Постановление от 13 октября 2020 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-6943/06

Екатеринбург

14 октября 2020 г.

Дело № А50-43610/2005

Резолютивная часть постановления объявлена 07 октября 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 октября 2020 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Новиковой О. Н.,

судей Тихоновского Ф. И., Артемьевой Н. А.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Разиной Д.Ф., рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 03.03.2020 по делу № А50-43610/2005 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2020 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Судебное заседание проведено с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Пермского края Постоянное судебное присутствие в г. Кудымкаре. Материальный носитель видеозаписи приобщен к материалам дела.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель Федерального государственного унитарного предприятия «Машиностроительный завод им. Ф.Э. Дзержинского» (далее – предприятие «Машзавод им. Ф.Э. Дзержинского», должник) - ФИО2 (доверенность от 30.09.2020 № 5).

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Пермского края Постоянное судебное присутствие в г. Кудымкаре принял участие представитель Федеральной налоговой службы в лице Управления Федеральной налоговой службы по Пермскому краю (далее – уполномоченный орган) - ФИО3 (доверенность от 07.02.2020).

Решением Арбитражного суда Пермского края от 19.03.2010 отказано в утверждении отчета внешнего управляющего; предприятие «Машзавод им. Ф.Э. Дзержинского» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего должником возложено на внешнего управляющего ФИО4.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 26.11.2010 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО4; определением от 14.10.2011 конкурсным управляющим утвержден ФИО5; определением от 30.12.2011 конкурсным управляющим утвержден ФИО1; определением от 21.06.2018 конкурсным управляющим утвержден ФИО6.

В рамках дела о банкротстве предприятия «Машзавод им. Ф.Э. Дзержинского» конкурсный управляющий ФИО6 обратился в арбитражный суд с заявлением (с учетом уточнения, определенного статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) о признании недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации дополнительного соглашения от 05.09.2011 к трудовому договору от 22.06.2011 № 433 в части выплаты дополнительной компенсации при увольнении по соглашению сторон, заключенного между должником и ФИО7, применении последствий недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в размере <***> руб. 60 коп.

К участию в рассмотрении настоящего обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены ФИО1, ФИО4

Определением Арбитражного суда Пермского края от 03.03.2020, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2020 заявление конкурсного управляющего удовлетворено в полном объеме.

ФИО1, не согласившись с принятыми по делу судебными актами, обратился в суд округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 03.03.2020 и постановление суда апелляционной инстанции от 20.05.2020 отменить, принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований, ссылаясь на нарушение норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела доказательствам.

Кассатор отмечает, что в мотивировочной части судебного акта суда апелляционной инстанции указаны обстоятельства, не соответствующие действительности: о подписании дополнительного соглашения от 05.09.2011 конкурсным управляющим ФИО1, тогда как дополнительное соглашение было подписано конкурсным управляющим ФИО4

ФИО1 обращает внимание, что должник в спорном периоде осуществлял производственную деятельность и к спорным обязательствам должны применяться положения Трудового кодекса Российской Федерации.

Кассатор указывает, что от имени должника спорное соглашение подписал не ФИО7, а ФИО4, относительного которого отсутствуют доказательства наличия умысла на причинение вреда.

ФИО1 считает, что не доказана цель должника причинить убытки кредиторам, в связи с чем отсутствуют основания для признания сделки недействительной.

Уполномоченный орган в отзыве на кассационную жалобу в отношении изложенных доводов возражает, просит обжалуемые судебные акты оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

В силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд кассационной инстанции устанавливает правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, а также проверяет соответствие выводов судов о применении норм права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 22.06.2011 ФИО7 был принят на работу предприятие «Машзавод им. Ф.Э. Дзержинского» на должность исполняющего обязанности исполнительного директора на основании трудового договора № 433.

Приказом № 189-л от 23.08.2011 ФИО7 был назначен на должность исполнительного директора должника.

Из пункта 3.1 трудового договора следует, что оплата труда работника производится пропорционально отработанному времени, исходя из оклада, установленного штатным расписанием работодателя для данной должности, а также установленных надбавок и компенсаций.

В пункте 6.2 трудового договора установлено, что работодатель вправе поощрять работника за добросовестный эффективный труд.

В пункте 8.1 трудового договора установлено, что на период действия договора на работника распространяются все гарантии и компенсации, предусмотренные трудовым законодательством Российской Федерации, локальными актами работодателя и настоящим договором.

