Постановление от 25 ноября 2020 г. ФАС ВВО (ФАС Волго-Вятского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Нижний Новгород

Дело № А43-8738/2011

26 ноября 2020 года

Резолютивная часть постановления объявлена 23.11.2020.

Полный текст постановления изготовлен 26.11.2020.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Жегловой О.Н., Кузнецовой Л.В.

при участии представителей

от ФИО1: ФИО2 по доверенности от 29.10.2018,

от конкурсного управляющего закрытого акционерного общества

«Нижегородский домостроительный комбинат» ФИО3: ФИО4 по доверенности от 18.05.2020

и ФИО5 по доверенности от 23.11.2020

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 17.01.2020 и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2020

по делу № А43-8738/2011

по заявлению конкурсного управляющего

закрытого акционерного общества «Нижегородский домостроительный комбинат»

(ИНН: <***>, ОГРН: <***>)

ФИО3

о привлечении ФИО1

к субсидиарной ответственности по обязательствам должника

и у с т а н о в и л :

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) закрытого акционерного общества «Нижегородский домостроительный комбинат» (далее – Комбинат; должник) конкурсный управляющий должника ФИО3 обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением, уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, о привлечении бывшего руководителя Комбината ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Заявление конкурсного управляющего основано на пункте 5 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), действовавшей в спорный период, и мотивировано искажением и непередачей конкурсному управляющему документации должника, что повлекло невозможность формирования конкурсной массы.

Суд первой инстанции определением от 17.01.2020, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2020, привлек ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве, приостановив производство по спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчетов с кредиторами. Суды пришли к выводу о том, что неисполнение ФИО1 обязанности по передаче конкурсному управляющему в полном объеме документации должника, ее ненадлежащее ведение и хранение, а также искажение бухгалтерской отчетности повлекло невозможность проведения мероприятий, направленных на формирование конкурсной массы, которая позволила бы удовлетворить требования кредиторов.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение от 17.01.2020 и постановление от 20.07.2020 и направить спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указал на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности для обращения с заявлением о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности; на принятие им всех мер по передаче имеющихся бухгалтерских и иных первичных документов Комбината конкурсному управляющему; на недоказанность вины ФИО1 в непередаче конкурсному управляющему документации должника и причинно-следственной связи между его действиями и банкротством Комбината, а также искажения ФИО1 данных бухгалтерской отчетности, причинения должнику ущерба, формирования необоснованной кредиторской задолженности и совершения сомнительных сделок.

Ответчик считает, что при рассмотрении вопроса о сроке исковой давности подлежала применению статья 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ), действовавшей на дату последней передачи конкурсному управляющего части документов должника – 13.02.2014, которым введен годичный срок на подачу заявления о субсидиарной ответственности. С указанной даты, то есть с момента осведомленности конкурсного управляющего о предполагаемом неисполнении ФИО1 обязанности по передаче в полном объеме документации Комбината, следует исчислять и годичный срок исковой давности. При этом конкурсный управляющий пропустил и общий трехгодичный срок исковой давности, подлежащий исчислению с даты принятия арбитражным судом определения от 15.05.2012 о понуждении бывшего руководителя передать конкурсному управляющему документацию и материальные ценности должника, в период действия статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 73-ФЗ).

Как полагает заявитель жалобы, суды не учли, что значительная часть финансово-хозяйственной документации Комбината изъята 14.12.2010, 18.02.2011 и 08.04.2011 следственными органами; не установили конкретный перечень изъятых у ФИО1 документов. При этом ФИО1 передал конкурсному управляющему имевшиеся у него активы и документы должника. Конкурсный управляющий сформировал конкурсную массу, за счет которой удовлетворена основная часть требований кредиторов, и не представил сведения о том, отсутствие каких именно документов привело к причинению вреда кредиторам должника. Кроме того, суды применили к спорным правоотношениям пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве, устанавливающие презумпцию причинно-следственной связи между непередачей конкурсному управляющему документации должника и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, в редакции Закона № 134-ФЗ, который вступил в силу позднее совершения ответчиком вменяемого ему нарушения.

