Постановление от 1 февраля 2023 г. по делу № А56-87977/2020

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-87977/2020
01 февраля 2023 года
г. Санкт-Петербург
/сд.1



Резолютивная часть постановления объявлена 24 января 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 01 февраля 2023 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего И.В. Сотова

судей Н.В. Аносовой, Н.О. Третьяковой

при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1

при участии:

представитель конкурсного управляющего ФИО2 по доверенности от 14.04.2021 г. (путем использования сервиса «онлайн-заседание»)

представитель ФИО3 – ФИО4 по доверенности от 04.11.2021 г.

представитель ФИО5 – ФИО6 по доверенности от 23.11.2021 г.

представитель ООО «СПКК» ФИО7 по доверенности от 18.02.2022 г.

рассмотрев в открытом судебном заседании по правилам суда первой инстанции заявление конкурсного управляющего ФИО8

о признании сделки недействительной

по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Океан» (место нахождения (адрес): 194100, <...>, лит. Б, пом. 3Н, офис 5, ОГРН <***>, ИНН <***>)

ответчик: ФИО3

третье лицо: ФИО5

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области (далее – арбитражный суд) от 09.12.2020 г. (резолютивная часть оглашена 07.12.2020 г.) по настоящему делу, вынесенным по заявлению кредитора - ООО «Дары Артемиды» (принято к производству суда (возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве)) определением от 13.10.2020 г.), в отношении общества с ограниченной ответственностью «Океан» (далее – должник, Общество) введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО8, а решением суда от 23.06.2021 г. (резолютивная часть оглашена 21.06.2021 г.) должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим также утверждена ФИО8 (далее – управляющий).

В ходе последней процедуры, а именно - 05.12.2021 г. (направлено почтовой службой) – управляющий (далее также – заявитель) в рамках настоящего дела (о несостоятельности (банкротстве) должника) обратилась в арбитражный суд с заявлением об оспаривании сделки должника, согласно которому она с учетом последующего уточнения своих требований, заявленного и принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса РФ (далее – АПК РФ), просила признать недействительными следующие сделки:

- договор купли-продажи № 38, заключенный 18.08.2018 г. между должником и ФИО3 (далее – ответчик, ФИО3) в отношении автомобиля KIA RIO (VIN <***>, 2016 г.в.);

- договор купли-продажи № 39 от той же даты, между теми же лицами и в отношении того же автомобиля (далее – автомобиль, транспортное средство);

- квитанцию к приходному-кассовому ордеру № 30 от 18.08.2018 г. на сумму 700 000 руб.

Также заявитель просила применить последствия недействительности указанных сделок - в виде возврата ответчиком в конкурсную массу должника автомобиля в натуре.

Протокольным определением от 17.10.2022 г. к участию в деле (споре) в качестве третьего лица по ходатайству ответчика привлечен ФИО5 (далее – 3-е лицо, ФИО5), а вынесенным по результатам этого заседания определением (в полном объеме изготовлено 18.10.2022 г.) заявленные требования удовлетворены, а именно: признаны недействительными сделками договоры купли-продажи № 38 и № 39 от 18.08.2018 г. и указанная квитанция, а также применены последствия недействительности этих сделок в виде обязания ответчика возвратить автомобиль в конкурсную массу должника; кроме того, с нее в пользу Общества взыскано 5 200 руб. судебных издержек, а в доход федерального бюджета – 6 000 руб. госпошлины.

Последнее определение обжаловано в апелляционном порядке третьим лицом (ФИО5); в жалобе ее податель просил определение отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований, мотивируя жалобу допущенными судом первой инстанции процессуальными нарушениями (что, в частности, выразилось в рассмотрении дела по существу в том же заседании, в котором он – ФИО5 – был привлечен к участию в деле, что ограничило его право на судебную защиту), а также нарушениями норм материального права, исходя в этой части из недоказанности заинтересованности ответчика по отношению к должнику и наличия у должника признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемых сделок, а также настаивая на реальности взаимоотношений между сторонами, в т.ч. применительно к факту оплаты (передачи соответствующих денежных средств), и ссылаясь помимо прочего на передачу ему на данный момент спорного транспортного средства, что – при непривлечении его к участию в деле в качестве ответчика - исключает применение последствий недействительности в виде возврата этого автомобиля в конкурсную массу должника.