Между должником в лице конкурсного управляющего ФИО4 и ФИО7 05.09.2011 было подписано дополнительное соглашение к трудовому договору, в котором стороны договорились раздел 8 трудового договора от 22.06.2011 № 433 дополнить пунктами 8.2, 8.3 следующего содержания:

В пункте 8.2 стороны предусмотрели, что в случае расторжения трудового договора по инициативе работодателя или расторжения трудового договора по соглашению сторон работнику дополнительно к расчету при увольнении выплачивается компенсация в размере 10 средних заработков из расчета за последние два месяца с учетом всех доплат, надбавок, поощрительных выплат и компенсаций.

Согласно пункту 8.3 указанная в пункте 8.2 компенсация выплачивается работнику помимо компенсаций, предусмотренных трудовым законодательством, в день увольнения.

В соответствии с приказом № 000000577-Л от 23.10.2017, подписанным со стороны должника конкурсным управляющим ФИО1, исполнительный директор ФИО7 уволен с 31.10.2017 по соглашению сторон на основании пункта 1 части 1 статьи 77 Трудового кодекса Российской Федерации.

В октябре 2017 года ФИО7 был выдан расчетный листок, в котором, в том числе было указано о начислении ему компенсации отпуска при увольнении в сумме 247 377 руб. 22 коп., дополнительной компенсации при увольнении по соглашению сторон в сумме 3 387 346 руб. 60 коп.

Согласно справке должника, подписанной главным бухгалтером, ФИО7 начислена дополнительная компенсация при увольнении по соглашению сторон в соответствии с дополнительным соглашением к трудовому договору в сумме 3 387 346 руб. 60 коп., в том числе НДФЛ в сумме 440 355 руб. Фактически перечислено на расчетный счет <***> руб. 60 коп.

Из справки о доходах ФИО7 за десять месяцев 2017 года от 02.04.2018 № 239 следует, что доход ответчика составил 6 130 693 руб. 67 коп., в том числе: 3 573 735 руб. 64 коп. за октябрь 2017 года, код дохода - 2000.

Конкурсный управляющий должником ФИО6, ссылаясь на то, что должник находится в процедуре банкротства с 2005 года, на момент заключения оспариваемого дополнительного соглашения ФИО7 было известно о тяжелом финансовом состоянии должника, вследствие заключения дополнительного соглашение к трудовому договору и выплат по нему был причинен вред имущественным правам должника и его кредиторам, на наличие в данном случае признаков злоупотребления сторонами сделки своими правами, обратился в арбитражный суд с заявлением о признании дополнительного соглашения от 05.09.2011 к трудовому договору от 22.06.2011 № 433 в части выплаты дополнительной компенсации при увольнении по соглашению сторон недействительной (ничтожной) сделкой на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, также просил применить последствия недействительности сделки в виде взыскания с ответчика в конкурсную массу должника денежных средств в размере <***> руб. 60 коп.

Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из следующего.

В соответствии со статьей 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, пунктом 1 статьи 32 Закона о банкротстве, дела о банкротстве юридических лиц рассматриваются арбитражным судом по правилам Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации с особенностями, установленными Законом о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после его принятия и в результате ее совершения причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо при наличии следующих условий: стоимость переданного в результате совершения сделки имущества составляет двадцать и более процентов балансовой стоимости активов должника, определенной по данным бухгалтерской отчетности должника на последнюю отчетную дату перед совершением указанной сделки; должник изменил свое место жительства или место нахождения без уведомления кредиторов непосредственно перед совершением сделки или после ее совершения, либо скрыл свое имущество, либо уничтожил или исказил правоустанавливающие документы, документы бухгалтерской отчетности (иные учетные документы), ведение которых предусмотрено законодательством Российской Федерации, либо в результате ненадлежащего исполнения должником обязанностей по хранению и ведению бухгалтерской отчетности уничтожены или искажены указанные документы; после совершения сделки по передаче имущества должник продолжал осуществлять пользование и (или) владение данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы данного имущества.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в пункте 5 постановления от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 63) разъяснил, что норма пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (подозрительная сделка). В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника, а также иные последствия совершенных должником сделок, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

В пункте 6 постановления Пленума № 63 указано, что, согласно абзацам 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия: а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества; б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Согласно пункту 7 постановления Пленума № 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Из материалов дела следует, что оспариваемое дополнительное соглашение от 05.09.2011 к трудовому договору от 22.06.2011 N 433 было заключено после принятия заявления о признании должника банкротом, на стадии конкурсного производства, от имени должника было подписано конкурсным управляющим ФИО4.

