Постановление от 13 октября 2022 г. по делу № А56-10633/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

13 октября 2022 года

Дело №

А56-10633/2019


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Бычковой Ю.В., ФИО1,

рассмотрев 06.10.2022 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 18.05.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2022 по делу № А56-10633/2019/тр.2,

установил:

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 05.12.2019 общество с ограниченной ответственностью «АВЕЛАНА ФОРВАРДИНГ» (далее – Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3.

Публикация сведений о признании должника банкротом и открытии конкурсного производства размещена в газете «Коммерсантъ» от 21.12.2019 № 236.

В пределах срока, установленного пунктом 1 статьи 142 ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), кредитор общество с ограниченной ответственностью (далее - ООО) «ДДЛС» обратилось с заявлением о включении в реестр требований кредиторов должника (далее - Реестр) требования в размере 27 003 396 руб. 23 коп.

Определением суда первой инстанции от 10.06.2022 (резолютивная часть оглашена 18.05.2022), оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2022, требование ООО «ДДЛС» в размере 27 003 396 руб. 23 коп. признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь Реестра.

В кассационной жалобе ФИО2, ссылаясь на нарушение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, просит отменить указанные определение и постановление, принять по делу новый судебный акт, которым признать требования ООО «ДДЛС» в размере 27 003 396 руб. 23 коп. подлежащими удовлетворению после удовлетворения требований кредиторов Общества третьей очереди до распределения ликвидационной квоты.

По мнению подателя жалобы, суды необоснованного не применили норму пункта 2 статьи 69 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), поскольку, в рамках дела № А56-10633/2019/тр.3 уже был рассмотрено заявление ФИО4 о включении в Реестр его требования в размере 4 475 389 руб. 37 коп. из которых: 2 588 210 руб. 67 коп. – во вторую очередь удовлетворения требований, 1 887 178 руб. 70 коп. – в третью очередь удовлетворения требований.

Определением от 24.03.2020, оставленным без изменения постановлением от 24.07.2020, в третью очередь Реестра включено требование ФИО4 в размере 10 000 руб. основного долга, производство по требованию кредитора в размере 2 588 210 руб. 67 коп. прекращено; требование в размере 1 877 178 руб. 70 коп. основного долга признано обоснованным с указанием о его удовлетворении в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты должника. При рассмотрении указанного обособленного спора, судом первой инстанции учел, аффилированность кредитора по отношению должнику, понизил его требование, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 6 Обзора судебной практики разрешения споров, связанных с установлением в процедурах банкротства требований контролирующих должника и аффилированных с ним лиц, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 29.01.2020 (далее - Обзор от 29.01.2020).

ФИО2 обратил внимание, что ФИО4 в период с 30.10.2013 по 27.05.2018 являлся генеральным директором и участником должника с долей 45%; 06.07.2018 в результате корпоративного конфликта ФИО4 вышел из состава участников Общества и начал осуществлять трудовую деятельность в ООО «ДДЛС»; с 16.10.2018 по 12.09.2019 доля в уставном капитале ООО «ДДЛС» в размере 57,5% принадлежала брату ФИО4; 12.09.2019 ФИО4 становится участником ООО «ДДЛС», приобретя долю у своего брата; 01.06.2018 по 27.09.2019 ООО «ДДЛС» приобрело требования к должнику по 26 договорам уступки права требования, заключенными с независимыми третьими лицами на сумму 33 959 198 руб. 30 коп., что составляет 98% Реестра.

Кроме того, податель жалобы указывает, что в постановлении от 24.07.2020 суд прямо указал, что на момент заключения договоров цессии (10.09.2018 и 20.09.2018), должник находился в состоянии имущественного кризиса.

ФИО5 утверждает, что приобретение прав требования являлось средством разрешения корпоративного конфликта и осуществлялось ФИО4 с целью причинения вреда миноритарным участникам должника, за счет переложения на них расходов, возникших в связи с недобросовестным переводом бизнеса в компанию «дублер» - ООО «Авелана», которая впоследствии была переименована в ООО «ДДЛС». В этой связи ООО «ДДЛС» и лично ФИО4 приобретают права требования к Обществу у третьих лиц. В связи с этим, приобретение ООО «ДДЛС» требований в конечном счете не было направлено на получение удовлетворения от должника (обычная экономическая деятельность), а было направлено на сохранение контроля над должником в условиях корпоративного конфликта.

Податель жалобы полагает ошибочными вывод суда апелляционной инстанции относительно цели заключения спорных договоров уступок, которые явились основанием для включения в Реестр - возможность осуществления деятельности ООО «ДДЛС» со ссылкой на дело № А56-23460/2020.

В отзыве конкурсный управляющий Общества ФИО3, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просит оставить их без изменения, а кассационную жалобу ФИО5 - без удовлетворения.