По мнению заявителя жалобы, определение арбитражного суда от 15.05.2012 о понуждении ФИО1 передать конкурсному управляющему документацию должника не имеет преюдициального значения для рассматриваемого спора, поскольку при принятии указанного судебного акта суд не исследовал обстоятельства изъятия документов следственными органами; конкурсный управляющий получил доступ к ознакомлению с материалами уголовного дела.

Ответчик ссылается на необоснованный отказ суда первой инстанции в удовлетворении его ходатайств об истребовании из уголовного дела изъятых правоохранительными органами документов и копий их описей и о приобщении к материалам дела изготовленной ФИО1 аудиозаписи судебного заседания от 28.07.2015 по уголовному делу № 1-6/2016, а также на неизвещение ФИО1 судом о времени и месте судебного заседания после возобновления производства по спору.

Подробно доводы заявителя изложены в кассационной жалобе и в дополнениях к ней и поддержаны его представителем в судебном заседании.

Арбитражный суд Волго-Вятского округа определением от 21.10.2020 откладывал рассмотрение кассационной жалобы по правилам абзаца второго части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации до 23.11.2020.

Конкурсный управляющий ФИО3 в письменном отзыве на кассационную жалобу и его представители в ходе судебного заседания отклонили доводы заявителя, указав на законность и обоснованность принятых судебных актов.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Нижегородской области от 17.01.2020 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2020 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив представленные в дело доказательства, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе, в дополнениях к жалобе и в отзыве на нее, и заслушав представителей заявителя кассационной жалобы и конкурсного управляющего должника, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Нижегородской области определением от 07.06.2011 возбудил производство по делу о несостоятельности (банкротстве) Комбината; решением от 06.12.2011 признал Комбинат несостоятельным (банкротом) по признакам ликвидируемого должника, открыл в отношении его имущества конкурсное производство и утвердил конкурсным управляющим ФИО3

Посчитав, что ФИО1, как бывший руководитель Комбината, допустил искажение данных бухгалтерской отчетности и уклонился от передачи конкурсному управляющему бухгалтерской документации должника, что привело к невозможности надлежащего формирования конкурсной массы, ФИО3 обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам Комбината.

ФИО1 в суде первой инстанции заявил о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности для обращения с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности.

По общему правилу исковая давность исчисляется в соответствии с действующим на момент совершения правонарушения правовым регулированием (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вменяемые ФИО1 нарушения имели место в 2012 году, то есть в период действия правил о субсидиарной ответственности в редакции Закона № 73-ФЗ, когда исковая давность регулировалась общими нормами гражданского законодательства.

Отклонив ссылку ответчика на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности, суды первой и апелляционной инстанций обоснованно руководствовались общим сроком исковой давности, равным трем годам, исходя из действующей в рассматриваемый период статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ, не предусматривающей специального срока давности на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

При определении момента начала течения срока исковой давности по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности суды правомерно учли правовую позицию, сформулированную в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 07.06.2012 № 219/12, в соответствии с которой размер ответственности невозможно определить с разумной достоверностью до момента реализации имущества должника, в связи с чем такой срок может исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества предприятия и окончательного формирования конкурсной массы.

Аналогичный правовой подход, согласно которому по смыслу положений статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ срок давности по заявлению о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности мог исчисляться не ранее даты завершения реализации имущества должника и окончательного формирования конкурсной массы, изложен в определении Верховного Суда Российской Федерации от 10.09.2018 № 305-ЭС18-7255.

Приведенные правовые позиции применимы к рассматриваемым правоотношениям, поскольку указанные судебные акты высшей судебной инстанции не являются нормативными актами, не регулируют общественные отношения, а отражают лишь сложившийся правовой подход к разрешению споров судами и направлены на формирование единой судебной практики.

При этом по правилам абзаца второго пункта 8 статьи 10 Закона о банкротстве

(в редакции Закона № 73-ФЗ) размер субсидиарной ответственности применительно к случаям, предусмотренным как в пункте 4, так и в пункте 5 названной статьи, подлежал установлению в размере неудовлетворенных требований, включенных в реестр требований кредиторов должника из числа требований, предъявленных кредиторами до закрытия реестра, и неудовлетворенных текущих требований.

