Постановление от 22 июля 2025 г. по делу № А07-26511/2014

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-9004/19

Екатеринбург

23 июля 2025 г.


Дело № А07-26511/2014

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июля 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 23 июля 2025 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Смагиной К.А.,

судей Тихоновского Ф.И., Пирской О.Н.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Шариповой А.Д. рассмотрел в судебном заседании с использованием систем веб-конференции кассационные жалобы ФИО1, ФИО2 на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.07.2024 по делу № А07-26511/2014 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

Определением суда округа от 04.07.2025 произведена замена судьи Оденцовой Ю.А. на судью Пирскую О.Н.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняли участие:

представитель конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Трест «НефтеГазВзрывПромСтрой» ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 01.08.2024, паспорт);

арбитражный управляющий ФИО5 – лично;

арбитражный управляющий ФИО6 – лично (паспорт);

представитель ФИО1 – ФИО7 (паспорт, доверенность от 17.08.2023);

представитель прокуратуры Республики Башкортостан – Валишин Р.Р. (удостоверение, доверенность от 11.10.2024).

представитель общества с ограниченной ответственностью «ИЦМ» - ФИО8 (паспорт, доверенность от 17.12.2024);

представитель общества с ограниченной ответственностью «Синергия бизнеса и права» - ФИО9 (паспорт, доверенность от 13.01.2025).

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель ФИО2 – ФИО10 (паспорт, доверенность от 28.08.2023).

В судебном заседании в порядке, предусмотренном статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), объявлен перерыв до 10.07.2025 до 09:50.

После перерыва судебное заседание продолжено в том же составе.

В судебном заседании после перерыва посредством системы веб-конференции приняли участие:

представитель конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью Трест «НефтеГазВзрывПромСтрой» ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 01.08.2024, паспорт);

арбитражный управляющий ФИО5 – лично;

арбитражный управляющий ФИО6 – лично (паспорт);

представитель ФИО1 – ФИО7 (паспорт, доверенность от 17.08.2023);

представитель общества с ограниченной ответственностью «ИЦМ» - ФИО8 (паспорт, доверенность от 17.12.2024).

Представители общества с ограниченной ответственностью «Синергия бизнеса и права» и прокуратуры Республики Башкортостан, которым со стороны Арбитражного суда Уральского округа обеспечена надлежащая техническая возможность участия в судебном заседании с использованием систем веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн-заседание), подключение к системе не осуществили.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель ФИО2 – ФИО10 (паспорт, доверенность от 28.08.2023).

Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 28.02.2020 общество с ограниченной ответственностью Трест «НефтеГазВзрывПромСтрой» (далее – общество Трест «НГВПС», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО5.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.06.2020 решение суда от 28.02.2020 в обжалуемой части отменено, вопрос об утверждении конкурсного управляющего направлен на рассмотрение в арбитражный суд первой инстанции с использованием метода случайной выборки, на период до утверждения кандидатуры конкурсного управляющего исполнение обязанностей возложено на ФИО5

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 30.10.2020 конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО6, который определением суда от 02.03.2021 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

Определением суда от 14.03.2022 конкурсным управляющим обществом Трест «НГВПС» утверждена ФИО3 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными следующих сделок: договора мены от 24.04.2014 № 02 АА 2427137, заключенного между обществом Трест «НГВПС» и ФИО11, договора дарения квартиры от 22.12.2014, заключенного между ФИО12 и несовершеннолетней ФИО1 в лице законного представителя ФИО13, применении последствий недействительности сделки в виде возврата в конкурсную массу спорного недвижимого имущества.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление социальной защиты населения (отдел опеки и попечительства) Даниловского района г. Москвы, ФИО14, финансовый управляющий имуществом ФИО12 – ФИО15

Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.07.2024, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2025, заявление конкурсного управляющего удовлетворено.

Не согласившись с указанными судебными актами, ФИО16 (ранее – Орел) М.Я. и ФИО1 обратились в Арбитражный суд Уральского округа с самостоятельными кассационными жалобами, в которых просят определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда отменить, в удовлетворении заявленных требований отказать.

