Постановление от 19 октября 2025 г. по делу № А13-7419/2024

ЧЕТЫРНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ

АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Батюшкова, д.12, <...> E-mail: 14ap.spravka@arbitr.ru, http://14aas.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

Дело № А13-7419/2024
г. Вологда
20 октября 2025 года


Резолютивная часть постановления объявлена 15 октября 2025 года. В полном объёме постановление изготовлено 20 октября 2025 года.

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе председательствующего Ячменёва Г.Г., судей Алимовой Е.А. и Докшиной А.Ю.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Куликовой М.А., рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу прокуратуры Вологодской области на не вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Вологодской области от 27 июля 2025 года по делу

№ А13-7419/2024,

при участии в судебном заседании представителей:

от прокуратуры Вологодской области (до и после перерыва в судебном заседании): Иволга О.В. (доверенность от 8 июля 2025 года);

от общества, администрации: не было (извещены),

у с т а н о в и л:

Прокуратура Вологодской области (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 160000, <...>) обратилась в Арбитражный суд Вологодской области с исковым заявлением к администрации Вашкинского муниципального округа Вологодской области (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 161250, Вологодская область, м.о. Вашкинский, село Липин бор, улица Смирнова, дом 10; далее – администрация), открытому акционерному обществу «Вологодский трест инженерно-строительных изысканий» (ОГРН <***>, ИНН <***>; адрес: 160014, <...>; далее – ОАО «Вологодский ТИСИЗ», общество) о признании недействительными дополнительных соглашений от 7 июля 2023 года № 1, от 31 июля 2023 года № 2, от 16 октября 2023 года № 3 и от 15 апреля 2024 года № 4 к муниципальному контракту на разработку проектно-сметной документации от 13 марта 2023 года.

Решением Арбитражного суда Вологодской области от 27 июля 2025 года по делу № А13-7419/2024 в удовлетворении исковых требований отказано. Суд первой инстанции пришел к выводу о том, что включение в контракт дополнительных работ, не учтенных при формировании технического задания, а также изменение цены контракта и сроков его исполнения были вызваны объективными причинами, которые ни одна из сторон контракта не могла предвидеть. Кроме того, судом первой инстанции принято во внимание, что контракт (вместе с оспариваемыми дополнительными соглашениями) расторгнут посредством одностороннего отказа заказчика (администрации) от исполнения контракта.

Не согласившись с решением суда первой инстанции, прокуратура Вологодской области обжаловала его в апелляционном порядке. В обоснование своей позиции податель жалобы указывает, что заказчик в силу закона уже при формировании технического задания должен был предусмотреть разработку проекта санитарно-защитной зоны, а подрядчик, как профессиональный участник рынка, также не мог не знать о соответствующих требованиях и имел возможность оценить коммерческие риски. Прокуратура считает, что принятие заказчиком решения об одностороннем отказе от исполнения муниципального контракта не придает ничтожной сделке юридическую силу, поскольку ничтожная сделка недействительна с момента ее совершения.

Во исполнение протокольного определения суда апелляционной инстанции от 8 октября 2025 года прокуратурой представлены письменные пояснения от 14 октября 2025 года № 8-254-2025.

Представитель прокуратуры Иволга О.В. в судебном заседании поддержала доводы и требования апелляционной жалобы.

От администрации и общества отзывы на апелляционную жалобу не поступили.

О времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы все лица, участвующие в деле, извещены надлежащим образом в порядке, установленном главой 12 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК Российской Федерации), что подтверждается в том числе отчетом о публикации 3 сентября 2025 года на официальном сайте Федеральных арбитражных судов Российской Федерации в сети Интернет (www.arbitr.ru) определения о принятии апелляционной жалобы к производству, однако ответчики явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что не является препятствием для рассмотрения дела.

Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц 13 января 2025 года произошло изменение наименования ОАО «Вологодский трест инженерно-строительных изысканий» на акционерное общество «Вологодский трест инженерно-строительных изысканий» (далее – АО «Вологодский ТИСИЗ»).

Суд апелляционной инстанции в порядке статьи 124 АПК Российской Федерации принял изменение наименования открытого акционерного общества «Вологодский трест инженерно-строительных изысканий» на акционерное общество «Вологодский трест инженерно-строительных изысканий».

Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд, рассмотрев дело по правилам главы 34 АПК Российской Федерации, проанализировав доводы апелляционной жалобы и дополнительных пояснений к ней, изучив материалы дела, выслушав представителя прокуратуры Вологодской области, проверив правильность применения судом первой инстанции норм материального и процессуального права, пришел к следующим выводам.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, администрацией на официальном сайте единой информационной системы в сфере закупок в сети Интернет www.zaknpki.gov.ru (далее – ЕИС) размещено извещение № 0130300028223000003 о проведении электронного аукциона на право выполнения работ по разработке проектно-сметной документации для строительства блочно-модульных газовых котельных в с. Липин Бор Вашкинского района Вологодской области.

