Постановление от 2 февраля 2023 г. по делу № А50-22519/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-2662/17

Екатеринбург

02 февраля 2023 г.


Дело № А50-22519/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 30 января 2023 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 02 февраля 2023 г.



Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Новиковой О.Н., Шершон Н.В.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю., рассмотрел в судебном заседании в режиме видеоконференц-связи кассационную жалобу ФИО1 (далее – заявитель кассационной жалобы) на определение Арбитражного суда Пермского края от 24.06.2022 по делу № А50-22519/2016.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в помещении Арбитражного суда Пермского края приняли участие:

представитель ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 07.10.2022);

представитель кредитора общества с ограниченной ответственностью «Энергокомплект» (далее – общество «Энергокомплект») – ФИО3 (паспорт, доверенность от 26.09.2022).

Представленный через систему «Мой Арбитр» отзыв на кассационную жалобу общества «Энергокомплект» приобщается к материалам кассационного производства ввиду заблаговременного направления их лицам, участвующим в деле (статья 279 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, далее – АПК РФ).


Определением от 27.10.2016 к производству Арбитражного суда Пермского края принято заявление общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом «Юником» о признании несостоятельным (банкротом) общества с ограниченной ответственностью «Лига» (далее – общество «Лига», заявитель кассационной жалобы), возбуждено производство по настоящему делу о банкротстве.

Определением суда от 16.01.2017 в отношении общества «Лига» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением суда от 07.08.2017 общество «Лига» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО4

Определением суда от 05.04.2018 конкурсным управляющим должника утвержден ФИО5.

Конкурсный управляющий 28.03.2020 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих деятельность должника лиц, просил привлечь солидарно к субсидиарной ответственности ФИО6 и ФИО7 по обязательствам общества «Лига» за невозможность полного погашения требований кредиторов.

Вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Пермского края от 08.02.2021 признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО6 и ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Лига» за невозможность полного погашения требований кредиторов; производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

От конкурсного управляющего ФИО5 в арбитражный суд 22.10.2021 поступило ходатайство о возобновлении производства по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности ФИО7 и ФИО6

Определением суда 14.12.2021 производство по заявлению возобновлено.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 24.06.2022 производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности прекращено на основании пункта 6 части 1 статьи 150 АПК РФ в связи с тем, что наследственное дело в отношении ФИО7 не заводилось, и в отсутствие сведений о наличии наследственного имущества; с ФИО6 в пользу общества «Лига» в порядке субсидиарной ответственности взыскано 10 000 руб.; требование конкурсного управляющего к ФИО6 в оставшейся части оставлено без удовлетворения.

Определением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2022 производство по апелляционной жалобе ФИО1 прекращено применительно к пункту 3 части 1 статьи 264 АПК РФ, поскольку апелляционная жалоба была подана по истечении срока подачи апелляционной жалобы и в удовлетворении ходатайства о его восстановлении было отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение суда первой инстанции от 24.06.2022 отменить и принять новый судебный акт о замене ответчика ФИО7 на его наследственное имущество, а также о взыскании с ФИО6 в пользу общества «Лига» суммы 30 864 042 руб. 94 коп., ссылаясь на наличие у умершего ФИО7 имущества, необходимость привлечения к участию в деле уполномоченных органов в связи с возможным переходом к ним наследственного (выморочного) имущества, а также приостановления производства по обособленному спору до принятия наследства наследниками.

Помимо этого, кассатор не согласен с размером субсидиарной ответственности ФИО6, оспаривает вывод суда о его полном номинальном статусе, а также указывает, что ФИО6 не раскрыл информацию о скрытом имуществе должника, а его действия по раскрытию информации не способствовали восстановлению прав кредиторов и компенсации их имущественных потерь.

Помимо этого, ФИО1 заявила ходатайство о восстановлении пропущенного процессуального срока, ссылаясь на следующие обстоятельства.

