФ согласно графическому изображению земельного участка в границы земельного участка включена береговая полоса Черного моря.

Исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства в совокупности, суд пришел к выводу, что исковые требования не подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В обоснование нарушенного права Российской Федерации Территориальное управление указывает на то, что земельный участок с кадастровым номером 23:47:0209046:5, в состав которого входят береговая полоса и водоохранная зона водного объекта общего пользования (Черного моря), относится к федеральному уровню собственности в силу закона.

Однако в материалы дела поступило письмо Кубанского БВУ исх.04-05/3938 от 18.09.2020 о согласовании ФГБУ «АМП Черного моря» координат участка акватории территории морского порта, примыкающей к земельному участку, с учетом исключения части акватории испрашиваемой ООО «Порт Виктория» и внесение изменений в Приложение к Распоряжению Правительства РФ от 02.06.2015 № 1002-р, а так же Распоряжение Правительства РФ № 154-Р от 03.02.2022 о внесении изменений в Распоряжение Правительства РФ от 12.08.2009 № 1161-р, а так же письмо ФГБУ «АМП Черного моря» исх.677/0143 от 10.02.2022 согласно которому капитан морского порта Новороссийск в ответ на запрос подтвердил, что на основании Распоряжения Правительства РФ № 1161-р от 12.08.2009 спорный земельный участок принадлежащий ООО «Порт Виктория» вошел в границы морского порта Новороссийск.

Кроме того как следует из имеющихся в деле документов, и не оспаривается сторонами, на спорном земельном участке расположен Эллинг, кадастровый номер: 23:47:0209046:19 - помещение, принадлежащий ООО «Порт Виктория», где строится или ремонтируются корпуса судов, а в зимнее время осуществляется хранение катеров, на которое зарегистрировано право частной собственности Ответчика.

Согласно пункту 2 статьи 27 Земельного кодекса земельные участки, отнесенные к землям, ограниченным в обороте, не предоставляются в частную собственность, за исключением случаев, установленных федеральными законами.

В соответствии с подпунктами 7 и 10 пункта 5 статьи 27 Земельного кодекса ограничиваются в обороте находящиеся в государственной или муниципальной собственности земельные участки, в том числе предоставленные для нужд морских портов и расположенные под объектами гидротехнических сооружений.

В силу пункта 4 статьи 28 Земельного кодекса не допускается отказ в предоставлении в собственность граждан и юридических лиц земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, за исключением случаев изъятия земельных участков из оборота; установленного федеральным законом запрета на приватизацию земельных участков; резервирования земель для государственных или муниципальных нужд.

Не допускается отказ в предоставлении в собственность граждан и юридических лиц земельных участков, ограниченных в обороте и находящихся в государственной или муниципальной собственности, если федеральным законом разрешено предоставлять их в собственность граждан и юридических лиц.

В пункте 8 статьи 28 Закона Российской Федерации от 21.12.2001 N 178-ФЗ «О приватизации государственного и муниципального имущества» также установлено, что отчуждению не подлежат земельные участки в составе земель транспорта, предназначенные для обеспечения деятельности в морских портах, речных портах, аэропортах или отведенные для их развития, если иное не предусмотрено федеральными законами.

В соответствии с пунктом 4 статьи 90 Земельного кодекса в целях обеспечения деятельности организаций и эксплуатации объектов морского, внутреннего водного транспорта могут предоставляться земельные участки, в том числе для размещения морских и речных портов, причалов, пристаней и гидротехнических сооружений.

В силу части 3 статьи 29 Закона о морских портах объекты инфраструктуры морского порта, указанные в части 2 этой статьи, в том числе причалы, созданные или приобретенные за счет средств юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, могут находиться в их собственности. Действие данной части распространяется также на объекты инфраструктуры морского порта, находящиеся во владении юридических лиц или индивидуальных предпринимателей и созданные или приобретенные ими до дня вступления в силу названного Закона.

