Постановление от 17 июля 2019 г. по делу № А43-3036/2016



АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции


Нижний Новгород

Дело № А43-3036/2016


17 июля 2019 года



Резолютивная часть постановления объявлена 10.07.2019.

Полный текст постановления изготовлен 17.07.2019.


Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Жегловой О.Н.,

судей Елисеевой Е.В., Ногтевой В.А.,


при участии

индивидуального предпринимателя Симоненко Р.Б. (паспорт);

представителя от индивидуального предпринимателя Симоненко Р.Б. и

от индивидуального предпринимателя Кутубаева Р.И.:

Чиглинцева Е.А. по доверенностям от 23.03.2018 и от 22.03.2017;

представителей

от индивидуального предпринимателя Кутубаева Р.И.:

Москалева В.И. по доверенности от 09.07.2019;

от открытого акционерного общества «РУМО»:

Логиновой О.К. по доверенности от 01.06.2018;


рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

акционерного общества «НК Банк»


на определение Арбитражного суда Нижегородской области от 28.12.2018,

принятое судьей Романовой А.А., и

на постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2019,

принятое судьями Рубис Е.А., Кириловой Е.А., Протасовым Ю.В.,

по делу № А43-3036/2016

по заявлению акционерного общества «НК Банк»

(ИНН: 7734205131, ОГРН: 1027739028536)

о признании недействительными торгов и

заключенных по их итогам договоров

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве)

открытого акционерного общества «РУМО»

(ИНН: 5258000068, ОГРН: 1025202608012)

и у с т а н о в и л:


в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) открытого акционерного общества «РУМО» (далее – должник) акционерное общество «НК Банк» (далее – Банк) обратилось в Арбитражный суд Нижегородской области с заявлением о признании недействительными торгов, итоги которых оформлены протоколом от 04.12.2017 № 34/2017 о результатах повторных торгов по продаже арестованного заложенного имущества и протоколом от 04.12.2017 № 33/2017 о результатах повторных торгов по продаже арестованного заложенного имущества, а также о признании недействительными договоров, заключенных по результатам оспариваемых торгов.

Определением от 28.12.2018, оставленным без изменения постановлением Первого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2019, суд отказал в удовлетворении заявления.

Не согласившись с состоявшимися судебными актами, Банк обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение от 28.12.2018 и постановление от 14.03.2019 отменить и удовлетворить заявленные требования.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указал, что суды применили норму абзаца 3 пункта 4 статьи 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации об учете залога движимых вещей, не подлежащую применению, так как данная статья введена в действие федеральным законом от 21.12.2013, в то время как договор залога заключен 19.02.2013. Банк утверждает, что судебному приставу-исполнителю, организатору торгов и победителям торгов было известно о наличии залогового обременения с учетом наличия многочисленных документов, свидетельствующих об этом. Заявитель полагает неправомерным вывод судов о том, что упоминание о залоге в вводных частях протоколов от 04.12.2017 №№ 34/2017, 33/2017 и договоров купли-продажи, а также в протоколах от 04.12.2017 №№ РП-33 и РП-34, является опиской в части слова «заложенного». Банк считает, что при наличии такой описки добросовестный приобретатель должен был уточнить у организатора торгов причины указания на заложенный статус реализуемого имущества. Заявитель обращает внимание, что судебный пристав-исполнитель, получив информацию о наличии права залога, должен был отозвать спорное имущество с торгов. Банк, сославшись на положения Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве) и разъяснения Верховного Суда Российской Федерации, указал на недопустимость обращения взыскания на заложенное имущество для удовлетворения требований взыскателя, не являющегося залогодержателем, при наличии у должника иного имущества. Таким образом, в результате проведенных торгов заявитель лишился обеспечения своего обязательства и права на преимущественное удовлетворение своих требований из стоимости предметов залога.

В заседаниях окружного суда представитель Банка поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе.

Представитель ОАО «РУМО» в судебном заседании и в представленном отзыве поддержал позицию заявителя.