Следовательно, суды сделали правильный вывод о том, что течение срока исковой давности в данном случае не мог начаться ранее продажи имущества Компании, которая состоялась 17.05.2017, после чего стало достоверно известно о недостаточности денежных средств, составляющих конкурсную массу должника для удовлетворения требований кредиторов, и о размере суммы, подлежащей взысканию в порядке субсидиарной ответственности. Между тем, конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением о привлечении ФИО1 к субсидиарной ответственности 16.11.2015, то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности.

С учетом изложенного, в связи с отсутствием правовых оснований для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего по мотиву пропуска срока исковой давности, суды обоснованно рассмотрели данный обособленный спор по существу. Иное при таких условиях привело бы к нарушению прав лица на судебную защиту (статья 46 Конституции Российской Федерации).

Суды первой и апелляционной инстанций установили, что в период с 30.07.2007 по 09.02.2009 ФИО1 занимал должность исполнительного директора Комбината с правом первой подписи финансовых документов и распоряжения денежными средствами должника; с 09.02.2009 назначен на должность генерального директора Комбината и 14.04.2011 утвержден председателем его ликвидационной комиссии. Следовательно, применительно к статье 2 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в спорный период, ФИО1 являлся контролирующим должника лицом и в случае введения процедур банкротства обязан был передать арбитражному управляющему документацию должника.

В статье 6 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» установлена обязанность руководителя юридического лица по организации бухгалтерского учета, хранению учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности предприятия (организации).

По правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Данное требование обусловлено, в том числе, и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

С учетом разъяснений, изложенных в информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Закона № 73-ФЗ», суды правильно применили при рассмотрении настоящего обособленного спора пункт 5 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 73-ФЗ.

Ссылка судов на нормы пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Закона № 134-ФЗ не привела к принятию неправильных судебных актов (части 1 и 2 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве (без учета изменений, внесенных Законом № 134-ФЗ) руководитель должника несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по сбору, составлению, ведению и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об имуществе и обязательствах должника и их движении, сбор, регистрация и обобщение которой являются обязательными в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо если указанная информация искажена.

Ответственность, предусмотренная в пункте 5 статьи 10 Закона о банкротстве, соотносится с нормами об ответственности руководителя за организацию бухгалтерского учета в организациях, соблюдение законодательства при выполнении хозяйственных операций, организацию хранения учетных документов, регистров бухгалтерского учета и бухгалтерской отчетности и обязанностью руководителя должника в установленных случаях предоставить арбитражному управляющему бухгалтерскую документацию (пункт 3.2 статьи 64, пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве). Данная ответственность направлена на обеспечение надлежащего исполнения руководителем должника указанных обязанностей, защиту прав и законных интересов лиц, участвующих в деле о банкротстве, через реализацию возможности сформировать конкурсную массу должника, в том числе путем предъявления к третьим лицам исков о взыскании долга, исполнении обязательств, возврате имущества должника из чужого незаконного владения и оспаривания сделок должника.

В конструкцию пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона

№ 73-ФЗ) не была заложена презумпция причинно-следственной связи между приведенными действиями (бездействием) контролирующих должника лиц и признанием должника несостоятельным (банкротом). Установленная в пункте 5 статьи 10 Закона о банкротстве ответственность является гражданско-правовой, и при ее применении должны учитываться общие положения глав 25 и 59 Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушения обязательств и об обязательствах вследствие причинения вреда в части, не противоречащей специальным нормам Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 401 и пункта 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствие вины доказывается лицом, привлекаемым к субсидиарной ответственности.

С учетом общих положений о гражданско-правовой ответственности для определения размера субсидиарной ответственности, предусмотренной пунктом 5 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 73-ФЗ), имеет значение и причинно-следственная связь между отсутствием документации (отсутствием в ней информации или ее искажением) и невозможностью удовлетворения требований кредиторов.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве» разъяснено, что лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Проанализировав представленные в материалы дела документы, приняв во внимание вступивший в законную силу судебный акт, которым на ФИО1 возложена обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерских и иных документов должника, установив, что ФИО1 не обеспечил надлежащего ведения и хранения документации должника, допустил искажение данных бухгалтерской отчетности, не исполнил обязанность по передаче конкурсному управляющему документации и материальных ценностей Комбината в полном объеме, что, в свою очередь, привело к невозможности принятия конкурсным управляющим мер по осуществлению мероприятий с целью формирования конкурсной массы должника, в том числе по взысканию дебиторской задолженности в пределах срока исковой давности, и удовлетворения за счет нее требований кредиторов, суды пришли к выводу о наличии совокупности условий, необходимых для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности на основании пункта 5 статьи 10 Закона о банкротстве.