Если иное не установлено федеральными законами, исключительное право на приватизацию земельных участков, находящихся в государственной или муниципальной собственности, имеют собственники зданий, строений, сооружений. Это право осуществляется ими в порядке и на условиях, установленных Земельным кодексом и федеральными законами.

Согласно части 4 статьи 28 Закона о морских портах земельные участки в границах территории морского порта, занятые портовыми гидротехническими сооружениями, созданными или приобретенными за счет средств инвесторов (индивидуальных предпринимателей или юридических лиц), а также земельные участки, занятые зданиями, строениями, сооружениями, используемыми для осуществления деятельности в морском порту и принадлежащими на праве собственности индивидуальным предпринимателям или юридическим лицам, могут находиться в их собственности (за исключением иностранных граждан, лиц без гражданства, иностранных организаций в силу части 2 статьи 28 этого Закона).

Кроме того, в соответствии с подп. 2 п. 4 ст. 90 ЗК РФ, допускается предоставление земельных участков для размещения морских портов и береговая полоса общего пользования на территориях, включенных в границы морского порта, не устанавливается.

На основании вышеизложенного доводы Истца о том, что зарегистрированные права на спорный земельный участок и объект недвижимого имущества нарушают права Российской федерации в виду нахождении его в границах земельного участка береговой полосы Черного моря несостоятельны, поскольку земельный участок включен в границы Морского порта, а береговая полоса общего пользования на территориях, включенных в границы морского порта, не устанавливается.

Кроме того на основании пункта 1 части 2 статьи 5 Водного кодекса моря относятся к поверхностным водным объектам, состоящим из поверхностных вод и покрытых ими земель в пределах береговой линии (часть 3 статьи 5 Водного кодекса). Порядок определения береговой линии (границы водного объекта) описан в части 4 статьи 5 Водного кодекса.

Согласно правилу, закрепленному в части 1 статьи 8 Водного кодекса, водные объекты находятся в собственности Российской Федерации (федеральной собственности).

Земли, покрытые поверхностными водами, сосредоточенными в водных объектах (то есть внутри береговой линии), а также земли, занятые гидротехническими и иными сооружениями, расположенными на водных объектах, относятся к землям водного фонда. На землях, покрытых поверхностными водами, не осуществляется образование земельных участков (пункты 1 и 2 статьи 102 Земельного кодекса).

В то же время земли, расположенные за береговой линией и не занятые гидротехническими и иными сооружениями, расположенными на водных объектах, могут относиться к землям любой иной категории, кроме земель водного фонда.

Следовательно, законодатель разделил правовой режим земель, занятых поверхностными водными объектами, и земель (территорий), примыкающих к поверхностным водным объектам по береговой линии.

Частью 1 статьи 65 Водного кодекса предусмотрено, что территории, которые примыкают к береговой линии поверхностных водных объектов, являются водоохранными зонами. На указанных территориях устанавливается специальный режим осуществления хозяйственной и иной деятельности в целях предотвращения загрязнения, засорения, заиления указанных водных объектов и истощения их вод, а также сохранения среды обитания водных биологических ресурсов и других объектов животного и растительного мира.

Правовой режим водоохранных зон не является однородным. В границах водоохранных зон выделяют береговую полосу (часть 6 статьи 6 Водного кодекса) и прибрежные защитные полосы (часть 2 статьи 65 Водного кодекса), на территории которых действует больший перечень публично-правовых запретов и ограничений.

Вместе с тем в силу норм Водного кодекса (часть 2 статьи 2, часть 1 статьи 4) водное законодательство регулирует водные отношения - правоотношения по использованию и охране водных объектов. Положения действующего водного законодательства не содержат каких-либо норм об отнесении земельных участков, относящихся к водоохранной зоне федеральных водных объектов, к собственности публично-правовых образований. Отнесение земельного участка к водоохранной зоне само по себе не означает, что у собственника водного объекта возникает право собственности на такой участок.

