Постановление от 28 февраля 2024 г. по делу № А65-408/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-28051/2022

Дело № А65-408/2021
г. Казань
28 февраля 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 20 февраля 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 28 февраля 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Егоровой М.В.,

судей Гильмутдинова В.Р., Богдановой Е.В.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.09.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2023

по делу № А65-408/2021

по заявлению некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Раисе Республики Татарстан» и заявлению финансового управляющего имуществом должника ФИО2 о признании недействительной сделки должника и применении последствий недействительности сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 24.08.2021 (дата резолютивной части 19.08.2021) ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), введена процедура реализации имущества. Финансовым управляющим должника утвержден ФИО2.

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Раисе Республики Татарстан» и созаявителя – финансового управляющего должника ФИО2 (определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 17.03.2023) о признании недействительными договора дарения от 29.01.2021 между ФИО1, ФИО3, ФИО4 и ФИО5, соглашения об отступном от 29.03.2021 между ФИО5 и ФИО6, а также применении последствий их недействительности.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.09.2023 заявление некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Раисе Республики Татарстан» оставлено без рассмотрения.

Заявление финансового управляющего должника ФИО2 удовлетворено частично. Признан недействительным договор дарения от 29.01.2021, заключенный между ФИО1, ФИО3, ФИО4 и ФИО5, в части дарения ФИО1 принадлежащей ему доли в праве общей совместной собственности на квартиру с кадастровым номером 16:05:010503:248, площадью 43,6 кв.м., адрес: Республика Татарстан, Алексеевский муниципальный район, пгт.Алексеевское, ул.Комсомольская, д.39, кв.9. Признано недействительным соглашение об отступном от 29.03.2021, заключенное между ФИО5 и ФИО6. Применены последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу ФИО1, п.Алексеевское Алексеевского района Республики Татарстан, принадлежащей ему доли в праве общей совместной собственности на квартиру с кадастровым номером 16:05:010503:248, площадью 43,6 кв.м., адрес: Республика Татарстан, Алексеевский муниципальный район, пгт.Алексеевское, ул.Комсомольская, д.39, кв.9. В удовлетворении остальной части заявления финансового управляющего судом отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2023 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.09.2023 по делу № А65-408/2021 изменено. Резолютивная часть судебного акта изложена следующим образом.

«Заявление некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан», оставить без рассмотрения.

Выдать некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан», г. Казань справку на возврат из федерального бюджета государственной пошлины в размере 6 000,00 рублей, оплаченной по платежному поручению №7442 от 20.10.2022.

Заявление финансового управляющего удовлетворить.

Признать недействительным договор дарения от 29.01.2021, заключенный между ФИО1, ФИО3, ФИО4 и ФИО5, ФИО1 квартиры с кадастровым номером 16:05:010503:248, площадью 43,6 кв.м., адрес: Республика Татарстан, Алексеевский муниципальный район, пгт.Алексеевское, ул.Комсомольская, д.39, кв.9.

Признать недействительным соглашение об отступном от 29.03.2021г., заключенное между ФИО5 и ФИО6.

Применить последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу ФИО1, п.Алексеевское Алексеевского района Республики Татарстан, квартиру с кадастровым номером 16:05:010503:248, площадью 43,6 кв.м., адрес: Республика Татарстан, Алексеевский муниципальный район, пгт.Алексеевское, ул.Комсомольская, д.39, кв.9.»

Не согласившись с вышеуказанными судебными актами, ФИО1 обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.09.2023 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2023, направить обособленный спор на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает на нарушение судами норм процессуального права пункты 2, 3 статьи 270Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ), а также на то, что судами не принято во внимание решение третейского суда.

Финансовый управляющий отклонил доводы кассационной жалобы.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 АПК РФ кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов заявителя кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, 29.01.2021 между ФИО1, ФИО3, ФИО4 (дарители), и ФИО5 (одаряемая) заключен договор дарения, в соответствии с условиями которого дарители безвозмездно передали в собственность одаряемой принадлежащую дарителям на праве собственности квартиру с кадастровым номером 16:05:010503:248, площадью 43,6 кв.м., адрес: Республика Татарстан, Алексеевский муниципальный район, пгт.Алексеевское, ул.Комсомольская, д.39, кв.9 .

