Постановление от 10 июня 2024 г. по делу № А40-33172/2022

ДЕВЯТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

127994, Москва, ГСП-4, проезд Соломенной cторожки, 12

адрес электронной почты: 9aas.info@arbitr.ru

адрес веб.сайта: http://www.9aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ 09АП-26307/2024

Дело № А40-33172/22
г. Москва
10 июня 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 27 мая 2024 года

Постановление изготовлено в полном объеме 10 июня 2024 года

Девятый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего судьи Ж.В. Поташовой,

судей А.Г. Ахмедова, Ю.Н. Федоровой,

при ведении протокола помощником судьи Сербул К.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу финансового управляющего должника Зубова Максима Михайловича

на определение Арбитражного суда г. Москвы от 26.03.2024 по делу № А40-33172/22

в рамках дела о банкротстве ФИО2

об отказе в удовлетворении заявления финансового управляющего о признании недействительной сделки по отчуждению принадлежавшего ФИО2 недвижимого имущества - квартиры с кадастровым номером 50:43:0020201:587, площадью 78,1 кв.м., расположенной по адресу: <...> (далее - квартира № 25), оформленной цепочкой последовательных сделок ФИО2, ФИО3 и ФИО4, а также о применении последствий недействительности

при участии в судебном заседании:

от ФИО2 – ФИО5 по доверенности от 25.05.2023;

от финансового управляющего должника – ФИО6 по доверенности от 12.04.2024;

иные лица не явились, извещены

У С Т А Н О В И Л:

решением Арбитражного суда города Москвы от 11.01.2023 ФИО2 признан банкротом, в отношении его имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим утвержден ФИО1

В Арбитражный суд города Москвы 12.05.2022 поступило заявление финансового управляющего о признании недействительной сделки по отчуждению принадлежавшего ФИО2 недвижимого имущества – квартиры с кадастровым номером 50:43:0020201:587, площадью 78,1 кв.м., расположенной по адресу: <...> (далее – квартира № 25), оформленной цепочкой последовательных сделок ФИО2, ФИО3 и ФИО4, а также о применении последствий недействительности.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 26.03.2024 в удовлетворении указанного заявления финансового управляющего отказано. С ФИО2 в доход федерального бюджета взысканы 6 000 руб. в счет уплаты государственной пошлины.

Не согласившись с принятым по делу судебным актом, финансовый управляющий должника обратился в Девятый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой, в которой просит указанное определение суда первой инстанции отменить, принять судебный акт об удовлетворении заявления финансового управляющего о признании цепочки сделок должника недействительной сделкой, применить последствия недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу гражданина ФИО2 имущества: жилого помещения, кадастровый номер 50:43:0020201:587, площадью 78,1 кв.м., по адресу: <...>.

Информация о принятии апелляционной жалобы к производству вместе с соответствующим файлом размещена в информационно-телекоммуникационной сети Интернет на сайте www.kad.arbitr.ru в соответствии положениями части 6 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В суд поступил отзыв ФИО2 на апелляционную жалобу, в котором просит определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения, который на основании статьи 262 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации приобщен судом к материалам дела протокольным определением от 27.05.2024.

В судебном заседании представитель финансового управляющего должника доводы апелляционной жалобы поддержал.

Представитель ФИО2 просил определение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверены в апелляционном порядке.

Исследовав доказательства, представленные в материалы дела, оценив их в совокупности и взаимной связи в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом установленных обстоятельств по делу, апелляционный суд считает доводы жалобы необоснованными в силу следующего.

Обращаясь в суд, финансовый управляющий сослался на положения статей 10, 167, 168 и 170 ГК РФ и привел следующие доводы.

ФИО2 произвел безвозмездное отчуждение принадлежавшей ему квартиры № 25, оформленное двумя договорами дарения, заключенными с его матерью (ФИО3) и сыном (ФИО4) – записи о переходе права внесены в ЕГРН соответственно 22.02.2016 и 20.09.2016.

Ранее Арбитражным судом города Москвы в отношении ФИО2 уже рассматривалось дело о несостоятельности № А40-86597/2018 (производство по делу возбуждено 25.04.2018, должник признан банкротом решением суда от 18.04.2019, производство по делу прекращено 27.12.2019 в связи с погашением требований всех кредиторов, включенных в реестр).

