Постановление от 14 августа 2023 г. по делу № А47-6946/2019

ВОСЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД






ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18АП-5565/2023, 18АП-5566/2023

Дело № А47-6946/2019
14 августа 2023 года
г. Челябинск



Резолютивная часть постановления объявлена 08 августа 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объеме 14 августа 2023 года.


Восемнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Рогожиной О.В.,

судей Ковалевой М.В., Румянцева А.А.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «АСТ – Мобильная строительная группа» ФИО2, ФИО6 на определение Арбитражного суда Оренбургской области от 13.03.2023 по делу № А47-6946/2019 по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «АСТ – Мобильная строительная группа».


В судебное заседание, посредством использования системы веб-конференции, явились:

ФИО6 (паспорт); представитель ФИО6 – ФИО3 (паспорт);

конкурсный управляющий общества с ограниченной ответственностью «АСТ – Мобильная строительная группа» - ФИО2 (паспорт);

представитель общества с ограниченной ответственностью «Гидросторой», ФИО4 - ФИО5 (паспорт, доверенность от 30.03.2022).


Общество с ограниченной ответственностью «Гидрострой» (далее – общество «Гидрострой») и ФИО4 (далее – ФИО4) 23.05.2019 обратились в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «АСТ – Мобильная строительная группа» (далее – общество «АСТ – Мобильная строительная группа», должник).

Определением суда от 14.06.2019 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением суда от 12.08.2019 в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО2 (далее – ФИО2).

Решением суда от 25.11.2019 должник признан несостоятельным (банкротом) с открытием в отношении должника процедуры конкурсного производства сроком на шесть месяцев.

Определением суда от 16.12.2019 конкурсным управляющим должником утверждена ФИО2

Конкурсный управляющий должником ФИО2 13.07.2020 обратилась в арбитражный суд с заявлением, в котором просила:

- привлечь к субсидиарной ответственности в соответствии со статьей 61.11, 61.12, 61.13 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) ФИО6 (далее -ФИО6) и ФИО7 (далее - ФИО7) солидарно;

- приостановить рассмотрение заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в части определения размеров этой ответственности до окончания расчетов с кредиторами либо до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами.

Определением от 13.03.2023 заявление конкурсного управляющего должником удовлетворено частично. В пользу должника с ФИО6 взысканы убытки в размере 200 000 руб. Признаны доказанными наличие оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по денежным обязательствам должника, рассмотрение заявления приостановлено до окончания расчетов с кредиторами. В удовлетворении требований к ФИО7 отказано.

Не согласившись с вынесенным судебным актом, ФИО2 и ФИО6 обратились в апелляционный суд с жалобами, ссылаясь на нарушение судом первой инстанции норм материального и процессуального права при принятии обжалуемого судебного акта.

ФИО2 просит отменить обжалуемый судебный акт в части, касающейся отказа в привлечении к субсидиарной ответственности и взыскания убытков с ФИО7 в виде необоснованно выведенных с должника средств и в части, касающейся отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО6 за заключение нерыночных сделок, а также отказа во взыскании необоснованно выведенных с должника денежных средств в полном объеме.

Выражая несогласие с принятым судебным актом, ФИО2 ссылается на следующее.

В период с 11.04.2016 года по 03.06.2016 года со счета должника ФИО7 сняты денежные средств в размере 981 500 руб. В указанный период уже возникли обязательства перед кредитором, который в последующем обратился в суд с требованием о возбуждении дела о банкротстве, в связи с чем вывод суда первой инстанции о том, что указанные действия не причинили вред не соответствует фактическим обстоятельствам дела, доказательства осуществления указанных расчетов в интересах должника ФИО7 не представлены со ссылкой на отсутствие у него соответствующей документации, между тем требование о предоставлении документации направлялось ФИО7 по адресу, где оно не могло быть получено. ФИО2 полагает, что в данном случае суд неверно распределил бремя доказывания, фактически освободив ответчика от доказывания.

ФИО2 также выражает несогласие с выводами суда о доказанности расходования ФИО6 денежных средств в размере 656 000 руб. в интересах должника, указывая на отсутствие обосновывающих документов.