Согласно выписке о переходе прав на объект недвижимости, право собственности ФИО5 на данную квартиру было зарегистрировано 05.02.2021. С 18.11.2021 право собственности на данную квартиру зарегистрировано за ФИО6.

В обоснование доводов о недействительности сделок и применении последствий их недействительности заявители ссылались на положения статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), поскольку оспариваемые сделки заключены в отсутствие встречного предоставления, при наличии задолженности перед кредиторами, с заинтересованным лицом (дочерью должника).

Суд первой инстанции, установив с учетом положений статьи 213.32 Закона о банкротстве, что некоммерческой организации «Государственный жилищный фонд при Президенте Республики Татарстан», составляет менее десяти процентов общего размера кредиторской задолженности, включенной в реестр требований кредиторов должника, суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии у данного лица права на оспаривание сделок должника и оставил его заявление без рассмотрения применительно к положениям статьи 148 АПК РФ.

В части заявления финансового управляющего суд первой инстанции посчитал, что имеются основания для признания соглашения об отступном от 29.03.2021, заключенного между ФИО5 и ФИО6, недействительными по основаниям, установленным статьей 61.2 Закона о банкротстве. Суд первой инстанции не нашел, однако, в данном случае оснований для применения положений статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку указанные заявителем недостатки оспариваемых сделок не выходят за пределы диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, регулирующей подозрительные сделки.

Также суд первой инстанции отметил, что должнику принадлежала доля в праве общей совместной собственности на спорное имущество и указанная доля по оспариваемому договору дарения была им подарена своей дочери ФИО5, тогда как иные доли по оспариваемому договору были подарены другими обладателями долей в праве общей совместной собственности на квартиру, в связи с чем суд первой инстанции, сославшись на положения статьи 180 ГК РФ, частично удовлетворил заявление финансового управляющего должника, признав недействительным договор дарения от 29.01.2021 между ФИО1, ФИО3, ФИО4 и ФИО5, в части дарения ФИО1 принадлежащей ему доли в праве общей совместной собственности на спорную квартиру, признал недействительным соглашение об отступном от 29.03.2021 между ФИО5 и ФИО6 в полном объеме, применил последствия недействительности в виде возврата в конкурсную массу ФИО1, п. Алексеевское Алексеевского района Республики Татарстан, принадлежащей ему доли в праве общей совместной собственности на квартиру с кадастровым номером 16:05:010503:248, площадью 43,6 кв.м., адрес: Республика Татарстан, Алексеевский муниципальный район, пгт. Алексеевское, ул. Комсомольская, д.39, кв.9.

Суд апелляционной инстанции частично не согласился с выводами суда первой инстанции и изменил определение суда первой инстанции в части признания недействительной сделкой договор дарения и применения последствий недействительности сделки.

Суд округа, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, отзыва на нее и проверив в соответствии с пунктом 1 статьи 286 АПК РФ правильность применения судами норм материального и процессуального права по доводам, изложенным в кассационной жалобе, пришел к следующему выводам.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в первом абзаце пункта 87 и в абзаце первом пункта 88 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», притворная сделка может прикрывать сделку с иным субъектным составом; для прикрытия сделки может быть совершено несколько сделок.

Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230, цепочкой последовательных сделок с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом (дарителем) последнему покупателю. Кроме того, данный факт также является косвенным доказательством аффилированности первоначального, нового приобретателя имущества и его продавца (дарителя).

Совокупный экономический эффект, полученный в результате заключения и последующего исполнения таких сделок, заключается, в конечном счете, в выводе активов должника с целью воспрепятствования обращения на него взыскания по обязательствам перед кредиторами, что позволяет сделать вывод о взаимосвязанности последовательно совершенных сделок, объединенных общей целью юридических отношений. Данный механизм вывода активов в преддверии банкротства с использованием юридически несвязанного с должником лица является распространенным явлением, реализуемым посредством совершения цепочки хозяйственных операций по выводу активов на аффилированное с должником лицо по взаимосвязанным сделкам.

Действующее законодательство исходит из того, что прикрываемая сделка также может быть признана недействительной по основаниям, установленным ГК РФ или специальными законами.

По пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом, либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника, либо совершена при наличии одного из условий, предусмотренных в абзацах третьем - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что согласно статье 2 Закона о банкротстве под вредом понимаются уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

По правилам пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Из материалов дела следует, что заявление о признании должника банкротом принято определением суда от 24.02.2021. Оспариваемые сделки заключены 29.01.2021 (договор дарения) и 29.03.2021 (соглашение об отступном), т.е. в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом и после принятия заявления о признании банкротом, следовательно, могут быть оспорены по пункту 1 и пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При исследовании истинных намерений сторон по заключению договора дарения и соглашения об отступном суды двух инстанций установили, что на дату их заключения должник обладал признаками неплатежеспособности, имелись неисполненные обязательства, подтвержденные вступившими в законную силу судебными актами. Так, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 15.04.2021 требование ООО «Полигон» в размере 1 300 000,00 руб. включено в состав третьей очереди реестра требований кредиторов ФИО1.

Из разъяснений, изложенных в пункте 7 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), следует, что в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторонам сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 Закона) либо если она знала или должна знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

В рассматриваемом случае судами установлено, что договор дарения от 29.01.2021 заключен между ФИО1, ФИО3, ФИО4 (дарители), и ФИО5 (одаряемая). При этом, как следует из информации Управления ЗАГС КМ РТ, стороны по сделке (ответчики) являются родственниками: ФИО3 является супругой должника ФИО1; ФИО4 (ранее - ФИО7) ФИО8 является дочерью должника ФИО1 и ответчика ФИО3; ФИО5 (ранее - ФИО7) ФИО8 является дочерью должника ФИО1 и ответчика ФИО3.

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о том, что стороны договора дарения являются заинтересованными лицами по отношению к должнику.

Суды также указали, что на момент отчуждения в пользу своего родственника недвижимого имущества у должника отсутствовали активы, достаточные для покрытия долга в условиях неисполнения существовавших обязательств перед кредиторами.

Таким образом, в результате совершения оспариваемой сделки из конкурсной массы должника без встречного предоставления выбыло имущество должника, в результате совершения сделки причинен вред имущественным правам кредиторов должника.

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу о том, что заключая договор дарения, должник действовал недобросовестно, с целью причинения вреда кредиторам. Исходя из изложенных обстоятельств, суды обоснованно признали договор дарения недействительным на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Принимая во внимание положения статьей 167, 170 ГК РФ, статьи 61.2 Закона о банкротстве, разъяснения, данные в Постановлении № 63, постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пункт 22 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2021)» (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 07.04.2021), а также пункт 19 «Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 3 (2017)» (утвержден Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017), установив обстоятельства заключения соглашения об отступном между ФИО5 (должник) и ФИО6 (кредитор) от 29.03.2021, отсутствие финансовой возможности на предоставление займа ФИО6, при отсутствии подробных пояснений в отношении мотивов заключения договора (необычность поведения ФИО6, предоставившего крупную сумму денежных средств (2 150 000 руб.) в заем ФИО5 без какого-либо обеспечения), доказательств последующего расходования денежных средств, непредставления оригиналов договора займа и расписок (о предоставлении займа, о частичном возврате займа), суды заключили, что целью совершения сделок являлось недопущение изъятия у должника недвижимости и создание видимости добросовестного приобретения имущества.

Доводы о финансовой состоятельности ФИО6 не подтверждены надлежащими доказательствами по делу. Ссылка заявителя о возможности накопления денежных средств ФИО6, нуждаемости ФИО5 в денежных средствах в целях лечения ребенка, являются предположительными либо голословными, какими-либо доказательствами ни в суде первой инстанции, ни в апелляционном суде не подтверждена.

Вопреки доводам кассационной жалобы ФИО1 о невозможности признания недействительным соглашения об отступном от 29.03.2021 между ФИО5 и ФИО6 со ссылкой на решение Третейского суда, образованного сторонами для разрешения конкретного спора, в составе единоличного арбитра ФИО9 от 23.09.2021 по делу №2021-0914, основанное на обстоятельствах неисполнения ФИО5 упомянутого соглашения об отступном от 29.03.2021, указанное обстоятельство само по себе не является препятствием для оспаривания указанной сделки в рамках дела о банкротстве по правилам главы III.1 Закона о банкротстве.