Отношения по использованию и охране земель регулируются не водным, а земельным законодательством (пункт 1 статьи 3 Земельного кодекса). При этом в названной норме Земельного кодекса закреплен приоритет норм земельного законодательства как специального закона перед гражданским законодательством в регулировании имущественных отношений по владению, пользованию и распоряжению земельными участками.

Согласно пункту 2 статьи 16 Земельного кодекса (в редакции Федерального закона от 17.04.2006 N 53-ФЗ) разграничение государственной собственности на землю на собственность Российской Федерации (федеральную собственность), собственность субъектов Российской Федерации и собственность муниципальных образований (муниципальную собственность) осуществляется в соответствии с Земельным кодексом и федеральными законами.

Критерии разграничения государственной собственности на землю установлены статьей 3.1 Закона N 137-ФЗ (в редакции Федерального закона от 17.04.2006 N 53-ФЗ). Нахождение земельного участка в границах водоохранных зон (территорий со специальным режимом использования и охраны природных ресурсов) в качестве критерия разграничения публичной собственности в названной статье Закона N 137-ФЗ не упомянуто.

С учетом приведенных норм, частичное нахождение земельного участка с кадастровым номером 23:47:0209046:5 в водоохранной зоне федерального водного объекта общего пользования (Черного моря) само по себе не свидетельствует о принадлежности такого участка Российской Федерации. Уровень публичной собственности в отношении земельных участков определяется на основании критериев, закрепленных в статьях 17 - 19 Земельного кодекса, а также в статье 3.1 Закона N 137-ФЗ.

Таким образом Управление документально не подтвердило, что земельный участок с кадастровым номером 23:47:0209046:5 в силу норм земельного законодательства относится к федеральной собственности.

Кроме того, в федеральной собственности, в силу статьи 17 Земельного кодекса Российской Федерации в действовавшей на момент заключения договора купли-продажи редакции, находятся земельные участки, которые признаны таковыми федеральными законами, право собственности Российской Федерации на которые возникло при разграничении государственной собственности на землю или которые приобретены Российской Федерацией по основаниям, предусмотренным гражданским законодательством. Согласно части 2 статьи 16 Земельного кодекса разграничение государственной собственности на землю на собственность Российской Федерации (федеральную собственность), собственность субъектов Российской Федерации и собственность муниципальных образований (муниципальную собственность) осуществляется в соответствии с данным Кодексом и федеральными законами.

Основания и порядок разграничения государственной собственности на землю до 01.07.2006 регулировались Федеральным законом от 17.07.2001 N 101-ФЗ «О разграничении государственной собственности на землю» (далее - Закон N 101-ФЗ), а с 01.07.2006 по настоящее время - статьей 3.1 Федерального закона от 25.10.2001 N 137-ФЗ «О введении в действие Земельного кодекса Российской Федерации» (далее - Закон N 137-ФЗ).

В силу статьи 2 Закона N 101-ФЗ право собственности на земельные участки возникало у Российской Федерации, субъектов Российской Федерации и муниципальных образований с момента его государственной регистрации, основанием которой являлись акты Правительства Российской Федерации об утверждении соответствующих перечней земельных участков и судебные решения по спорам о разграничении государственной собственности на землю. Нормами статей 3 - 5 Закона N 101-ФЗ устанавливались основания внесения земельных участков в перечни разграничиваемых в пользу Российской Федерации, субъектов Российской Федерации или муниципальных образований. Находящиеся в государственной собственности земельные участки под приватизированными объектами недвижимости из земель сельскохозяйственного назначения, населенных пунктов, промышленности, транспорта, связи, радиовещания, телевидения, информатики и космического обеспечения, энергетики, а также природоохранного, рекреационного и историко-культурного назначения, водного фонда подлежали разграничению исходя из того, в чьей публичной собственности находилось соответствующее недвижимое имущество до его приватизации.

