Постановление от 28 апреля 2023 г. по делу № А56-5374/2020

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


Санкт-Петербург

28 апреля 2023 года

дело №А56-5374/2020/суб.2

Резолютивная часть постановления оглашена 24 апреля 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 28 апреля 2023 года.

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Н.А. Морозовой,

судей Е.В. Будариной и А.Ю. Серебровой,

при участии в судебном заседании:

от ФИО1: представителя Шипы Н.И. (доверенность от 02.06.2022);

от ФИО2: представителя Шипы Н.И. (доверенность от 11.10.2022);

от ООО «АБЗ ФИО3»: ФИО4 (доверенность от 17.04.2023), ФИО5 (доверенность от 16.02.2023) и ФИО6 (доверенность от 01.04.2022);

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационные номера 13АП-7413/2023, 13АП-7415/2023) общества с ограниченной ответственностью «АБЗ ФИО3» и ФИО7 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.01.2023 по делу № А56-5374/2020/суб.2, принятое по заявлению общества с ограниченной ответственностью «АБЗ ФИО3» о привлечении ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО2 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Тесла»,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «АБЗ ФИО3» (далее – ООО «АБЗ ФИО3», заявитель) обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «Тесла» (далее – ООО «Тесла», должник) несостоятельным (банкротом).

Определением суда от 03.02.2020 возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) ООО «Тесла».

Определением суда от 16.10.2020 (резолютивная часть от 09.10.2020) в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4.

Решением суда от 12.03.2021 (резолютивная часть от 05.03.2021) ООО «Тесла» признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО4

Определением суда от 06.12.2021 (резолютивная часть от 01.12.2021) ФИО4 отстранена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником.

Определением суда от 11.03.2022 (резолютивная часть от 09.03.2022) конкурсным управляющим утверждена ФИО10.

ООО «АБЗ ФИО3» обратилось в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о привлечении ФИО7, ФИО8, ФИО9 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением от 30.01.2023 суд первой инстанции взыскал с ФИО7 в конкурсную массу ООО «Тесла» 16 930 849 руб. 50 коп. убытков, в остальной части в удовлетворении заявления отказал.

Не согласившись с указанным определением, ФИО7 обратилась в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит отменить определение в части взыскания с нее убытков, полагая, что не доказана невозможность получить исполнение от контрагентов должника.

ООО «АБЗ ФИО3» также обратилось в апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение суда от 30.01.2023, в которой указывает на отчуждение ФИО7 ликвидных активов, непередачу ей документов и подтверждающих дебиторскую задолженность, несвоевременное обращение с заявлением о признании должника банкротом. Ссылается на наличие у иных ответчиков статуса контролирующих должника лиц.

В судебном заседании представители лиц, участвующих в деле, поддержали доводы своих жалоб.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел». Надлежащим образом извещенные о времени и месте судебного заседания иные лица, участвующие в деле, явку представителей не обеспечили, что в силу статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее — АПК РФ) не является препятствием для проведения судебного заседания в их отсутствие.

Законность и обоснованность определения суда первой инстанции проверены в апелляционном порядке.

Как усматривается из материалов дела, ФИО7 с 01.09.2017 до 28.01.2021 занимала должность руководителя должника ФИО2 осуществляла функции его главного бухгалтера; ФИО11 являлся с 12.07.2012 участником должника, а до 31.08.2017 — его генеральным директором, а ФИО8 — матерью ребенка ФИО12, также являвшегося участником должника до 20.12.2018.

Удовлетворяя заявление в части взыскания с ФИО7 в конкурсную массу ООО «Тесла» 16 930 849 руб. 50 коп. убытков, суд первой инстанции правильно руководствовался следующим.

Согласно пункту 1 статьи 61.20 Федерального закона от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в случае введения в отношении должника процедуры, применяемой в деле о банкротстве, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступать от имени юридического лица, членами коллегиальных органов юридического лица или лицами, определяющими действия юридического лица, в том числе учредителями (участниками) юридического лица или лицами, имеющими фактическую возможность определять действия юридического лица, подлежит рассмотрению арбитражным судом в рамках дела о банкротстве должника по правилам, предусмотренным настоящей главой.

Как разъяснено в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской от 21.12.2017 №53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление №53), при решении вопроса о том, какие нормы подлежат применению — общие положения о возмещении убытков (в том числе статья 53.1 ГК РФ) либо специальные правила о субсидиарной ответственности (статья 61.11 Закона о банкротстве), — суд в каждом конкретном случае оценивает, насколько существенным было негативное воздействие контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц, действующих совместно либо раздельно) на деятельность должника, проверяя, как сильно в результате такого воздействия изменилось финансовое положение должника, какие тенденции приобрели экономические показатели, характеризующие должника, после этого воздействия.

