Постановление от 9 апреля 2024 г. по делу № А56-105733/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


09 апреля 2024 года

Дело №

А56-105733/2017

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Зарочинцевой Е.В., судей Казарян К.Г., Яковца А.В.,

при участии ФИО1 (паспорт) и его финансового управляющего ФИО2 (паспорт), от ФИО3 представителя ФИО1 (доверенность от 31.05.2014), от публичного акционерного общества «Банк Уралсиб» представителя ФИО4 (доверенность от 28.11.2023),

рассмотрев 20.03.2024 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1, ФИО3 и ФИО5 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2023 по делу № А56-105733/2017/ход.5,



у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.01.2018 возбуждено производство по делу о банкротстве ФИО1.

Решением суда первой инстанции от 19.05.2018 в отношении ФИО1 введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6, признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь реестра требований кредиторов должника (далее – Реестр) требование публичного акционерного общества «Банк Уралсиб», адрес: 119048, Москва, ул. Ефремова, д. 8, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Банк), в размере 53 650 275,42 руб., из которых 19 368 180,64 руб. – основной долг, 12 318 866,11 руб. – проценты, 21 921 958,53 руб. – неустойка, 41 570,14 руб. – расходы на уплату государственной пошлины.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.02.2019 решение от 19.05.2018 отменено, в отношении должника введена процедура реструктуризации долгов; признано обоснованным и подлежащим включению в третью очередь Реестра требование Банка в указанном размере.

Решением суда первой инстанции от 25.12.2019 в отношении ФИО1 введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО6

В поступившем 31.01.2020 в суд первой инстанции заявлении Банк просил учесть его требование как обеспеченное залогом квартиры № 154 площадью 88,2 кв. м, расположенной по адресу: <...>, лит. А (далее – Квартира); обособленному спору присвоен номер «ход.4.1».

В поступившем в суд первой инстанции ходатайстве ФИО1 просил исключить из конкурсной массы Квартиру; обособленному спору присвоен номер «ход.5».

При рассмотрении указанного ходатайства в суде первой инстанции финансовый управляющий завил ходатайство об объединении обособленных споров «ход.4.1» и «ход.5» для совместного рассмотрения; Банк поддержал ходатайство об объединении споров.

Определением суда первой инстанции от 19.02.2022 ходатайство об объединении обособленных споров «ход.4.1» и «ход.5» для совместного рассмотрения отклонено; Квартира исключена из конкурсной массы должника.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 04.05.2022 определение суда первой инстанции от 19.02.2022 отменено; заявление об объединении обособленных споров «ход.4.1» и «ход.5» для совместного рассмотрения удовлетворено; дело направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

Определением суда первой инстанции от 15.09.2022 ФИО6 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего; финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 15.09.2022 постановление от 04.05.2022 отменено в связи с неправильным применением норм процессуального права, дело направлено в суд апелляционной инстанции на новое рассмотрение.

В постановлении от 15.09.2022 суд кассационной инстанции указал, что суд апелляционной инстанции вышел за пределы полномочий, установленных статьей 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), объединив обособленные споры для совместного рассмотрения; вопреки требованиям статьи 268 АПК РФ не рассмотрел апелляционные жалобы по существу спора.

Постановлением апелляционного суда от 05.12.2022 определение от 19.02.2022 оставлено без изменения.

Постановлением суда кассационной инстанции от 16.02.2023 определение от 19.02.2022 и постановление от 05.12.2022 отменены, дело направлено в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

При новом рассмотрении установлено, что в производстве суда первой инстанции имеется заявление финансового управляющего о признании недействительным договора дарения от 05.12.2022 (далее – Договор), на основании которого ФИО1 подарил ФИО7 Динаровне, и применении последствий недействительности Договора в виде возврата Квартиры в конкурсную массу ФИО1

Определением суда первой инстанции от 15.05.2023 обособленные споры «ход.4.1», «сд.2» и «ход.5» объединены для совместного рассмотрения, обособленному спору присвоен номер «ход.5».

Определением суда первой инстанции от 04.07.2023 в удовлетворении заявления Банка о признании требования в размере 18 591 620,30 руб. подлежащим удовлетворению за счет средств, вырученных от продажи имущества должника, отказано; из конкурсной массы ФИО1 исключена Квартира; в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительным договора дарения отказано.

Постановлением суда апелляционной инстанции от 09.10.2023 определение от 04.07.2023 отменено; Договор признан недействительным, на ФИО5 возложена обязанность возвратить Квартиру в конкурсную массу ФИО5; требование Банка, включенное в Реестр, признано обеспеченным залогом Квартиры; в удовлетворении ходатайства должника об исключении Квартиры из конкурсной массы отказано.