По результатам исследования материалов дела с учетом, помимо прочего, доводов рассматриваемой жалобы, апелляционный суд в судебном заседании от 06.12.2022 г. пришел к выводу о допущенных судом первой инстанции нарушениях норм процессуального права, влекущих безусловную отмену обжалуемого решения применительно к пункту 4 части 4 статьи 270 АПК РФ и переход в соответствии с частью 6.1 статьи 268 этого Кодекса к рассмотрению настоящего дела по правилам, установленным АПК РФ для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции, поскольку дело (настоящий обособленный спор) по существу было рассмотрено в том же заседании, в котором ФИО5 был привлечен к участию в деле, что является как нарушением как части 4 статьи 51 АПК РФ, так и повлекло существенное ограничение его прав на судебную защиту, в т.ч. на предоставление дополнительных доказательств в обоснование своей позиции по существу спора.

К настоящему заседанию от управляющего поступило и в заседании представителем поддержано заявление об уточнении ее требований, согласно которому она, помимо ранее заявленных требований, просила признать недействительными заключенные между ответчиком и 3-м лицом Договор займа от 10.08.2018 г., соглашение об отступном от 07.09.2020 г. и акт приема-передачи от 10.07.2022 г., а также расписки ответчика от 10.08.2018 и 10.07.2022 г. на суммы 700 000 руб. и 50 000 руб., соответственно; кроме того, в этой связи управляющий просила привлечь ФИО5 к участию в деле (в споре) в качестве соответчика; однако, апелляционная коллегия, с учетом, помимо прочего, мнения других участников процесса, не усмотрела условий для принятия этих уточнения, поскольку путем их предъявления управляющий необоснованно расширяет предмет спора, не приводя при этом доводов о том, что все заявленные сделки представляют собой одну сделку, связанную единой волью (целью) всех ее участников, применительно к чему суд также отмечает, что заявленные к оспариванию дополнительно сделки совершены не должником, не от его имени и не за его счет (иного управляющим не обоснованно); заявляя об их оспаривании, управляющий тем самым фактически преследует цель опорочить их как доказательства, представленные со стороны ответчика и третьего лица (право на что – опровержение их в качестве надлежащих доказательств - может быть реализовано (подлежит защите) применительно к процедуре доказывания в арбитражном процессе (их исследованию и оценке со стороны арбитражного суда)), а исходя из позиции заявителя об их (заявленных дополнительно сделок) ничтожности (мнимости), суд не лишен возможности оценить их действительность вне зависимости от предъявления соответствующих требований.

Также управляющим заявлено и в заседании поддержано ходатайство об истребовании дополнительных доказательств, а именно – сведений из Управления юстиции Алтайского края, УЗАГС по Ленинградской области, Комитета по делам записи актов гражданского состояния и УЗАГС Свердловской области обо всех имеющихся актовых записях (браках (супругах), родителях и т.д.) в отношении ответчика, третьего лица и супруги последнего (ФИО9), т.е. лиц, вписанных в страховые полисы спорного автомобиля; однако, суд, также с учетом позиции других участвующих в деле (споре) лиц, не усмотрел условий для удовлетворения данного ходатайства, как надлежащим образом не мотивированного (обоснованного), поскольку заявитель не привел каких-либо доказательств, позволяющих хоть в какой-либо степени (в т.ч. косвенно), сделать вывод о возможных родственных связях между ответчиком с одной стороны и третьим лицом и его супругой – с другой.

По существу представитель управляющего в заседании заявленные требования по существу поддержал (в рассматриваемой части, т.е. без учета их последних уточнений, не принятых судом к рассмотрению в силу изложенного выше), представив также к заседанию дополнительные документы в обоснование своей позиции; представители ответчика и 3-го лица возражали против их удовлетворения, в т.ч. по доводам, изложенным ранее в апелляционной жалобе и отзыве ответчика на нее; кроме того, от ФИО5 также поступили дополнительные документы для приобщения к материалам дела.