В данном случае, рассмотрев доводы и возражения лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив представленные в дело доказательства, суды установили, что ФИО7 приказом № 164-л от 22.06.2011 был принят на должность исполняющего обязанности исполнительного директора должника, а в соответствии с приказом № 189-л от 23.08.2011 он был принят на должность исполнительного директора должника.

Занимая соответствующую должность, ответчик не мог не знать о затруднительном финансовом состоянии должника, о его кредиторской задолженности, в том числе текущей, наличие задолженности по налогам и сборам.

Таким образом, на дату совершения оспариваемого соглашения должник отвечал признаку недостаточности имущества, о чем ответчик не мог не знать.

ФИО7, заключая трудовой договор № 189-л от 23.08.2011 с должником, находящимся в стадии конкурсного производства с апреля 2010 года, осознавал неотвратимость прекращения трудовых отношений, вместе с тем, 05.09.2011 было подписано оспариваемое дополнительное соглашение о выплате дополнительной компенсации в размере 10 средних заработков при расторжении трудового договора, в том числе, по соглашению сторон.

Приказом от 23.10.2017 ФИО7 был уволен с должности исполнительного директора завода по соглашению сторон. При этом ответчику была выплачена дополнительная компенсация по дополнительному соглашению в сумме <***> руб. за вычетом НДФЛ.

ФИО7 за счет средств должника получил доход в 2015 году в размере 2 291 374 руб. 57 коп., в 2016 году - 3 436 788 руб. 42 коп., в 2017 году - 6 130 693 руб. 67 коп.

Согласно данным справки формы № 2-НДФЛ ФИО7 за десять месяцев 2017 года получил доход за минусом дополнительной компенсационной выплаты в размере 3 183 702 руб. 07 коп. (6 130 693,67 руб. - <***>,60 руб.), то есть его средняя заработная плата в месяц составила 318 370 руб. 02 коп.

Ссылка на то, что за период с 01.01.2013 по 30.09.2019 было уволено 1026 работников, 59 из которых по соглашению сторон выплачена компенсация на общую сумму 7 804 659 руб. 89 коп., не свидетельствует о правомерности выплаты в отношении ФИО7

Напротив, объем компенсаций, полученных иными работниками, в том числе управленческого аппарата, несопоставимы с размером компенсации, полученной ответчиком в соответствии с оспоренным соглашением (58 сотрудникам за минусом ФИО7 выплачено 4 857 668 руб. 29 коп. (7 804 659,89 руб. - <***>,60 руб.), что в среднем на одного сотрудника составляет 83 752 руб. 90 коп. (4 857 668,29 руб.: 58), тогда как одному ФИО7 было выплачено <***> руб. 60 коп., что в 35 раз превышает среднюю выплату на одного работника). Согласно пояснениям представителя должника, не опровергнутым иными участвующими в деле лицами, иным работникам, получившим при расторжении трудового договора компенсацию, такая выплата была осуществлена из расчета не более 2-3 окладов.

При этом отклоняя доводы о том, что размер компенсационной выплаты соответствует вкладу ФИО7 в развитие предприятия, имелся положительный эффект от его деятельности, опровергаются результатами финансовой деятельности предприятия, суды исходили из того, что заключение государственных контрактов с акционерным обществом «ВМП «АВИТЭК» нельзя отнести к заслуге деятельности ответчика, поскольку предприятие «Машзавод им. Ф.Э. Дзержинского» является единственным поставщиком изделий для головного исполнителя акционерного общества «ВМП «АВИТЭК», и при наличии заказа данное предприятие в любом случае привлекло бы к его исполнению должника.

Далее суды установили, что предусмотренные пунктом 8.2 дополнительного соглашения выплаты не поставлены в зависимость от финансовых, экономических либо иных результатов деятельности как ФИО7, так и самого должника в целом. Сам характер выплаты не является стимулирующим деятельность работника на предприятии.

Определение суда от 21.06.2018 (отстранение ФИО1) также не свидетельствует об эффективной работе ФИО7

Кроме того, ненадлежащее исполнение обязанностей ФИО7 в качестве исполнительного директора должника подтверждается вступившим в законную силу в отношении ФИО7 приговором Дзержинского районного суда г. Перми от 07.06.2019 по делу № 1-1-19, которым ФИО7 признан виновными в совершении двух преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 160 Уголовного кодекса Российской Федерации (по факту хищения имущества должника), приговорен к 7 годам лишения свободы, кроме того, с ФИО7 солидарно в пользу должника взыскано 141 916 086 руб.