Победителем закупки признано общество.

13 марта 2023 года между администрацией (заказчик) и обществом (подрядчик) заключен муниципальный контракт № 01303000282230000030001, предметом которого является разработка проектно-сметной документации для строительства блочно-модульных газовых котельных в селе Липин Бор Вашкинского района Вологодской области в соответствии с описанием объекта закупки (Техническим заданием). Идентификационный код закупки – 233350400116835040100101980037112414 (далее – контракт).

Место нахождения объекта: Вологодская область, Вашкинский район. Липинборское сельское поселение, <...> в границах земельного участка с кадастровым номером 35:04:0302001:513, площадь 505 кв. м и но месту нахождения исполнителя (пункт 3.2 контракта).

В соответствии с пунктом 2.1 контракта его цена является твердой, определена на весь срок исполнения контракта и включает в себя прибыль подрядчика, уплату налогов, сборов, других обязательных платежей и иных расходов подрядчика, связанных с выполнением обязательств по контракту, и составляет 3 078 333 рубля 33 копейки, НДС не облагается.

Пунктом 2.2 контракта дополнительно определено, что его цена не может изменяться в ходе исполнения контракта, за исключением случаев, предусмотренных Федеральным законом от 05.04.2013 № 44-ФЗ «О конфликтной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд» (далее – Закон № 44-ФЗ, Закон о контрактной системе) и настоящим контрактом.

Согласно пункту 2.3 контракта оплата за выполненные работы производится единовременно в течение 7 (семи) рабочих дней с даты подписания заказчиком документа о приемке, предусмотренного разделом 5 контракта, на основании выставленного подрядчиком счета (счета-фактуры).

В пункте 3.1 контракта определены сроки выполнения работ – с момента заключения муниципального контракта по 20 августа 2023 года. Срок исполнения контракта – 190 календарных дней с даты заключения контракта.

В ходе исполнения контракта стороны установили, что в Техническое задание не были включены работы по разработке проекта санитарно-защитной зоны; по получению положительного экспертного заключения на проект

санитарно-защитной зоны; по получению санитарно-эпидемиологического заключения.

Поскольку без таких видов работ выполнить работы по контракту невозможно, стороны 7 июля 2023 года заключили дополнительное соглашение № 1 к контракту, которым в пункт 9 Приложения 1 к контракту (Техническое задание) включили следующие виды работ: разработка проекта санитарно-защитной зоны; получение положительного экспертного заключения на проект санитарно-защитной зоны; получение санитарно-эпидемиологического заключения.

В пункте 2 дополнительного соглашения № 1 стороны увеличили цену контракта до 3 328 256 рублей 33 копеек.

Кроме того, стороны изложили график выполнения работ в новой редакции, установив общий срок выполнения работ – до 20 августа 2023 года (пункт 3 дополнительного соглашения № 1).

В связи с увеличением объема работ дополнительным соглашением от 31 июля 2023 года № 2 стороны продлили срок выполнения работ и срок исполнения контракта, изложив пункт 3.1 контракта в следующей редакции: «Срок выполнения работ – с момента заключения муниципального контракта по 30 ноября 2023 года. Срок исполнения контракта – 291 календарный день с даты заключения контракта».

График выполнения работ также изложен в новой редакции: инженерные изыскания: с марта по июнь 2023 года; археологические исследования: с мая по июль 2023 года; разработка проектно-сметной документации: с марта по июль 2023 года; разработка рабочей документации: июль 2023 года; разработка проекта СЗЗ: с августа по октябрь 2023 года; согласования: август 2023 года;

разработка ведомости объемов конструктивных решений (элементов) и комплексов (видов) работ: с августа по сентябрь 2023 года;

получение в АУ ВО «Управление Госэкспертизы по Вологодской области» положительного заключения экспертизы: октябрь 2023 года.

В дополнительном соглашении от 16 октября 2023 года № 3 стороны изложили пункт 27 Приложения № 1 к контракту в следующей редакции: «Разработка цифровой информационной модели объекта не требуется. Предусмотреть информационную модель в объеме сметной документации в формате .xml.»

Наконец, дополнительным соглашением от 15 апреля 2024 года № 4 внесены изменения в порядок оплаты выполненных работ, пункт 2.3 контракта изложен в следующей редакции: «Плата за выполненные работы производится в следующем порядке: заказчик производит предварительную оплату в размере 900 000 рублей после вступления в силу дополнительного соглашения № 4 к настоящему муниципальному контракту. Окончательный расчет по настоящему контракту производится заказчиком путем перечисления денежных средств на расчетный счет подрядчика в течение 7 (семи) рабочих дней с даты подписания заказчиком документа о приемке, предусмотренного разделом 5 контракта, на основании выставленного подрядчиком счета-фактуры».