Основанием для признания сделок недействительными являются специальные нормы Закона о банкротстве (часть 2 статьи 61.2), на соответствие которым ранее оспариваемые сделки не проверялись.

В определении от 31.07.2017 по делу № 305-ЭС15-11230 Верховный Суд Российской Федерации указал, что цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться сделка, направленная на прямое отчуждение имущества первым продавцом последнему покупателю, при этом наличие доверительных отношений позволяет отсрочить юридическое закрепление прав на имущество в государственном реестре, объясняет разрыв во времени между притворными сделками и поэтому не может рассматриваться как обстоятельство, исключающее ничтожность сделок, а само по себе осуществление государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество к промежуточным покупателям не препятствует квалификации данных сделок как ничтожных на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ; при признании судом цепочки сделок притворными как прикрывающими сделку между первым продавцом и последним покупателем возврат имущества от конечного покупателя ее первоначальному продавцу осуществляется с использованием реституционного механизма, а не путем удовлетворения виндикационного иска. Поскольку в данном случае суды мотивированно пришли к выводу, что соглашение об отступном от 29.03.2021 между ФИО5 и ФИО6 фактически прикрывало действия заинтересованных сторон по дальнейшему выводу единственного актива должника из конкурсной массы, суды правомерно указали на наличии оснований для признания недействительным также и указанного соглашения.

Данный вывод согласуется с правовым подходом Верховного Суда Российской Федерации, приведенным в Определении от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230.

Цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом может прикрываться одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара. Такая прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Как посчитали суды, совокупность установленных фактических обстоятельств настоящего дела свидетельствует о том, что должник в преддверии своего банкротства и после принятия судом его заявления о банкротстве к производству совершил сделку по отчуждению своего имущества, в результате которых из состава имущества должника выбыло ликвидное имущество, подлежащее включению в конкурсную массу. Данными действиями должника, выразившимися в уменьшении потенциальной конкурсной массы, был причинен вред его кредиторам, которые утратили реальную возможность получить удовлетворение своих требований к должнику за счет отчужденного имущества.

Кроме того, суд апелляционной инстанции, изменяя определение суда первой инстанции, установив, что выдел в натуре имущества, причитающегося на долю каждого из участников общей совместной собственности (пункт 3 статьи 252 ГК РФ) не произведен, доказательств возможности выдела доли в натуре не представлено, пришел к выводу, что спорное имущество подлежит реализации в рамках дела о банкротстве должника в целом.

Руководствуясь пункта 7 статьи 213.29 Закона о банкротстве, пункта 3 статьи 252 ГК РФ с учетом установленных обстоятельств по обособленном спору, суд апелляционной инстанции признал недействительным договор дарения от 29.01.2021, заключенный между ФИО1, ФИО3, ФИО4 и ФИО5, ФИО1 квартиры с кадастровым номером 16:05:010503:248, площадью 43,6 кв.м., адрес: Республика Татарстан, Алексеевский муниципальный район, пгт.Алексеевское, ул.Комсомольская, д.39, кв.9. не применительно к положениям статьи 180 ГК РФ.

В указанной части доводы в кассационной жалобе не заявлены.

Разрешая настоящий спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Выводы судов о наличии оснований для признания сделок недействительными, применении последствий их недействительности основаны на итогах оценки совокупности представленных в дело доказательств, сделаны с учетом установленных фактических обстоятельств спора.

Доводы кассационной жалобы, по сути, направлены на переоценку фактических обстоятельств дела и не свидетельствуют о каком-либо нарушении норм права со стороны суда, которое могло бы явиться основанием для отмены обжалуемого судебного акта, носят предположительный характер. Оснований для иной оценки у суда округа не имеется (статья 286 АПК РФ).

Поскольку суд апелляционной инстанции изменил определение суда первой инстанции, то постановление апелляционной инстанции подлежит оставлению без изменения.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для изменения или отмены судебного акта (статья 288 АПК РФ), судом округа не установлено.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.11.2023 по делу № А65-408/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ФИО1 в доход федерального бюджета 3000 рублей государственной пошлины по кассационной жалобе.

Поручить Арбитражному суду Республики Татарстан выдать исполнительный лист.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий судья М.В. Егорова


Судьи В.Р. Гильмутдинов


Е.В. Богданова