Как установили суды, основным активом должника являлась дебиторская задолженность. Конкурсный управляющий ФИО3 в письмах от 09.12.2011 и 21.12.2011 сообщил ФИО1 о необходимости передачи документации должника, однако бывший руководитель не представил конкурсному управляющему запрашиваемые документы и информацию по дебиторам, в том числе хозяйственные договоры, иные сделки и первичные документы, а также документацию по участию Комбината в строительстве, не изъятую следственными органами; скрыл информацию о зарегистрированной за Комбинатом самоходной машине «Экскаватор ЕК-12»; имеющаяся у конкурсного управляющего программа 1С-бухгатерия и расшифровка дебиторской задолженности не содержали идентифицирующих сведений о дебиторах Комбината и основаниях возникновения задолженности, учет в программе велся с нарушением установленных правил без отражения обязательной информации; данные бухгалтерского учета не соответствовали отчетности, направленной в налоговый орган. ФИО1 не передавал конкурсному управляющему сведения об изъятии документации следственными органами, в частности, протоколы обыска от 22.02.2011, 11.04.2011, 27.06.2011 и 08.07.2011, вплоть до начала судебного разбирательства по настоящему обособленному спору в суде первой инстанции. При этом конкурсный управляющий самостоятельно принимал меры по получению требуемой информации у третьих лиц.

Суды отклонили доводы ответчика об изъятии документации Комбината правоохранительными органами, поскольку само по себе указанное обстоятельство в рассмотренном случае не освобождает ФИО1 от ответственности и не свидетельствует об отсутствии его вины.

Суды учли, что следственные органы отказывали конкурсному управляющему в удовлетворении ходатайств об ознакомлении с материалами уголовного дела № 1-6/2016. В то же время основанием для привлечения ФИО1 к уголовной ответственности послужили присвоение и растрата им денежных средств, внесенных участниками долевого строительства на строительство многоквартирного жилого дома, на личные нужды; в рамках уголовного производства ФИО1 являлся подозреваемым, а затем обвиняемым, подсудимым и виновным в совершении преступления и, следовательно, в силу своего процессуального положения обладал установленным законом правом на ознакомление с материалами уголовного дела, снятие копий документов для предоставления их конкурсному управляющему. Из имеющихся в деле протоколов по уголовному делу от 10.03.2011 и 03.06.2011 следует факт допуска ФИО1 и его представителя (адвоката) ко всем материалам уголовного дела.

Добросовестный и разумный руководитель обязан совершить действия по сохранности и передаче бухгалтерской документации должника конкурсному управляющему либо по восстановлению такой документации иным образом (в данном случае – путем получения их копий из уголовного дела). Доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 предпринимал соответствующие меры в материалы дела вопреки требованиям статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлено.

Арбитражный суд Нижегородской области определением от 15.05.2012 по ходатайству конкурсного управляющего обязал ФИО1 передать ФИО3 бухгалтерскую и иную документацию, в том числе документы по дебиторской задолженности, товарно-материальные ценности Комбината; во исполнение определения от 15.05.2012 выдал исполнительный лист. Указанное определение в установленном законом порядке не обжаловалось; арбитражный суд исследовал доводы и возражения участвующих в деле лиц, в том числе об изъятии документации Комбината следственными органами.

При этом каких-либо доказательств принятия всех мер для надлежащего исполнения обязательств по ведению, хранению и передаче документации конкурсному управляющему Комбината в установленный законодательством срок при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по характеру обязательства и условиям оборота (пункт 1 статьи 401 Гражданского Кодекса Российской Федерации), ФИО1 не представил.

Неисполнение ФИО1 обязанности по передаче первичных бухгалтерских документов, подтверждающих формирование дебиторской задолженности, не позволило конкурсному управляющему сформировать в полной мере конкурсную массу должника за счет этой задолженности. Отсутствие документации Комбината лишило конкурсного управляющего возможности располагать полной информацией о деятельности должника и совершенных им сделках, что повлекло невозможность удовлетворения за счет пополнения конкурсной массы требований кредиторов должника. Перечень действий конкурсного управляющего в ходе пополнения конкурсной массы определяется именно содержанием передаваемой документации, позволяющей принять меры по защите прав должника и кредиторов. Получение информации из других источников значительно затрудняет и увеличивает срок производства по делу о банкротстве, а также текущие затраты на процедуру.