Индивидуальные предприниматели Симоненко Роман Бахытжанович и Кутубаев Руслан Ислямович, а также их представители в судебном заседании и в представленных отзывах отклонили доводы кассационной жалобы, указав на законность и обоснованность обжалованных судебных актов.

В соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в судебном заседании 07.06.2019 объявлялся перерыв до 15 часов 15 минут 17.06.2019.

Суд округа в порядке части 5 статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации определением от 17.06.2019 отложил рассмотрение кассационной жалобы до 10.07.2019.

Определением от 10.07.2019 судья Трубникова Е.Ю. по причине ее нахождения в очередном отпуске заменена на судью Елисееву Е.В. на основании статьи 18 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; рассмотрение кассационной жалобы начато с начала.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, не обеспечили явку представителей в судебное заседание, что в силу части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Нижегородской области от 28.12.2018 и постановления Первого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2019 по делу № А43-3036/2016 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, изложенных в кассационной жалобе и отзывах на нее, заслушав участвующих в деле лиц и их представителей, суд округа вынес постановление исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, Банк (залогодержатель) и ОАО «РУМО» (залогодатель) заключили договор залога от 19.02.2013 № 1194/1-З, в соответствии с условиями которого ОАО «РУМО» передало в залог Банку в счет обеспечения исполнения своих обязательств по кредитным договорам от 23.01.2012 № 445КВ, от 23.01.2012 № 445/1КВ, от 23.01.2012 № 446КВ, от 23.01.2012 № 446/1КВ движимое имущество, указанное в приложении 1 к договору.

Общая залоговая стоимость имущества определена сторонами в размере 117 520 000 рублей (пункт 1.3 договора).

Территориальное управление Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Нижегородской области 04.12.2017 на публичных торгах, проведенных в рамках исполнительного производства № 13866/16/52009-ИП, реализовало движимое имущество, являющееся предметом договора залога от 19.02.2013 № 1194/1-З, а именно: кругло-шлифовальные станки, инвентарный номер 5382 и 7166 (позиции № 22 и № 42 в приложении 1 к договору).

В январе 2018 года Банк обратился в Арбитражный суд Нижегородской области с иском о признании указанных торгов недействительными.

Определением от 26.04.2018 по делу № А43-1849/2018 суд оставил исковое заявление без рассмотрения по правилам пункта 4 части 1 статьи 148 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем Банк обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением в рамках дела о банкротстве ОАО «РУМО».

Суды обеих инстанций, отказав Банку в удовлетворении заявления, основывались на том, что запись об учете залога в отношении спорного имущества на момент его ареста в установленном порядке не внесена в публичный реестр. Исходя из этого, суды посчитали, что указание в вводных частях протоколов от 04.12.2017 №№ 34/2017, 33/2017 и договоров купли-продажи, а также в протоколах от 04.12.2017 №№ РП-33 и РП-34 на залоговый статус реализуемого имущества следует считать опиской в части слова «заложенного». При этом, суды, сделав вывод о неосведомленности покупателей имущества о его обременении, сослались на презумпцию добросовестности участников гражданского оборота. Суды указали, что продажа заложенного имущества в отсутствие требуемого извещения покупателей о его обременении и приобретение такого имущества лицом, которое не знало и не должно было знать о том, что имущество является предметом залога, в силу подпункта 2 пункта 1 статьи 352 Гражданского кодекса Российской Федерации влечет прекращение залога; в этом случае залогодержатель вправе требовать возмещения убытков с лица, на которое возложена обязанность предоставления информации об обременении имущества.

Между тем суды не учли следующее.

Статья 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 4 которой дает право залогодержателю в отношениях с третьими лицами ссылаться на принадлежащее ему право залога только с момента совершения записи об учете залога, за исключением случаев, если третье лицо знало или должно было знать о существовании залога ранее этого, введена в действие Федеральным законом от 21.12.2013 № 367-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Гражданского кодекса Российской Федерации и признании утратившими силу отдельных законодательных актов (положений законодательных актов) Российской Федерации».