Помимо изложенного, ФИО2 не согласна с выводом суда об отсутствии оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательства должника за совершение сделок по выводу активов должника лишь по тому мотиву, что имущество возвращено в конкурсную массу, а также что сделка по отступному не причинила ущерб имущественным интересам кредиторов должника, так как имущество выбыло по заниженной цене, что привело к невозможности провести расчеты с кредиторами.

ФИО6 в своей апелляционной жалобе просит отменить обжалуемый судебный акт в части удовлетворения заявления о взыскании с него убытков и привлечении его к субсидиарной ответственности, отказать в удовлетворении конкурсного управляющего должником к ФИО6

ФИО6 выражает несогласие с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности по обязательствам должника по основанию не передачи документации, поскольку конкурсным управляющим не приведено и судом не установлено каким образом было затруднено формирование конкурсной массы; обращает внимание на то, что в период с 14.02.2018 (фактически с 31.01.2018) по 29.01.2019 директором являлся ФИО7, который должен был подготовить бухгалтерскую отчетность за 2017 год не позднее 31.03.2018, документы по хозяйственной деятельности должника ФИО7 при назначении ФИО6 руководителем не передавались, что привело к невозможности сдачи отчетности за 2018 год; несвоевременная передача документации временному управляющему обусловлена состоянием здоровья ответчика, вся имеющаяся в распоряжении ФИО6 документация передана. Не согласен заявитель и с выводом суда о доказанности наличия оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления о банкротстве, в обоснование чего ссылается, на то, что имущественный кризис начался ранее назначения его руководителем должника 29.01.2019, еще в период осуществления руководства ФИО7, который не занимался ни газификацией дома, ни реализацией квартир. Полагает, что основания для отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 не имелось, ссылается на наличие недобросовестного поведения ФИО7, которым документы истребовались лишь для создания видимости, о наличии у последнего документов подтверждается предоставлением суду оригинала приходного ордера № 10 от 09.02.2018 и мирового соглашения с обществом «Гидрострой». Полагает, что им предпринимались все необходимые меры по выводу должника из кризиса, предпринимал меры по гашению задолженности перед кредитором и урегулированию спора мирным путем; указывает на недобросовестное поведение кредитора, сокрывшего факт частичного гашения задолженности. Причиной банкротства полагает действия ФИО7

При обращении с апелляционной жалобой ФИО6 также заявлено ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока подачи апелляционной жалобы, ссылаясь на позднюю публикация обжалуемого судебного акта. Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.04.2023 апелляционный суд удовлетворил заявленное ходатайство, восстановив срок на апелляционное обжалование.

Определениями Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда апелляционные жалобы приняты к производству, судебное заседание назначено на 23.05.2023 на 11 часов 40 минут.

В материалы дела поступили отзывы от ФИО7 и от ФИО2 которые были приобщены к материалам дела на основании статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.05.2023 судебное разбирательство по рассмотрению апелляционных жалоб отложено на 06.06.2023 на 09 часов 20 минут.

В материалы дела поступили письменные пояснения ФИО7 и ФИО6, а так же возражения ФИО2 на письменные пояснения ФИО6 которые были приобщены к материалам дела на основании статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.06.2023 судебное разбирательство по рассмотрению апелляционных жалоб отложено на 18.07.2023 на 10 часов 40 минут.

В составе суда, рассматривающего дело, определением от 12.07.2022 на основании статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации и пункта 37 Регламента арбитражных судов Российской Федерации произведена замена судьи Курносовой Т.В. на судью Ковалеву М.В.

В материалы дела от общества с ограниченной ответственностью «Гидрострой», ФИО4 поступил отзыв, который приобщен к материалам дела в порядке, предусмотренном статьей 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 18.07.2023 объявлен перерыв до 25.07.2023 на 12 часов 40 минут. Информация об объявлении перерыва размещена на официальном сайте суда в сети Интернет.

После окончания перерыва судебное заседание продолжено в том же составе суда в присутствии представителей сторон.

В материалы дела 24.07.2023 от ФИО6 поступили письменные пояснения относительно расходования денежных средств должника, 25.07.2023 от ФИО2 поступили возражения на письменные пояснения ФИО6, опровергающие указанную информацию. Учитывая значимость данных обстоятельств для рассмотрения настоящего обособленного спора, апелляционный суд, обратив внимание ФИО6 на недопустимость такого процессуального поведения, ведущего к затягиванию судебного разбирательства, представленные документы приобщил к материалам дела в порядке, предусмотренном статьей 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Определением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.07.2023 судебное разбирательство по рассмотрению апелляционных жалоб отложено на 08.08.2023 на 10 часов 00 минут.