В рамках предыдущего дела о банкротстве постановлениями Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2019 и от 01.07.2019 признаны недействительными: - договор купли-продажи от 01.09.2016 нежилого помещения с кадастровым № 77:01:0005013:4629, площадью 15,8 кв.м., номер на поэтажном плане: подвал 2 - помещение I 2408, расположенного по адресу: <...>, применены последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу ФИО2; договор купли-продажи от 01.09.2016 нежилого помещения с кадастровым № 77:01:0005013:4619, площадью 15,7 кв.м., номер на поэтажном плане: подвал 2 - помещение I 2407, расположенного по адресу: <...>, применены последствия недействительности сделки в виде возврата имущества в конкурсную массу ФИО2; договор купли-продажи от 09.02.2016 квартиры с кадастровым № 77:01:0001054:1641, расположенной по адресу: <...>; указанная квартира истребована из незаконного владения ФИО7 путем обязания ФИО7 возвратить имущество в конкурсную массу ФИО2; - договор купли-продажи двух земельных участков с жилым домом от 09.02.2016, земельного участка с кадастровым № 40:07:052301:333, площадью 652 кв.м., расположенного по адресу: Калужская обл., р-н Жуковский, д. Воробьи, дополнительно к участку № 37, земельного участка с кадастровым № 40:07:052301:293, площадью 5000 кв.м., расположенного по адресу: Калужская обл., р-н Жуковский, д. Воробьи, ДНП «Ковчег», участок № 37, здания с кадастровым № 40:07:052301:519, площадью 481,5 кв.м., расположенного по адресу: Калужская область, <...>; указанное имущество истребовано из незаконного владения ФИО8 и ФИО9 путем обязания их возвратить имущество в конкурсную массу ФИО2

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2019, касающееся двух нежилых помещений, расположенных на улице Льва Толстого, и квартиры, расположенной в Кропоткинском переулке, актами судом вышестоящих инстанций не изменялось.

Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.07.2019, касающееся двух земельных участков с жилым домом, расположенных в Калужской области, отменено постановлением Арбитражного суда Московского округа от 23.09.2019 в части применения последствий недействительности сделки и истребования имущества, в отмененной части обособленный спор направлен на новое рассмотрение в суд апелляционной инстанции, который определением от 20.01.2020 оставил заявление управляющего в части применения последствий недействительности сделки и истребования имущества без рассмотрения по мотиву прекращения производства по делу (27.12.2019 в связи с погашением требований всех кредиторов, включенных в реестр).

Таким образом, в части наличия оснований для признания сделок ФИО2 недействительными постановления апелляционного суда оставлены без изменения, совокупность обстоятельств, необходимая для удовлетворения заявления финансового управляющего в порядке статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), признана доказанной.

При этом в постановлениях Девятого арбитражного апелляционного суда от 27.06.2019 и от 01.07.2019 содержится вывод о том, что с марта 2015 года должник являлся неплатежеспособным.

Оспариваемые в рамках настоящего спора сделки заключены в 2016 году, ответчики приходятся должнику матерью и сыном.

Первое дело о банкротстве ФИО2 прекращено в связи с погашением только тех требований, которые были включены в реестр, к их числу не относятся: - требование АО «Риетуму Банка» в размере 1 961 591 071 руб. (производство по заявлению прекращено определением суда от 08.05.2019 в связи с принятием отказа кредитора от заявления), - требование ПАО «Росбанк» в размере 641 995 руб. 52 коп. (заявление возвращено определением суда от 26.12.2019 в связи с его поступлением в суд после прекращения производства по делу о банкротстве), - требование ЗАО «Синемаменеджмент» в размере 19 057 650 руб. 10 коп. (производство по заявлению прекращено определением суда от 23.01.2020 в связи с прекращением производства по делу о банкротстве), требование АО «Риетуму Банка» в размере 2 254 929 309 руб. определением Арбитражного суда города Москвы от 16.11.2022 по настоящему делу включено в реестр требований кредиторов должника (основание – вступившее в законную силу определение Арбитражного суда города Москвы от 05.08.2022 по делу № А40-110786/2018 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КиноПром»).

Требование ЗАО «Синемаменеджмент» на момент обращения управляющего в суд с рассматриваемым заявлением не было предъявлено к включению в реестр в рамках нового дела о банкротстве в связи с исключением указанного общества из ЕГРЮЛ.

Изложенное свидетельствует о том, что реального погашения требований кредиторов ФИО2, не смотря на вынесение судом определения о прекращении производства по первому делу о банкротстве, не произошло.