Статьей 3.1 Закона N 137-ФЗ изменены критерии разграничения государственной собственности на землю и порядок ее разграничения. Ранее действовавший порядок разграничения путем утверждения перечней упразднен, участки считаются разграниченными и находящимися в той публичной собственности, к которой они отнесены непосредственно законом. При этом право собственности на земельные участки, разграниченные посредством утверждения перечней по актам Правительства Российской Федерации, изданным до 01.07.2006, подлежало государственной регистрации в соответствии с этими актами (постановления Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 19.07.2011 N 2178/11, от 17.12.2013 N 12790/13).

В силу пункта 10 статьи 3 Закона N 137-ФЗ в применимой к рассматриваемым отношениям редакции, отсутствие государственной регистрации права собственности на земельные участки, государственная собственность на которые не разграничена, не являлось препятствием для распоряжения такими земельными участками.

Что касается доводов, что расположения земельного участка в пределах береговой полосы и (или) водоохранной зоны водного объекта не является критерием, определяющим уровень собственности на этот участок, такой критерий разграничения публичной собственности на землю ни Законом N 137-ФЗ, ни Земельным кодексом, ни Водным кодексом Российской Федерации (далее - Водный кодекс), ни каким-либо иным законом не предусмотрен. Поскольку право федеральной собственности на земельный участок не было зарегистрировано, следовательно земельный участок относился к землям, государственная собственность на которые не разграничена, в связи с чем администрация города Новороссийска обладала полномочиями по распоряжению им.

Государственную собственность на земельный участок следовало считать разграниченной в пользу Российской Федерации только после государственной регистрации права федеральной собственности на него.

Кроме того, ООО «Порт Виктория» обладает исключительным правом на приватизацию земельного участка, так как никто, кроме собственника Элинга, не имеет права распоряжаться и владеть земельного участка, занятого этим зданием.

На основании вышеизложенного Управление не представило доказательств о наличии спора о зарегистрированных правах за Российской Федерацией, а так же о нарушении прав Российской Федерации.

Между тем, заявляя требование о признании права отсутствующим, Истец не указал, какое его право нарушено, учитывая, что право собственности им на спорный земельный участок и объект недвижимого имущества расположенный на нем за Российской Федерацией зарегистрировано не было, спорное нежилое здание и земельный участок в его владении не находилось, земельный участок огорожен, тогда как фактическим владельцам указанного земельного участка является ООО «Порт Виктория», право собственности которого зарегистрировано в установленном законом порядке.

Данная правовая позиция отражена в судебной практики Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 5-КГ18-262, Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ от 22.03.2016 N 19-КГ15-47, «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018).

Таким образом, возможность обращения с требованием о признании права собственности на недвижимое имущество отсутствующим предоставлена только лицу, которое в соответствии с данными ЕГРП является собственником этого имущества и одновременно им владеет, в том случае, если по каким-либо причинам на данное имущество одновременно зарегистрировано право собственности за другим лицом, однако истцом таких доказательств представлено не было.

Из приведенных выше положений норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что исковые требования Управления о признании права собственности ООО «Порт Виктория» отсутствующим не могут быть удовлетворены, поскольку ООО «Порт Виктория» фактически владеет спорным земельным участком, на нем расположено нежилое здание (Эллинг), что так же соответствует Правовой позиции изложенной в «Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 2 (2018)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 04.07.2018).

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о необоснованности заявленных исковых требований и отказе в их удовлетворения.

При рассмотрении настоящего дела суд принимает во внимание требования статьи 133, статьи 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, возлагающих на суды обязанность самостоятельно определять характер спорного правоотношения, возникшего между сторонами по делу, а также нормы законодательства, подлежащие применению, что соответствует правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении по делу N 8467/10 от 16.11.2010.

В соответствии со статьей 12 ГК РФ защита гражданских прав осуществляется способами, предусмотренными названной статьей, либо иными способами, предусмотренными законом.

В пункте 52 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29.04.2010 N 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что в случаях, когда запись в ЕГРП нарушает право истца, которое не может быть защищено путем признания права или истребования имущества из чужого незаконного владения (право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились), оспаривание зарегистрированного права или обременения может быть осуществлено путем предъявления иска о признании права или обременения отсутствующим.