Поскольку субсидиарная ответственность в рамках дела о банкротстве является разновидностью гражданско-правовой ответственности (пункт 2 постановления №53), для удовлетворения соответствующего заявления в связи с совершением контролирующим должника лицом сделок, причинивших вред кредиторам, необходимо доказать, что такие сделки могли повлечь наступление банкротства должника; вместе с тем, если это обстоятельство не доказано, суммы, на которые причинен вред кредиторам совершением сделок, могут быть взысканы с них в качестве убытков.

Судом первой инстанции установлено, что постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.09.2022 по делу №А56-5374/2020/сд.4, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 14.12.2022, платежи в общем размере 2 722 548 руб., совершённые должником в пользу индивидуального предпринимателя ФИО13, признаны недействительными и применены последствия недействительности сделок в виде возврата в конкурсную массу должника денежных средств в сумме 2 722 548 руб.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 3011.2022 по делу №А56-5374/2020/сд.12, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 12.04.2023, платежи на сумму 14 208 301,50 руб., совершённые должником в пользу индивидуального предпринимателя ФИО14, признаны недействительными сделками и применены последствия их недействительности в виде возврата в конкурсную массу должника денежных средств в поименованном размере.

Установив, что указанные сделки от имени должника совершены ФИО7, суд первой инстанции правомерно взыскал с неё 16 930 849 руб. 50 коп. в качестве убытков.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ФИО7, в предмет доказывания по подобному спору не входит невозможность взыскания указанных сумм с ответчиков по обособленным спорам; директор, совершивший необоснованные платежи, отвечает и за то, что должник не получил немедленного удовлетворения своих требований. Доводы ФИО1 могли бы быть приняты только при условии, что возможность получения исполнения с ответчиков была бы бесспорной (к примеру, если бы ответчики внесли денежные суммы на депозит нотариуса, и должник бы за ними не обращался).

Суд апелляционной инстанции отмечает, что в данной ситуации отсутствует риск «двойного взыскания», поскольку в силу правил пункта 5 статьи 313 ГК РФ ФИО1 при исполнении вынесенного судом первой инстанции судебного акта переходят права кредитора по отношению к ответчикам по обособленным спорам, но, в силу правила того же пункта о недопустимости использования прав такого лица в ущерб кредитору, только после полного исполнения судебного акта о признании сделки недействительной за счёт того или иного лица. Таким образом, если указанные лица действительно являются состоятельными, права ФИО1 не будут нарушены.

В отношении довода общества о необходимости привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за доведение должника до банкротства, а не взыскании с неё убытков, апелляционная инстанция констатирует отсутствие доказательств того, что совершение платежей в пользу ИП ФИО13 и ИП ФИО14 повлекло банкротство должника.

Апелляционная инстанция также признал доводы апелляционной жалобы ООО «АБЗ ФИО3» несостоятельными в свете следующего.

В отношении применения субсидиарной ответственности за несвоевременную подачу заявления апелляционный суд приходит к следующему.

В силу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. При нарушении указанной обязанности несколькими лицами эти лица отвечают солидарно.

Пункт 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве предусматривает, что размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом). Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, лежит на привлекаемом к ответственности лице (лицах).

Согласно пункту 1 статьи 9 Закона о банкротстве руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд в случае, если: удовлетворение требований одного кредитора или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения должником денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей и (или) иных платежей в полном объеме перед другими кредиторами; органом должника, уполномоченным в соответствии с его учредительными документами на принятие решения о ликвидации должника, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; органом, уполномоченным собственником имущества должника - унитарного предприятия, принято решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника; обращение взыскания на имущество должника существенно осложнит или сделает невозможной хозяйственную деятельность должника; должник отвечает признакам неплатежеспособности и (или) признакам недостаточности имущества.

Пункт 2 статьи 9 Закона о банкротстве устанавливает, что заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной статьей 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Доказывание всех изложенных фактов является обязанностью лица, заявившего соответствующее требование к лицу, которое может быть привлечено к субсидиарной ответственности.

Таким образом, для привлечения к субсидиарной ответственности по статье 61.12 Закона о банкротстве с учетом положений статьи 9 Закона о банкротстве, применительно к рассматриваемому случаю, заявитель, в силу части 1 статьи 65 АПК РФ, обязан доказать по какому именно обстоятельству, предусмотренному пунктом 1 статьи 9 Закона о банкротстве, должник (руководитель должника) должен был обратиться в суд, когда именно наступил срок обязанности подачи заявления о признании должника банкротом, какие неисполненные обязательства и в каком размере возникли у должника после истечения срока обязанности для подачи заявления в суд и до даты возбуждения дела о банкротстве должника.