Поскольку подрядчиком в согласованные в контракте и дополнительных соглашениях сроки работы не исполнялись (не разработана проектно-сметная документация для строительства блочно-модульных газовых котельных с получением положительного заключения государственной экспертизы проектно-сметной документации), 28 июня 2024 год заказчиком принято решение об одностороннем отказе от исполнения контракта (лист дела 82).

Прокуратура Вологодской области пришла к выводу о том, что согласованное сторонами в дополнительных соглашениях изменение существенных условий контракта противоречит нормам действующего законодательства, что послужило основанием для обращения прокуратуры в арбитражный суд с рассматриваемым негационным иском.

Суд апелляционной инстанции находит решение суда первой инстанции, которым в удовлетворении исковых требований отказано, не подлежащим отмене или изменению, исходя из следующего.

На основании части 1 статьи 4 АПК Российской Федерации в арбитражный суд вправе обратиться заинтересованное лицо за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов, при этом в силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – Гражданский кодекс) способ защиты лицо выбирает самостоятельно.

В соответствии со статьей 35 Федерального закона от 17.01.1992 № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» прокурор участвует в рассмотрении дел судами в случаях, предусмотренных процессуальным законодательством Российской Федерации и другими федеральными законами (пункт 1). Прокурор в соответствии с процессуальным законодательством Российской Федерации вправе обратиться в суд с заявлением или вступить в дело в любой стадии процесса, если этого требует защита прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства (пункт 3).

В свою очередь, на основании части 1 статьи 52 АПК Российской Федерации прокурор вправе обратиться в арбитражный суд с иском о признании недействительными сделок, совершенных с нарушением требований законодательства о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд в том числе заказчиками, поставщиками (подрядчиками, исполнителями), субподрядчиками, соисполнителями, участвующими в обеспечении государственных и муниципальных нужд, и о применении последствий недействительности таких сделок, а также с иском о применении последствий недействительности ничтожной сделки, совершенной государственными учреждениями.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23 марта 2012 года № 15 «О некоторых вопросах участия прокурора в арбитражном процессе», следует, что, предъявляя иск о признании недействительной сделки или применении последствий недействительности ничтожной сделки, прокурор обращается в арбитражный суд в интересах публично-правового образования.

Пунктом 1 статьи 431.1 Гражданского кодекса предусмотрено, что положения настоящего Кодекса о недействительности сделок (параграф 2 главы

9) применяются к договорам, если иное не установлено правилами об отдельных видах договоров и настоящей статьей.

В свою очередь, согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166 Гражданского кодекса).

На основании пункта 4 статьи 166 Гражданского кодекса Суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.

Согласно пункту 2 статьи 168 Гражданского кодекса сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В пункте 74 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума Верховного Суда № 25) разъяснено, что договор, условия которого противоречат существу законодательного регулирования соответствующего вида обязательства, может быть квалифицирован как ничтожный полностью или в соответствующей части, даже если в законе не содержится прямого указания на его ничтожность.

При этом применительно к статьям 166 и 168 Гражданского кодекса под публичными интересами, в частности, следует понимать интересы неопределенного круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды. Сделка, при совершении которой был нарушен явно выраженный запрет, установленный законом, является ничтожной как посягающая на публичные интересы. Само по себе несоответствие сделки законодательству или нарушение ею прав публично-правового образования не свидетельствует о том, что имеет место нарушение публичных интересов (пункт 75 постановления Пленума Верховного Суда № 25).

В рассматриваемом случае прокуратурой оспариваются сделки, связанные с выполнением подрядных работ для муниципальных нужд.

Пунктом 1 статьи 763 Гражданского кодекса предусмотрено, что подрядные строительные работы, проектные и изыскательские работы, предназначенные для удовлетворения муниципальных нужд, осуществляются

на основе муниципального контракта на выполнение подрядных работ для муниципальных нужд.

На основании пункта 2 статьи 763 Гражданского кодекса по муниципальному контракту подрядчик обязуется выполнить строительные, проектные и другие связанные со строительством и ремонтом объектов производственного и непроизводственного характера работы и передать их муниципальному заказчику, а муниципальный заказчик обязуется принять выполненные работы и оплатить их или обеспечить их оплату.

Пунктом 1 статьи 766 Гражданского кодекса предусмотрено, что государственный или муниципальный контракт должен содержать условия об объеме и о стоимости подлежащей выполнению работы, сроках ее начала и окончания, размере и порядке финансирования и оплаты работ, способах обеспечения исполнения обязательств сторон.

Следовательно, исходя из положений пункта 1 статьи 432 Гражданского кодекса, условия об объеме и о стоимости подлежащей выполнению работы, сроках ее начала и окончания, размере и порядке финансирования и оплаты работ являются существенными для муниципального контракта.

К отношениям по государственным или муниципальным контрактам на выполнение подрядных работ для государственных или муниципальных нужд в части, не урегулированной настоящим Кодексом, применяется закон о подрядах для государственных или муниципальных нужд (статья 768 Гражданского кодекса).