Рассмотрев заявленные требования, исследовав материала (обстоятельства) дела (настоящего обособленного спора), выслушав и оценив позиции присутствующих в настоящем заседании сторон, апелляционный суд пришел к следующим выводам:

В соответствии с пунктом 1 статьи 32 федерального закона от 26.10.2002 г. № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и частью 1 статьи 223 АПК РФ, дела о банкротстве юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

В частности, как предусмотрено пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве, сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а кроме того - по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве; пунктом 3 этой статьи установлено, что правила главы III.1 названного Закона могут применяться к оспариванию действий, направленных на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Таможенного союза и (или) законодательством Российской Федерации о таможенном деле, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 23.12.2010 г. № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) разъяснено, что по правилам этой главы Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться: действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

При этом, согласно пункту 1 статьи 61.8 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника подается в арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве должника, и подлежит рассмотрению в деле о банкротстве должника, а в силу пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных настоящим федеральным законом.

В данном случае, в качестве предмета оспаривания управляющим изначально был заявлен договор между Обществом (продавец) и ответчиком (покупатель) № 38 от 18.08.2018 г. купли-продажи автомобиля, согласно условиям которого, покупатель продает, а покупатель покупает автомобиль по цене 33 268 руб. 37 коп., при том, что данный договор был заключен на следующий день после передачи автомобиля лизингодателем Обществу по договору купли-продажи от 10.08.2018 г. (передаточный акт от 17.08.2018 г.); также управляющий полагал, что договор заключен должником с заинтересованным лицом (его участником и директором), при наличии у должника на тот момент неисполненных денежных обязательств (т.е. признаков неплатежеспособности) и по заниженной стоимости (согласно условиям договора лизинга его стоимость составляла 704 т.р., а исходя из сведений из сети Интернет – от 500 до 740 тыс.руб.); кроме того - автомобиль до момента обращения управляющего с рассматриваемым заявлением, согласно данным ГИБДД, принадлежал ответчику; фактически денежные средства за автомобиль от последнего должнику не поступали, а сделка совершена в пределах 3 лет до возбуждения дела о банкротстве, с учетом чего - вышеизложенных обстоятельств по совокупности - управляющий полагала этот договор недействительным по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статьями 10 и 170 Гражданского кодекса РФ (далее – ГК РФ).

Возражая против требований управляющего в суде первой инстанции, ответчик сослалась на то, что спорный автомобиль фактически приобретался ею на основании договора купли-продажи № 39 от той же даты по цене 700 000 руб., в подтверждение чего ею был представлен подлинник этого договора и квитанция к приходно-кассовому ордеру № 30 от 18.08.2018 г. на сумму 700 000 руб., а в подтверждение наличия финансовой возможности для этого - договор займа от 10.08.2018 г. с ФИО5 и расписка от этой же даты, согласно которой последний (третье лицо) предоставил ответчику заем в размере 700 000 руб. с целью приобретения транспортного средства.

Также они (ответчик и третье лицо) дополнительно представили, помимо прочего, соглашение об отступном от 07.09.2020 г., согласно которому его стороны договорились о передаче со стороны ФИО3 в погашение своих обязательств по возврату суммы займа в пользу ФИО5 спорного транспортного средства; копию определения Санкт-Петербургского городского суда от 07.07.2022 г. об утверждении мирового соглашения между ними по спору (требованию ФИО5) об обязании ФИО3 передать транспортное средство и соответствующий акт приема-передачи от 10.07.2022 г. (наряду с распиской в передаче третьим лицом в пользу ответчика денежных средств в сумме 50 000 руб. в соответствии с указанным мировым соглашением), а в подтверждение финансовой возможности уже третьего лица (предоставить денежные средства ответчику) – договор купли-продажи квартиры от 24.05.2018 г.