В кассационных жалобах ФИО1, ФИО5 и ФИО3, ссылаясь на неправильное применение судом апелляционной инстанции норм материального и процессуального права, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для рассмотрения дела, просят постановление от 09.10.2023 отменить, определение от 04.07.2023 оставить в силе.

Податели жалоб указали, что Квартира является единственным жилым помещением, пригодным для постоянного проживания ФИО1, ФИО3 и их детей, включая ФИО5, следовательно, обжалуемым постановлением нарушено конституционное право на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних детей.

В отзывах на кассационные жалобы Банк и ФИО2 просили отказать в их удовлетворении.

Определением суда кассационной инстанции от 31.01.2024 судебное разбирательство отложено на 28.02.2024.

Определением суда кассационной инстанции от 09.02.2024 приняты обеспечительные меры в виде запрета ФИО2 организовывать и проводить торги по продаже Квартиры, оператору электронной торговой площадки «Альфалот» – обществу с ограниченной ответственностью «Аукционы Федерации» проводить электронные торги по продаже Квартиры до рассмотрения кассационных жалоб ФИО1 и ФИО5; приостановлено исполнение постановления от 09.10.2023 в части обязания ФИО5 передать Квартиру в конкурсную массу должника, взыскания с ФИО5 в доход федерального бюджета 6000 руб. государственной пошлины, в пользу Банка – 3000 руб. в возмещение расходов на уплату государственной пошлины до окончания производства по кассационной жалобе ФИО5

Определением суда кассационной инстанции от 28.02.2024 судебное разбирательство отложено на 20.03.2024.

В судебном заседании ФИО1, представлявший свои интересы и интересы ФИО3, поддержал доводы кассационных жалоб; ФИО2 и представитель Банка просили отказать в удовлетворении кассационных жалоб.

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность постановления от 09.10.2023 проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов обособленного спора, ФИО1 и общество с ограниченной ответственностью «Гарант» (далее – Общество) 18.06.2007 заключили договор № 18/06/07-1-К участия в долевом строительстве, предметом которого являлась Квартира.

Банк (кредитор) и ФИО1 (заемщик) 20.06.2007 заключили кредитный договор <***>, по условиям которого Банк обязался предоставить заемщику для приобретения Квартиры 236 031,83 доллара США в кредит до 10.06.2037 под 12% годовых, после выдачи закладной – 11% годовых, начисляемых на невыплаченную сумму основного долга.

С учетом валютного курса (25,926811 руб. за 1 доллар США) сумма кредита на дату заключения указанного кредитного договора была эквивалентна 6 119 552,65 руб.

ФИО1 обязался в срок не более трех рабочих дней со дня государственной регистрации права собственности на Квартиру с обременением в виде ипотеки в пользу Банка и получения свидетельства о государственной регистрации права собственности предоставить Банку подлинник указанного свидетельства, выписку из Единого государственного реестра недвижимости (далее – ЕГРН), подтверждающую возникновение ипотеки в пользу Банка, и заключить договор с указанным Банком оценщиком в целях определения рыночной стоимости Квартиры и составления экспертного отчета об оценке (пункт 2.2.2 кредитного договора).

Банк и ФИО1 20.06.2007 заключили договор <***>/0903 о залоге права требования, по условиям которого в обеспечение исполнения обязательств по кредитному договору ФИО1 передал Банку в залог право требования от Общества передачи Квартиры стоимостью 6 819 550 руб.

Согласно пункту 3.1.6 договора залога ФИО1 обязался в течение пяти рабочих дней со дня получения от застройщика всех необходимых документов на Квартиру, предварительно уведомив Банк, обратиться в регистрирующий орган с заявлением о государственной регистрации права собственности на Квартиру, обремененную ипотекой в пользу Банка.

Общество передало ФИО1 Квартиру 08.11.2007, что подтверждено актом приема-передачи.

В связи с тем, что ФИО1 уклонился от обращения в регистрирующий орган с заявлением о государственной регистрации права собственности и обременения в отношении Квартиры, финансовый управляющий должника 18.02.2020 обратился в суд общей юрисдикции с иском о признании права собственности.

Решением Невского районного суда Санкт-Петербурга от 14.01.2021 по делу № 242/2021, оставленным без изменения апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 22.07.2021 по делу № 33-15650/2021, за ФИО1 признано право собственности на Квартиру.

В заявлении о признании должника банкротом Банк просил признать обоснованным и подлежащим включению в Реестр требование в размере 53 650 275,42 руб., основанное, в том числе на обязательствах, обеспеченных залогом Квартиры.

Заявление Банка в части признания требования обеспеченным залогом имущества должника не было рассмотрено.

Определением суда первой инстанции от 23.05.2018 исправлена опечатка в решении от 19.05.2018, указано, что требование Банка в размере 31 370 463,39 руб. обеспечено залогом имущества должника.

