Постановление от 27 мая 2022 г. по делу № А15-610/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А15-610/2020
г. Краснодар
27 мая 2022 года
Резолютивная часть постановления объявлена 24 мая 2022 года.

Постановление в полном объеме изготовлено 27 мая 2022 года.


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего судьи Анциферова В.А., судей Епифанова В.Е. и Сидоровой И.В. при участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции от истца – индивидуального предпринимателя ФИО1 (ИНН <***>, ОГРНИП 304056114000038) – ФИО2 (доверенность от 14.11.2019), в отсутствие представителей ответчика – Управления Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Махачкале (ИНН <***>, ОГРН <***>), третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора: Министерства финансов Российской Федерации, Управления Федерального казначейства по Республике Дагестан, министерства внутренних дел по Республике Дагестан, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания, в том числе путем размещения информации на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет, рассмотрев кассационную жалобу индивидуального предпринимателя ФИО1 на решение Арбитражного суда Республики Дагестан от 24.06.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2021 по делу № А15-610/2020, установил следующее.

Индивидуальный предприниматель ФИО1 (далее – предприниматель) обратился в Арбитражный суд Республики Дагестан с иском к Управлению Министерства внутренних дел Российской Федерации по городу Махачкале (далее – управление) о взыскании 27 677 848 рублей неосновательного обогащения в виде сбереженной арендной платы за пользование с 01.01.2017 по 30.04.2019 земельным участком площадью 7171 кв. м с кадастровым номером 05:40:000063:43 с почтовым адресом: <...> (далее – земельный участок) и расположенными на нем нежилыми помещениями автобазы (литеры Б, В, Д) общей площадью 1949 кв. м (далее – нежилые помещения), 2 096 269 рублей стоимости потребленных коммунальных услуг, 5 511 377 рублей 05 копеек и 316 951 рубля 03 копеек неустойки за несвоевременное внесение арендной платы и платы за потребленные коммунальные услуги, 800 425 рублей убытков в виде причиненного нежилым помещениям реального ущерба.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Министерство финансов Российской Федерации, Управление Федерального казначейства по Республике Дагестан, министерство внутренних дел по Республике Дагестан.

Решением Арбитражного суда Республики Дагестан от 24.06.2021, оставленным без изменения постановлением Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2021, в удовлетворении иска отказано со следующей мотивировкой. Управление не является стороной заключенного в нормативно установленном порядке государственного контракта на предоставление земельного участка и нежилых помещений в аренду. В отсутствие такого контракта предприниматель как недобросовестный арендодатель не может приобрести незаконные имущественные выгоды, извлечь преимущества из своего незаконного поведения. На стороне управления не возникло неосновательное обогащение в виде сбереженной платы за пользование земельным участком и нежилыми помещениями.

Предприниматель, обжаловав решение Арбитражного суда Республики Дагестан от 24.06.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2021 в порядке, определенном нормами главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – Арбитражный процессуальный кодекс), привел следующие основания проверки законности судебных актов. Нежилые помещения и земельный участок используются подразделениями управления с 2003 года. До 2012 года данные объекты арендовались для нужд управления местной администрацией. Между сторонами договорные отношения существовали с 2016 года. Договор аренды земельного участка и нежилых помещений заключен с предпринимателем как с единственным поставщиком в соответствии с порядком заключения государственных контрактов. Договор аренды представляет собой государственный контракт. Со стороны контролирующих органов отсутствуют претензии относительно порядка его заключения. Управлением частично производилась плата за пользование арендуемым имуществом. По истечении срока договора аренды земельный участок и нежилые помещения предпринимателю не возвращены. Пользование арендуемым имуществом по истечении срока аренды подлежит оплате на условиях договора аренды. Оценка договора аренды как ничтожной сделки произведена судами без вынесения соответствующего вопроса на обсуждение.

Отзывы на кассационную жалобу в суд кассационной инстанции не поступили.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа находит судебные акты по делу подлежащими отмене, а дело – направлению на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что предприниматель является собственником земельного участка и расположенных на нем нежилых помещений. Соответствующая государственная регистрация права собственности осуществлена 21.05.2003, 26.06.2003, 08.09.2003 (записи с номерами регистрации 05-01/18/2003-152, 05-01/21/2003-390, 05-01/33/2003-76). Данные обстоятельства подтверждены (свидетельствами о государственной регистрации права от 22.05.2003 серии 05-РД № 069514, от 27.06.2003 серии 05-РД № 073352, от 09.09.2003 серии 05-РД № 077883).