Иные существенные условия государственного или муниципального контракта определены статьей 34 Закона о контрактной системе (например, условие об ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, предусмотренных контрактом).

Согласно части 1 статьи 34 Закона № 44-ФЗ контракт заключается на условиях, предусмотренных извещением об осуществлении закупки или приглашением, документацией о закупке, заявкой участника закупки, с которым заключается контракт, за исключением случаев, в которых в соответствии с настоящим Федеральным законом извещение об осуществлении закупки или приглашение, документация о закупке, заявка не предусмотрены.

В соответствии со статьей 767 Гражданского кодекса при уменьшении соответствующими государственными органами или органами местного самоуправления в установленном порядке средств соответствующего бюджета, выделенных для финансирования подрядных работ, стороны должны согласовать новые сроки, а если необходимо, и другие условия выполнения работ (пункт 1). Изменения условий государственного или муниципального контракта, не связанные с обстоятельствами, указанными в пункте 1 настоящей статьи, в одностороннем порядке или по соглашению сторон допускаются в случаях, предусмотренных законом (пункт 2).

В силу части 1 статьи 95 Закона о контрактной системе изменение существенных условий контракта при его исполнении не допускается, за исключением их изменения по соглашению сторон в указанных в данной норме случаях, перечень которых является исчерпывающим.

Таким образом, по общему правилу изменение существенных условий муниципального контракта, в том числе поименованных в пункте 1 статьи 766 Гражданского кодекса и статье 34 Закона № 44-ФЗ, не допускается.

В пункте 9 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28 июня 2017 года, указано, что сохранение условий муниципальных контрактов в том виде, в котором они были изложены в извещении о проведении открытого аукциона в электронной форме и в документации об аукционе, невозможность ведения переговоров между заказчиками и участниками закупок и исполнение контракта на условиях, указанных в документации, направлены на обеспечение равенства участников размещения заказов, создание условий для свободной конкуренции, обеспечение в связи с этим эффективного использования средств бюджетов и внебюджетных источников финансирования, на предотвращение коррупции и других злоупотреблений в сфере размещения заказов с тем, чтобы исключить случаи обхода закона - искусственного ограничения конкуренции при проведении аукциона и последующего создания для его победителя более выгодных условий исполнения контракта.

Как следует из материалов настоящего дела, в ходе исполнения муниципального контракта стороны установили, что в Техническое задание не включены работы по разработке проекта санитарно-защитной зоны, по получению положительного экспертного заключения на проект санитарно-защитной зоны, по получению санитарно-эпидемиологического заключения, что послужило основанием для заключения спорных дополнительных соглашений № 1-4.

Суд апелляционной инстанции не может согласиться с выводом суда первой инстанции о том, что изменение таких существенных условий, как цена контракта и сроки его исполнения, вызваны объективными причинами, которые ни одна из сторон контракта не могла предвидеть, на основании следующего.

В соответствии с преамбулой Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» (далее – Закон № 52-ФЗ) данный Закон определяет основы правового регулирования в области санитарно-эпидемиологического благополучия населения как одного из основных условий реализации конституционных прав граждан на охрану здоровья и благоприятную окружающую среду.

Пунктом 1 статьи 2 Закона № 52-ФЗ установлено, что санитарно-эпидемиологическое благополучие населения обеспечивается посредством обязательного соблюдения гражданами, индивидуальными предпринимателями и юридическими лицами санитарных правил как составной части осуществляемой ими деятельности.

Согласно пункту 1 статьи 39 Закона № 52-ФЗ на территории Российской Федерации действуют федеральные санитарные правила, утвержденные федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим федеральный государственный санитарно-эпидемиологический надзор, в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.

При этом соблюдение санитарных правил является обязательным для граждан, индивидуальных предпринимателей и юридических лиц (пункт 3 статьи 39 Закона № 52-ФЗ).

Порядок установления, изменения и прекращения существования санитарно-защитных зон, а также особые условия использования земельных участков, расположенных в границах санитарно-защитных зон определены Правилами установления санитарно-защитных зон и использования земельных участков, расположенных в границах санитарно-защитных зон, утвержденными постановлением Правительства Российской Федерации от 03.03.2018 № 222 (далее – Правила № 222).

Согласно пункту 1 Правил № 222 санитарно-защитные зоны устанавливаются в отношении действующих, планируемых к строительству, реконструируемых объектов капитального строительства, являющихся источниками химического, физического, биологического воздействия на среду обитания человека, в случае формирования за контурами объектов химического, физического и (или) биологического воздействия, превышающего санитарно-эпидемиологические требования.