ФИО1 в обоснование кассационной жалобы указывает на то, что судами неверно определен момент начала течения срока исковой давности на подачу заявления об оспаривании сделок должника, поскольку имущество выбыло из собственности должника 24.04.2014, данная информация содержалась в Росреестре и могла быть своевременно получена конкурсным управляющим на основании запроса, поэтому, как полагает заявитель жалобы, срок исковой давности истек, суды восстановили срок в отсутствие уважительных на то причин; ссылается на то, что суды проигнорировали факт неисполнения обязанностей конкурсными управляющими, переложив ответственность за их бездействие на других лиц, лишив их прав на жилое помещение.

ФИО2 в обоснование кассационной жалобы приводит доводы о том, что суды необоснованно пришли к выводу, что срок исковой давности конкурсным управляющим не пропущен, полагает, что ни один из конкурсных управляющих не предпринимал никаких мер по получению от компетентных органов документов, на основании которых было прекращено право собственности должника на спорный объект недвижимости, считает, что начало течения срока исковой давности необходимо связывать с момента, когда утвержденный конкурсный управляющий должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, то есть с августа 2020 года по август 2021 года. Кроме того, податель кассационной жалобы ссылается на то, что судами неверно применены нормы материального права о признании сделок недействительными (признали сделки недействительными по общегражданским основаниям), указывает, что ни ФИО2, ни ФИО1 никаким образом не препятствовали конкурсным управляющим обществом Трест «НГВПС» в исполнении возложенных на них обязанностей, в связи с чем отказ в применении последствий пропуска срока исковой давности по основанию выявленного злоупотребления правом в рассматриваемом случае не может быть применим.

Прокуратура Республики Башкортостан, конкурсный управляющий, общество с ограниченной ответственностью «Синергия бизнеса и права», Управление Федеральной налоговой службы по Республике Башкортостан представили в суд округа отзывы на кассационные жалобы, в которых просят оставить обжалуемые судебные акты без изменения, указанные жалобы – без удовлетворения. В соответствии со статьей 279 АПК РФ отзывы приобщены к материалам дела.

Кроме того, поступившие от арбитражного управляющего ФИО6, конкурсного управляющего письменные пояснения в соответствии со статьей 279 указанного выше Кодекса также приобщены к материалам дела.

Поступивший в Арбитражный суд Уральского округа отзыв конкурсного управляющего акционерным обществом «КубаньВзрывПром» судом округа не принимается, поскольку в нарушение части 1 статьи 279 АПК РФ к данному документу не приложены доказательства его заблаговременного направления или вручения лицам, участвующим в деле. К материалам дела названный отзыв не приобщается, но фактическому возврату на бумажном носителе указанный документ не подлежит, поскольку представлен в электронном виде посредством системы «Мой Арбитр».

Приложенные к отзыву конкурсного управляющего дополнительные документы (материалы судебной практики) к материалам кассационного производства не приобщаются, поскольку в силу статьи 286 АПК РФ исследование и оценка доказательств не входит в компетенцию суда округа, дополнительные доказательства не могут быть приобщены к материалам дела на стадии кассационного обжалования вступивших в законную силу судебных актов. В связи с тем, что документы представлены в электронном виде через систему «Мой арбитр», фактическому возврату на бумажном носителе лицу, его представившему, они не подлежат.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов заявителей кассационных жалоб.

Как установлено судами и следует из материалов дела, на дату введения в отношении должника процедуры наблюдения руководителем общества Трест «НГВПС» и его учредителем с долей участия 76,47 % являлся ФИО13. ФИО12 и ФИО1 являются дочерьми ФИО13

В 2011 году должник приобрел у физического лица квартиру, расположенную по адресу: <...> (далее – квартира), за 52 649 000 руб.