Предприниматель (арендодатель) и управление (арендатор) заключили договор аренды от 01.07.2016 № 2 нежилых помещений и земельного участка для размещения ОГИБДД, ОБ ДПС УВД г. Махачкалы и МРЭО УГИБДД МВД РД с 01.07.2016 по 31.12.2016. Арендная плата за нежилые помещения согласована сторонами в размере 3 млн. рублей (2640 тыс. рублей за нежилые помещения, 360 тыс. рублей за земельный участок) и подлежала индексации с учетом уровня инфляции. Ежемесячная арендная плата в сумме 667 тыс. рублей должна была вноситься не позднее 5 числа оплачиваемого месяца. Расходы предпринимателя по оплате коммунальных услуг (электроэнергия, вода, канализация, газ, вывоз ТБО) должны были компенсироваться управлением.

Объекты аренды переданы управлению по актам приема-передачи от 01.07.2016. В актах акцентировано хорошее состояние нежилых помещений и инженерных коммуникаций в них, земельного участка с твердым асфальтовым покрытием и элементами благоустройства.

По окончании срока договора аренды управление не возвратило нежилые помещения и земельный участок предпринимателю. Предприниматель в претензии от 30.08.2019 предупредил управление о необходимости внесения платы за пользование объектами аренды с 01.01.2017 по 30.04.2019. Управление от рассмотрения и удовлетворения претензии уклонилось.

Названные обстоятельства послужили основаниями обращения предпринимателя в арбитражный суд. Законность решения и постановления арбитражных судов первой и апелляционной инстанций проверяется исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе, с учетом установленных статьей 286 Арбитражного процессуального кодекса пределов рассмотрения дела в арбитражном суде кассационной инстанции.

В силу части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса, пункта 1 статьи 1, статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) судебная защита прав заинтересованного лица и его законных интересов осуществляется установленными законодателем способами, соответствующими содержанию нарушенного права и характеру нарушения.

По смыслу статей 606, 610, 614, 622 Гражданского кодекса по договору аренды арендодатель должен предоставить арендатору имущество за плату во временное владение и пользование, а арендатор – своевременно вносить арендную плату. Порядок, условия и сроки ее внесения определяются договором аренды. При прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество. Прекращение договора аренды само по себе не влечет прекращения обязанности по внесению арендной платы. Такая обязанность прекращается надлежащим исполнением арендатором обязанности по возврату имущества арендодателю. Требования о взыскании арендной платы за фактическое пользование имуществом после прекращения договора вытекают из договорных отношений, а не из обязательства вследствие неосновательного обогащения.

Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ) под государственным контрактом понимается гражданско-правовой договор, предметом которого может являться аренда недвижимого имущества. Государственный орган или государственное казенное учреждение, заключая такой договор в качестве арендаторов, выступают от имени Российской Федерации (пункты 5, 8 части 1 статьи 3). Действовавшей в момент заключения договора аренды редакцией Закона допускалось закупка у единственного поставщика при аренде нежилого помещения для обеспечения федеральных нужд (пункт 32 части 1 статьи 93). Для заключения такого договора (контракта) заказчик должен был обосновать в документально оформленном отчете невозможность или нецелесообразность использования иных способов определения арендодателя, а также цену контракта и иные его существенные условия. Договор (контракт) должен был содержать расчет и обоснование его цены (части 3, 4 статьи 93).

Квалифицировав договор аренды в качестве ничтожной сделки, суды первой и апелляционной инстанций не учли, что само наименование (договор или контракт) не имеют правового значения для такой квалификации. Эти понятия с точки зрения норм Закона № 44-ФЗ тождественны. Решающее значение при рассмотрении этого вопроса имели соблюдение при заключении договора аренды порядка его заключения, установленного положениями Закона № 44-ФЗ, его заключение в интересах Российской Федерации в целях удовлетворения государственных нужд и финансирование этих нужд за счет средств федерального бюджета.