В соответствии с требованиями пункта 2.1 СанПиН 2.2.1/2.1.1.1200-03 «Санитарно-защитные зоны и санитарная классификация предприятий, сооружений и иных объектов» (далее – СанПиН 2.2.1/2.1.1.1200-03) в целях обеспечения безопасности населения вокруг объектов и производств, являющихся источниками воздействия на среду обитания и здоровье человека, устанавливается специальная территория с особым режимом использования, размер которой обеспечивает уменьшение воздействия загрязнения на атмосферный воздух (химического, биологического, физического) до значений, установленных гигиеническими нормативами, а для предприятий I и II класса опасности – как до значений, установленных гигиеническими нормативами, так и до величин приемлемого риска для здоровья населения. По своему функциональному назначению санитарно-защитная зона является защитным барьером, обеспечивающим уровень безопасности населения при эксплуатации объекта в штатном режиме.

Размер санитарно-защитной зоны и рекомендуемые минимальные разрывы устанавливаются в соответствии с главой VII и приложениями 1 - 6 к настоящим санитарным правилам. Для объектов, являющихся источниками воздействия на среду обитания, для которых настоящими санитарными правилами не установлены размеры санитарно-защитной зоны и рекомендуемые разрывы, а также для объектов I - III классов опасности разрабатывается проект ориентировочного размера санитарно-защитной зоны.

Согласно пункту 3.1 СанПиН 2.2.1/2.1.1.1200-03 проектирование санитарно-защитных зон осуществляется на всех этапах разработки градостроительной документации, проектов строительства, реконструкции и эксплуатации отдельного промышленного объекта и производства и/или группы промышленных объектов и производств.

Размеры и границы санитарно-защитной зоны определяются в проекте санитарно-защитной зоны. Разработка проекта санитарно-защитной зоны для объектов I - III класса опасности является обязательной.

В рассматриваемом случае объектом закупки является разработка проектно-сметной документации для строительства блочно-модульных газовых котельных, которые, в свою очередь, являются источниками воздействия на среду обитания и здоровье человека.

Следовательно, на данные объекты распространяются указанные выше требования о необходимости проектирования санитарно-защитных зон.

Статьей 9 Закона о контрактной системе закреплен принцип профессионализма заказчика, согласно которому контрактная система в сфере закупок предусматривает осуществление деятельности заказчика, специализированной организации и контрольного органа в сфере закупок на профессиональной основе с привлечением квалифицированных специалистов, обладающих теоретическими знаниями и навыками в сфере закупок.

На основании пункта 1 статьи 759 Гражданского кодекса именно заказчик обязан передать подрядчику задание на проектирование, а также иные исходные данные, необходимые для составления технической документации.

Таким образом, заказчик (администрация) еще на стадии формирования документации о закупке должен был включить в Техническое задание работы по разработке проекта санитарно-защитной зоны, по получению положительного экспертного заключения на проект санитарно-защитной зоны и по получению санитарно-эпидемиологического заключения.

Вместе с тем суд апелляционной инстанции учитывает следующее.

Как следует из материалов дела, пунктом 1 дополнительного соглашения № 1 стороны пришли к соглашению об увеличении предусмотренного контрактом объема работ путем включения в пункт 9 Приложения 1 к контракту (Техническое задание) следующих видов работ:

по разработке проекта санитарно-защитной зоны;

по получению положительного экспертного заключения на проект санитарно-защитной зоны;

по получению санитарно-эпидемиологического заключения.

Из приведенных выше положений Правил № 222 и СанПиН 2.2.1/2.1.1.1200-03 следует, что вокруг блочно-модульных газовых котельных, являющихся источниками воздействия на среду обитания и здоровье человека, необходимо устанавливать санитарно-защитные зоны.

Разработка проекта такой санитарно-защитной зоны и предусмотрено пунктом 1 дополнительного соглашения № 1.

При этом прокуратурой Вологодской области не представлено надлежащих и объективных доказательств того, что общество, которое полагалось на профессионализм (статья 9 Закона № 44-ФЗ) и добросовестность (статьи 1 и 10 Гражданского кодекса), еще на стадии изучения извещения о закупке могло достоверно узнать, что проект санитарно-защитной зоны фактически отсутствовал.

В соответствии с пунктом 1 статьи 760 Гражданского кодекса по договору подряда на выполнение проектных и изыскательских работ подрядчик обязан выполнять работы в соответствии с заданием и иными исходными данными на проектирование и договором.

Однако при этом на основании пункта 1 статьи 716 Гражданского кодекса подрядчик обязан немедленно предупредить заказчика и до получения от него указаний приостановить работу при обнаружении непригодности или недоброкачественности предоставленных заказчиком материала и/или технической документации, о возможных неблагоприятных для заказчика последствий выполнения его указаний о способе исполнения работы, об иных не зависящих от подрядчика обстоятельств, которые грозят годности или прочности результатов выполняемой работы либо создают невозможность ее завершения в срок.