ООО «КиноПром», ООО «Люксор Синемакс», АО «Синемаменеджмент», ООО «Люксор Дистрибьюшн» входили в группу компаний «Люксор», объединенную общими экономическими интересами и подконтрольную ФИО2, что подтверждается вынесением в рамках дел о несостоятельности двух из указанных обществ и вступлением в законную силу судебных актов о признании недействительными сделок (совершены в 2016-2019 годах), привлечении бенефициаров к субсидиарной ответственности.

ФИО2, осознавая риск наступления для него негативных последствий в связи с большим объемом неисполненных обязательств подконтрольных ему ООО «КиноПром» и ООО «Люксор Синемакс», в 2019 году добился прекращения производства по первому делу о его банкротстве с целью сокрытия имущества от обращения на него взыскания по требованиям кредиторов.

Прекращение производства по первому делу о банкротстве ФИО2 произошло в условиях, когда дела о несостоятельности ООО «КиноПром» и ООО «Люксор Синемакс», уже были возбуждены (28.05.2018 дело № А40-110786/2018, 04.06.2019 дело № А40-118052/2019), кроме того, в рамках указанных дел уже были поданы заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности (29.05.2020 по делу № А40-110786/2018, 09.11.2020 по делу № А40-118052/2019), то есть должник, предпринимая действия, направленные на удовлетворение включенных в реестр требований кредиторов, уже осознавал вероятность обращения взыскания на его имущество в случае его привлечения к субсидиарной ответственности (что и произошло в дальнейшем).

Возражая, должник указал следующее.

Спорные сделки заключены за пределами трехлетнего срока подозрительности, предшествовавшего возбуждению производства по настоящему делу о банкротстве, в период их совершения должник не отвечал признакам банкротства.

Ссылка управляющего на положения статей 10, 167, 168 и 170 ГК РФ не обоснована и направлена на обход указанного трехлетнего срока подозрительности.

Пороки сделок, оспариваемых ФИО1, не выходят за пределы специальных норм – положений главы III.1 Закона о банкротстве.

В данном деле отсутствуют кредиторы, чьи права и законные интересы нарушены в результате заключения спорных договоров дарения; АО «Риетуму Банка» самостоятельно отказался от требования к должнику в первом деле о банкротстве, в связи с чем применительно к данному кредитору признать цель заключения договора дарения противоправной не представляется возможным, кроме того, требование АО «Риетуму Банка» в новом деле о банкротстве имеет другое основание.

Цель заключения договоров дарения не является противоправной – ФИО2 никогда не проживал в квартире № 25, в то время как его мать, для которой должник приобрел данную недвижимость, напротив, зарегистрирована и проживает в квартире № 25 с 2011 года.

Таким образом, сделка оформлена с целью регистрации права собственности на недвижимость за лицом, являющимся ее фактическим пользователем.

Сделка совершена в рамках обычных семейных отношений, законных препятствий для распоряжения ФИО2 принадлежавшим ему имуществом в 2016 году не имелось.

Заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности поданы в рамках дел о несостоятельности ООО «КиноПром» и ООО «Люксор Синемакс», возбужденных 28.05.2018 (№ А40-110786/2018) и 04.06.2019 (№ А40-118052/2019).

Требования к ФИО2, связанные с рассмотрением дел о несостоятельности обществ, входящих в группу компаний «Люксор», возникли намного позже, чем должник подарил квартиру своей матери, а она – ФИО4

Кроме того, при разрешении вопроса о признаках банкротства ФИО2 и подконтрольных ему организаций, а также о периодах возникновения этих признаков, необходимо принимать во внимание масштабы их деятельности (сеть кинотеатров «Люксор», имевшая многомилионные (превышавшие 500 000 000 руб.) обороты, банкротство которой началось в 2018 году).

Разрешая спор, суд первой инстанции исходил из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в названном Федеральном законе.