В материалы дела 07.08.2023 от ФИО7 поступило ходатайство о рассмотрении апелляционных жалоб в отсутствие представителя, от общества «Гидрострой» и ФИО4 поступили дополнительные письменные пояснения, представленные документы приобщил к материалам дела в порядке, предусмотренном статьей 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Ходатайство о рассмотрении жалоб без участия представителя ФИО7 удовлетворено.

Иные лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы уведомлены посредством почтовых отправлений, а также размещения информации на официальном сайте суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, представителей не направили.

В соответствии со статьями 123, 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дело рассмотрено судом в отсутствие неявившихся в судебное заседание лиц.

Законность судебного акта проверена апелляционным судом в порядке главы 34 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, общество «АСТ-Мобильная строительная группа» зарегистрировано в 2015 году, в период с 24.04.2015 по 29.01.2019 ФИО7 являлся единственным участником общества с долей в уставном капитале 100%, 29.01.2019 уставный капитал увеличен с 100 000 руб. до 200 000 руб., доли распределены 50% ФИО7, 50 % ФИО6

ФИО7 являлся руководителем должника в период с 24.04.2015 по 30.05.2017 и с 14.02.2018 по 29.01.2019.

ФИО6 являлся руководителем должника в период с 30.05.2017 по 14.02.2018 и с 29.01.2019 по 23.11.2019.

В 2016 году должником у ФИО8 приобретен участок, расположенный по адресу: <...> с целью строительства многоквартирного дома. Для осуществления строительства в сентябре 2016 года между должником в лице ФИО7 и обществом с ограниченно ответственностью «Строительная группа «Аст» в лице ФИО6 заключен договор на выполнение работ по строительству дома. В октябре 2016 года подготовлен проект строительства, 30.11.2016 получено разрешение на строительство. Строительство многоквартирного дома завершено, дом введен в эксплуатацию 10.11.2017.

Общество «Гидрострой» и ФИО4 23.05.2019 обратились в арбитражный суд с заявлением о признании несостоятельным (банкротом) общества «АСТ – Мобильная строительная группа».

Определением суда от 14.06.2019 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением суда от 12.08.2019 в отношении должника введено наблюдение, временным управляющим утверждена ФИО2

Решением суда от 25.11.2019 должник признан несостоятельным (банкротом) с открытием в отношении должника процедуры конкурсного производства сроком на шесть месяцев. Определением суда от 16.12.2019 конкурсным управляющим должником утверждена ФИО2

Полагая, что имеются основания для привлечения лиц, контролирующих должника, к субсидиарной ответственности по его обязательствам, а также для взыскания с них убытков, причиненных должнику, конкурсный управляющий должником ФИО2 обратилась в суд с заявлением.

Суд первой инстанции заявление удовлетворил частично, установил наличие оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательства должника за неподачу заявления о признании общества несостоятельным (банкротом), невозможность полного удовлетворения требований кредиторов ввиду неисполнения ФИО6 обязанности по передаче документации должника, а также пришел в выводу о наличии оснований для взыскания с ФИО6 убытков в размере 200 000 руб. В отношении ФИО7 в удовлетворении требований отказано. Производство по заявлению в части определения размере ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Апелляционный суд, повторно рассмотрев заявление, заслушав доводы и возражения лиц, участвующих в деле, оснований для отмены (изменения) судебного акта не установил, исходя из следующего.

1. Обязанность должника по подаче заявления должника в арбитражный суд

Суд первой инстанции, признавая обоснованным требование конкурсного управляющего должником о наличии оснований для привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), согласился с выводами арбитражного управляющего по результатам анализа финансовой деятельности должника о том, что признаки объективного банкротства наступили 27.03.2019, в связи с чем срок для подачи заявления наступил 27.04.2019 (статья 9 Закона о банкротстве)

ФИО6, конкурсный управляющий должником, ФИО7 возражений относительно правильности указанных выводов не приводят.

В тоже время кредиторы – общество «Гидрострой» и ФИО4, настаивающие на пересмотре судебного акта в полном объеме, выражают несогласие с данным выводом суда первой инстанции, настаивая на том, что признаки объективного банкротства наступили 24.10.2018, ввиду того, что именно с указанной даты обязательства начали превышать активы общества.