С учетом этого, управляющий уточнил свои требования, заявив также о недействительности договора купли-продажи № 39 и расписки от 10.08.2018 г., и полагая, кроме того, уже на стадии рассмотрения дела (спора) апелляционным судом, как указано выше, ничтожными (мнимыми) указанный Договор займа от 10.08.2018 г., соглашение об отступном от 07.09.2020 г., акт приема-передачи от 10.07.2022 г и расписки ответчика от 10.08.2018 и 10.07.2022 г.

Оценивая заявленные (рассматриваемые требования), апелляционный суд исходит из следующего:

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

При этом, предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должникам, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а как разъяснено в пункте 5 Постановления № 63, для признания сделки недействительной по основанию, предусмотренному пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие всех следующих обстоятельств в совокупности: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки, и в случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

Кроме того, как следует из пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и разъяснений, приведенных в пункте 6 Постановления № 63, осведомленность другой стороны сделки о намерении должника причинить вред кредиторам предполагается в случае, если стороны сделки являются заинтересованными лицами, либо если сторона сделки знала об ущемлении интересов кредиторов или о признаках несостоятельности, а цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица или направлена на выплату поя (стоимости доли) участнику или имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 3 – 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В данном случае в обоснование признаков неплатежеспособности на момент совершения оспариваемых сделок управляющий ссылается на наличие у Общества задолженности перед кредиторами: ООО «Дары Артемиды» (в обшей сумме 1 790 256 руб. 12 коп., включая основной долг в размере 1 610 000 руб. - по договору поставки от 18.09.2015 г. № 08/2015 с первоначальным кредитором - ООО «Труд»), ООО «Инвест Торг» (по договору от 27.07.2017 г. и поставке от 08.01.2018 г. при просрочке с 09.01.2018 г.), ООО «Фриголайн» (по договору от 01.06.2018 г. и периоде поставки, начиная с 15.10.2018 г.) и ООО «Санкт-Петербургская куриная компания» (просрочка с 2018 г.).

Вместе с тем, надлежащих (достаточных и безусловных) доказательств наличия на тот момент у Общества просроченной задолженности заявитель не представил; в этой связи суд также учитывает, что в силу актуальных на данный момент правовых подходов в судебной практике, в т.ч. поддержанных высшими судебными инстанциями, наличие задолженности перед отдельным кредитором не свидетельствует о наличии у должника признаков объективного банкротства; более того – как ссылается сам управляющий в своем заявлении – задолженность Общества перед ООО «Дары Артемиды» была частично – более чем в два раза: с 3 500 000 руб. до 1 610 000 руб. - погашена в ходе рассмотрения соответствующего иска (дело № А56-79122/2019, решение по которому было вынесено 13.11.2019 г.), и на иные доказательства наличия у должника на тот момент признаков неплатежеспособности и/или недостаточности имущества (напримрер, показатели бухгалтерской (финансовой) отчетности) заявитель не сослалась и соответствующих доказательств, в нарушение части 1 статьи 65 АПК РФ, не представила; более того, наличие этих признаков опровергается представленными третьим лицом и не оспоренными управляющим сведениями об участии Общества в период после заключения спорных сделок в государственных закупках и заключении им соответствующих государственных контрактов.

Равным образом, ссылаясь на заинтересованность должника и ответчика, управляющий надлежаще это обстоятельство не доказала, поскольку при совершении сделки в 2018 г. директором и единственным участником Общества ответчик перестала быть еще в 2012 г.; в этой связи апелляционный суд полагает, что какая-то связь между ними и могла сохраняться (чем, в частности, и могло быть вызвано вступление их в договорные отношения между собой), в то же время это не свидетельствует ни о заинтересованности ответчика по отношении к должнику в понимании статьи 19 Закона о банкротстве, ни о той степени связи между ними, которая позволяла бы сделать вывод, что ответчик знала (могла/должна была знать) как о наличии у должника признаков неплатежеспособности и/или недостаточности имущества, так и о цели Общества причинить вред своим кредиторам путем заключения сделки.