Недоказанность хотя бы одного из названных обстоятельств влечёт отказ в удовлетворении заявления.

Моментом возникновения у руководителя должника обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом является тот момент, когда должник стал неспособен в полном объеме удовлетворить требования кредиторов, в том числе об уплате обязательных платежей, из-за превышения совокупного размера обязательств над реальной стоимостью его активов (неоплатность).

Кроме того, в статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному на встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объёмом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Таким образом, одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине руководителя должника о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на такого руководителя субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 за 2016 год, утверждённый Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 31.03.2016 № 309-ЭС15-16713, от 15.12.2022 № 02-ЭС19-17559(2) и от 29.12.2022 №305-ЭС22-11886).

В соответствии с пунктом 14 постановления №53 согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Следовательно, к числу обстоятельств, входящих в предмет доказывания, относится объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

В настоящем деле заявителем не доказан ни момент наступления у должника признаков неплатежеспособности, ни объём наступивших после этого обязательств.

Доводы заявителя подтверждены только анализом бухгалтерских балансов должника, однако, согласно правовой позиции, выраженной в определении ВС РФ от 28.09.2020 № 310-ЭС20-7837, установление признаков неплатежеспособности относится к вопросам права, и в её обоснование должны быть представлены юридические доводы.

Апелляционная инстанция отмечает противоречивость позиции заявителя, который утверждает о фальсификации бухгалтерской отчётности должника, однако, основывает на ней свои доводы о наступлении неплатежеспособности.

Относительно непередачи документов должника, подтверждающих дебиторскую задолженность, суд приходит к следующему.

Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В соответствии с пунктами 1 и 3 статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011№402-ФЗ «О бухгалтерском учете» (далее – Закон о бухгалтерском учете) ведение бухгалтерского учета и хранение документов бухгалтерского учета организуются руководителем экономического субъекта.

Частью 3 статьи 29 Закона о бухгалтерском учете предусмотрено, что экономический субъект должен обеспечить безопасные условия хранения документов бухгалтерского учета и их защиту от изменений.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Вопреки доводам подателя жалобы, ответчиком представлены пояснения о составе отражённой в бухгалтерском балансе дебиторской задолженности (листы дела 37-38).

Оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО2 и ФИО8 суд апелляционной инстанции не усматривает, поскольку ответчиком не доказан ни их статус контролирующих должника лиц (статья 61.10 Закона о банкротстве), ни совершение ими действий, повлекших банкротство должника.

Так, ФИО2 являлась главным бухгалтером должника, который, по общему правилу, не принимает самостоятельных решений, а лишь фиксирует решения, принятые руководителем (статья 7 Закона о бухгалтерском учете). Иного в условиях состязательности процесса (статья 9 АПК РФ) и как заинтересованная сторона по делу общество не доказало.

Постановлением от 09.12.2021 по делу № А56-5374/2020/сд.1 Тринадцатый арбитражный апелляционный суд признал недействительными сделками договор купли-продажи транспортного средства от 15.04.2020 между ООО «Тесла» и ООО «УК «Консалтинг Групп» в отношении автомобиля BMW X5 хDrive30d с идентификационным номером X4XKS494300X75444, 2018 года выпуска; договор купли-продажи транспортного средства - автомобиля BMW X5 хDrive30d с идентификационным номером X4XKS494300X75444, 2018 года выпуска от 24.04.2020 между ООО «УК «Консалтинг Групп» и ФИО8; обязал ФИО8 возвратить автомобиль BMW X5 хDrive30d с идентификационным номером X4XKS494300X75444, 2018 года выпуска в конкурсную массу ООО «Тесла».

Доказательств, что ФИО8 причинила совершением указанной сделки какие-либо большие убытки, чем связанные с применением последствий недействительности сделки, в материалы дела не представлено; при невозвращении имущества в натуре должник вправе обратиться с заявлением об изменении порядка и способа исполнения судебного акта (статья 324 АПК РФ).

Условия для применения к ФИО9 как участнику должника субсидиарной ответственности не доказаны, прежде всего, по мотиву неприведения таковых заявителем.

Суд первой инстанции вынес законный и обоснованный судебный акт, оснований для отмены которого, в том числе процессуальных, суд апелляционной инстанции не выявил.

Руководствуясь статьями 269-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.01.2023 по делу № А56-5374/2020/суб.2 оставить без изменения, апелляционные жалобы — без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий

Н.А. Морозова

Судьи

Е.В. Бударина

А.Ю. Сереброва