В последующем между обществом Трест «НГВПС» и ФИО12 заключен договор мены от 24.04.2014, в соответствии с пунктом 1 которого ФИО12 передает в собственность должника долю в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «НефтеГазЖилСтрой» (далее – общество «НефтеГазЖилСтрой») в размере 50,2 % уставного капитала номинальной стоимостью 15 765 000 руб., а должник передает в собственность ФИО12 спорную квартиру общей площадью 142,1 кв. м, 1/8 долю в праве собственности на нежилое помещение общей площадью 144 кв. м; машино-место площадью 20,8 кв. м, расположенное по адресу: г. Москва, ул. Жуковского, д. 6, стр. 2.

Как установлено судами, на момент заключения договора мены общество «НефтеГазЖилСтрой» находилось в предбанкротном состоянии и отвечало признакам несостоятельности (банкротства), в отношении него по заявлению уполномоченного органа возбуждено дело о банкротстве № А07-26939/2015.

Определением суда по делу № А07-26939/2015 в реестр требований кредиторов данного общества включены требования общества «НГВПС» в сумме 2 520 000 руб.

Кроме того, на момент заключения договора мены общество «НефтеГазЖилСтрой» уже имело неисполненные обязательства перед иными кредиторами, в частности, имелась задолженность по обязательным платежам.

Из материалов дела о банкротстве № А07-26939/2015 следует, что конкурсное производство по делу о банкротстве общества «НефтеГазЖилСтрой» завершено 16.12.2020, за все время процедуры банкротства в конкурсную массу поступило всего 9 987 743 руб. 55 коп., из которых 7 499 949 руб. 21 коп. были направлены на погашение текущих платежей, 7590 руб. – на погашение задолженности по обязательным платежам в Пенсионный фонд Российской Федерации, требования общества Трест «НГВПС» в сумме 2 520 000 руб. погашены на сумму 1 402 173 руб. 84 коп.

В Единый государственный реестр юридических лиц 29.01.2021 внесена запись о прекращении деятельности общества «НефтеГазЖилСтрой».

Через несколько месяцев после заключения договора мены ФИО12 и ФИО1 в лице ФИО13, действующего за свою малолетнюю дочь, заключают договор дарения от 22.12.2014 спорной квартиры общей площадью 142,1 кв. м с кадастровым номером 77:01:0001030:1781.

Судами также установлено, что ранее возбуждалось иное дело о банкротстве общества Трест «НГВПС» - № А07-7971/2014, которое в итоге прекращено определением суда от 28.08.2014 в связи с отказом от требований.

Полагая, что договоры мены и дарения являются недействительными сделками, ссылаясь на то, что оспариваемые сделки совершены между заинтересованными лицами, в отсутствие равноценного встречного исполнения обязательств, с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением об оспаривании названных сделок в соответствии со статьей 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), статьями 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Возражая против заявленных конкурсным управляющим требований, ответчики и финансовый управляющий имуществом ФИО12 – ФИО15 заявили о пропуске срока исковой давности.

С учетом того, что первая сделка совершена 24.04.2014, регистрация прекращения права собственности должника осуществлена 08.09.2014, вторая сделка совершена 22.12.2014, дело о банкротстве возбуждено 17.12.2014, следовательно, как указали суды, сделки совершены в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установив, что оспариваемые договоры заключены исключительно для вывода ликвидного имущества общества «НГВПС», находящегося в предбанкротном состоянии, имеющего признаки неплатежеспособности, учитывая размер и характер требований, учтенных в реестре (свыше 366 млн руб.), в пользу заинтересованных лиц, принимая во внимание отсутствие встречного исполнения по оспариваемым сделкам, поскольку в действительности дорогостоящая квартира, принадлежащая должнику, была передана на безвозмездной основе дочери бывшего генерального директора общества (по договору дарения), а общество, доля в уставном капитале которого была приобретена должником взамен квартиры, находилось в предбанкротном состоянии, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу, что договор мены от 24.04.2014 и договор дарения квартиры от 22.12.2014 подлежат признанию недействительными сделками по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 ГК РФ, как совершенные при злоупотреблении правом, указав при том, что умысел на злоупотребление имелся у всех сторон цепочки сделок, поскольку фактически волю формировало контролирующее должника лицо.