Апелляционный суд, проверив указанные доводы, приходит к следующему выводу.

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться в арбитражный суд с заявлением должника в случае, если удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств, обязанности по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; если уполномоченным органом должника принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; если должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества, и в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 9 того же Закона заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 указанной статьи, не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Если руководитель должника докажет, что само по себе возникновение признаков неплатежеспособности, обстоятельств, названных в абзацах пятом, седьмом пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве, не свидетельствовало об объективном банкротстве, и он, несмотря на временные финансовые затруднения, добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил необходимые усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель может быть освобожден от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным с точки зрения обычного руководителя, находящегося в сходных обстоятельствах (соответствующая правовая позиция закреплена в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление № 53)).

В соответствии с правовой позицией, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 29.03.2018 N 306-ЭС17-13670(3), для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по упомянутым основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника приобретает существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности сложившейся ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов, в связи с чем, в процессе рассмотрения такого рода заявлений, помимо прочего, необходимо учитывать режим и специфику деятельности должника, а также то, что финансовые трудности в определенный период могут быть вызваны преодолимыми временными обстоятельствами. Сами по себе кратковременные и устранимые, в том числе своевременными эффективными действиями руководителя затруднения, не могут рассматриваться как безусловное доказательство возникновения необходимости обращения последнего в суд с заявлением о банкротстве.

В отсутствие доказательств прекращения должником исполнения своих обязательств перед кредиторами, показатель того, что пассивы преобладали над активами должника, не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое положение должника, а приобретение отрицательных значений и неудовлетворительная структура баланса должника не является основанием для немедленного обращения в суд с заявлением должника о банкротстве.

Как следует из материалов дела, основной деятельностью должника являлось строительство, наиболее крупные требования кредиторов -общества «Сельский дом», ФИО9, возникли в связи с проведением строительства 16-ти квартирного 2-х этажного дома по адресу: <...>; строительство велось на средства, предоставленные инвесторами.

Реализация основного актива должника – квартир осуществлялась в период с 11.02.2019 по 07.05.2019. В указанный период должником осуществлены сделки по продаже 15 из 16 квартир по цене 850 000 руб. до 1 100 000 руб.; отчуждение 2 квартир (из указанного числа) осуществлено без соответствующего соразмерного предоставления (сделки от 27.03.2019 с ФИО6 и от 01.04.2019 с ФИО10), 6 квартир передано по соглашению об отступном от 24.06.2019 с обществом «Сельский дом» по цене 850 000 руб.

При этом согласно пояснениям, данным ФИО6, ФИО7, для выхода из финансового кризиса указанной стоимость было недостаточно, реализация должна была происходить по более высокой цене (не ниже 1 100 000 руб.).

Доказательств того, что по состоянию на октябрь 2018 года руководителю должника было (либо должно было быть) очевидно, что квартиры будут реализованы по более низким ценам, а также что ФИО6, ставшим руководителем должника только 29.01.2019, будет совершена сделка по отчуждению 2 квартир на безвозмездной основе, не имеется.

При таких обстоятельствах, вопреки доводам кредиторов сам по себе факт превышения пассивов над активами в октябре 2018, в данном случае не свидетельствует о возникновении обязанности по обращению к суду с заявлением о банкротстве, в связи с чем апелляционный суд не усматривает оснований изменения в указанной части выводов суда первой инстанции.

Определяя размер ответственности ФИО6 по указанному основанию, суд первой инстанции руководствовался положениями пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, установив, что после указанной даты возникли обязательства перед кредиторами на сумму 35 руб. 88 коп., при недоказанности иного, привлек ФИО6 к субсидиарной ответственности по указанному основанию в данной сумме.

2. Невозможность полного погашения требований кредиторов

Суд первой инстанции, удовлетворяя заявление конкурсного управляющего должником в отношении ФИО6, исходил из того, что именно на нем как на последнем руководителе должника лежала обязанность по передаче документации, недоказанности неисполнения ФИО7 обязанности по передаче документации.