Пунктом 3 статьи 743 Гражданского кодекса так же предусмотрено, что подрядчик, обнаруживший в ходе строительства не учтенные в технической документации работы и в связи с этим необходимость проведения дополнительных работ и увеличения сметной стоимости строительства, обязан сообщить об этом заказчику.

Следовательно, при исполнении муниципального контракта общество, обнаружив несоответствие Технического задания положениям действующего санитарно-эпидемиологического законодательства, обязано было сообщить об этом недостатке заказчику.

В этой связи сторонами и было заключено дополнительное соглашение № 1 об увеличении объема подлежащих выполнению работ.

По убеждению суда апелляционной инстанции, признание недействительным дополнительного соглашения № 1, включающего работы по разработке проекта санитарно-защитной зоны, наличие которого является обязательным при проектировании строительства блочно-модульных газовых котельных, в случае дальнейшего исполнения (а не расторжения) основного муниципального контракта, привело бы к еще большему нарушению публичных интересов, так как разработка проектно-сметной документации для строительства блочно-модульных газовых котельных в отсутствие проекта санитарно-защитной зоны является нарушением императивных требований Правил № 222 и СанПиН 2.2.1/2.1.1.1200-03.

Кроме того, как правильно отметил суд первой инстанции, исполнение контракта по разработке проектно-сметной документации без разработки проекта санитарно-защитной зоны и получения положительного экспертного заключения на проект такой зоны, являлось невозможным.

В пункте 2 дополнительного соглашения № 1 стороны увеличили цену контракта до 3 328 256 рублей 33 копеек.

Как уже отмечалось ранее, условие о стоимости подлежащей выполнению работы является существенным условием муниципального контракта (пункт 1 статьи 766 Гражданского кодекса).

Согласно части 2 статьи 34 Закона № 44-ФЗ цена муниципального контракта является твердой, устанавливается на весь срок его исполнения и может быть изменена только дополнительным соглашением в прямо предусмотренных законом случаях, например, при увеличении предусмотренного контрактом объема работ не более чем на десять процентов, если документацией о закупке и контрактом предусмотрено такое увеличение.

В статье 95 Закона 44-ФЗ предусмотрены случаи, при наличии которых допускается внесение изменений в контракт, в частности, если по предложению

заказчика увеличивается предусмотренный контрактом объем работы. При этом по соглашению сторон допускается изменение с учетом положений бюджетного законодательства Российской Федерации цены контракта пропорционально дополнительному объему работы исходя из установленной в контракте цены единицы товара, работы или услуги, но не более, чем на десять процентов цены контракта (пункт 1.2 части 1).

Таким образом, действующее законодательство предусматривает возможность изменения условий о цене контракта по соглашению сторон и только в пределах 10 % от цены контракта.

В пункте 12 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28 июня 2017 года, указано, что с учетом положений статей 8 и 24 Закона № 44-ФЗ увеличение объема работ по государственному (муниципальному) контракту, в том числе когда такое увеличение превышает 10 процентов от цены или объема, предусмотренных контрактом, допустимо исключительно в случае, если их невыполнение грозит годности и прочности результата выполняемой работы. К дополнительным работам, подлежащим оплате заказчиком, также могут быть отнесены исключительно те работы, которые исходя из имеющейся информации на момент подготовки документации и заключения контракта объективно не могли быть учтены в технической документации, но должны быть произведены, поскольку без их выполнения подрядчик не может приступать к другим работам или продолжать уже начатые либо ввести объект в эксплуатацию и достичь предусмотренного контрактом результата.

В рассматриваемом случае цена контракта согласно пункту 2 дополнительного соглашения № 1 составила 3 328 256 рублей 33 копеек, то есть была увеличена на 249 923 рубля, что по отношению к первоначальной цене контракта (3 078 333 рублей 33 копеек) не превысило 10 % (фактически увеличение цены составило 8,1 % от первоначальной цены контракта).

При этом увеличение цены контракта было связано с увеличением объема работ. В этой связи, имея в виду суждения суда относительно условия об увеличении объема работ, основания для признания недействительным дополнительного соглашения в части увеличения цены контракта отсутствуют.

В дополнительном соглашении № 2 в связи с увеличением объема работ стороны продлили срок выполнения работ и срок исполнения контракта, изложив пункт 3.1 контракта в следующей редакции: «Срок выполнения работ – с момента заключения муниципального контракта по 30 ноября 2023 года. Срок исполнения контракта – 291 календарный день с даты заключения контракта». График выполнения работ также изложен в новой редакции:

инженерные изыскания: с марта по июнь 2023 года; археологические исследования: с мая по июль 2023 года; разработка проектно-сметной документации: с марта по июль 2023 года; разработка рабочей документации: июль 2023 года; разработка проекта СЗЗ: с августа по октябрь 2023 года; согласования: август 2023 года;

разработка ведомости объемов конструктивных решений (элементов) и комплексов (видов) работ: с августа по сентябрь 2023 года;

получение в АУ ВО «Управление Госэкспертизы по Вологодской области» положительного заключения экспертизы: октябрь 2023 года.