Таким образом, по мнению суда, управляющим условия для признания оспариваемых сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (и в частности – предусмотренные этой нормой и приведенными выше разъяснениями презумции) не доказаны, в т.ч. не доказан и факт причинения вреда кредиторам в результате совершения сделок, поскольку факт оплаты цены автомобиля согласно договору № 39 – в сумме 700 000 руб. – подтвержден оспариваемой же квитанцией к приходному-кассовому ордеру № 30 от 18.08.2018 г. на указанную сумму, применительно к чему суд исходит из того, что эта сумма соответствует рыночной стоимости имущества (иного управляющим не обосновано); невнесение впоследствие этой суммы на банковский счет Общества (при недоказанности этого факта) не может быть поставлено в вину ответчику и влечь отнесение на него неблагоприятных последствий несоблюдения Обществом платежной дисциплины (обязательных требований к юридическим лицам по проводимым ими кассовым операциям), а о фальсификации данной квитанции управляющий в итоге не заявила (поданное ей 08.04.2022 г. заявление о фальсификации этой квитанции (наряду с фальсификацией договора № 39 – л.д. 113-114) она впоследствие не поддержала, а суд с учетом, очевидно, данной процессуальной позиции, в его удовлетворении отказал (протокол судебного заседания от 25.07.2022 г. – л.д. 215), и в дальнейшем, в т.ч. в апелляционном суде, заявитель о проверке спорных документов (в т.ч. при наличии (предоставлении) их подлинников – л.д. 130 и 131) на предмет их фальсификации не ходатайствовала).

Ссылаясь же на общегражданские нормы для признания оспариваемых сделок недействительными (статья 10 (злоупотребление правом) и 170 (мнимые и притворные сделки) ГК РФ), управляющий не обосновала выход заявленных пороков спорных сделок за пределы диспозиции специальных норм Закона о банкротстве (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве), что – недоказанность условий для квалификации сделок в качестве ничтожных - в равной степени относится и к иным сделкам, на которые сослались ответчик и третье лицо (договор займа от 10.08.2018 г., соглашение об отступном от 07.09.2020 г., акт приема-передачи от 10.07.2022 г. и расписки ответчика от 10.08.2018 и 10.07.2022 г.), и в отношении которых апелляционным судом отказано в принятии соответствующих уточнений; в этой связи, суд исходит из того, что все перечисленные сделки (которые как входят, так и не входят в предмет настоящего спора) рассматриваются (оцениваются) заявителем как фиктивные и прикрывающие в своей совокупности факт безвозмездного выбытия из имущественной массы должника ликвидного актива (автомобиля), с чем апелляционный суд согласиться не может в силу опять же совокупности материалов (обстоятельств) дела, и в частности, отмечая, что о фальсификации всех представленных документов управляющий также не заявляла и надлежащих доказательств, безусловно (бесспорно) свидетельствующих об их недостоверности, не представила.

Также применительно к изложенному (доводам и возражениям сторон) суд исходит из того, что само по себе отсутствие регистрации перехода права собственности на автомобиль от ответчика к третьему лицу (длительное бездействие по такой регистрации) в соответствии с соглашением об отступном от 07.09.2020 г. (которым предусмотрено отчуждение транспортного средства в пользу ФИО5) было обусловлено уклонением ответчика от передачи его третьему лицу (что - в свою очередь – повлекло обращение ФИО5 в Калининский районный суд Санкт-Петербурга с соответствующим иском к ФИО3 (об обязании передать автомобиль решение об отказ от 28.02.2022 г. по делу № 2-2637/2022), по результам которого впоследствие (в итоге) Санкт-Петербургским городским судом по делу № 33-12989/2022 определением от 07.07.2022 г. между сторонами было утверждено мировое соглашение, предусматривающее такую передачу), а также последующим отказом МРЭО ГИБДД в совершении регистрационных действий – по мотиву наличия соответствующих ограничений (л.д. 269-274 и 278), т.е., очевидно - принятия судом обеспечительных мер в отношении спорного автомобиля арбитражным судом в рамках настоящего дела (обособленного спора), при том, что отмена на данный момент (определением Третьего кассационного суда общей юрисдикции определением от 05.12.2022 г. по делу № 88-21501/2022(2-2637/2022)) указанного определения от 07.07.2022 г. на изложенные выводы не влияет (иного надлежаще управляющим не мотивировано).