Первоначально кассационная жалоба была подана 08.08.2022, то есть в пределах установленного срока; ФИО1 ходатайствовала не направлять кассационную жалобу в суд кассационной инстанции до рассмотрения ее апелляционной жалобы на определение суда первой инстанции, однако жалоба была направлена в суд округа 17.08.2022; технически невозможно в течение установленного срока на кассационное обжалование в течение месяца подача апелляционной жалобы и рассмотрение ходатайства о восстановлении срока в судебном заседании.

Суд округа, учитывая данные обстоятельства, принимая во внимание своевременное обращение с первоначальной кассационной жалобой, которая была возвращена заявителю по мотиву несоблюдения стадийности обжалования, и вынесение судом апелляционной инстанции вопроса о восстановлении срока на подачу апелляционной инстанции в судебное заседание 04.10.2022, а также подачу настоящей кассационной жалобы в пределах разумного срока после вынесения судом апелляционной инстанции определения о прекращении производства по апелляционной жалобе, признал заявленные ФИО1 доводы о восстановлении срока на подачу кассационной жалобы уважительными, в связи с чем удовлетворил ходатайство о восстановлении срока на подачу кассационной жалобы.

В отзыве на кассационную жалобу общество «Энегокомплект» просит оставить оспариваемый судебный акт без изменения.

Законность обжалуемого судебного акта проверена судом округав порядке статей 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела о банкротстве, в том числе содержания определения от 08.02.2021 об установлении оснований для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий, обращаясь с заявлением о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности, указывал на совершение сделок, причинивших вред должнику и его кредиторам, а также непередачу документов конкурсному управляющему.

Судом первой инстанции было установлено, что в период осуществления полномочий руководителя должника ФИО6 и фактического осуществления руководства обществом «Лига» контролировавшим должника лицом ФИО7 с расчетного счета должника осуществлены перечисления денежных средств различным юридическим и физическим лицам в существенном размере в отсутствие какого-либо встречного предоставления; в результате совершения данных сделок из состава активов должника выбыло ликвидное имущество должника; целью сделок был вывод активов из общества, в целях невозможности обращения на него взыскания по обязательствам кредиторов общества «Лига».

Суд первой инстанции указал, что вместо осуществления погашения задолженности перед кредиторами должником производился вывод активов в значительном размере; указанное повлекло невозможность осуществления должником своей хозяйственной деятельности. Следствием указанных сделок стала кризисная ситуация на предприятии, ее развитие и переход в стадию объективного банкротства, поскольку вследствие вывода активов должник был лишен возможности осуществлять хозяйственную деятельность и рассчитываться с кредиторами.

Помимо этого, суд указал, что из бухгалтерского баланса общества «Лига» следует, что у должника имелись активы: балансовая стоимость активов должника за 2016 год составляла 30 291 тыс. руб., в том числе запасы на сумму 8 907 тыс. руб., дебиторская задолженность в сумме 19 960 тыс. руб., основные средства в сумме 982 тыс. руб. и прочее.

При этом в ходе конкурсного производства местонахождение основных средств не установлено, основные средства не переданы, расшифровки дебиторской задолженности отсутствовали, а документы, подтверждающие наличие дебиторской задолженности, арбитражному управляющему не представлены.

Установив данные обстоятельства, суд первой инстанции заключил, что указанное повлекло в процедуре банкротства невозможность формирования конкурсной массы должника, и, как следствие, невозможность расчетов с кредиторами; следовательно, совершение правонарушения, связанного с установлением факта противоправного и виновного неисполнения обязанности по передаче документации и имущества, повлекло за собой невозможность формирования конкурсной массы.

Оценивая роль каждого из ответчиков и степень их вины в банкротстве должника, суд первой инстанции с учетом пояснений ответчиков о выполняемой в обществе функции и статуса в отношениях с внешними кредиторами, с учетом установленных фактов того, что именно ФИО7 определял существенные условия заключаемых обществом «Лига» сделок, принимал основополагающие решения относительно деятельности общества «Лига», выступал от имени общества «Лига» перед контрагентами последнего, являлся лицом, принимавшим решения по всем вопросам, связанным с исполнением должником обязательств, в том числе финансовых, осуществлял единоличное руководство обществом «Лига»; исходя из отсутствия доказательств причастности ФИО6 к совершению сделок по перечислению денежных средств на счета «фирм-однодневок» и отсутствия у него какого-либо влияния на деятельность общества «Лига», суд первой инстанции пришел к выводу о наличии у ФИО6 статуса номинального руководителя и участника должника.