Согласно пунктам 1 и 3 статьи 3 названного Закона он вступает в силу с 01.07.2014; положения Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции настоящего Федерального закона) применяются к правоотношениям, возникшим после дня вступления в силу настоящего Федерального закона.

Глава XX.I Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных Верховным Советом Российской Федерации 11.02.1993 № 4462-1, предусматривающая регистрацию уведомлений о залоге движимого имущества, введена в действие Федеральным законом от 21.12.2013 № 379-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 379-ФЗ).

Данный Закон также вступает в силу с 01.07.2014, за исключением положений, для которых настоящей статьей установлены иные сроки вступления их в силу (пункт 1 статьи 21 Закона № 379-ФЗ).

Из материалов дела следует, что договор залога заключен Банком и ОАО «РУМО» 19.02.2013, в связи с чем, в силу действия закона во времени, статья 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации не подлежала применению к возникшим ранее ее вступления в силу правоотношениям.

В соответствии с пунктом 5 статьи 339 Гражданского кодекса Российской Федерации в редакции, действовавшей на момент заключения договора залога, законом могут быть предусмотрены учет и (или) регистрация договоров о залоге и залогов в силу закона отдельных объектов движимого имущества. Однако в спорный период закон не предусматривал регистрацию залога оборудования, являющегося предметом договора от 19.02.2013.

Последующая регистрация Банком предметов залога в публичном реестре по своей инициативе после оплаты победителями торгов приобретенного имущества не противоречит закону; суды не могут связывать с отсутствием такой записи на момент проведения торгов негативные последствия для Банка, предусмотренные пунктом 4 статьи 339.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, равно как и делать вывод о цели Банка причинить вред победителям торгов такой регистрацией.

Кроме того, руководствуясь данной нормой, не подлежащей применению в настоящем случае, суд апелляционной инстанции формально отклонил довод Банка о необходимости применения положений пункта 2 статьи 78 Закона об исполнительном производстве. Заявитель со ссылкой на материалы дела указывал на наличие у должника иного имущества, помимо залогового, на которое можно обратить взыскание, однако суды не рассмотрели этот довод по существу.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, суды сделали вывод в пользу неосведомленности приобретателей спорного оборудования о его залоговом статусе и расценили в качестве описки наличие слова «заложенного» в вводных частях протоколов от 04.12.2017 №№ 34/2017, 33/2017 и договоров купли-продажи, а также в протоколах от 04.12.2017 №№ РП-33 и РП-34.

По смыслу статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Исключительные полномочия по оценке доказательств имеются только у судов первой и апелляционной инстанций.

Согласно позиции Верховного Суда Российской Федерации, неоднократно изложенной в его определениях, приведенное положение арбитражного процессуального закона не предполагает произвольной оценки доказательств судом.

Статья 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, предписывая осуществлять оценку доказательств по внутреннему убеждению, не содержит каких-либо положений, допускающих произвольную оценку доказательств. Напротив, в ней в качестве принципа такой оценки закрепляется адресованное судье требование не только исходить из своего внутреннего убеждения, но и основываться на совокупности имеющихся в деле доказательств и руководствоваться законом, что должно исключать принятие произвольных, необоснованных решений.

В этой связи заслуживает внимания довод Банка о том, что наличие такой нетипичной описки предполагает проявление добросовестным участником торгов должной степени заботливости и осмотрительности, заключающейся в принятии им мер по уточнению у организатора торгов причин указания на заложенный статус реализуемого имущества.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны (Банка), содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В рассмотренном споре, учитывая положения статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, победители торгов обязаны были доказать, что их действия корреспондировали пункту 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, и они предприняли исчерпывающие меры, направленные на выяснение статуса приобретаемого имущества, при наличии о нем противоречивых сведений.

Вместе с тем, бремя доказывания обратного суды возложили на Банк, указав на непредставление им доказательств осведомленности Симоненко Р.Б. и Кутубаева Р.И. об обременении спорного имущества, в то время как с учетом принципа состязательности и равноправия сторон судам надлежало переложить бремя доказывания своей неосведомленности о залоговом статусе имущества на победителей торгов.