Как уже отмечалось ранее, на основании пункта 1 статьи 766 Гражданского кодекса условие о сроках начала и окончания работы, является существенным условием муниципального контракта.

Однако в данном случае изменение графика выполнения промежуточных работ и увеличение общего срока исполнения контракта было обусловлено изменением (увеличением) объема подлежащих выполнению работ.

В дополнительном соглашении № 3 стороны изложили пункт 27 Приложения № 1 к контракту в следующей редакции: «Разработка цифровой информационной модели объекта не требуется. Предусмотреть информационную модель в объеме сметной документации в формате .xml.»

Таким образом, фактически, как до заключения спорного дополнительного соглашения, так и после его заключения предусмотрена разработка информационной модели, изменены лишь форматы разработки такой модели.

В этой связи, как указано в постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 10 июля 2025 года по делу № А13-7418/2024, то обстоятельство, что при изменении исключительно формата разработки информационной модели не была изменена цена договора, не имеет правового значения для настоящего спора.

Дополнительным соглашением № 4 внесены изменения, в том числе, в порядок оплаты выполненных работ, пункт 2.3 контракта изложен в следующей редакции: «Плата за выполненные работы производится в следующем порядке: заказчик производит предварительную оплату в размере 900 000 рублей после вступления в силу дополнительного соглашения № 4 к настоящему муниципальному контракту. Окончательный расчет по настоящему контракту производится заказчиком путем перечисления денежных средств на расчетный счет подрядчика в течение 7 (семи) рабочих дней с даты подписания заказчиком документа о приемке, предусмотренного разделом 5 контракта, на основании выставленного подрядчиком счета-фактуры».

Ранее уже отмечалось, что на основании пункта 1 статьи 766 Гражданского кодекса условие о порядке финансирования и оплаты работ является существенным условием муниципального контракта.

Изменение пункта 2.3 муниципального контракта об авансировании оплаты, в отличие от изменения условий о цене и сроках, напрямую не связано с увеличением объема выполняемых работ (дополнительное соглашение № 1).

Вместе с тем суд первой инстанции установил, и представитель прокуратуры Вологодской области в судебном заседании 8 октября 2025 года подтвердил, что дополнительное соглашение № 4, предусматривавшее авансирование, фактически сторонами не исполнено.

В этой связи суд первой инстанции пришел к выводу о том, что в рассматриваемой ситуации последствия признания сделки недействительной в виде реституции применены быть не могут. Кроме того, суд посчитал, что поскольку само дополнительное соглашение № 4 расторгнуто и фактически не

исполнялось; то признание его недействительным не приведет к восстановлению чьих-либо прав, в том числе и защищаемых прокуратурой.

Как указано в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 21 июня 2018 года № 303-ЭС14-4717(4), расторжение спорных договоров и проверка законности этих сделок имеют разные правовые последствия, которые заключается прежде всего в том, что при расторжении договора его отдельные условия могут сохранять свою силу (пункт 2 статьи 453 Гражданского кодекса), в то время как недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения (пункт 1 статьи 167 Гражданского кодекса).

В пункте 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 6 июня 2014 года № 35 «О последствиях расторжения договора» разъяснено, что при расторжении договора прекращается обязанность должника совершать в будущем действия, которые являются предметом договора (например, отгружать товары по договору поставки, выполнять работы по договору подряда, выдавать денежные средства по договору кредита и т.п.).

Расторжение договора само по себе не препятствует рассмотрению иска о признании договора недействительным (постановление Арбитражного суда Северо-Западного округа от 25 января 2021 года по делу № А56-28297/2020).

Следовательно, расторжение по инициативе заказчика муниципального контракта и дополнительных соглашений к нему, оспариваемых в рамках настоящего дела, само по себе не влияет на возможность признания этих дополнительных соглашений недействительными.

Однако применительно к обстоятельствам настоящего конкретного дела суд апелляционной инстанции принимает во внимание, что подрядчиком работы, в том числе предусмотренные дополнительным соглашением № 1, фактически не исполнялись (по состоянию на день расторжения контракта - 28 июня 2024 года - не разработана проектно-сметная документация для строительства блочно-модульных газовых котельных, включая проект санитарно-защитной зоны, с получением положительного заключения государственной экспертизы проектно-сметной документации) и, соответственно, заказчиком не принимались и не оплачивались (в том числе не выплачивался аванс, предусмотренный дополнительным соглашением № 4).

В постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 10 июля 2025 года по делу № А13-7418/2024 (по спору между теми же лицами с аналогичными фактическими обстоятельствами и поднимаемыми правовыми вопросами) указано, что признание недействительным дополнительного соглашения, которое фактически не исполнялось и было расторгнуто, не приведет к восстановлению чьих-либо прав.

Относительно иных доводов прокуратуры суд апелляционной инстанции отмечает следующее.