При этом суды отметили, что выход за пределы диспозиции пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве в данном случае очевиден в связи с тем, что целью совершения оспариваемых сделок был вывод ценного актива общества в период фактического банкротства путем совершения цепочки сделок, направленной на избежание обращения взыскания на такое имущество.

Рассмотрев заявления ответчиков и ФИО15 о пропуске срока исковой давности, суды пришли к выводу, что в рассматриваемом случае срок давности не пропущен ввиду следующего.

Оспариваемые сделки совершены 24.04.2014 (регистрация перехода права собственности осуществлена 08.09.2014) и 22.12.2014, конкурсное производство введено 28.02.2020, конкурсным управляющим утвержден ФИО5, заявление об оспаривании сделки подано 20.06.2023.

Конкурсный управляющий указал, что узнал о наличии и содержании оспариваемых договоров 08.06.2023 после ознакомления с документами, предоставленными Управлением Росреестра по г. Москве арбитражному суду в рамках рассмотрения ходатайства об истребовании указанных документов, получить указанные документы ранее ФИО3 не имела возможности, так как Управление Росреестра по г. Москве на запросы конкурсного управляющего не отвечало, заявление об оспаривании сделок подано конкурсным управляющим 20.06.2023.

Апелляционный суд отметил, что особенностями данного дела о банкротстве, повлиявшими существенным образом на момент предъявления требований об оспаривании сделки, являются следующие обстоятельства, в связи с совокупностью которых можно сделать вывод о том, что совершение сделок скрывалось.

При этом суд апелляционной инстанции принял во внимание проведение реорганизации в форме преобразования общества в период рассмотрения обоснованности заявления о признании должника банкротом; начало пандемии после введения процедуры конкурсного производства; отсутствие сведений об основаниях регистрации перехода права собственности в имеющихся ответах регистрирующих органов; непередача контролирующими должника лицами документации управляющему, отражающей совершение спорных сделок; неоднократную смену управляющих, а также значительный объем полученной управляющими информации о принадлежащем имуществе, что требовало длительного периода времени для анализа.

Таким образом, учитывая изложенные выше обстоятельства, принимая во внимание момент получения текстов оспариваемых сделок, основания для оспаривания сделок, суды установили, что срок давности нельзя признать пропущенным, поскольку с заявлением действующий конкурсный управляющий обратился в течение одного года после того, как одним из бывших руководителей общества были переданы конкурсному управляющему сведения о совершении бывшим генеральным директором общества должника в предбанкротном состоянии общества подозрительных сделок, направленных на вывод ликвидного имущества должника в пользу своих дочерей.

Изучив доводы кассационных жалоб и заслушав участвующих в судебном заседании лиц, суд округа полагает, что судебные акты приняты с нарушением норм материального права, в связи с чем приходит к выводу о наличии оснований для отмены определения суда первой инстанции от 17.07.2024 и постановления апелляционного суда от 25.02.2025, при этом суд кассационной инстанции исходит из следующего.

Удовлетворяя заявленные требования, суды исходили из того, что договор мены от 24.04.2014 и договор дарения от 22.12.2024 совершены в период подозрительности, установленный пунктом 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве, однако пришли к выводу, что в данном случае имеются основания для признания оспариваемых сделок недействительными в соответствии со статьями 10, 168 ГК РФ как совершенных при злоупотреблении правом.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, предусмотренным Законом о банкротстве.

На основании пункта 1 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в течение одного года до принятия заявления о признании банкротом или после принятия указанного заявления, может быть признана арбитражным судом недействительной при неравноценном встречном исполнении обязательств другой стороной сделки, в том числе в случае, если цена этой сделки и (или) иные условия существенно в худшую для должника сторону отличаются от цены и (или) иных условий, при которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (подозрительная сделка). Неравноценным встречным исполнением обязательств будет признаваться,  частности, любая передача имущества или иное исполнение обязательств, если рыночная стоимость переданного должником имущества или осуществленного им иного исполнения обязательств существенно превышает стоимость полученного встречного исполнения обязательств, определенную с учетом условий и обстоятельств такого встречного исполнения обязательств.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ),в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке (абзац четвертый пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», далее – Постановление № 63).