Постановлением апелляционного суда от 20.09.2018 определение от 23.05.2018 отменено в связи с недопустимостью изменения содержания судебного акта путем исправления опечатки.

Согласно уведомлению Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Санкт-Петербургу от 02.03.2022 № КУВД-001/2022-6487423/1 Банку отказано в регистрации ипотеки в отношении Квартиры в связи с запретом ФИО1 на регистрационные действия без его личного участия.

Банк 31.01.2020 обратился в суд с заявлением о признании ранее включенного в Реестр требования, основанного на кредитном договоре, обеспеченным залогом Квартиры, в котором сослался на приведенные обстоятельства, отметил недобросовестность должника, уклонявшегося от исполнения обязанности по обращению в регистрирующий орган с 2007 года.

Должник просил исключить Квартиру из конкурсной массы в связи с тем, что она является единственным жилым помещением пригодным для постоянного проживания должника и членов его семьи, указал, что Квартира не обременена залогом в пользу Банка, поэтому на нее не может быть обращено взыскание.

ФИО1 и его дочь ФИО5 05.12.2022 заключили договор дарения, по условиям которого должник подарил дочери Квартиру; право собственности ФИО5 на Квартиру зарегистрировано 20.01.2023.

Договор дарения заключен после вступления в законную силу определения от 19.02.2022 об исключении Квартиры из конкурсной массы должника.

Финансовый управляющий должника обратился в суд первой инстанции с заявлением о признании договора дарения недействительным на основании статьи 174.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и пункта 5 статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в котором указал на злоупотребление правом со стороны ФИО1

Суд первой инстанции признал заявление Банка необоснованным, указал на отсутствие регистрации залога в отношении Квартиры в пользу Банка и, как следствие, невозникновение у Банка прав залогового кредитора, отметил бездействие Банка, который не принял достаточных мер для регистрации залога при бездействии должника.

Установив, что Квартира является единственным жилым помещением, пригодным для проживания должника и членов его семьи, суд первой инстанции исключил Квартиру из конкурсной массы должника и отказал в удовлетворении заявления о признании договора дарения недействительным.

Суд апелляционной инстанции с выводами суда первой инстанции не согласился, указал, что материалами дела подтверждены факты выдачи Банком должнику кредита под залог права требования передачи Квартиры, приобретения должником Квартиры за счет кредитных средств, регистрации за должником права собственности на Квартиру; отметил, что неправомерное уклонение ФИО1 от регистрации обременения в отношении Квартиры не может служить основанием для отказа Банку в признании его требования обеспеченным залогом Квартиры; отсутствие регистрации залога не препятствует возникновению залога в отношении Квартиры в силу закона.

Апелляционный суд указал, что с учетом признания требования Банка обеспеченным залогом Квартиры в отношении последней не могут быть применены правила об исполнительском иммунитете, следовательно, Квартира не подлежит исключению из конкурсной массы должника; договор дарения заключен должником в процедуре реализации имущества без согласия финансового управляющего, поэтому является ничтожной сделкой.

Изучив материалы дела, Арбитражный суд Северо-Западного округа пришел к выводу, что у суда апелляционной инстанции не имелось оснований для отмены определения от 04.07.2023.

Согласно пункту 1 статьи 334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Согласно пункту 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в абзаце втором названного пункта имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

Согласно разъяснениям, приведенным в определениях Конституционного Суда Российской Федерации от 15.07.2010 № 978-О-О, от 19.10.2010 № 1341-О-О, при решении вопроса о возможности обращения взыскания на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности жилое помещение, являющееся для него и членов его семьи, совместно проживающих в нем, единственным пригодным для постоянного проживания помещением и которое является предметом ипотеки, судам, органам принудительного исполнения надлежит руководствоваться законодательством об ипотеке.

В силу пункта 1 статьи 77 Федерального закона от 16.07.1998 № 102-ФЗ «Об ипотеке (залоге недвижимости)» (далее – Закон об ипотеке) жилое помещение, приобретенное либо построенное полностью или частично с использованием кредитных средств банка или иной кредитной организации либо средств целевого займа, предоставленного другим юридическим лицом на приобретение или строительство указанного жилого помещения, находится в залоге с момента государственной регистрации ипотеки в ЕГРН.

Вместе с тем до 06.12.2011 пункт 1 статьи 77 Закона об ипотеке предусматривал иное регулирование: жилое помещение считалось обремененным залогом не с момента государственной регистрации ипотеки, а с момента государственной регистрации права собственности заемщика на это жилое помещение.

Такое же правило содержалось в пункте 1 статьи 77 Закона об ипотеке в 2007 году, когда должник заключил договор участия в долевом строительстве, кредитный договор, договор о залоге права требования, Общество передало ФИО1 Квартиру.