ФИО6, обжалуя судебный акт в указанной части, полагает, что отсутствие документов не привело к негативным последствиям, на неоднократные вопросы апелляционного суда относительно его процессуальной позиции о роли ФИО7 в отсутствии документации, причин необращения к последнему о передаче документов, четких исчерпывающих ответов не дал.

В свою очередь кредиторы общество «Гидрострой» и ФИО4, настаивают на пересмотре судебного акта в полном объеме, полагают, что к ответственности по указанному основанию также следует привлечь и ФИО7

Апелляционный суд, рассмотрев жалобы в указанной части, проверив доводы и возражения лиц по ним, приходит к следующим выводам.

Гражданское законодательство о юридических лицах построено на основе принципов отделения их активов от активов участников, имущественной обособленности, ограниченной ответственности и самостоятельной правосубъектности (пункт 1 статьи 48, пункты 1 и 2 статьи 56, пункт 1 статьи 87 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Исходя из сложившееся судебной практики, это предполагает наличие у участников корпораций, а также лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений и по общему правилу исключает возможность привлечения упомянутых лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам юридического лица перед иными участниками оборота.

В то же время из существа конструкции юридического лица (корпорации) вытекает запрет на использование его правовой формы для причинения вреда независимым участникам оборота (пункты 3 - 4 статьи 1, пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации), на что обращено внимание в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление № 53).

Следовательно, в исключительных случаях участник корпорации и иные контролирующие лица (пункты 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) могут быть привлечены к ответственности перед кредитором данного юридического лица, если неспособность удовлетворить требования кредитора спровоцирована волеизъявлением контролирующих лиц, поведение которых не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связано с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим ведению предпринимательской деятельности (статья 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 61.11 Закона о банкротстве, пункт 3.1 статьи 3 Закона об обществах с ограниченной ответственностью).

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника. Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника.

Процесс доказывания того, что требования кредиторов стало невозможным погасить в результате действий ответчиков, упрощен законодателем для истцов посредством введения соответствующих опровержимых презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), при подтверждении которых предполагается наличие вины ответчика в доведении должника до банкротства, и на ответчика перекладывается бремя доказывания отсутствия оснований для удовлетворения иска.

По смыслу подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве отсутствие (непередача руководителем арбитражному управляющему) финансовой и иной документации должника, существенно затрудняющее проведение процедур банкротства, предполагает наличие вины руководителя.

Смысл этой презумпции состоит в том, что руководитель, уничтожая, искажая или производя иные манипуляции с названной документацией, скрывает данные о хозяйственной деятельности должника. Предполагается, что целью такого сокрытия является лишение арбитражного управляющего и конкурсных кредиторов возможности установить факты недобросовестного осуществления руководителем или иными контролирующими лицами своих обязанностей по отношению к должнику. К таковым, в частности, могут относиться сведения о заключении заведомо невыгодных сделок, выводе активов и т.п., что само по себе позволяет применить иную презумпцию субсидиарной ответственности (подпункт 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве). Кроме того, отсутствие определенного вида документации затрудняет наполнение конкурсной массы, например, посредством взыскания дебиторской задолженности, возврата незаконно отчужденного имущества.

Именно поэтому предполагается, что непередача документации указывает на наличие причинно-следственной связи между действиями руководителя и невозможностью погашения требований кредиторов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Делая вывод, что в данном случае именно на ФИО6 лежала обязанность по передаче документов, суд первой исходил из следующего.

30.05.2017 ФИО7, как единственным учредителем организации, на должность директора с исполнением обязанностей главного бухгалтера ООО «АСТ-Мобильная строительная группа» назначен ФИО6

ФИО6 31.05.2017 актом приема - передачи были переданы документы - учредительные документы, печать, бухгалтерская отчетность, отчеты формы КС-1,2,3, акты о выполнении работ за период с 2015 по 2016 годы и другая рабочая документация, а так же материальные ценности.

В обязанности ФИО6. входило ведение бухгалтерии, сдача налоговой отчетности и контроль за работой общества «АСТ-Мобильная строительная группа».

В 2018 году ФИО7 запросил на проверку у ФИО6 бухгалтерскую отчетность, ФИО6 требования проигнорировал.

ФИО7 26.01.2018 направил ФИО6 требование предоставить возможность ознакомления с информацией о деятельности общества в период с 23.05.2017, в том числе документами бухгалтерского учета.