В силу разъяснений, данных в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ» (далее – Постановление № 25), к сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она была совершена. В частности, такая сделка может быть признана недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ. При наличии в законе специального основания недействительности такая сделка признается недействительной по этому основанию (например, по правилам статьи 170 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Суд может установить притворность сделки по отчуждению имущества в ситуации, когда соответствующий механизм используется для вывода активов должника. Сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара или связанного с ним лица, может прикрываться цепочкой последовательных притворных сделок купли-продажи с разным субъектным составом. Такая цепочка прикрываемых притворных сделок является недействительной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, а прикрываемая сделка может быть признана недействительной как подозрительная на основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10, 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки. В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в статье 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

Принимая во внимание, что первая сделка совершена 24.04.2014, регистрация прекращения права собственности на имущество осуществлена 08.09.2014, вторая сделка совершена 22.12.2014, установив, что настоящее дело о банкротстве возбуждено 17.12.2014 по заявлению кредитора, следовательно, суды первой и апелляционной инстанций верно указали, что оспариваемые сделки совершены в период подозрительности, установленный пунктами 1, 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Обращаясь с заявлением об оспаривании сделок, конкурсный управляющий ссылался на статью 61.2 Закона о банкротстве и на статьи 10, 168, 170 ГК РФ.

Суды установили наличие оснований для признания оспариваемых сделок недействительными по статьям 10, 168 ГК РФ.

Вместе с тем, учитывая, что сделки совершены в период подозрительности, установленный статьей 61.2 Закона о банкротстве, а доводы, которые приводятся конкурсным управляющим для целей признания сделок недействительными по правилам статей 10, 168 ГК РФ (отсутствие встречного предоставления, заинтересованность лиц), не свидетельствуют о том, что в условиях конкуренции норм обстоятельства совершения оспариваемых сделок выходят за пределы диспозиции пунктов 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку в данном случае отсутствуют какие-либо обстоятельства, указывающие на такие злоупотребления со стороны участников сделки, которые не охватывались бы диспозицией статьи 61.2 названного Закона, суды первой и апелляционной инстанций пришли к неверному выводу о том, что в рассматриваемом случае сделки подлежат признанию недействительными по правилам статей 10, 168 ГК РФ.

Кроме того, и в суде первой инстанции, и в апелляционном суде ответчиками по оспариваемым сделкам было заявлено о пропуске конкурсным управляющим срока исковой давности, однако суды, рассмотрев данное заявление, посчитали срок исковой давности не пропущенным.

Суд округа полагает, что указанные выше выводы нижестоящих судов также сделаны с нарушением норм материального права, при этом суд исходит из следующего.

Поскольку оспариваемые сделки подлежат признанию недействительными в соответствии со статьей 61.2 Закона о банкротстве, в данном случае срок исковой давности должен исчисляться по правилам, установленным статьей 61.9 Закона о банкротстве.

Исходя из пункта 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных названным Законом.

В соответствии с пунктом 32 Постановления № 63 заявление об оспаривании сделки на основании статей 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве может быть подано в течение годичного срока исковой давности (пункт 2 статьи 181 ГК РФ).

В соответствии со статьей 61.9 Закона о банкротстве срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий (в том числе исполняющий его обязанности – абзац третий пункта 3 статьи 75 Закона) узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных статьями 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. Если утвержденное внешним или конкурсным управляющим лицо узнало о наличии оснований для оспаривания сделки до момента его утверждения при введении соответствующей процедуры, то исковая давность начинает течь со дня его утверждения.

В остальных случаях само по себе введение внешнего управления или признание должника банкротом не приводит к началу течения срока исковой давности, однако при рассмотрении вопроса о том, должен ли был арбитражный управляющий знать о наличии оснований для оспаривания сделки, учитывается, насколько управляющий мог, действуя разумно и проявляя требующуюся от него по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.