Из материалов дела следует, что до отчуждения Квартиры в пользу дочери право собственности на Квартиру было зарегистрировано за ФИО1, сведения об обременении Квартиры ипотекой в ЕГРН отсутствовали.

Ипотека подлежит государственной регистрации в ЕГРН в порядке, установленном Законом об ипотеке и Федеральным законом от 13.07.2015 № 218-ФЗ «О государственной регистрации недвижимости» (статья 19 Закона об ипотеке).

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 339.1 ГК РФ залог подлежит государственной регистрации и возникает с момента такой регистрации, если в соответствии с законом права, закрепляющие принадлежность имущества определенному лицу, подлежат государственной регистрации (статья 8.1 ГК РФ).

Как было указано выше, залог Квартиры в пользу Банка не был зарегистрирован в установленном законом порядке, следовательно, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что у Банка не возникло право залогодержателя в отношении Квартиры, поэтому его требование не может быть учтено в Реестре как обеспеченное залогом.

Довод Банка о злоупотреблении правом со стороны ФИО1, уклонившегося от государственной регистрации ипотеки в отношении Квартиры, отклонен.

Как было указано выше, в соответствии с действующим в исследуемый период законодательством обременение Квартиры в виде ипотеки подлежало государственной регистрации одновременно с регистрацией права собственности ФИО1 на Квартиру, однако соответствующая запись в ЕГРН отсутствует.

Банк, являясь кредитором по кредитному договору с ФИО1, был заинтересован в реализации своих прав залогодержателя Квартиры после ее передачи Обществом ФИО1, однако длительное время бездействовал, не принимал мер для скорейшей государственной регистрации права собственности и обременения в отношении Квартиры.

Если сделка, требующая государственной регистрации, совершена в надлежащей форме, но одна из сторон уклоняется от ее регистрации, суд по требованию другой стороны вправе вынести решение о регистрации сделки. В этом случае сделка регистрируется в соответствии с решением суда (пункт 2 статьи 165 ГК РФ).

Суд первой инстанции установил, что Банк обратился в суд с требованием о государственной регистрации ипотеки в отношении Квартиры 13.01.2023, то есть спустя почти два года после вступления в законную силу решения Невского районного суда Санкт-Петербурга о признании права собственности на Квартиру за ФИО1 и спустя пятнадцать лет после ее передачи.

В отсутствие сведений о государственной регистрации залога залогодержатель (Банк) не вправе противопоставлять свои залоговые права третьим лицам, не осведомленным о таком залоге (в данном случае – конкурсным кредиторам должника).

Исходя из фактических обстоятельств дела в совокупности с вышеизложенными нормами права, правильным является вывод суда первой инстанции о том, что отсутствие фактический регистрации залога препятствует признанию требования как обеспеченного залогом.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации законодательное закрепление необходимости государственной регистрации прав на недвижимое имущество обеспечивает защиту прав не только правообладателей, но и других лиц, которые в силу особого публичного статуса сведений государственного реестра вправе рассчитывать на их действительность и актуальность во времени, что, в свою очередь, направлено на обеспечение стабильности гражданского оборота и предсказуемости его развития (постановления от 24.03.2015 № 5-П, от 26.05.2011 № 10-П, определение от 24.09.2012 № 1589).

В настоящем случае Банк не подтвердил свои права залогового кредитора, в частности – выполнение требований подпункта 1 пункта 1 статьи 339.1 ГК РФ, пункта 2 статьи 11, статьи 19 Закона об ипотеке.

В связи с тем, что Квартира не обременена ипотекой, доказательств наличия у должника иного помещения, пригодного для проживания ФИО1 и членов его семьи, не представлено, суд первой инстанции обоснованно заключил, что Квартира не подлежит включению в конкурсную массу.

Приведенный вывод предопределил выводы об обоснованности заявления ФИО1 об исключении Квартиры из конкурсной массы и необоснованности заявления ФИО2 о признании недействительным договора дарения.

Суд апелляционной инстанции указал на недобросовестное поведение должника, уклонявшегося от государственной регистрации ипотеки, однако соответствующее обстоятельство не могло повлиять на возникновение у Банка права залога в отношении Квартиры.

Вместе с тем указанное бездействие ФИО1 в совокупности с иными обстоятельствами может быть учтено судом первой инстанции при рассмотрении вопроса о завершении процедуры реализации имущества должника и применении правила об освобождении от исполнения обязательств.

С учетом изложенного постановление от 09.10.2023 подлежит отмене, определение от 04.07.2023 – оставлению в силе.

Руководствуясь статьями 286 – 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа



п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.10.2023 по делу № А56-105733/2017/ход.5 отменить.

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 04.07.2023 по указанному обособленному спору оставить в силе.


Председательствующий

Е.В. Зарочинцева

Судьи


К.Г. Казарян

А.В. Яковец