Так же согласно правовой позиции изложенной в Определении Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 5-КГ18-262 (Судебная коллегия по гражданским делам) Иск о признании права отсутствующим имеет узкую сферу применения. Он не может заменять виндикационный, негаторный или иные иски, поскольку допустим только при невозможности защитить нарушенное право иными средствами.

Применение такого способа защиты как признание права отсутствующим является исключительной мерой и подлежит применению в том случае, когда невозможно восстановление нарушенных прав с использованием иных средств защиты, при этом Постановление N 10/22 четко ограничивает перечень данных случаев: право собственности на один и тот же объект недвижимости зарегистрировано за разными лицами, право собственности на движимое имущество зарегистрировано как на недвижимое имущество, ипотека или иное обременение прекратились.

В постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 20.10.2010 N 7214/10, от 04.09.2012 N 3809/2012 и от 24.01.2012 N 12576 сформулирована правовая позиция, согласно которой иск о признании отсутствующим права относится к числу исков об оспаривании права, ввиду чего полномочиями заявлять такой иск обладает лицо, которое с учетом положений части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации докажет факт восстановления его нарушенных прав в результате удовлетворения такого иска.

Таким образом признать право собственности отсутствующим можно, если (п. 52 Постановления Пленума Верховного Суда РФ N 10, Пленума ВАС РФ N 22 от 29.04.2010, Постановление Президиума ВАС РФ от 24.01.2012 N 12576/11, п. 3 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 1 (2019)): право зарегистрировано на третье лицо; нарушает права; нет возможности восстановить нарушенное право путем предъявления специальных исков, предусмотренных гражданским законодательством. Например, когда нет основания предъявить иски о признании права собственности на спорный объект за собой, об истребовании имущества из чужого незаконного владения.

Так в материалы дела представлено Решение Октябрьского районного суда города Новороссийска от 03.02.2016 по делу №2а-1201/16, которым удовлетворены требования ООО «СтройТраст» и признан незаконным ответ Администрации о необходимости предоставления дополнительно документов.

Во исполнение решения суда между ООО «СтройТраст» и Администрацией МО город Новороссийск был заключен договор купли-продажи земельного участка №9396-КП от 29.04.2016 кадастровый номер: 23:47:0209046:5 на котором расположен объект недвижимого имущества принадлежащий ООО «СтройТраст» на праве собственности, в связи с чем ООО «СтройТраст» перечислило в муниципальный бюджет города Новороссийска платежным поручением №9137 от 28.04.206г. выкупную стоимость в размере 43 186 000руб.

Принятое решение Октябрьским районным судом города Новороссийска вступило в законную силу, и на основании данного судебного акта Администрация МО город Новороссийск издала постановление № 2215 от 23.03.2016 «О предоставлении в собственность ООО «СтройТраст» земельного участка с кадастровым номером 23:47:0209046:5 в <...> Восточный берег Цемесской бухты, район ул.Волочаевской под размещение портовых и причальных сооружений, причалов и административных зданий и о признании утратившим силу постановления администрации муниципального образования город-герой Новороссийск от 07.09.2009 № 2997».

В связи с чем, между ООО «СтройТраст» и Администраций муниципального образования город Новороссийск заключен договор № 9396-КП купли-продажи земельного участка от 29.04.2016 и ООО «СтройТраст» стало собственником земельного участка кадастровый номер 23:47:0209046:5, расположенного по адресу <...> Восточный берег Цемесской бухты, район ул.Волочаевской, общей площадью 8784,кв.м.