Суды не установили обстоятельства, связанные с заключением управлением и предпринимателем договора аренды от 01.07.2016, с его исполнением. Обжалуемые судебные акты не отражают наличие (отсутствие) претензий к процедуре заключения договора аренды у контролирующих органов. Управление Федерального казначейства по Республике Дагестан, являясь органом, уполномоченным на проверку соблюдения объектом контрольных мероприятий бюджетного законодательства, санкционировало арендные платежи, производимые управлением по договору аренды.

Суды не подвергли всестороннему, полному, объективному и непосредственному исследованию имеющиеся в деле доказательства в отдельности и их совокупность. В их числе письмо Министерства внутренних дел по Республике Дагестан от 03.12.2015 № 1/1532, платежные документы, подтверждающие факт внесения управлением арендных платежей. Не исследованы обстоятельства внесения управлением на сайт Единой информационной системы в сфере закупок сведений о договоре аренды, заключенном с предпринимателем как с единственным поставщиком. Не дана надлежащая оценка доводам предпринимателя о том, что подразделениями управления арендуемые объекты до настоящего времени не освобождены.

Арбитражным процессуальным кодексом императивно предписано осуществлять судопроизводство на основе состязательности. Лица, участвующие в деле, вправе знать об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства, им должно быть обеспечено право на заявление ходатайств, высказывание своих доводов и соображений, дачу объяснений по всем возникающим в ходе рассмотрения дела вопросам, связанным с представлением доказательств (статья 9).

Пленум Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 1, 79 постановления от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) разъяснил необходимость вынесения на обсуждение вопросов о недобросовестном поведении какой-либо из сторон и о применении по своей инициативе последствий недействительности ничтожной сделки. В определении от 28.03.2022 № 308-ЭС21-21117 Верховный Суд Российской Федерации указал на необходимость вынесения на обсуждение вопроса о применении по инициативе суда последствий недействительности ничтожной сделки в отсутствие у сторон сомнений в ее действительности до возникновения спора, при обоюдном осуществлении ими исполнения взаимных обязательств по контракту.

По смыслу примененных судом апелляционной инстанции правовых позиций, отраженных в постановлениях Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 28.05.2013 № 18045/12, от 04.06.2013 № 37/13, в пункте 4 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 3 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 25.11.2015, в пункте 20 Обзора судебной практики применения законодательства о Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017, заключенный с нарушением требований Закона № 44-ФЗ договор аренды и фактическое предоставление недвижимого имущества в пользование государственному органу не влекут возникновение на стороне последнего неосновательного обогащения. Недобросовестный арендодатель не может приобретать незаконные имущественные выгоды в обход законодательства, извлекать преимущества из своего незаконного поведения. Проявленная при заключении договора аренды недобросовестность обеих сторон исключает право арендодателя на получение арендной платы. Такой договор аренды совершается в обход явно выраженного законодательного запрета и поэтому ничтожен.

При этом в определении Верховного Суда Российской Федерации от 08.12.2015 № 22-КГ15-10 сформулирован правовой подход для случая, когда применительно к рассматриваемым отношениям арендатор продолжает использование арендуемого имущества на контрактной основе, с его стороны отсутствуют действия, направленные на заключение нового контракта, не представлены доказательства возможности аренды аналогичных помещений у других собственников или совершения арендатором действий, направленных на заключение контракта с другим контрагентом. В таком случае с учетом направленности деятельности арендодателя в спорном периоде, длительного и регулярного характера его договорных отношений с арендатором, отсутствия претензий со стороны последнего относительно состояния объектов аренды, у судов отсутствуют основания для применения к заявленному арендодателем требованию правовой позиции о недопустимости в отсутствие государственного контракта взыскания в качестве неосновательного обогащения сбереженной арендатором арендной платы.

Имеющиеся в материалах дела процессуальные документы не отражают факт вынесения судом первой инстанции на обсуждение сторон вопросов о недобросовестном поведении предпринимателя, о квалификации договора аренды как ничтожной сделки и возможности применения последствий его недействительности по инициативе суда. Без вынесения названных вопросов на обсуждение сторон создана угроза нарушения принципа состязательности судопроизводства. Лицам, участвующим в деле, не обеспечена возможность реализации права на осведомленность об аргументах друг друга до начала судебного разбирательства, права на заявление ходатайств, высказывание своих доводов и соображений, дачу объяснений по возникшим в ходе рассмотрения дела вопросам о недобросовестном поведении предпринимателя, о квалификации договора аренды как ничтожной сделки и о применения последствий его недействительности по инициативе суда. Такое обсуждение могло также способствовать установлению обстоятельств заключения договора аренды от 26.12.2016 со сроком до 31.12.2017, опубликования соответствующих сведений на официальном сайте Единой информационной системы в сфере закупок.