ФИО7 31.01.2018 проведено внеочередное общее собрание участников общества, генеральный директор общества ФИО6 не явился. О причинах неявки не сообщил, об уважительности причины своей неявки участникам собрания не предоставил. Единственный участник общества ФИО7 констатировал, что в предложенный срок, генеральный директор общества ФИО6 не предоставил единственному участнику общества ФИО7 возможность ознакомления с информацией о деятельности общества в период с 23.05.2017 по настоящее время, в том числе с бухгалтерскими документами общества за этот же период.

14.02.2018 ФИО6 отстранен от должности гендиректора за отсутствие и неведение бухгалтерской отчетности.

Факт отсутствия документов, в том числе по строительству жилого дома за период с 2015 года по 2018 года, включая бухгалтерские, зафиксирован Соль-Илецким районным судом (решение №2-424/18 от 31 06.2018).

В рамках настоящего дела о банкротстве вступившие в законную силу определениями от 15.11.2019 от 22.05.2020, удовлетворены заявления арбитражного управляющего об истребовании документов именно у ФИО6

В ходе рассмотрения настоящего обособленного спора ФИО6 частично предоставил документы общества (в августе 2022 года передан флеш-носитель).

Доказательств того, что ФИО6 как добросовестным директором предъявлялись к ФИО7 требования передать документы общества, принимались меры к восстановлению документации в случае ее утраты (отсутствия) не представлено.

Проанализировав фактические обстоятельства дела и доводы сторон, учитывая, что должник вел деятельность, при том, что документы либо не оформлялись либо оформлялись примитивным способом, расчеты велись наличным путем, суд согласились, что уклонение бывшего руководителя должника от выполнения требований Закона о банкротстве, воспрепятствовало формированию конкурсной массы, отсутствие документации привело к невозможности определения основных активов должника и их идентификации (не была установлена принадлежность бытовки); невозможности выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, установить основания для оспаривания сделок должника, повлекло невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов, что в конечном итоге причинило ущерб кредиторам, чьи требования установлены арбитражным судом и включены в реестр требований кредиторов.

Приводимые заявителем доводы об отсутствии документов, определяющих состав и судьбу активов, за счет которых возможно было бы погасить требования кредиторов, а также документов, раскрывающих движение денежных средств, получаемых должником, их расходование в пользу и в интересах общества, а равным образом каких-либо иных документов и развернутых пояснений об обстоятельствах хозяйственной деятельности должника, иллюстрирующих причины невозможности погашения им своих долговых обязательств - соответствовали условиям презумпции, предусмотренной подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, и бремя их опровержения в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, а также разъяснений, приведенных в пункте 24 постановления № 53, ввиду чего бремя их опровержения перешло на ответчиков.

ФИО7 в рамках настоящего спора даны пояснения о причинах невозможности передачи документов и представлены доказательства принятия мер к ее получению. В истребовании документов у ФИО7 в раках дела о банкротстве судом отказано.

ФИО6 пояснения, свидетельствующие о наличии объективных причин препятствующих передаче документов, разумные объяснения о причинах непринятия им мер к ее получению и восстановлению, в случае если ФИО7 документация не передавалась, не приведены; доводы управляющего и кредиторов о том, что отсутствие документов повлекло невозможность проведения должного анализа хозяйственной деятельности должника, затруднило выявление активов (наличие дебиторов, имущества – строительный вагончик) не опровергнуты, в то время как, исходя из имеющихся в материалах дела сведений (постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 10.04.2020 (т.2, л.д. 10-15) строительство объекта вело общество, в котором ФИО6 также является директором и учредителем, ввиду чего тот должен был располагать информацией о ходе строительства, документацией по ней. Кроме того, защищаясь от требования о взыскании убытков, ФИО6 приводил доводы о том, что должник, в период исполнения им обязанностей руководителя, вел и иную хозяйственную деятельность (н-р, ремонт котельных), денежные средства поступавшие должнику от контрагентов направлялись на расчеты с работниками в наличной форме.

Таким образом, как справедливо отмечает конкурсный управляющий, в такой ситуации без наличия первичной документации невозможно провести надлежащий анализ финансово-хозяйственной деятельности должника, установить объем выполненных работ, их стоимость, проверить обоснованность расчетов, провести работу с дебиторами.