При этом необходимо принимать во внимание, в частности, что разумный управляющий, утвержденный при введении процедуры, оперативно запрашивает всю необходимую для осуществления своих полномочий информацию, в том числе такую, которая может свидетельствовать о совершении сделок, подпадающих под статьи 61.2 или 61.3 Закона о банкротстве. В частности, разумный управляющий запрашивает у руководителя должника и предыдущих управляющих бухгалтерскую и иную документацию должника (пункт 2 статьи 126 Закона о банкротстве), запрашивает у соответствующих лиц сведения о совершенных в течение трех лет до возбуждения дела о банкротстве и позднее сделках по отчуждению имущества должника (в частности, недвижимого имущества, долей в уставном капитале, автомобилей и т.д.), а также имевшихся счетах в кредитных организациях и осуществлявшихся по ним операциям и т.п.

В соответствии с пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве конкурсный управляющий обязан принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц.

По смыслу пункта 1 статьи 129 Закона о банкротстве именно конкурсный управляющий, являющийся профессиональным участником отношений в сфере банкротства, наделен компетенцией по оперативному руководству процедурой конкурсного производства. В круг основных обязанностей конкурсного управляющего входит формирование конкурсной массы. Для достижения этой цели арбитражный управляющий обязан принимать управленческие решения, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц, он вправе по своей инициативе подавать в суд заявления о признании сделок недействительными (пункты 2 и 3 статьи 129, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 4 (2016), утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 20.12.2016).

Как установлено судами и следует из материалов дела, договор мены заключен 24.04.2014, при этом регистрация перехода права собственности осуществлена 08.09.2014, договор дарения заключен 22.12.2014.

Конкурсный управляющий ФИО3 обратилась в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением только 20.06.2023.

В суд апелляционной инстанции конкурсным управляющим была представлена выписка из ЕГРН, полученная 21.08.2020, из которой следует, что датой государственной регистрации прекращения права собственности на спорную квартиру является 08.09.2014.

Таким образом, начиная с 08.09.2014 в ЕГРН содержались сведения о том, что право собственности должника на названное имущество прекратилось.

Указанная выше информация содержится в Росреестре, при этом документы, на основании которых произошла государственная регистрация, могли быть получены конкурсным управляющим по запросу, который он обязан был направить с целью розыска имущества должника.

Так, решением суда первой инстанции от 28.02.2020 общество Трест «НГВПС» признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура конкурсного производства.

Постановлением апелляционного суда от 25.06.2020 на период до утверждения кандидатуры конкурсного управляющего исполнение обязанностей возложено на ФИО5

Определением суда от 30.10.2020 конкурсным управляющим утвержден арбитражный управляющий ФИО6, который определением суда от 02.03.2021 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего.

ФИО3 утверждена конкурсным управляющим обществом Трест «НГВПС» определением суда от 14.03.2022.

Как следует из материалов дела, с момента введения конкурсного производства ни одним из конкурсных управляющих не было предпринято каких-либо действий по получению от компетентных органов соответствующих документов, на основании которых было прекращено право собственности, при том что ФИО5, который исполнял обязанности конкурсного управляющего, еще 21.08.2020 была получена выписка из ЕГРН, содержащая сведения о прекращении права собственности должника на спорное имущество 08.09.2014.

Таким образом, учитывая, что с 21.08.2020 имелись сведения о государственной регистрации прекращения права собственности на спорную квартиру, принимая во внимание, что с 21.08.2020 конкурсные управляющие могли, действуя разумно и проявляя требующуюся от них осмотрительность запросить документы, на основании которых произошла государственная регистрация прекращения права собственности на недвижимое имущество 08.09.2014, суд округа приходит к выводу, что срок исковой давности в рассматриваемом случае исходя из годичного срока исковой давности, установленного пунктом 32 Постановления № 63, пропущен.

Иными словами, установив, что конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением только 20.06.2023, а срок исковой давности исходя из изложенного выше истек в августе 2021 года, отметив, что ответчиками заявлено о пропуске названного срока, суд округа заключил, что конкурсный управляющий пропустил срок исковой давности для подачи настоящего заявления об оспаривании сделок, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных требований.