С учетом этого же представляется, что оформление на спорный автомобиль страховых полисов с указанием в качестве страхователя именно ответчика, а не ФИО5, не свидетельствует о мнимости (притворности) сделок между ними по передаче автомобиля последнему (это, очевидно, было обусловлено продолжающейся регистрацией автомобиля за ответчиком); более того, внесение в полис ОСАГО сведений о наличии права управления автомобилем, помимо ответчика, также и у ФИО5, а кроме того - и у его супруги – ФИО9, как раз влечет вывод, что стороны предполагали владение автомобилем третьим лицом (при отсутствии каких-либо доказательств (обоснованных предположений) наличия между ФИО3 и ФИО5 каких-либо иной связи, помимо отношений в рамках всех вышеприведенных соглашений (договоров)); более того, представленные ФИО5 на данном этапе доказательства, документально управляющим не опровергнутые (мотивированно не оспоренные), подтверждают факт реальной передачи автомобиля третьему лицу и его использование им (а именно – доказательства привлечения его к административной ответственности за нарушение ПДД при управлении спорным транспортным средством и оплаты им парковки).

Равным образом, материалами дела (в т.ч. с учетом дополнительно представленных документов), подтверждается наличие финансовой возможности (как это предусмотрено подлежащими применению в данном случае по аналогии разъяснениями, содержащимся в абзаце третьем пункта 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 г. № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве») у ответчика оплатить стоимость автомобиля должнику (получение ей по расписке и по договору займа от 10.08.2018 г. денежных средств у третьего лица), а у последнего – представить эти средства в заем ответчику – за счет продажи объекта недвижимости, что также подтверждается совокупностью имеющихся документов: зарегистрированным в установленном порядке договором купли-продажи квартиры от 24.05.2018 г. с И.С. Плакуненко с государственной же регистрацией перехода права собственности (л.д. 279 - 283), документами по аренде сейфовой ячейки (коллективного сейфа) – для, очевидно, проведения расчетов по указанному договору - и распиской ФИО5 о получении денежных средств от 11.06.2018 г.

При таких обстоятельствах сомнения управляющего в реальности оспариваемых им сделок надлежащим образом не подтверждены и опровергаются материалами дела, а единственным в достаточной степени веским обстоятельством в этой связи (в этой части) является расхождение в цене приобретения ответчиком автомобиля у должника по договорам № 38 (33 268 руб. 37 коп.), который изначально оспорен управляющим, и № 39 (700 000 руб.), который представлен в органы ОГИБДД в качестве основания для регистрации автомобиля на ФИО5, применительно к чему суд полагает, что это расхождение подлежит квалификации в качестве технической ошибки, при том, что исходя из доказанности в силу вышеизложенного осуществления между сторонами (ответчиком и должником) расчетов в сумме именно 700 000 руб., их воля была направлена именно на согласование стоимости отчуждаемого транспортного средства в таком размере; мотивы же, которыми они руководствовались при указании в разных экземплярах договора разной стоимости имущества (например, в целях уменьшения налогооблагаемой базы) значения для оценки условий сделки на предмет ее соответствия условиям нормы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве и/или нормам статьи 10 и 170 ГК РФ (но опять же – применительно к оспариванию такой сделки в целях защиты прав кредиторов должника), по мнению апелляционного суда, не имеют.

Таким образом, определение суда от 18.10.2022 г. подлежит отмене в силу указанных выше процессуальных нарушений с принятием нового судебного акта – об отказе в удовлетворении требований управляющего.

На основании изложенного и руководствуясь 110, 112, 266, 268, 271 и 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.10.2022 г. по делу № А56-87977/2020/сд.1 отменить.

В удовлетворении требований конкурсного управляющего ООО «Океан» ФИО8 отказать в полном объеме.

Взыскать с ООО «Океан» в доход федерального бюджеты государственную пошлину за рассмотрение заявления в размере 6 000 руб.

Взыскать с ООО «Океан» пользу ФИО5 расходы по оплате госпошлины за подачу апелляционной жалобы в размере 3 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


И.В. Сотов



Судьи



Н.В. Аносова


Н.О. Третьякова