В судебном заседании представители ФИО5 доводы жалобы поддержали.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, между Обществом и его контрагентами: 01.06.2015 с ООО «Леноблтранс», 29.10.2015 с ООО «Экофилм СПб», 03.11.2015 с ООО «ТК Автоконнект», 18.11.2015 с ООО «СВ-Дубль», 11.01.2016 с ООО «АвтоПартнер», 01.03.2016 с ООО «Сиэией Сиджиэм Русь», 06.06.2016 с ООО «Фикс-Драйв» (ранее - ООО «Патта»), 06.07.2016 с ООО «ЭРА», 06.10.2016 с ООО «Хеллманн», 26.01.2017 с ООО «ТК Трейд-М», 27.04.2017 с ООО «Оу-Оу-Си-Эл Логистик», 06.07.2017 с ООО «Мосфрахт», 19.07.2017 с ООО «Гроверс», 03.08.2017 с АО «Милитцер и Мюнх», 15.08.2017 с ООО «Управление Механизации и Транспорта», 22.09.2017 с индивидуальным предпринимателем ФИО6, 01.01.2018 с ООО «Фрейт Вилладж Калуга Север» и АО «Таском», 05.03.2018 с ООО «Норд Стрим Лоджистик», 04.05.2018 с ООО «КиВи Транс» были заключены ряд договоров по которым исполнители оказывали должнику различные услуги.

Далее в период с июня 2018 по сентябрь 2019 года между указанными организациями (цедентами) и ООО «ДДЛС» (цессионарием) были заключены договоры уступки прав требований, по которым цеденты уступили цессионарию права требования к Обществу в отношении неуплаченных им сумм по заключенным с ним договорам.

Кроме того, у Общества имелась задолженность перед ООО «ДДЛС» в общем размере 884 806 рублей 16 копеек на основании исполнительных листов; общий размер задолженности должника перед кредитором составил 27 003 396 руб. 23 коп.

Ссылаясь на указанные обстоятельства, наличие неоплаченной задолженности, ООО «ДДЛС» обратилось в арбитражный суд с настоящими заявлениями.

Суд первой инстанции признал требование ООО «ДДЛС» обоснованным и подлежащим включению в третью очередь Реестра.

Апелляционный суд на доводы подателя жалобы - ФИО5 (ответчика по обособленному спору о привлечении к субсидиарной ответственности), о том, что требование ООО «ДДЛС» к должнику является требованием по предоставлению компенсационного финансирования, основания перехода требования возникло в ситуации имущественного кризиса Общества, кредитор является аффилированным лицом по отношению к должнику, значит его требование не может конкурировать с требованиями независимых кредиторов и оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям, получающим имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ), указал, что ООО «ДДЛС» заключило договоры уступки прав требований на получение права требования задолженности к Обществу не для предоставления финансирования должнику, а для возможности осуществления деятельности ООО «ДДЛС», что установлено судами в рамках дела № А56-23460/2020 о банкротстве ООО «ДДЛС».

Изучив материалы дела и проверив доводы кассационных жалоб, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 26 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве», в силу пунктов 3 - 5 статьи 71 и пунктов 3 - 5 статьи 100 Закона о банкротстве проверка обоснованности и размера требований кредиторов осуществляется судом независимо от наличия разногласий относительно этих требований между должником и лицами, имеющими право заявлять соответствующие возражения, с одной стороны, и предъявившим требование кредитором - с другой стороны. При установлении требований кредиторов в деле о банкротстве судам следует исходить из того, что установленными могут быть признаны только требования, в отношении которых представлены достаточные доказательства наличия и размера задолженности.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 3 Обзора от 29.01.2020, лицо, которое пытается вернуть общество, пребывающее в состоянии имущественного кризиса, к нормальной предпринимательской деятельности посредством предоставления данному обществу финансирования (далее - компенсационное финансирование), принимает на себя все связанные с этим риски, в том числе риск утраты компенсационного финансирования на случай объективного банкротства. Данные риски не могут перекладываться на других кредиторов (пункт 1 статьи 2 ГК РФ). При банкротстве требование о возврате компенсационного финансирования не может быть противопоставлено их требованиям - оно подлежит удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ (далее - очередность, предшествующая распределению ликвидационной квоты).

В рассматриваемом случае факт аффилированности кредитора и должника установлен в рамках дела № А56-10663/2019 обособленный спор тр.3, по которому ФИО4 заявил требование о включении в Реестр его требования в размере 4 475 389 руб. 37 коп. В обоснование требования в размере 1 877 178 руб. 70 коп. ФИО4 также сослался на контракты на оказание транспортно-экспедиционных услуг, заключенные должником с закрытым акционерным обществом «Smart Way» от 27.02.2018 № SW-2702 и с ООО «ИСОРТА» от 01.03.2018 № 01/03-01, права требования по которым были переуступлены на основании договоров уступки прав требования 10.09.2018 и 20.09.2018, соответственно, в пользу кредитора.

Суд первой инстанции, рассматривая обоснованность требования ФИО4 по схожим основаниям и периоду заключения сделок с требованием ООО «ДДЛС», пришел к выводам, что основание перехода права требования возникло в ситуации имущественного кризиса должника; на момент совершения сделок уступки прав требований кредитор являлся заинтересованным по отношению к должнику лицом; выбор конструкции выкупа прав требования к должнику является предоставленным им компенсационным финансированием.