При изложенных обстоятельствах суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

При этом, поскольку на момент рассмотрения спора расчеты с кредиторами не завершены, суд первой инстанции в связи с невозможностью определения размера субсидиарной ответственности правомерно приостановил производство по спору в данной части до окончания расчетов с кредиторами (пункт 5.1 статьи 10 Закона о банкротстве в прежней редакции, пункт 7 статьи 61.16 Закона о банкротстве в действующей редакции).

Суд округа отклонил, как несостоятельный, довод ФИО1 о неизвещении его судом первой инстанции о времени и месте судебного разбирательства после возобновлении производства по спору.

В силу пункта 2 части 4 статьи 270, пункта 2 части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации основанием для отмены решения арбитражного суда в любом случае является рассмотрение дела в отсутствие кого-либо из участвующих в деле лиц, не извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного заседания.

В силу части 2 статьи 124 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лица, участвующие в деле, обязаны сообщить арбитражному суду об изменении своего адреса во время производства по делу. При отсутствии такого сообщения копии судебных актов направляются по последнему известному арбитражному суду адресу и считаются доставленными, хотя бы адресат по этому адресу более не находится или не проживает.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Ответчик не сообщил суду о смене адреса, в силу чего определение о возобновлении производства по спору направлены судом по прежнему известному адресу.

В то же время представитель ответчика участвовал в судебных заседаниях первой инстанции после возобновления производства по спору, в том числе при принятии арбитражным судом обжалованного определения, что свидетельствует о том, что ФИО1 располагал информацией о времени и месте рассмотрения спора.

Подлежит отклонению и довод подателя жалобы о необоснованном отказе суда первой инстанции в удовлетворении его ходатайств об истребовании из уголовного дела изъятых правоохранительными органами документов должника и о приобщении к материалам дела изготовленной ФИО1 аудиозаписи. Суд посчитал нецелесообразным истребование у суда общей юрисдикции запрашиваемой документации, как не имеющей доказательственного значения, и счел возможным рассмотреть спор по имеющимся в деле доказательствам, а также признал представленную ответчиком аудиозапись ненадлежащим доказательством. Вопрос относимости, допустимости и достоверности доказательств разрешается судами первой и апелляционной инстанций в каждом конкретном случае исходя из обстоятельств дела и входит в круг вопросов, рассмотрение которых не относится к компетенции суда, рассматривающего дело в порядке кассационного производства. Кроме того, как указывает ФИО1 и установил суд апелляционной инстанции, подробное описание документов финансово-хозяйственной деятельности Компании содержится в представленном в материалы дела приговоре Сормовского районного суда от 13.12.2016; в материалах дела также имеются описи документов (коробок), актов и постановлений следственных органов об изъятии с перечнем соответствующей документации.

Суд округа не выявил допущенных судами двух инстанций процессуальных нарушений, которые привели к принятию неправильных судебных актов, в связи с чем могли бы являться основанием для их отмены (часть 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Ссылка ФИО1 в обоснование приведенных доводов на судебную практику не может быть принята во внимание, поскольку названные заявителем судебные акты приняты по делам, обстоятельства которых не идентичны обстоятельствам, установленным в рамках настоящего спора.

Иные доводы заявителя жалобы были предметом исследования в судах первой и апелляционной инстанций и получили надлежащую правовую оценку. Оснований для иной оценки обстоятельств спора у суда кассационной инстанции не имеется в силу законодательно ограниченных пределов рассмотрения дела, установленных в статьях 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалуемых судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам дела и нормам права. Оснований для отмены принятых судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы не рассматривался, поскольку на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при обращении с кассационными жалобами по данной категории споров государственная пошлина не уплачивается.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Нижегородской области от 17.01.2020 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 20.07.2020 по делу № А43-8738/2011 оставить без изменения, кассационную ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий


Е.В. Елисеева

Судьи

О.Н. Жеглова

Л.В. Кузнецова