В последующем ООО «Порт Виктория» приобрело земельный участок кадастровый номер 23:47:0209046:5, расположенный по адресу <...> Восточный берег Цемесской бухты, район ул.Волочаевской, общей площадью 8784,кв.м., на котором расположено нежилое здание кадастровый номер: 23:47:0209046:19 на основании Договора купли-продажи земельных участков и объекта недвижимости №1/21,10,2019 от 21.10.2019 у ФИО2, который владел данным участком с 25.11.2016 более 3 лет, и на момент заключения договора купли-продажи сведений о наличии исков об истребовании спорного участка из чужого незаконного владения или о наличии обременений (арестов) данные Единого государственного реестра прав не содержали.

В материалы дела ООО «Порт Виктория» представлены Апелляционные жалобы на решение Октябрьского районного суда г.Новороссийска от 03.02.2016 по делу № 2а-1201/2016 исх.10/9526 от 21.06.2018 и №10/12798 от 19.08.2016, Определение Октябрьского районного суда города Новороссийска о возвращении апелляционной жалобы от 30.08.2016 (вступившие в законную силу), согласно которым истцу по настоящему делу фактически стало известно еще в 15.08.2016 из обращения Прокуратуры г.Новороссийска от 20.07.2016 № 7-6936-2016 о том, что между Администраций города Новороссийска и ООО «СтройТраст» была заключена сделка Договор купли-продажи и права на спорный земельный участок зарегистрированы за юридическим лицом ООО «СтройТраст» и полагая, что Администрация города Новороссийска не обладала правомочиями по распоряжению данным земельным участком и заключенная сделка недействительная не предпринимало никаких законных способов об истребовании земельного участка из чужого незаконного владения, в целях защиты нарушенного права.

Однако Управление предоставленным ему правом с виндикационным иском с 2016 года не обращалось, доказательств препятствующих в совершении процессуальных действий направленных на восстановление нарушенного права спросом предусмотренным действующим законодательством для данной категории дел не воспользовалось, а обратилось только в 2021 году с исковыми требования о признании права отсутствующим, тем самым избрав неверный способ защиты права, что является самостоятельным основанием для отказа в иске.

С учетом изложенного заявленные истцом требования не подлежат удовлетворению.

Суд так же считает необходимым отметить, что определением Арбитражного суда Краснодарского края от 30.11.2021 приняты обеспечительные меры в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Краснодарскому краю совершать какие-либо действия по регистрации права, перехода права, обременении, а также осуществлению кадастрового учета в отношении земельного участка с кадастровым номером 23:47:0209046:5.

В соответствии с частью 5 статьи 96 Кодекса в случае отказа в удовлетворении иска, оставления иска без рассмотрения, прекращения производства по делу обеспечительные меры сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего судебного акта. После вступления судебного акта в законную силу арбитражный суд по ходатайству лица, участвующего в деле, выносит определение об отмене мер по обеспечению иска или указывает на это в судебных актах об отказе в удовлетворении иска, об оставлении иска без рассмотрения, о прекращении производства по делу.

Согласно разъяснениям Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, данным в пункте 29 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 N 55 "О применении арбитражными судами обеспечительных мер", исходя из части 5 статьи 96 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в случае отказа в удовлетворении иска, оставления иска без рассмотрения, прекращения производства по делу обеспечительные меры сохраняют свое действие до вступления в законную силу соответствующего судебного акта.

Поскольку определением суда от 30.11.2021 по заявлению территориального управления приняты обеспечительные меры, на основании части 5 статьи 96 Арбитражного процессуального кодекса данные обеспечительные меры подлежат отмене после вступления настоящего судебного акта в законную силу.


На основании изложенного, руководствуясь статьями 4, 9, 65, 70, 110, 163, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В иске отказать.

Отменить обеспечительные меры, принятые определением суда от 30.11.2021, после вступления в законную силу судебного акта.

Настоящее решение вступает в законную силу по истечении одного месяца со дня его изготовления в полном объеме, если не будет подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

На решение может быть подана апелляционная жалоба в течение месяца после его принятия арбитражным судом первой инстанции через Арбитражный суд Краснодарского края в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд.

Вступившее в законную силу решение арбитражного суда первой инстанции может быть обжаловано в кассационной порядке, если было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.



Судья И.Н. Воронова