Кроме того, суд округа полагает необходимым отметить, что выводы суда апелляционной инстанции о том, что у конкурсного управляющего отсутствовала возможность запросить соответствующие документы раннее в связи с пандемией, сложностью сделок, сменой управляющих и прочими обстоятельствами, являются неверными, поскольку указанные обстоятельства не свидетельствуют о невозможности запросить документы у компетентных органов, а значит, не могут служить уважительными причинами для восстановления пропущенного конкурсным управляющим срока исковой давности.

В связи с изложенным суд округа приходит к выводу, что судами первой и апелляционной инстанций неверно применены нормы материального права, а именно ошибочно применены статьи 10, 168 ГК РФ вместо статьи 61.2 Закона о банкротстве, как основания для признания оспариваемых сделок недействительными; а также нормы права о применении и исчислении сроков исковой давности, поскольку суды пришли к необоснованному выводу об отсутствии пропуска срока исковой давности, не учтя имеющиеся в материалах данного спора документы.

Согласно части 1 статьи 288 АПК РФ основаниями для изменения или отмены решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций являются несоответствие выводов суда, содержащихся в решении, постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, и имеющимся в деле доказательствам, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

В соответствии с пунктом 2 части 1 статьи 287 АПК РФ по результатам рассмотрения кассационной жалобы арбитражный суд кассационной инстанции вправе отменить или изменить решение суда первой инстанции и (или) постановление суда апелляционной инстанции полностью или в части и, не передавая дело на новое рассмотрение, принять новый судебный акт, если фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены арбитражным судом первой и апелляционной инстанций на основании полного и всестороннего исследования имеющихся в деле доказательств, но этим судом неправильно применена норма права либо законность решения, постановления арбитражного суда первой и апелляционной инстанций повторно проверяется арбитражным судом кассационной инстанции при отсутствии оснований, предусмотренных пунктом 3 части 1 названной статьи.

С учетом того, что обстоятельства дела установлены судами первой и апелляционной инстанций, но при этом неверно применены положения статей 10, 168 ГК РФ и статей 61.2 и 61.9 Закона о банкротстве, суд округа приходит к выводу о необходимости отменить определение суда первой инстанции от 17.07.2024 и постановление апелляционного суда от 25.02.2025 в полном объеме. При этом с учетом изложенного в мотивировочной части постановления суд округа приходит к выводу о наличии оснований для отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о признании недействительными договора мены от 24.04.2014, договора дарения квартиры от 22.12.2014 и применении последствий недействительности сделок в связи с попуском срока исковой давности.

Расходы по уплате государственной пошлины по делу распределяются между сторонами на основании статьи 110 АПК РФ.

Учитывая, что кассационные жалобы ФИО2 и ФИО1 удовлетворена судом кассационной инстанции, с общества Трест «НГВПС» в пользу ФИО1 и ФИО2 подлежат взысканию по 3 000 руб. в возмещение расходов, понесенных на уплату государственной пошлины за рассмотрение апелляционной жалобы, и по 20 000 руб. в возмещение расходов, понесенных на уплату государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы; кроме того, с общества Трест «НГВПС» в доход федерального бюджета подлежит взысканию 6000 руб. государственной пошлины за рассмотрение заявления об оспаривании сделок в суде первой инстанции (статья 110 АПК РФ).

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 17.07.2024 по делу № А07-26511/2014 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.02.2025 по тому же делу отменить.

В удовлетворении заявления конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью Трест «Нефтегазвзрывпромстрой»  ФИО3 о признании недействительными договора мены 02 АА 2427137 от 24.04.2014, договора дарения квартиры от 22.12.2014 и применении последствий недействительности сделок отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Трест «Нефтегазвзрывпромстрой» в доход федерального бюджета 6000 рублей государственной пошлины.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Трест «Нефтегазвзрывпромстрой» в пользу ФИО1 23000 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной и кассационной жалобы.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью Трест «Нефтегазвзрывпромстрой» в пользу ФИО2 23000 рублей в возмещение расходов по уплате государственной пошлины за рассмотрение апелляционной и кассационной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                             К.А. Смагина


Судьи                                                                          Ф.И. Тихоновский


                                                                                     О.Н. Пирская