Наряду с этим суд указал, что не усматривает оснований для полного освобождения ФИО6 от ответственности по обязательствам общества «Лига» в связи с установлением номинального статуса, поскольку номинальный руководитель не утрачивает статус контролирующего лица.

Исходя из установленных обстоятельств, суд первой инстанции пришел к выводу о наличии оснований для привлечения ФИО7 и ФИО6 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Лига», а также приостановил производство по заявлению до окончания расчетов с кредиторами.

Определение суда от 08.02.2021 вступило в законную силу.

В дальнейшем, в связи с тем, что производство по заявлению конкурсного управляющего о привлечении к субсидиарной ответственности приостановлено в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами, конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о возобновлении производства по обособленному спору, ввиду завершения мероприятий по реализации имущества должника, с требованием об установлении размера субсидиарной ответственности.

Обращаясь с требованием об установлении размера субсидиарной ответственности конкурсный управляющий ссылался на наличие непогашенного реестра требований независимых кредиторов и текущих требований должника в общей сумме 30 874 042, 94 руб.

После возобновления производства по обособленному спору, судом первой инстанции из представленного в материалы дела свидетельства о смерти серии <...> установлено, что ответчик ФИО7 умер 19.08.2021.

Исследуя обстоятельства, связанные с наличием/отсутствием у ответчика наследников и существованием оснований для процессуального правопреемства, суд первой инстанции установил, что конкурсным управляющим представлена информация с ресурса Федеральной нотариальной палаты «Реестр наследственных дел» https://notariat.ru/ru-ru/help/probate-cases, из которой следует, что наследственное дело в отношении ФИО7 не заводилось.

Помимо этого, нотариальной палатой Пермского края в ответ на запрос суда представлена информация о том, что сведения о заведении наследственного дела в отношении ФИО7, умершего 08.08.2021, отсутствуют.

Кроме того, судом были запрошены сведения из регистрирующих органов о принадлежащем ФИО7 на день открытия наследства имуществе; из ответов регистрирующих органов следует, что какое либо имущество за ФИО7 не числится.

Суд первой инстанции, прекращая производство по требованию о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Лига», руководствовался следующим.

По общему правилу в состав наследства входит все имущество и долги наследодателя, за исключением случаев, когда имущественные права и обязанности неразрывно связаны с личностью наследодателя либо если их переход в порядке наследования не допускается федеральным законом (статьи 418 и 1112 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании»).

Субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица.

В части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения глав 25 и 59 ГК РФ (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее – постановление №53).

Из этого следует, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, должен быть подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ).

Обязанность компенсировать свое негативное поведение (возместить кредиторам убытки), возникающая в результате привлечения к субсидиарной ответственности, не связана неразрывно с личностью наследодателя. Равным образом гражданское законодательство не содержит запрета на переход спорных обязательств в порядке наследования.

Таким образом, долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу.

Иное толкование допускало бы возможность передавать наследникам имущество, приобретенное (сохраненное) наследодателем за счет кредиторов незаконным путем, предоставляя в то же время такому имуществу иммунитет от притязаний кредиторов, что представляется несправедливым.

Наряду с изложенными выводами, приняв во внимание, что долг наследодателя, возникший в результате привлечения его к субсидиарной ответственности, входит в наследственную массу, однако поскольку в суде первой инстанции было установлено, что наследственное дело в отношении имущества ФИО7 не заводилось, имущества у ФИО7 не имеется, то наследственная масса отсутствует, суд первой инстанции обосновано прекратил производство по требованию о привлечении ФИО7 к субсидиарной ответственности.