В пункте 18 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд,

утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28 июня 2017 года, указано, что государственный (муниципальный) контракт, заключенный с нарушением требований Закона о контрактной системе и влекущий, в частности, нарушение принципов открытости, прозрачности, ограничение конкуренции, необоснованное ограничение числа участников закупки, а, следовательно, посягающий на публичные интересы и (или) права и законные интересы третьих лиц, является ничтожным.

В рассматриваемом случае претензий к соблюдению порядка заключения самого муниципального контракта у прокуратуры не имеется.

Согласно общедоступной информации, размещенной на сайте ЕИС в карточке закупки № 0130300028223000003, по окончании срока подачи заявок на участие в конкурсе по разработке проектно-сметной документации для строительства блочно-модульных газовых котельных подана только одна заявка на участие в закупке (ОАО «Вологодский ТИСИЗ»), которая была признана соответствующей требованиям.

То есть иные хозяйствующие субъекты, чьи права могли быть потенциально нарушены при заключении дополнительных соглашений, в электронном аукционе участия не принимали.

С учетом изложенного суд апелляционной инстанции приходит к итоговому выводу о том, что оспариваемые прокуратурой дополнительные соглашения не противоречат существу законодательного регулирования и основным принципам контрактной системы в сфере закупок товаров (работ, услуг) для обеспечения государственных и муниципальных нужд, не посягают на публичные интересы (как они понимаются в пункте 75 Постановления Пленума Верховного Суда № 25) либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

При этом прокуратурой не приведено убедительных доводов о необходимости признания дополнительных соглашений ничтожными и не представлено объективных доказательств злоупотребления ответчиками правами, равно как и доказательств недобросовестности ответчиков.

Делая такой вывод, суд апелляционной инстанции, помимо прочего, принимает во внимание и то обстоятельство, что прокуратурой заявлен только негационный иск (требование о ничтожности сделки), тогда как реституционный иск (требование о применении последствий недействительности сделки в виде реституции).

Протокольным определением суда апелляционной инстанции от 8 октября 2025 года прокуратуре предлагалось представить обоснование подобной ее позиции, однако аргументированного обоснования наличия нарушения публичных интересов, с одной стороны, и отсутствия реституционного требования (как условия восстановления нарушенных публичных интересов), с другой стороны, прокуратурой не приведено.

Превенция же дальнейших нарушений и обеспечение законности, на что обращает внимание прокуратура, достигаются не только (и не столько) признанием сделок недействительными (тем более, что согласно пункту 1 статьи 166 Гражданского кодекса ничтожная сделка недействительно независимо от признания ее таковой судом), сколько привлечением к публично-правовой ответственности (например, по части 3 или части 4 статьи 7.30.2

КоАП Российской Федерации) или путем применения иных негативных для сторон сделки последствий (в частности, реституции, о применении которой прокуратурой не заявлено).

Иные доводы заявителя апелляционной жалобы так же рассмотрены, но при изложенных выше фактических обстоятельствах настоящего дела они не опровергают выводов суда первой инстанции об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований.

При этом суд первой инстанции принял во внимание, что решением Арбитражного суда Вологодской области от 18 ноября 2024 года по делу № А13-7418/2024 было отказано в удовлетворении иска прокуратуры Вологодской области о признании недействительными дополнительных соглашений от 7 июля 2023 года № 1 и № 2, от 16 октября 2023 года № 3, от 15 апреля 2024 года № 4 к муниципальному контракту от 28 февраля 2023 года № 01303000282230000020001 на разработку проектно-сметной документации для строительства блочно-модульных газовых котельных в селе Липин Бор Вашкинского района Вологодской области, заключенному между администрацией и ОАО «Вологодский ТИСИЗ».

Указанное решение оставлено без изменения постановлениями Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 3 марта 2025 года и Арбитражного суда Северо-Западного округа от 10 июля 2025 года.

Фактические обстоятельства названного и настоящего дел, а также подлежащие применению нормы права, аналогичны, в связи с чем нарушения единообразия судебной практики судом первой инстанции не допущено.

Рассмотрев апелляционную жалобу Прокуратуры Вологодской области на не вступившее в законную силу решение Арбитражного суда Вологодской области от 27 июля 2025 года по делу № А13-7419/2024, Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд, руководствуясь статьями 258, 268–271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

п о с т а н о в и л :

решение Арбитражного суда Вологодской области от 27 июля 2025 года по делу № А13-7419/2024 оставить без изменения, апелляционную жалобу Прокуратуры Вологодской области – без удовлетворения.

Постановление арбитражного суда апелляционной инстанции вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в двухмесячный срок в кассационном порядке в Арбитражный суд Северо-Западного округа.

Кассационная жалоба подается через Арбитражный суд Вологодской области.

Председательствующий Г.Г. Ячменёв

Судьи Е.А. Алимова

А.Ю. Докшина