Обращаясь в суд, управляющий сослался на статьи 10, 167, 168 и 170 ГК РФ.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В соответствии со статьями 167 и 168 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения; лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно; при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом; за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки; сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В статье 170 ГК РФ указано, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна; притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна; к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Собственником квартиры № 25 в настоящее время является сын должника – ФИО4, проживают в ней согласно представленным в материалы спора выписке из домовой книги и другим документам с 09.08.2011 мать должника ФИО3, а также ФИО10. В рассматриваемом случае имела место следующая хронология событий, имеющая, по мнению суда, ключевое значение для разрешения настоящего спора: - 22.02.2016 в ЕГРН внесена запись о переходе права собственности на квартиру № 25 к ФИО3, - 20.09.2016 в ЕГРН внесена запись о переходе права собственности на квартиру № 25 к ФИО4, - 25.04.2018 возбуждено производство по первому делу о банкротстве ФИО2 (№ А40-86597/2018), - 18.04.2019 в рамках первого дела о банкротстве ФИО2 судом принято решение о введении в отношении имущества должника процедуры реализации, - 27.12.2019 производство по первому делу о банкротстве ФИО2 прекращено в связи с погашением требований кредиторов, включенных в реестр, - 02.03.2022 возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве ФИО2, - 11.01.2023 решение о введении в отношении имущества должника процедуры реализации принято судом в рамках нового дела о банкротстве ФИО2, - 12.05.2023 в суд поступило рассматриваемое заявление финансового управляющего.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что существенным применительно к обстоятельствам настоящего дела является то, что спорные договоры дарения в рамках первого дела о банкротстве ФИО2 (№ А40-86597/2018) недействительными не признавались.

Таким образом, исполнение сделки, которую полагает единой и оспаривает ФИО1, началось 22.02.2016 и завершилось 20.09.2016, то есть за год и семь месяцев до возбуждения первого дела о банкротстве ФИО2, а также за пять лет и пять месяцев до возбуждения нового дела о банкротстве ФИО2

Если согласиться с аргументом управляющего о том, что первое дело о банкротстве ФИО2 прекращено с целью не допустить обращения взыскания на имущество должника, а также что у несостоятельного гражданина признаки банкротства имеются с марта 2015 года и погашение требований кредиторов в первом деле не свидетельствует о том, что эти признаки прошли, и, таким образом, не брать в расчет срока подозрительности период рассмотрения судом первого дела о банкротстве ФИО2 (с 25.04.2018 по 27.12.2019), тем не менее, период с 20.09.2016 по 25.04.2018 (год и семь месяцев) и с 27.12.2019 по 02.03.2022 (два года и два месяца) составляет три года и девять месяцев, что не позволяет применительно к настоящему делу о банкротстве признать спорную сделку совершенной в период подозрительности, установленный положениями главы III.1 Закона о банкротстве.

В определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 29.01.2020 № 308-ЭС19-18779 (1,2) закреплена следующая правовая позиция.

Судебное оспаривание сделок должника является одним из механизмов пополнения конкурсной массы.

Однако, не всякое оспаривание может привести к положительному для конкурсной массы результату.

Так, в частности, если сделка совершена должником или за счет должника за пределами трехлетнего периода подозрительности, исчисляемого с даты принятия судом заявления о возбуждении в отношении должника дела о банкротстве, то вполне очевидно, что ее оспаривание по основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве, не имеет судебных перспектив на положительное удовлетворение.

Сделки могут быть оспорены по специальным основаниям, предусмотренным главой III.1 Закона о банкротстве; предельный период подозрительности, при котором сделка может быть признана недействительной по этим основаниям, составляет три года, исчисляемых с даты принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).

Для квалификации сделки как ничтожной по статьям 10 и 168 ГК РФ требуется выявление нарушений, выходящих за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве; соответствующая правовая позиция изложена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 24.10.2017 № 305-ЭС17-4886: «Наличие в законодательстве о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную по статьям 10 и 168 ГК РФ (пункт 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», пункт 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)»).

В упомянутых разъяснениях речь идет о сделках с пороками, выходящими за пределы дефектов сделок с предпочтением или подозрительных сделок (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 17.06.2014 № 10044/11 по делу № А32-26991/2009, определения Верховного Суда Российской Федерации от 29.04.2016 № 304-ЭС15-20061 по делу № А46-12910/2013, от 28.04.2016 № 306-ЭС15-20034 по делу № А12-24106/2014).