Исследуя обстоятельства, связанные с фактическим наличием имущества, руководствуясь положениями пункта 1 статьи 1151 ГК РФ о том, что в таком случае имущество умершего считается выморочным, суд первой инстанции отметил, что ранее в рамках исполнительных производств, возбужденных в отношении ФИО7, фактическое наличие у должника транспортных средств судебным приставом-исполнителем не установлено, какого-либо иного имущества или денежных средств, за счет которых возможно было бы исполнить судебный акт, также не выявлено; судом также было принято во внимание, что в отношении недвижимого имущества, приобретенного ФИО7 в период с 2003 года по 2015 год, внесены записи о прекращении права собственности (2007 – 2017 годы), кроме 1/8 доли в праве общей долевой собственности на нежилое помещение площадью 19,4 кв. м, расположенное по адресу Пермский край, г. Лысьва, в отношении которого заявителем не обоснована реальная возможность достижения положительного результата в виде пополнения конкурной массы и расчета с кредиторами.

Вопреки позиции ФИО1, суд первой инстанции, установив указанные обстоятельства, с учетом того, что наследственное дело в отношении ФИО7 не заводилось и в отсутствие сведений о наличии наследственного имущества, обоснованно прекратил производство по спору в отношении ФИО7 в связи с его смертью на основании пункта 6 части 1 статьи 150 АПК РФ. При таких условиях не представлялось возможным привлечь к субсидиарной ответственности наследников ФИО7 в порядке, предусмотренном в пункте 1 статьи 1175 ГК РФ.

Рассматривая вопрос о привлечении ФИО6 к субсидиарной ответственности, суд первой инстанции исходил из следующего.

В силу пункта 7 статьи 61.16 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если на момент рассмотрения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности невозможно определить размер субсидиарной ответственности, арбитражный суд после установления всех иных имеющих значение для привлечения к субсидиарной ответственности фактов выносит определение, содержащее в резолютивной части выводы о доказанности наличия оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности и о приостановлении рассмотрения этого заявления до окончания расчетов с кредиторами (до окончания рассмотрения требований кредиторов, заявленных до окончания расчетов с кредиторами).

После завершения расчетов с кредиторами арбитражный управляющий одновременно с отчетом о результатах проведения процедуры, примененной в деле о банкротстве, направляет в арбитражный суд ходатайство о возобновлении производства по рассмотрению заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, указав размер требований каждого кредитора, которые остались непогашенными в связи с недостаточностью имущества должника, а также отчет о результатах выбора кредиторами способа распоряжения правом требования о привлечении к субсидиарной ответственности пункт 9 статьи 61.16 Закона о банкротстве).

Законодательством о банкротстве предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 постановления № 53); первые – поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые – поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

Предусмотренная абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность руководителя передать документацию должника конкурсному управляющему в равной степени (солидарно) распространяется как на номинального, так и на фактического руководителя. Неисполнение этой обязанности влечет возможность впоследствии применить презумпцию доведения до несостоятельности, предусмотренную подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Обращаясь с заявлением, конкурсный управляющий полагал возможным вменить последствия непередачи документов ФИО6 как номинальному руководителю общества «Лига».

Вместе с тем суд первой инстанции, исследовавший доводы и доказательства о номинальном характере полномочий ФИО6, применил соответствующие правовые подходы при оценке размера вреда, причиненного имущественным правам кредиторов по его вине как номинального руководителя; отметив, что ответчик ФИО6 в хозяйственной деятельности общества не участвовал и не оказывал определяющего влияния на деятельность юридического лица; приняв во внимание, что задолженность, формирующая реестр требований кредиторов, возникла в результате умышленных действий по заключению ФИО7, полностью контролировавшим деятельность должника, вредоносных сделок с третьими лицами; исходя из отсутствия доказательств получения ФИО6 как номинальным руководителем каких-либо благ (денег, имущества) в результате совершенных сделок, в связи с чем суд первой инстанции констатировал, что причинение ущерба интересам кредиторов общества «Лига», равно как и банкротство общества «Лига», невозможность выявить его имущество в результате неисполнения обязанности по передаче документов и товарно-материальных ценностей конкурсному управляющему, являются прямым следствием умышленных действий ФИО7, выступающего единственным выгодоприобретателем по сделкам, фактически определявшего поведение должника и руководившего им, оформлявшим документацию общества; вина ответчика ФИО6 выразилась в пренебрежительном отношении к исполнению своих обязанностей руководителя общества, отсутствии контроля за его деятельностью, чем созданы условия для использования должника в целях обогащения ФИО7 за счет как должника, так и кредитора.