При таких обстоятельствах, суд первой инстанции, с учетом разъяснений, изложенных в пункте 6 Обзора от 29.01.2020 понизил очередность удовлетворения требования ФИО4 в части 1 877 178 руб. 70 коп., указав, что оно подлежит погашению после требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 Закона о банкротстве и пункта 8 статьи 63 ГК РФ.

С указанными выводами согласился суд апелляционной инстанции (постановление от 24.06.2020).

В кассационной жалобе ФИО5 просит обратить внимание, что в настоящее время рассматриваются три взаимосвязанных банкротных дела в отношении Общества (дата принятия заявления 04.02.2019), ООО «ТЭК «Авелана Логистик» (дата принятия заявления 19.02.2019) и ООО «ДДЛС» (дата принятия заявления 18.03.2020), участниками и директорами которыми в различные периоды были одни и те же лица: ФИО4 и ФИО7.

Иными словами ООО «ДДЛС» является заинтересованным лицом как по отношению к должнику, так и к ФИО4, договоры уступки права требования были заключены, когда должник находился в состоянии имущественного кризиса, что установлено вступившим в законную силу судебным актом.

Оспаривание конкурсным управляющим ООО «ДДЛС» договоров уступки прав требований, заключенных между ООО «ДДЛС» и контрагентами Общества, по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (дело № А56-23460/2020) и признание судов в рамках указанного дела, что у ООО «ДДЛС» имелась прямая экономическая заинтересованность в совершении оспариваемых сделок, не имеет правого значения при рассмотрении требования ООО «ДДЛС» о включении в Реестр, его проверки на наличие компенсационного финансирования, применительно к пункту 6 Обзора от 29.01.2020.

Согласно Картотеке арбитражных дел, в рамках дела № А56-23460/2020 конкурсному управляющему ООО «ДДЛС» было отказано в признании недействительными договоров уступок прав требований, заключенных ООО «ДДЛС» и контрагентами Общества по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, ввиду того, что цеденты не признаны заинтересованными лицами по отношению к ООО «ДДЛС», они не были осведомлены о неплатежеспособности ООО «ДДЛС».

Заключение договоров уступки права требования ФИО4 и ООО «ДДЛС» с контрагентами Общества, путем приобретения у них прав требования к должнику позволило сохранить контроль над Обществом, а в последующем, в случае возбуждении в отношении его дела о банкротстве независимым кредитором, приобрести статус контролирующих лиц Общества, путем включения своих требований в Реестр.

В соответствии с пунктом 6.1 суброгационное требование контролирующего должника лица, основанное на заключенном с независимым кредитором договоре о предоставлении контролирующим лицом обеспечения за должника, не могут конкурировать с требованиями других кредиторов (пункт 1 статья 9 Закона о банкротстве, пункт 1 статья 2 ГК РФ), подлежат удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

В пункте 6.2 Обзора раскрыта ситуация, когда очередность удовлетворения требования кредитора, являющегося контролирующим должника лицом, понижается (требование подлежит удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты), если этот кредитор приобрел у независимого кредитора требование к должнику на фоне имущественного кризиса последнего, создав тем самым условия для отсрочки погашения долга, то есть фактически профинансировал должника.

С учетом изложенного, суд кассационной инстанции приходит к выводу, что действия ООО «ДДЛС» по обязательствам должника являлись разновидностью компенсационного финансирования, в связи с чем риск невозврата такого финансирования возлагается на кредитора посредством признания его требования обоснованным, но подлежащим удовлетворению в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Следовательно, у суда первой инстанции не имелось оснований для включения заявленных требований в третью очередь Реестра наравне с требованиями независимых кредиторов, очередность удовлетворения заявленных требований следовало понизить.

С учетом изложенного, принятые по делу судебные акты подлежат изменению в части включения требований ООО «ДДЛС» в Реестр с указанием на удовлетворение заявленных требований за счет имущества должника, оставшегося после погашения требований кредиторов, указанных в пункте 4 статьи 142 Закона о банкротстве, в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 10.06.2022 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.07.2022 по делу № А56-10633/2019 изменить.

Изложить резолютивную часть определения от 10.06.2022 в следующей редакции:

«Признать требование общества с ограниченной ответственностью «ДДЛС» к обществу с ограниченной ответственностью «Авелана Форвардинг» в размере 27 003 396 руб. 23 коп. обоснованным и подлежащим удовлетворению после погашения требований, указанных в пункте 4 статьи 142 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», но приоритетно по отношению к требованиям лиц, получающих имущество должника по правилам пункта 1 статьи 148 названного Закона и пункта 8 статьи 63 Гражданского кодекса Российской Федерации, то есть в очередности, предшествующей распределению ликвидационной квоты.



Председательствующий


Н.Ю. Богаткина


Судьи


ФИО8

ФИО1