Нормами Гражданского кодекса лицу, право которого нарушено, предоставлено право требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками в виде реального ущерба понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (статья 15).

Раскрывая смысл указанных положений, Пленум Верховного Суда Российской Федерации в постановлении № 25 разъяснил, что истец обязан доказать возникновение ущерба в результате действий (бездействия) ответчика, факт нарушения обязательства и наличие убытков, а ответчик, несущий ответственность за нарушение обязательства или за причинение вреда независимо от вины, – обстоятельства, являющиеся основанием для освобождения от такой ответственности. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. В удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению (пункт 12).

С учетом выявленного Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 23.07.2020 № 1710-О смысла положений статьи 1069 Гражданского кодекса вред, причиненный в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации. Рассматривая вопрос о возмещении соответствующего вреда, суд обязан исследовать по существу его фактические обстоятельства, не ограничиваясь установлением одних лишь формальных условий применения нормы, включая наличие общих условий деликтной ответственности. Вина органов государственной власти оценивается с учетом того, что в публичных правоотношениях стандарт разумного и добросовестного поведения не предусматривает необходимости предвидения гражданином возможности их незаконных действий (бездействия).

Требование предпринимателя о возмещении причиненного нежилым помещениям вреда судами не рассмотрено. Выводы о недействительности договора аренды и об отсутствии у предпринимателя права на получение арендных платежей и компенсации расходов на оплату коммунальных услуг не препятствовали рассмотрению требования о возмещении ущерба, причиненного нежилым помещениям, как требования, основанного на деликтной ответственности управления. Такое требование подлежало рассмотрению с учетом того, что нежилые помещения и земельный участок переданы управлению в надлежащем (хорошем) состоянии, по акту приема-передачи предпринимателю не возвращены, а их текущее состояние управлением не отрицается.

Названные недостатки препятствуют суду кассационной инстанции признать соответствующими установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам выводы, содержащиеся как в решении суда первой инстанции, так и в постановлении суда апелляционной инстанции.

Суд кассационной инстанции уполномочен на отмену решения суда первой инстанции и направление дела на новое рассмотрение в соответствующий арбитражный суд, решение которого отменено, если выводы, содержащиеся в обжалуемом судебном акте, не соответствуют установленным по делу фактическим обстоятельствам или имеющимся в деле доказательствам (статья 287 Арбитражного процессуального кодекса).

В пункте 33 постановления от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции» Пленум Верховного Суда Российской Федерации разъяснил, что выявление судом кассационной инстанции несоответствия содержащихся в судебных актах выводов об обстоятельствах дела доказательствам, на которых основаны такие выводы, несогласие с мотивами, по которым суды отвергли те или иные доказательства, являются основаниями для отмены или изменения решения (постановления). В этом случае дело направляется на новое рассмотрение, так как суд кассационной инстанции не вправе самостоятельно устранять нарушения, связанные с применением норм процессуального законодательства об исследовании и оценке доказательств по делу.

Направление дела на новое рассмотрение в данном случае обусловлено необходимостью принятия находящегося вне компетенции суда кассационной инстанции комплекса процессуальных мер, направленных на установление дополнительных обстоятельств и оценки представленных доказательств.

При новом рассмотрении дела суду необходимо учесть изложенные указания суда кассационной инстанции, в силу статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обязательные для арбитражного суда, вновь рассматривающего дело, устранить выявленные недостатки, установить дополнительные обстоятельства, после чего принять законное и обоснованное решение.

Руководствуясь статьями 274, 284 – 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа



ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда Республики Дагестан от 24.06.2021 и постановление Шестнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.12.2021 по делу № А15-610/2020 отменить.

Дело № А15-610/2020 направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Республики Дагестан.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья В.А. Анциферов

Судья В.Е. Епифанов

Судья И.В. Сидорова