При таких обстоятельствах вывод судов о неосведомленности победителей торгов о залоговом статусе спорного оборудования и о том, что наличие слова «заложенного» в вводных частях протоколов от 04.12.2017 №№ 34/2017, 33/2017 и договоров купли-продажи, а также в протоколах от 04.12.2017 №№ РП-33 и РП-34 является опиской, не основан на полном выяснении обстоятельств, имеющих значение для правильного и всестороннего рассмотрения спора, и является преждевременным.

Согласно пункту 2 стати 45 Конституции Российской Федерации каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

Лицо, считающее свои права нарушенными, может избрать любой из указанных в статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации способов защиты, либо иной, предусмотренный законом, который обеспечит восстановление этих прав.

Исходя из открытости перечня способов защиты права и диспозитивности гражданского законодательства, лицо может выбрать именно тот, который, по его мнению, способен наиболее эффективно защитить нарушенное право. В то же время, выбранный способ должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения.

Аналогичные выводы содержатся в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.04.2003 № 6-П. Суд указал, что Гражданский кодекс Российской Федерации – в соответствии с вытекающими из Конституции Российской Федерации основными началами гражданского законодательства (пункт 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации) – не ограничивает гражданина в выборе способа защиты нарушенного права и не ставит использование общих гражданско-правовых способов защиты в зависимость от наличия специальных, вещно-правовых, способов; граждане и юридические лица в силу статьи 9 Гражданского кодекса Российской Федерации вправе осуществить этот выбор по своему усмотрению.

Способы защиты одного и того же субъективного права могут быть предусмотрены в нескольких нормах права.

Согласно статье 449 Гражданского кодекса Российской Федерации торги, проведенные с нарушением правил, установленных законом, могут быть признаны судом недействительными по иску заинтересованного лица.

В тех случаях, когда закон предусматривает для конкретного правоотношения определенный способ защиты, лицо, обращающееся в суд, вправе воспользоваться именно им, несмотря на наличие альтернативных вариантов.

Суды не приняли во внимание, что в настоящем случае Банк посчитал, что именно признание торгов недействительными будет наиболее эффективно способствовать восстановлению его нарушенного права. Предоставление заявителю права выбора такого способа защиты соотносится с принципами диспозитивности и состязательности сторон арбитражного процесса.

Полномочия по установлению обстоятельств, имеющих значение для правильного и всестороннего рассмотрения спора, а также по оценке доказательств, доводов и возражений лиц, участвующих в деле, у суда кассационной инстанции отсутствуют в силу положений главы 35 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с чем допущенные арбитражными судами нарушения не могут быть восполнены на стадии кассационного рассмотрения дела.

В связи с неправильным применением норм материального права, неполным выяснением существенных для дела обстоятельств и несоответствием выводов судов фактическим обстоятельствам определение суда первой инстанции от 28.12.2018 и постановление апелляционного суда от 14.03.2019 подлежат отмене, обособленный спор – передаче на новое рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции.

При новом рассмотрении обособленного спора судам следует учесть изложенное, правильно распределить бремя доказывания добросовестности приобретателей спорного имущества, оценить в совокупности все представленные в дело доказательства в соответствии с правилами арбитражного процессуального законодательства, установить обстоятельства, имеющие существенное значение для правильного разрешения спора и принять законный и обоснованный судебный акт.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены судебных актов, суд округа не установил.

При отмене судебных актов с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о взыскании государственной пошлины и распределении судебных расходов разрешается арбитражным судом, вновь рассматривающим дело (часть 3 статьи 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 286, 287 (пунктом 3 части 1), статьей 288 (частью 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа

П О С Т А Н О В И Л :

отменить определение Арбитражного суда Нижегородской области от 28.12.2018 и постановление Первого арбитражного апелляционного суда от 14.03.2019 по делу № А43-3036/2016.

Направить обособленный спор на новое рассмотрение в Арбитражный суд Нижегородской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий


О.Н. Жеглова



Судьи


Е.В. Елисеева

В.А. Ногтева