Из названного выше Приговора суда следует, что ФИО7, согласно своей преступной роли, используя свое служебное положение исполнительного директора завода, выбирал производственные объекты завода для ремонта, по итогам которого подписывал документы, содержащие заведомо ложные сведения об их объемах и стоимости, что было основанием для перечисления денег завода на расчетный счет общества с ограниченной ответственностью «Энергоресурс» (далее – общество «Энергоресурс»).

Кроме того, ФИО7 совместно с О-выми, имея умысел на систематическое хищение денежных средств завода, решили использовать акты приема-передачи тепловой энергии и теплоносителя, содержащие заведомо ложные сведения - завышенные объемы пара и перегретой воды (тепловой энергии), вызванные, в том числе, непосредственным вмешательством в работу этих приборов (узлов) соучастниками, а также завышение счета за, якобы, поставленную тепловую энергию, предъявляемые обществом «Энергоресурс» к оплате заводу.

К противоправным действиям ФИО7 приступил в июле 2011 года, то есть в следующем месяце после заключения с ним трудового договора.

В результате действий ФИО7 совместно с соучастниками должнику были причинены убытки в размере 141 916 086 руб.

Учитывая установленные обстоятельства, исходя из того, что на момент устройства на работу в предприятие «Машзавод им. Ф.Э. Дзержинского» ответчик имел умысел на хищение денежной суммы должника, указанная цель имела место и при заключении спорного соглашения, суды признали подтвержденным факт причинения оспариваемой сделкой вреда имущественным правам кредиторов предприятия «Машзавод им. Ф.Э. Дзержинского».

При этом суды также отметили, что согласно пояснения представителя должника, данным в судебном заседании, согласно которым, через два месяца (в январе 2018 года) ФИО7 вновь был принят на работу на предприятие, на должность советника директора, с установлением фактически аналогичной ранее получаемой заработной платы. Данные обстоятельства представитель ФИО7 не отрицал, иного не доказал, какие-либо пояснения относительно возникшей ситуации (трудоустройство вновь через короткий промежуток времени после расторжения трудового договора) не дал.

Принимая во внимание вышеуказанные обстоятельства, а также то, что, трудовой договор расторгнут исключительно с целью получить компенсацию, предусмотренную спорным соглашением; такое поведение ответчика дополнительно подтверждает направленность спорной сделки на причинение вреда кредиторам; факт причинения вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения оспариваемой сделки и ее исполнения в виде компенсационных выплат в пользу ФИО7 в размере <***> руб. 60 коп., суды пришли к обоснованному выводу о признании оспариваемого соглашения недействительным по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Признав спорную сделку недействительной, руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 61.6 Закона о банкротстве, и учитывая, что из смысла указанных норм следует, что последствием недействительности сделки является возврат каждой из сторон в первоначальное положение, существовавшее до совершения сделки, суды правильно применили последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу должника денежных средств в сумме <***> руб. 60 коп.

Суд округа, рассмотрев доводы кассационной жалобы, изучив материалы дела, полагает, что выводы судов о доказанности наличия оснований для признания оспариваемой сделки недействительной являются правильными, соответствуют установленным судами фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам.

Доводы кассатора об указании в мотивировочной части обжалуемого постановления обстоятельств, не соответствующих действительности (подписание дополнительного соглашения управляющим ФИО1, тогда как соглашение было подписано управляющим ФИО4) – отклоняются судом округа как не влекущие отмену обжалуемых судебных актов. В абзаце первом страницы 5 обжалуемого постановления апелляционным судом верно указано на заключение дополнительного соглашения управляющим ФИО4, ошибочное указание на странице 8 (абзац третий) иной фамилии управляющего - о незаконности обжалуемого судебного акта не свидетельствует.

Иные изложенные в кассационной жалобе доводы судом кассационной инстанции отклоняются, поскольку выводов судов первой и апелляционной инстанций с учетом установленных обстоятельств не опровергают, по существу сводятся к несогласию заявителя с оценкой установленных судами обстоятельств, направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и сделанных на их основании выводов, что не входит в полномочия суда кассационной инстанции в силу статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Иная оценка заявителем жалобы установленных судами обстоятельств, а также иное толкование закона не свидетельствует о нарушении судами норм права и не может служить основанием для отмены судебных актов.

Нарушений или неправильного применения судами при разрешении спора норм материального и процессуального права, являющихся основаниями для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 03.03.2020 по делу № А50-43610/2005 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2020 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий О.Н. Новикова

Судьи Ф.И. Тихоновский

Н.А. Артемьева