С учетом обстоятельств, установленных при рассмотрении вопроса об установлении оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, принимая во внимание, что ФИО6 являлся номинальным руководителем должника, не оказывал никакого влияния на деятельность общества «Лига», не совершал сделок и действий, причинивших вред должнику, не удерживал активы и документы по деятельности должника, суд первой инстанции пришел к выводу, что размер его ответственности подлежит уменьшению до 10 000 руб.

Доводы кассационной жалобы ФИО1, настаивающей на совершении ФИО6 действий, способствовавших доведению должника до банкротства и сокрытии реального статуса ФИО7, в связи с чем необходимости привлечения его к субсидиарной ответственности в размере всей реестровой задолженности, судом округа отклоняются.

Применительно к обстоятельствам настоящего дела степень вины и размер вреда, причиненного имущественным правам кредитора по вине номинального руководителя ФИО6, в рассматриваемой ситуации несоизмеримы со степенью вины и размером вреда, причиненного реальным руководителем ФИО7, и существенно меньше размера требований, подлежащих удовлетворению за счет номинального руководителя, что в силу приведенных выше норм права и разъяснений не освобождает номинального руководителя от субсидиарной ответственности, но является основанием для уменьшения ее размера.

В данном конкретном случае суд первой инстанции не признал достаточных оснований для возложения на ФИО6 как номинального руководителя денежной ответственности в размере всех непогашенных требований кредиторов общества «Лига», без учета реальной степени его вины (при том, что в отношении реального бенефициара производство по делу прекращено по причине отсутствии наследников и сформированной наследственной массы и, как следствие, невозможности обращения взыскания на принадлежащее ему имущество в силу объективных и не зависящих от участников спора обстоятельств), при том условии, что ФИО6 не получил какую-либо личную выгоду от сокрытия документов либо обратил имущество должника в личную собственность, или имел более широкие полномочия, чем мастер участка, осуществляя функции по обеспечению выполнения рядовых работ, а иного кредитором обосновано не было.

С учетом указанных обстоятельств, суд первой инстанции посчитал возможным отступление от общего правила, согласно которому номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

В рассматриваемой ситуации суд первой инстанции исходил из достаточности раскрытия ФИО6 совокупности обстоятельств, позволяющих сделать вывод как об отсутствии у него статуса контролирующего должника лица, так и о действительно контролирующем должника лице. Суд первой инстанции посчитал, что представленная номинальным руководителем информация является достаточным основанием для снижения размера субсидиарной ответственности. При этом суд округа учитывает, что ни закон о банкротстве, ни разъяснения постановления № 53 не устанавливают критериев снижения размера субсидиарной ответственности номинального руководителя.

Вопреки доводам кассатора, степень вины конкретного лица в причинении вреда кредитору и наличие оснований для снижения ответственности устанавливаются судом факта при определении размера ответственности, а не при установлении оснований для привлечения к ней, в связи с чем само по себе установление таких оснований не предопределяет размер ответственности конкретного лица. Определение размера ответственности отнесено к исключительной дискреции судов факта, кассационный суд правом переоценки данного обстоятельства при отсутствии нарушений норм материального и процессуального права не наделен.

Доводы кассационной жалобы направлены на переоценку выводов суда первой инстанций, что не отнесено к компетенции суда кассационной инстанции, полномочия которого должны осуществляться в целях исправления судебных ошибок в виде неправильного применения норм материального и процессуального права, а не в повторном установлении фактических обстоятельств дела.

Поскольку предусмотренных статьей 288 АПК РФ оснований для отмены или изменения судебных актов в кассационном порядке не имеется, кассационная жалоба удовлетворению не подлежит.

С учетом изложенного обжалуемый судебный акт подлежит оставлению без изменения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 24.06.2022 по делу № А50-22519/2016 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Ю.В. Кудинова


Судьи О.Н. Новикова


Н.В. Шершон