Направленность сделки на уменьшение имущества должника или увеличение его обязательств в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов должника в преддверии его банкротства в ситуации, когда другая сторона сделки (кредитор) знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки, является основанием для признания соответствующей сделки недействительной по специальным правилам, предусмотренным пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае апелляционный и окружной суды, квалифицировав сделку как ничтожную, не указали, чем в условиях конкуренции норм о недействительности сделки выявленные нарушения выходили за пределы диспозиции части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Иной подход приводит к тому, что содержание части 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве теряет смысл, так как полностью поглощается содержанием норм о злоупотреблении правом и позволяет лицу, не оспорившему подозрительную сделку, обходить правила о возможности заявления возражений только на основании вступившего в законную силу судебного акта, что недопустимо».

В рассматриваемом случае, по мнению финансового управляющего, отчуждение ФИО2 имущества безвозмездно в пользу родственников в период наличия у должника признаков банкротства с целью причинения вреда кредиторам является достаточным основанием для оспаривания сделок по общим нормам о недействительности сделок, совершенных со злоупотреблением правом.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу, что названные ФИО1 обстоятельства не выходят за рамки диспозиции статьи 61.2 Закона о банкротстве, иных обстоятельств не усматривается.

Суд первой инстанции также отметил, что кредиторы ФИО2, на наличие обязательств перед которыми ссылался управляющий, не были лишены возможности своевременно принять меры, направленные на возбуждение нового дела о его банкротстве ФИО2, что позволило бы им избежать последствий пропуска срока подозрительности сделок.

Вместе с тем в период с 27.12.2019 по 02.03.2022 дело о несостоятельности ФИО2 не возбуждалось.

Оснований для удовлетворения заявления управляющего на основании пунктов 1 и 2 статьи 170 ГК РФ суд первой инстанции также правомерно не усмотрел, поскольку, исходя из установленных судом обстоятельств, отсутствуют основания полагать, что спорная сделка совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия (переход права собственности зарегистрирован, родственники ФИО2 проживают в квартире № 25), а также что спорная сделка совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях (как отмечалось, заявлены доводы о безвозмездном отчуждении имущества в пользу родственников в период наличия у должника признаков банкротства с целью причинения вреда кредиторам).

С учетом изложенного, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что требование о признании недействительными спорных договоров дарения следует признать необоснованным, последствия недействительности также не подлежат применению.

Между тем, доводы апелляционной жалобы сводятся к повторению позиции, изложенной в суде первой инстанции и обоснованно отклоненной судом, и также не могут служить основаниями для отмены обжалуемого судебного акта, так как не свидетельствуют о неправильном применении арбитражным судом области норм материального или процессуального права, а выражают лишь несогласие с ними.

Заявитель, утверждая о мнимости сделки указывал на то, что она мнимая, совершена лишь для вида, а ФИО3 – приходящаяся матерью должника – не проживает в квартире по адресу <...>.

В качестве доказательства, заявитель указывает, что отсутствуют доказательства её проживания, а также то, что ФИО3 получала почту по адресу ул. Льва Толстого, по доверенности от должника в 22.05.2023.

Однако указанные выводы противоречат материалам дела и не основаны на нормах права.

К материалам дела была представлена копия паспорта ФИО3, в котором местом регистрации значится <...>. Датой регистрации значится 9 августа 2011 года.

Кроме того, в материалы дела представлена выписка из домовой книги по указанному адресу, где также указано, что ФИО3 проживает по вышеуказанному адресу с августа 2011 года.

В материалах дела также содержится выписка из ЕГРН, где указано, что ФИО2 приобрел указанную квартиру в 2011 году.

Вышеуказанные доказательства совокупно достоверно отражают тот факт, что ФИО2 в 2011 году приобрел квартиру для своих родителей, ФИО3 – приходится ему матерью.

Представляется крайне маловероятным, что ФИО3 прописалась в квартире в 2011 году, чтобы впоследствии, в 2016 году «прикрыть» сделку должника.

Кроме того, заявитель не представил каких-либо доказательств того, что ФИО3 проживает в другом месте.

Довод о получении почты по адресу ул. Льва Толстого не подтверждает не проживание ФИО3 в г. Ивантеевке.

Должник ранее в материалы дела представлял копию своего паспорта, где видно, что с 2017 года по март 2013 года, ФИО2 был прописан по адресу ул. Льва Толстого, д. 23 кв. 15.

Указанный адрес – это адрес, по которому должник проживал ранее, а квартира была реализована на торгах в предыдущем деле о банкротстве. Указанная квартира была в залоге у предыдущего кредитора ПАО «МТС-Банк».

Указанная квартира была реализована на открытых торгах третьим лицам, никак не связанным ни с Должником, ни с кем-либо из лиц, участвующих в деле.