При таких обстоятельствах, оснований для иных выводов и изменения судебного акта в части привлечения ФИО6 к субсидиарной ответственности по указанному основанию апелляционным судом также не установлено.

Что касается требований кредиторов о привлечении по указанному основанию к ответственности и ФИО7, то с учетом установленных судом первой инстанции обстоятельств, апелляционный суд соглашается с выводами об отсутствии оснований для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности по указанному основанию; вопреки доводам кредиторов, с учетом фактических обстоятельств настоящего дела самого по себе факта сдачи в налоговую инспекцию «нулевой» бухгалтерская отчетность не достаточно для возложения на ФИО7 ответственности за невозможность проведения расчетов с кредиторами.

3. Убытки с ФИО6 и ФИО7

Как разъяснено в пункте 20 Постановления № 53, при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению - общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), - суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Если допущенные контролирующим лицом (несколькими контролирующими лицами) нарушения явились необходимой причиной банкротства, применению подлежат нормы о субсидиарной ответственности (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве), совокупный размер которой, по общим правилам, определяется на основании абзацев первого и третьего пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

В том случае, когда причиненный контролирующими лицами, указанными в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, вред исходя из разумных ожиданий не должен был привести к объективному банкротству должника, такие лица обязаны компенсировать возникшие по их вине убытки в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Независимо от того, каким образом при обращении в суд заявитель поименовал вид ответственности и на какие нормы права он сослался, суд применительно к положениям статей 133 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации самостоятельно квалифицирует предъявленное требование. При недоказанности оснований привлечения к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения контролирующего лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную статьей 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд принимает решение о возмещении таким контролирующим лицом убытков.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее - Постановление № 62), недобросовестность действий (бездействия) директора считается доказанной, в частности, когда директор знал или должен был знать о том, что его действия (бездействия) на момент их совершения не отвечали интересам юридического лица, например, совершил сделку на заведомо невыгодных для юридического лица условиях.

Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства. В случае отказа директора от дачи пояснений или их явной неполноты, если суд сочтет такое поведение директора недобросовестным (статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), бремя доказывания отсутствия нарушения обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно может быть возложено судом на директора (абзацы 4 и 5 пункта 1 Постановления № 62).

Конкурным управляющим должником также заявлено требование о привлечении ФИО7 и ФИО6 к ответственности ввиду необоснованного расходования средств должника.

Суд первой инстанции, признал указанное требование обоснованным в части – удовлетворил требования к ФИО6 в размере 200 000 руб., в остальной части, отказывая в удовлетворении требований, суд принял во внимание обстоятельства, установленные в ходе рассмотрения отдельного обособленного спора о взыскании убытков с ФИО7 (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 08.12.2022 по настоящему делу), а также приняв во внимание пояснения ответчиков, сопоставив их с имеющимся в деле первичными документами, пришел к выводу о том, что не представляется возможным соотнести и установить расходование в интересах должника только денежных средств в сумме 200 000 руб., произведенное ФИО6 Что касается требований к ФИО7 о подтверждении расходования 96 000 руб. 03.06.2016, суд учел длительный временной промежуток, возражения ФИО7 о наличии объективных причин невозможности передачи документов, при недоказанности иного, в связи с чем пришел к выводу о невозможности возложения на него негативных последствий отсутствия документов, обусловленного поведением ФИО6

Апелляционный суд, оснований для иных выводов по приведенным в апелляционных жалобам доводам не установил.

Как установлено, судом первой инстанции всем платежам, совершенным ФИО7, за исключением операции от 03.06.2016 на сумму 96 000 руб.) дана оценка в рамках отдельного обособленного спора (постановление Арбитражного суда Уральского округа от 08.12.2022), таким образом, требования конкурсного управляющего и кредиторов, настаивающих на привлечении ФИО7 к убыткам по указанному основаниями, фактически направлены на пересмотр вступившего в законную силу судебного акта. Выводы суда первой инстанции относительно отсутствия оснований для привлечения к ответственности к убыткам в размере 96 000 руб., также не опровергнуты.

Доводы жалобы конкурсного управляющего имуществом должника и кредиторов об отсутствии доказательств, свидетельствующих расходование ФИО6 денежные средств в размере 656 000 руб. и 200 000 руб., отклоняются апелляционным судом.

В отношении указанных сумм ФИО6 представлены пояснения с документальным обоснованием, свидетельствующие об их расходовании на нужды должника. Суд первой инстанции, проведя анализ выписок о движении денежных средств по счету должника (т. 3, л.д. 93-109), сопоставив с представленными пояснения и документами в их обоснование, установив, возможность соотнести даты поступления средств с операциями по их расходованию, пришел к обоснованному выводу об отсутствии оснований для взыскания их в качестве убытков с ФИО6

Выражая несогласие с вводом суда о наличии оснований для взыскания с него убытков в размере 200 000 руб., ФИО6 ссылается на то, что 08.02.2018 от ФИО11 получены средства в размере 400 000 руб., 200 000 руб. их них были внесены в кассу должника (в указанной части во взыскании убытков отказано), 154 000 руб. направлены на оплату государственной пошлины за регистрацию 7 квартир, 42 326 руб. 32 коп. переданы на погашение задолженности перед ФИО12

В опровержение указанных доводов конкурсный управляющий и кредиторы ссылались на то, что доказательств того, что именно должник осуществлял оплату государственной пошлины за регистрацию перехода права собственности на покупателей не представлено, ранее в материалы дела представлены документы, указывающие на получение денежных средств для уплаты государственной пошлины по 12 квартирам из иных источников (договоры займа); регистрация 3 квартир проводилась в значительно более поздний период (2019 год), в том, числе регистрация одной из квартир была обусловлена совершением сделки с супругой ответчика, которая признана в последующем недействительной.

Исследовав представленные документы, доводы и возражения лиц, участвующих в деле, учитывая, что ФИО6 в полном объеме документация должника по хозяйственной деятельности не передана, ее анализ не проведен, документация должника должным образом не оформлялась, расчеты велись не только через расчетный счет, но и наличными средствами, ввиду чего установить объем реальных поступлений должнику и сопоставить их с расходами, при том, что между ними имели место значительные промежутки времени, затруднительно; оправдательная документация (авансовые отчеты и т.п.) по получению и расходованию ФИО6 средств также не представлена; учитывая, что в данном случае именно на ФИО6 лежала обязанность по раскрытию информации, что должным образом в ни в суде первой инстанции, ни в апелляционном суде сделана не было; в случае наличия затруднений к получению доказательств (сведений из регистрационного, службы судебных приставов-исполнителей) ФИО6 за содействием к суду также не обращался, выводы суда первой инстанции в данной части также следует признать сделанными с учетом имеющихся в материалах дело документов (статьи 9, 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы конкурсного управляющего и кредиторов относительно наличия оснований для привлечения ФИО6 к ответственности за совершение сделок на нерыночных условиях, подлежат отклонению, поскольку соответствие договора об отступном с обществом «Сельский дом» условиям рынка являлось предметом исследования и оценки в рамках самостоятельного обособленного спора (определение от 02.04.2021, оставленное без изменения постановлением от 29.076.2021 по настоящему делу); имущество, полученное по безвозмездным сделкам, которые признаны недействительными, возвращено в конкурсную массу должника, что конкурсным управляющим не оспаривается.

Указание конкурсного управляющего и кредиторов на необходимость привлечения ФИО7 и ФИО6 к ответственности за непринятие мер к погашению задолженности перед обществом «Гидрострой», к снижению неустойки, отклоняются с учетом пояснений представленных в рамках настоящего обособленного спора, обстоятельств, установленных в рамках дела о банкротстве (определение от 23.03.2020 об исключении части требования из реестра) и по делу №А47-5388/2016.

С учетом изложенного, рассмотрев жалобы по имеющимся доказательствам, судебная коллегия считает, что нормы материального права применены судом правильно, выводы суда соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам, таких нарушений норм процессуального права, которые в силу части 4 статьи 270 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации влекут безусловную отмену судебного акта, судом не допущено, в связи с чем, обжалуемое определение от 13.03.2023 подлежит оставлению без изменения, а апелляционные жалобы без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 176, 268 - 272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд апелляционной инстанции



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Оренбургской области от 13.03.2023 по делу № А47-6946/2019 – оставить без изменения, апелляционные жалобы конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «АСТ - Мобильная строительная группа» ФИО2, ФИО6 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через арбитражный суд первой инстанции.


Председательствующий судья О.В. Рогожина


Судьи М.В. Ковалева


А.А. Румянцев