Таким образом, тот факт, что ФИО3, получала одно письмо в 2023 году по адресу Льва Толстого подтверждает лишь следующее: некое лицо отправило ФИО2 почту по старому почтовому адресу, вероятно, не зная о том, что ФИО2 к тому моменту не был зарегистрирован по адресу ул. Льва Толстого, д. 23 кв. 15.

Ранее, в 2018 году, в отношении должника было возбуждено дело о банкротстве № А40- 86597/18. В указанном деле имелся единственный кредитор, включенный в реестр требования кредиторов должника – ПАО «МТС Банк». Дело о банкротстве было впоследствии прекращено, так как перед конкурсным кредитором были полностью исполнены все обязательства.

В рамках предыдущего дела о банкротстве, в реестр требований кредиторов был включен только ПАО «МТС-Банк». Требования остальных кредиторов не были включены в реестр или ввиду прекращения дела о банкротстве (ПАО «Росбанк», ЗАО «Синема-Менеджмент») или ввиду действий самого кредитора (АО «Риетуму Банка» отказались от своего требования).

При этом, требования, вытекающие из вышеуказанных оснований в настоящее дело о банкротстве включены не были.

Таким образом, ни один кредитор из предыдущего дела о банкротстве не был включен в реестр требований кредиторов должника в текущем деле о банкротстве.

С учетом указанного, предыдущее дело о банкротстве должника не имеет какого-либо отношения к текущему делу о банкротстве, так как имело совершенно иной кредиторский состав, совершенно иные права требования.

Все требования, включенные в настоящий момент времени, возникли в 2022-2023 годах, и не могли быть в принципе предъявлены должнику в деле о банкротстве 2018 года, так как требования, исходящие из субсидиарной ответственности, устанавливаются только судом и могут быть заявлены либо в момент подачи заявления о привлечении должника к субсидиарной ответственности, либо конкурсным кредитором – после получения им исполнительного листа.

Финансовый управляющий указывает, что выходом за пределы диспозиции нормы ст. 61.2 Закона о банкротстве является то, что не все обязательства должника были погашены в предыдущем деле о банкротстве, а также то, что должник действовал недобросовестно с 2015 года.

Имущество ФИО2 было реализовано на торгах, единственный кредитор, включившийся в реестр требований кредиторов должника, получил полное исполнение своих обязательств, ни один другой конкурсный кредитор не был включен в реестр требований кредиторов Должника.

Кредиторы в настоящем деле о банкротстве даже не обращались с заявлениями о включении требования в реестр требований кредиторов должника.

Следующее дело о банкротстве было возбуждено лишь в 2022 году, спустя не менее 2 года, то есть их требования возникли спустя 2 года после прекращения предыдущего дела о банкротстве.

В части доводов о наличии выводов о злоупотреблении ФИО2 правами ещё в 2015 году – они были установлены в деле о банкротстве ЗАО «Синема-Менеджмент», кредитор, требования которого не были включены в реестр требований кредиторов должника ни в настоящем, ни в предыдущем деле о банкротстве, а впоследствии, требования никому не были уступлены и были прекращены путем ликвидации должника.

В настоящем деле о банкротстве, могут быть приняты во внимания только нарушения в отношении тех кредиторов, которые включены в реестр требований кредиторов должника, так как финансовый управляющий защищает именно их интересы. Действия в отношении иных кредиторов не могут быть приняты во внимание.

Таким образом, доводы о том, что ФИО2 злоупотреблял правами в отношении ЗАО «Синема-Менеджмент», подлежат отклонению.

Убедительных аргументов, основанных на доказательственной базе и опровергающих выводы суда первой инстанции, апелляционная жалоба не содержит, в силу чего удовлетворению не подлежит.

При таких обстоятельствах оснований для переоценки выводов суда первой инстанции, сделанных при вынесении обжалуемого определения, апелляционным судом не установлено.

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием к отмене судебного акта, судом первой инстанции не допущено. Оснований для отмены обжалуемого судебного акта не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 266 - 269, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда г. Москвы от 26.03.2024 по делу № А40-33172/22 оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня принятия и может быть обжаловано в течение одного месяца со дня изготовления в полном объеме в Арбитражный суд Московского округа.

Председательствующий судья:Ж.В. Поташова

Судьи:А.Г. Ахмедов

Ю.Н. Федорова